Август - это ты...

I don't wanna be without you (Hey) I don't wanna live without you (Say) A sadly sadly moment Summertime is over

Мот - август - это ты...

      Привычное августовское и дождливое утро Питера застает людей врасплох. Капли дождя размывают грязь по дорогам, смешивая ее с опавшими и почти сгнившими листьями. Машины то и дело норовят облить кого-то водой из лужи, не решаясь даже притормозить, чтобы было не так много брызг. Антон сегодня опоздал на автобус, из-за чего плелся до нужного места пешком, с каждой секундой все больше чувствуя, как его одежда намокает, а вместе с этим и липнет неприятно к коже. До здания кафе-библиотеки, в котором он работает, еще целый перекресток с очень долгим светофором, а парень уже проклинает это утро и мир.       Рабочее место тоже не встречает его теплом. Настроение портит как минимум склад, который нужно разгрузить перед приходом посетителей. Антону остается лишь смириться с тем фактом, что за лишнюю работу ему не доплатят. Ведь устраивался он сюда как продавец-консультант, а не грузчик. За час ему придётся распаковать пару коробок с книгами и расставить недостающие по полкам, аккуратно убрать остатки и нехило так потаскать коробки, чтобы открытые не смешивались с закрытыми.       Сами книги Антон любил до жути. Тяжело было складывать их в аккуратные стопки и не залипнуть на обложку какой-нибудь зарубежной фантастики или не прочитать краткое описание книги. Свою летнюю подработку он смело может назвать работой мечты. Иногда он просто бродил между полок с книгами, сидел в перерывах у Димы — их бариста, попивал бесплатный кофе, который им предоставлялся как обеденный перекус и иногда отвлекался на какие-то разговоры с другими сотрудниками, чтобы немного уйти от плохих мыслей, нередко его настегающих.       В подсобном помещении немного прохладно и сыро из-за идущего на улице дождя. Кроме него в здании только администратор и еще одна девушка-консультант, которая разбирается с кассой. До начала рабочего дня сорок минут, но еще вчера их попросили прийти на час раньше, чтобы разгрузить товар, но из ответственных был видимо только Антон, который пять минут смотрит в перечень книг, которые нужно выставить на полки и проверяет, каких еще не хватает. — Тох, привет, — в попыхах в помещение врывается парень невысокого роста с хвостиком на голове и такой же до ниточки промокшей одежде, — сори, проспал малость. — Ты будильник когда заводить научишься? — огрызается Антон на друга, пристально смотря, как тот надевает на себя форму. — Да блин, — ворчит Сережа, начиная вылазить из надетой на левую сторону футболки, — я не услышал его, — поясняет друг, — вот и проспал. — Ладно, считай, что поверил, — уже тише говорит Антон, возвращаясь к книгам, — помогай давай. Это все вынести сейчас надо и расставить. — Бегу, — отвечает Матвиенко, принимаясь помогать другу.       Парни начали выносить по стопкам разложенные книги в зал помещения, складывая их на пустующий стол и начиная раскладывать первую партию. Антон занялся раскладыванием европейской классики, а Сережа раскладывал русскую. Если парень делал это аккуратно, поправляя каждую книжку, то Сережа просто все положил, уходя в подсобку за новой партией, а Антон все ровняй и исправляй. Иногда эта черта делать все на отъебись очень сильно раздражала Антона в его друге и коллеге, но он молчал, потому что Сереже он на самом деле очень сильно благодарен, ведь именно он помог ему сюда устроиться до конца лета. — Молодцы парни, успели, — раздается голос начальника, пришедшего за пару минут до открытия магазина и оглядывая уже забитые книгами полки, — вы были вдвоем? — смотря на сидящих в зале парней, спрашивает мужчина. — Как видите, — пожимает плечами Антон, — я и Сережа. Еще Маша, но она включала кассы и оборудование. — Ладно, поставлю вам плюсики за ответственность и в конце месяца может что-то и перепадет, — говорит напоследок начальник, уходя в свой кабинет и разрешая открыть магазин. — Эх, говорил я, что Павел Алексеевич мужик хороший, — вздыхает Матвиенко, — даже премия перепасть может. — Это да, — соглашается Антон, — ладно, пошли работу работать. А то так же быстро этой премии лишимся, только ее заработав.       Парни разошлись по помещению, вставая у своих отделов в ожидании посетителей. Остальные сотрудники пришли за десять минут до начала рабочего дня, получив выговор от начальства за халатность и похуизм, на что Сережа и Антон с довольными лицами и хорошим настроением пошли обслуживать первых клиентов. Стоя в отделе лектория, где часто проводились лекции и мастер классы, Антон в большинстве своем следил за тем, чтобы пришедшие сюда подростки ничего не портили. Здесь это частая проблема, что в магазин заваливается группа детей, начиная все подряд лапать, рассматривать и уходят. Делать этого, конечно, не запрещено, но в любом случае это товар, который все-таки будут покупать и держать его нужно в хорошем состоянии.       Ближе к обеду народу стало больше, потому что открылась кофейня, находящаяся в другой стороне магазина, рядом с кассой и канцелярскими товарами. На все помещение запахло сладким кофе и свежей выпечкой, и практически все посетители ломанулись к столикам, делая заказ на горячий кофе и какую-нибудь сладость. Антон на пару минут присел в большое мягкое кресло, прикрыв глаза и разминая мышцы рук, которые немного тянуло из-за того, что с самого утра он таскал тяжелые вещи. — Слыш, — окликает его голос друга, от чего парень дергается, открывая глаза, — че спишь? — Да не сплю я, — выпрямляясь, отвечает Антон, — чего надо? — Пошли покурим? — предлагает Матвиенко, сжимая в кармане штанов пачку сигарет. — Уверен, что Алексеич не заберет свои слова обратно? — поднимаясь и вытягиваясь в полный рост, спрашивает Антон, просто идя с другом к черному выходу. — Эх ты, только о деньгах и думаешь, — смеется Сережа, получая подзатыльника от Антона. — Я на переезд коплю, каждая копейка важна! — напоминает Антон, — жига есть? — Опять свою проебал? — закатывает глаза друг, протягивая желтую зажигалку другу и поджигая сигарету. — Дома забыл, когда утром курил, — выдыхая едкий дым из легких, отвечает Антон, стоя под крышей здания, из-за все еще идущего на улице дождя.       В полной тишине под шум дождя и проезжающих машин парни докурили до фильтра сигареты, возвращаясь обратно по рабочим местам. Остаток дня они пересеклись раза два, потому что наплыв клиентов сегодня был очень большой. Из-за резкого дождя многие заходили сюда просто переждать плохую погоду, но уходили отсюда с приличными покупками. Антон давно знал, что нельзя устоять перед яркими обложками книг, поэтому всегда рад был помочь посетителям выбрать нужную. Дима также был по уши в работе, постоянно бегая за новыми пачками кофе, так как стоило ему открыть новую, как та сразу же заканчивалась. Столиков тоже не хватало, из-за чего некоторые посетители просто бродили со стаканчиком кофе в руках между полок.       Уже придя поздно вечером домой, парень стягивает с себя грязные вещи, закидывая джинсы и кофту в стиральную машинку. Он быстро разбирается с режимами, забирая с нее домашние теплые штаны и растянутую футболку, надевая все это на себя и уходя на кухню. В холодильнике как обычно лежит хлеб, сваренный мамой суп, полупустая пачка майонеза и молоко. Антон достает кастрюлю, кладет пару поварешек супа и разогревает его в микроволновке, ставя за это время чайник и погружая в глубокую кружку пакетик зеленого мятного чая. Не сказать, что парень уж больно сильно хотел есть, потому что перед уходом выпил с друзьями по стакану кофе, закусив оставшимся на полках с пирожными медовиком. Ему просто надо было согреться и, пока все разогревалось, он отрыл в своей комнате махровые носки, надевая их на раскрасневшиеся на кончиках пальцев ноги.       Отопление в квартире так и не дали, хотя обещали. Антон спит под двумя одеялами, начиная жаться к холодным стенам и пряча нос в пледе. После ужина парень как обычно ретируется к себе в комнату, где тихо включает музыку и открывает соцсети, в которые не заходил практически весь день. Кроме каких-то новостей там ничего интересного и нет. Ни сообщений, ни важных объявлений. Антон просто листает ленту в инстаграме, изредка пролистывая рекомендуемые профили, возвращаясь к просмотру красивых или смешных видяшек.       Так пролетает практически весь оставшийся вечер. На дворе уже давно стемнело, дома все еще никого кроме него нет, потому что мать, с которой ему приходится жить, как обычно после работы ушла к подругам, а Антон умирает от безделья, развалившись на диване в гостиной. Идти гулять нет смысла, потому что холодно и грязно, смотреть телевизор скучно, потому что ничего интересного не идет, а спать не хочется. Единственное, что может Антон, это взять какой-нибудь томик Чехова, воткнуть наушники в уши и выйти на балкон, где температура ничем не отличалась от той, что сейчас в квартире. Собственно, это парень и делает, стаскивая за собой черный плюшевый плед с кровати и открывая дверцу балкона и садясь в кресло мешок, который сам и покупал в надежде создать уютную атмосферу на балконе, только вот соседи мешали. Несмотря на то, что Антона вполне устраивала его квартира, но очевидный минус в виде смещенного балкона с квартирой соседей парня все-таки напрягал. Соседи менялись примерно раз в четыре-шесть месяцев, пытаясь за это время поставить какую-то перегородку на балконе. Антон смотрел на все это дело и усмехался, видя, как мучаются его соседи, когда приезжающие специалисты говорят им, что из-за архитектурной ошибки ничего здесь сделать невозможно, иначе балкон и еще три этажа под ним просто рухнут.       Солнце давно скрылось за горизонтом, уступая место луне. Та ярко светила холодным светом, но Антону его не хватало, из-за чего он ушел в комнату за светильником, ища перед этим минут десять удлинитель. Найдя все нужное, парень пошел на балкон через кухню, наливая в стакан холодного молока и забирая с собой пачку овсяного печенья. Приоткрыв балкон, Антон поставил на небольшой столик лампу и стакан с печеньем, разворачиваясь чтобы поднять с пола книгу и опять удобно устроиться на кресле-мешке. — Ух ты ж блять, — вырывается у парня, когда он замечает перед собой мужскую фигуру, профиль которой освещает свет луны. Тот медленно поворачивается, а Антон успевает включить лампу, все еще держась за сердце от испуга. — И тебе привет, — произносит мужчина, опираясь локтем на оконную раму и усмехаясь с реакции парня. — Ты кто?.. — задается вопросом Антон, стараясь разглядеть лицо мужчины, который нервно тер ключицу, — а, подожди, — выдыхает Антон, — сосед? — Сосед, — подтверждает догадки парня мужчина, протягивая тому руку, — Арсений. — Антон, — называет свое имя Шастун, пожимая руку мужчины, — и как вы умудрились влипнуть в покупку этой квартиры? — Я ее снимаю, — отвечает Арсений, садясь на пол перед парнем. — Возьмите хотя бы подушку, холодно, — предлагает Антон, протягивая новому знакомому потрепанную подушку, на что Арсений принимает ее, подкладывая под себя и садясь, не меняя позы, — а когда вы заехали сюда? — решается спросить Шастун, держа кружку с молоком в руках и иногда отпивая холодного напитка. — Сегодня утром, но до этого пару раз приезжал сюда, — пояснил Арсений, — а ты давно тут живешь? — Лет тринадцать, не меньше, — отвечает Антон, загибая уголок страницы в книге и откладывая ту на столик, — да и соседи тут раз двадцать менялись. — Я заметил, — усмехаясь и указывая на потрепанный по середине балкона пол, говорит Арсений, — ты настолько плохой сосед, что от тебя все оградится пытаются? — Да нет, мы так-то тихо живем. В первой половине дня дома вообще никого нет, а потом дома только я, — Антон стаскивает со столика пачку печенья, беря оттуда одну штучку и протягивая остальное Арсению, который немного замявшись все-таки берет угощение. — А с кем ты живешь? — решил уточить Попов. — С мамой, — жуя, отвечает парень, — она часов до четырех на работе, а потом черт знает где шатается, — легко выдает Антон, — так что мы не помешаем, живи и не беспокойся, но сразу скажу, что перегородки ставить бессмысленно, так как архитекторы долбаебы и что-то напутали, — не стесняясь, выразился парень, видя некое недопонимание на лице собеседника, — а, и с бабкой из третьей квартиры лучше не связываться. Может и тростью по хребту отходить. Здесь для нее все пидорасы и проститутки, — Арсений не стал сдерживать смеха, чем заразил парня и продолжил хохотать уже вместе с ним. — Что ж, спасибо что предупредил, — убирая выступившую от смеха слезу, ответил Арсений, — я, честно, перегородку ставить и не хотел. Смысл на такое деньги тратить, если можно договориться с соседями. А ты, я смотрю, парень неплохой, так что проблем не будет. Сдружимся, — улыбнулся Арсений, поворачивая голову в сторону балкона парня из квартиры которого донесся щелчок дверного замка и чьи-то разговоры. Антон нервно сглотнул, что не осталось не замеченным, но Арсений просто промолчал, сваливая все на то, что парень просто не ожидал, — ладно, дуй домой, — Попов поднялся с пола, отряхивая подушку и отдавая ее Антону, — доброй ночи, — мужчина скрылся за дверьми балкона своей квартиры, а Антон, скомкано ответив, закатил глаза, когда его позвала несвязная речь матери.       Парень отключил лампу, выткнул ее из удлинителя и, забрав все принесенные на балкон вещи, вернулся в квартиру, видя, как мать не в самом трезвом состоянии уже вовсю сосется с каким-то мужиком. Тот нагло лапает ее по всему телу и только тогда, когда те слышат хлопок двери балкона, отлипают друг от друга и начинают прожигать пьяным взглядом Антона. — Сыночек, — произнесла женщина, отрываясь от своего мужика и подходя к Антону, кладя руки тому на грудь, — не хочешь погулять немного? М? — несвязной речью предлагает мать. — Время двенадцатый час, — убирая с себя руки матери, отвечает Антон, — где я по твоему гулять должен? — Во дворе посиди, — сквозь заплетающийся язык, ответила женщина, подходя к своему мужчине и обнимая его торс. — Я так-то живу тут, — возразил парень, — какого хрена я в двенадцать ночи должен уходить? — Пацан, по хорошему просят же, — вступил в разговор мужик, — дуй отсюда или пеняй на себя. — Ой, да блять, — отмахнулся Антон, — делайте, что хотите. Мне похуй, — парень резко развернулся, захлопывая дверь в комнате и закрывая ту на замок.       Этот действительно неплохой и тихий, как изначально казалось Антону вечер, явно обломался. Разрушился с диким треском. Забив на душ, Антон сбросил лишние предметы на стол и, даже не раздеваясь, завалился на кровать. Он был зол и расстроен. Зол на мать, потому что та умудрилась посреди недели прийти пьяной, да еще и с мужиком каким-то под руку, а расстроен, потому что, скорее всего, соврал новому соседу про тишину. Навряд ли они там просто чай пить будут, судя по тому, что диван уже начинает с треском прогибаться под чьим-то весом. Антон закрывает уши подушкой, отворачивается к стене и пытается заставить себя спать, отвлекая себя какими-то другими мыслями. Он вспоминает сюжет рассказа, который читал сегодня на балконе, а потом нового соседа. Он ему показался очень добрым и приятным. Обычно все соседи, что были до него, просто обходились холодным «привет». А этот не такой. Он заговорил с Антоном, смеялся с его шуток, что-то рассказывал, опять же смеялся и этот смех Антон запомнил. У Арсения приятный голос и красивые черты лица, а глаза, кажется, голубые. Антон не смог рассмотреть их цвет при тусклом освещении, но четко запомнил, что они светлые, потому что в них холодным светом отражалась луна.       Спустя минут двадцать размышлений и мыслей о новом соседе Антон все-таки заснул, получше укутываясь в одеяла и утыкаясь носом в укрытые пледом руки, дабы тот не отмерз. Звуки и стоны, доносящиеся из зала он уже не слышал, потому что надел наушники, засыпая под какую-то успокаивающую песню.