An accident

Прошло пол года с начала отношений Куроо и Кенмы. На дворе декабрь, на улице горят разноцветные огни, снег приятно хрустит под ботинками, а шарф и перчатки хорошо греют — очень уютно. Рука Кенмы покоится в ладони Тецу, они идут к кафе, в котором договорились встретиться с Котаро и Кейджи. Как оказалось, эти двое начали встречаться примерно в сентябре. Не сказать, что кто-то был сильно удивлен — это было вполне ожидаемо, если учитывать их отношения на площадке, да и вне неё. Куроо рассказывает что-то незначительное про фильм, который они с Бокуто вчера нашли, и смотрит на профиль Кенмы. На ресницах младшего лежат снежинки, создавая ощущение того, что они в сказке; на голове смешная шапка с помпоном, которую его заставил надеть Куроо, зимнее коричневое пальто, достающее практически до колен Козуме и, свисающий с плеч и придающий ему домашний вид шарф, в который Кенма переодически зарывается носом, согреваясь. Сам Тецуро никогда так тепло не одевался. Он был из тех, кому не холодно даже при -20, поэтому он надевает только теплую куртку и кожаные перчатки. — Кейджи! — раздается громкий голос Бокуто в нескольких метрах от ребят. Они выходят из-за угла здания и натыкаются на Акааши, прижатого к теплой (наверняка теплой) груди Бокуто. Котаро счастливо улыбается и целует Акааши в непокрытую ничем макушку. — Бокуто-сан, я тоже рад вас видеть. — Акааши, ну сколько раз я просил не называть меня… Договорить Котаро не успел — его грустное выражение лица резко сменилось яркой улыбкой, как только он заметил подошедших к ним Кенму с Куроо. Тецу дал пять Бокуто, а Кенма с Акааши кивнули друг другу в знак приветствия. — Что, Бо, всё пытаешься заставить Акааши говорить с тобой неформально? Бокуто насупился, переводя взгляд с Кейджи на Кенму, ища поддержки, пока Куроо смеялся с его выражения лица. Кенма почти сразу после начала их отношений перестал называть Тецуро по фамилии, в то время как Кейджи продолжал сохранять все формальности, хоть и Котаро не раз просил его перестать. — Куроо-сан, я просто его уважаю. — Хочешь сказать, что я не уважаю тебя, Акааши? — вскрикнул Бокуто, хватая младшего за плечи. — Нет, я определенно не это имел в виду. Кенма улыбнулся на разговоры этой парочки и потянул Тецу внутрь кафе, пока эти двое там разбирались. Впрочем, у Кейджи довольно быстро получилось успокоить эту здоровенную сову. Они вчетвером сели за дальний столик у окна и заказали по чашке новогоднего имбирного латте. Идея двойного свидания пришла в голову Бокуто и «двойным свиданием» его тоже так прозвал именно он. Он долго рассказывал все плюсы данной прогулки, обосновывая это тем, что «Будет весело, Кейджи!». Куроо, конечно же, поддержал его, поэтому у Кенмы с Акааши, кроме варианта «согласиться» ничего не было. В общем-то, действительно было весело. Котаро и Тецуро рассказывали смешные истории с их прогулок, заставляя парней хихикать, Акааши иногда клал ладонь на колено Бокуто, чтоб он успокоился и вел себя тише (но это не работало, поэтому Акааши пришлось просто смириться), Куроо часто целовал Кенму в макушку, заставляя его краснеть и вскрикивать «Мы же в кафе!». Люди за соседними столиками по большей части не обращали на них никакого внимания, но когда кто-то делал замечание, прося быть потише, Кейджи, как самый вежливый из них говорил «Простите», но не сказать, что после этого кто-то из Куроо и Бокуто становился тише. — Давайте вечером ко мне пойдем, — воодушевленно сказал Котаро, — посмотрим фильм. Куроо, черт бы его побрал, закивал в знак согласия, поэтому Кенме тоже пришлось согласиться. Он конечно не был против провести остаток вечера с друзьями, но, откровенно говоря, хотелось пойти домой только вместе с Тецу, пить теплый какао и отогревать свои ладони в ладонях Куроо. Они у него всегда теплые. Кейджи вновь виновато улыбнулся посетителю, попросившему их быть тише, и грозно посмотрел на Бокуто. Котаро это ни разу не смутило, поэтому он просто звонко чмокнул Кейджи в нос, и, к его счастью, это помогло Акааши перестать злиться. Через час они всё же отправились к Бокуто домой. Мороз усилился, поэтому Кенма старался прижиматься ближе к Куроо, что второго только забавило. — Как ты думаешь, Кенма, — сказал Куроо, приблизившись в уху своего парня. — Если ты в следующий раз грохнешься в обморок, у меня получится пригласить тебя на ночевку? — Что ты несешь? Ты ночуешь у меня чаще, чем у себя дома. — Я не об этом. — Боже, за что мне это. Кенма закатил глаза под звонкий смех Куроо. Он действительно счастлив.