An accident

Кенма уснул вновь. На мгновение прикрыл глаза и отрубился, пока Куроо листал ленту Инстаграма. Мама Козуме уехала в командировку, поэтому Тецуро мог спокойно остаться на ночь. Он укрыл Кенму одеялом, даже позволил себе коснуться немного испорченных, но мягких волос друга, и продолжил сидеть около него. Завтра не нужно было никуда. Тренировку отменили, поэтому это был отличный шанс провести весь день вместе. Вообще Куроо много думал. О нём, о Кенме, о них вместе. Возможно ли это? И вообще, не будет ли это доставлять проблем Кенме. Тецуро потряс головой, отгоняя от себя неприятные мысли, перелез через Кенму на другую сторону кровати и прикрыл глаза. Хотелось обниматься. Прижиматься губами в теплой макушке младшего, сплетать пальцы у него на животе, тихо говорить глупые шутки и слушать в ответ на это смех Козуме, но Куроо просто лежал. И смотрел. Наверное неприятно спать, когда в твоей голове прожигают дыру. В кармане джинс раздалась настойчивая вибрация телефона. Тецу перевернулся на другой бок, чтоб не разбудить Кенму светом экрана. Бокуто. Конечно, кто же ещё мог вспомнить о Тецуро в 11 часов ночи. 23:04 ты будешь в ахуе. в полнейшем Куроо изогнул бровь в удивлении. Если Котаро ставит точку — значит действительно что-то случилось. По тому, как он пишет, довольно легко определить его настроение, тем более если учитывать то, что они давно и близко общаются. Чувства и эмоции Бокуто буквально передаются через экран телефона. Обычно — то есть тогда, когда Бокуто эмоционально перевозбужден — переписка с ним выглядит как миллион смайликов, стикеров и восклицательных знаков. Они с Бокуто дружат значительно меньше, чем с Кенмой, но в отличие от второго Котаро был открытой книгой. Её было легко прочитать, но из-за перепадов настроения Котаро хотелось хмурить брови каждый раз, когда перелистываешь страницу. Именно с Бокуто они больше всего выпили, больше всего натворили и больше всего гуляли, получая осуждающие взгляды то от Акааши, который старался присматривать за пьяным Котаро (а это очень сложно), то от Кенмы, которому надоедало так часто по ночам ездить куда-то за здоровенным и пьяным Тецуро. Ему определенно больше нравилось сидеть дома с приставкой. Конечно, Куроо часто пытался вытащить Козуме погулять, но из-за нежелания младшего светиться на людях в принципе — это было довольно проблематично. Куроо быстро напечатал Бокуто ответ.

23:06 Что такое, бро?

23:07 лев сказал мне, что он станет лучшим асом, чем я. НУ ТЫ ВООБЩЕ ЭТО ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, БРО??? ЧТОБ КТО-ТО БЫЛ ЛУЧШИМ АСОМ, ЧЕМ Я? я готов уступить свое место только богу из карасуно. И тут Куроо громко рассмеялся. Его плечи затряслись, заставляя Кенму заворчать и стукнуть его по руке. — Ты чего ржешь как конь? Тецуро без слов развернул свой телефон к Кенме; младший прищурился из-за яркого света экрана, хоть и выкрученного практически на минимум. Сейчас он был похож на новорожденного котенка, который прилагает кучу усилий, чтоб разлепить глаза. Козуме прыснул и развернулся на спину, заставляя кровать проскрипеть под весом обоих парней. — Бокуто-сан неисправим. — Определенно да. Куроо засмеялся еще громче и придвинулся к Кенме. — Как думаешь, он сам понимает насколько это глупо? — Козуме развернулся лицом к Тецу и их носы столкнулись. Такое часто происходило, когда они лежали вместе, но почему-то именно сейчас Куроо покраснел до кончиков ушей. Кенма изогнул бровь, дожидаясь ответа. Конечно, ему тоже было неловко, но показывать этого не хотелось от слова совсем. Возможно, он вообще никогда не сознается даже себе в том, что Тецуро такой: помятый, немного сонный и домашний заставляет его сердце стучать быстрее, отдаваясь в ушах громким «Тудум». Он лишь надеется, что Куроо этого не слышит. — Можно поцеловать тебя? Глаза Кенмы широко раскрылись, не смотря на их совсем недавнее положение «прищура». — Что? — Поцеловать тебя можно, говорю? Тецуро было страшно. В его голове крутилось два варианта событий: Кенма согласится (что очень, блять, маловероятно) или оттолкнет его, выгонит из дома и никогда больше его не захочет видеть. Когда-то у них заходил разговор по поводу гомосексуальных отношений, и Кенма, кроме «Ээ, не знаю, вроде как это нормально» ничего не сказал. И вот это вроде как заставляет очень сильно сомневаться в правильности заданного вопроса, на кону буквально их дружба. Козуме вздохнул, прикрыл глаза и тихо произнес, — Ты издеваешься надо мной? Если да, то перестань, шутить над чувствами своего друга неправильно и… Не дав Кенме договорить, Куроо прижался своими губами к его. Кенма снова удивлённо выдохнул и позволил своим губам разомкнуться, подаваясь навстречу губам своего друга. Поцелуй был коротким, но таким, что в нём чувствовались все эмоции парней, пережитые за годы не взаимной (как им думалось) влюбленности. Тецу мягко придерживал младшего за щёку, а ладонь Кенмы покоилась на футболке Куроо — его пальцы мелко подрагивали, когда брюнет проходился языком по его губам. Они отстранились друг от друга, тихо дыша. Куроо продолжал гладить щеку Кенмы и смотрел ему прямо в глаза. — Ты мне нравишься, — сказал Куроо, немного отодвигаясь назад, чтоб в случае чего ему не прилетело по лицу за то, что сейчас произошло. Хотя, если судить по выражению лица Козуме, всё было в порядке. — Ты мне тоже. Козуме улыбнулся, мягко и искренне, придвигаясь ближе к теплому и такому желанному телу парня. Куроо коснулся губами макушки младшего и притянул его ближе к себе за талию. — Так это значит, что мы встречаемся? — прошептал Куроо, запуская ладонь в волосы Кенмы. — Похоже на то.