Август - это ты...

Наше тридцать первое число Как напоминание вместо слов О чем клялись мы волнам Сколько раз не помню…

— Тош, — кричит Арсений из зала их новой квартиры в Москве, в которую они перебрались чуть больше недели назад, — Тош, просыпайся, — уже тише говорит Попов, заходя в спальню. — Ммм, Арс… — мычит парень, — сколько время? — Почти десять утра, — смотря на наручные часы, отвечает брюнет, — давай-давай, вставай. Нам на поезд через полтора часа. Там поспишь. — Лааадно, — Антон потягивается и еще пару секунд лежит в прохладной постельке, пока Арсений не стаскивает с него одеяло и не начинает щекотать, — Арс, блин! — Вставай, подсолнух, — Арсений резко седлает бедра парня, прижимая его руки к кровати и надвисая над ним. — Поцелуешь — встану, — улыбается Шастун.       Арсений смотрит в хитрые и сонные глаза напротив, слегка склоняясь к парню и дразня его. Антон тянется к горячим губам, а Арсений дергается, пока Антон не вырывает свои руки из хватки Попова и не притягивает его к себе. Арсений наконец-то позволяет себя поцеловать, расслабляет губы и дает Антону делать с его ртом все, что он только захочет. Он проходится языком по ровному ряду зубов, немного прикусывая нижнюю губу и задевая своим языком язык старшего. Тот обхватывает руками талию Антона, перехватывая инициативу поцелуя на себя и доводя парня до такого состояния, что он непроизвольно стонет в поцелуй, начиная тянуться руками к бедрам Арсения и сжимать их. — Ну, Арс, — обижено стонет парень, когда Арсений отстраняется и сползает с бедер Шастуна, — а я хотел… — Я тоже, — Арсений быстро целует парня в лоб, вставая на пол и выпрямляясь, — но нам надо ехать. Поэтому если через пять минут я не увижу твою тушку на кухне, то я два дня тебя не то, чтобы трахать, я тебя целовать не буду. — А это уже шантаж! — Антон хмурится и все-таки встает с кровати, хрустя костяшками, — целовать он меня не будет видите-ли, — возмущается парень, — шантажист хренов. — Ой, ну не ворчи, — закатывает глаза Арсений, — да и вообще помучить тебя надо было еще, а не позволять тебе меня совращать на секс. — Кто-то первый полез, — говорит Антон, наконец-то заходя на кухню и быстро осушая стакан воды. — А я откуда знал, что ты так на поцелуи реагируешь? — Попов ставит перед парнем еще горячий завтрак, садясь с чашкой кофе напротив. — Вот теперь знаешь. И не говори, что тебе тогда не понравилось! — вновь возмущается Антон, принимаясь поедать горячие и сладкие сырники. — Да, понравилось, понравилось. Ешь давай и собираться будем.       Антон благополучно затыкает свой рот едой, только сейчас начиная просыпаться. Утренние развращения Арсения работали как никогда. Возбудим и не дадим всегда думает Антон, когда Арсений ходит по дому в одном нижнем белье или лезет целоваться, а потом что-то происходит и все самое интересное переносится до тех пор, пока Антон не изноется и Арсений не сжалится. Иногда Антону кажется, что Попову наоборот нравится так мучить парня, поэтому он старается никак на это не реагировать, что бы тому совестно стало. Всего две недели вместе, а уже как-то стараются друг другу напакостить. Суперские отношения. Парням нравится.        Уже в душе, когда Арсений в него залетает и спрашивает Антона про его паспорт, парень вспоминает, зачем он собственно подорвался в десять утра. Суд. Сегодня 31 августа и у них будет суд в Питере по тому делу, когда двое парней угрожали Антону и прошлись по Арсению ножом. Антон хочет забыть о всем том, что происходило и иногда это действительно получается. Но стоит только на экране телефона появится парочке контактов, как настроение идет ко всем чертям и начинаются серьезные разборки. Сегодня их второй суд и если что-то вновь пойдет не так, Антон волосы на себе рвать будет, потому что устал. Устал слушать длинные разговоры Арсения с адвокатом, копаться в бумажках, десять тысяч раз рассказывать одну и туже историю, а потом ловить панику. Даже в Москве, где им не угрожает никакая опасность, Антон все равно всегда на панике. Когда это пройдет? Может сегодня, когда этих парней официально упекут за решетку, а может еще не скоро. Но Антон сильный. Он справится, ведь рядом Арсений, а на связи всегда Сережа и Дима, которые всегда рады его слышать.       На дальнейшие сборы уходит ещё минут двадцать. Антон быстро собирает рюкзак, потеплее одевается и ждёт ещё минут пять Арсения, который красовался перед зеркалом, поправляя пиджак и цепочку на шее. — Арс, мы не на свидание идём, — говорит Антон, сползая низ по стенке на пуфик, — у нас суд! — Ну, надо же презентабельно выглядеть, — Попов поправляет чёлку, наконец-то берет свою сумку, смотря на расплывшегося в прихожей Антона, — а ты встань и не мни рубашку! Я что, зря наглаживал её с утра пораньше? — Тц, мамочка блин, — закатывает глаза Антон, поднимаясь с пуфика. — Тогда уж папочка, — с ухмылкой говорит Арсений, поправляя воротник на рубашке Антона и чмокая его в губы, — выходи давай. Такси приехало.

***

      В Петербурге дождь. Парни едут в Сапсане почти три часа и все это время Антон залипал в окно, пока Арсений изучал какие-то документы и переписывался с адвокатом. Поля сменялись лесами, а солнечная Московская погода Питерским дождём. Антон грустил, немного волновался и даже боялся. Боялся, что их оправдают, или что суд опять перенесут. Больше обидно за Арсения. Он тут вообще ни при чем был, а получил по факту больше чем Антон. Ножевое ранение, мороки с документами. Шастун все ещё себя винил в произошедшем, постоянно извинялся перед Арсом, жался к нему каждый вечер так, словно его у него заберут. И Попов понимал это волнение, успокаивал, просил Антона не винить себя ни в чем. Даже подумывал к психологу обратиться, но Антон слёзно просил этого не делать. И Арсений не стал. Если все это не перейдёт порог паранойи, то столь радикальных мер принимать не стоит. Этим можно сделать только хуже. — Тош, ты кофе будешь? — выводит Антона из раздумий голос Арсения. — М? — Антон отлипает от стекла, поворачиваясь к Попову. — Тебе кофе взять? — ещё раз спрашивает брюнет. — Давай, — односложно отвечает Антон, обратно разворачиваясь к окну и продолжая думать о чем-то своём.       Арсений замечает это напряжение и растерянность, уходя к проводнице за кофе. Он просит сделать его послаще, зная, как Антон любит сладкое, покупает какое-то печенье и возвращается обратно, видя, как Антон почти свернулся в комочек, несмотря на свой почти двухметровый рост. Он просто пялит в окно, ровно выдыхая и сжимая в кулаки руки, прижимая их ближе к телу. — Замёрз? — Арсений садится на свое место рядом, протягивая стаканчик с горячим напитком парню. Тот кивает и прижимается руками к стаканчику, грея об него руки. — Спасибо, — Антон облизывает сладкие от напитка губы и принимает сидячее положение, облокачиваясь головой на стекло. — Волнуешься? — спрашивает Попов, снимая очки и убирая их в чехол. Антон также кивает и немного прикрывает глаза, выдыхая притворный запах кофе, — давай вот так, — брюнет хватает ноги парня и закидывает их к себе на колени, кладя руки на острые коленки, — ну и чего боимся? М, подсолнух? — Ну… — мнется парень, — А вдруг их оправдают? — Смешно, Антош, — говорит Попов, — ты совсем дурак? Им минимум лет пять дадут. — Уверен? — Я с адвокатом практически каждый день созваниваюсь. Не был бы я так уверен, я бы тоже сейчас как на иголках сидел, — Арсений гладит коленки парня, изредка поглядывая на освещенный холодным светом профиль его лица, — все будет хорошо. Не волнуйся.       Антон расслабился, чувствуя мягкие прикосновения Арсения к своим коленям. А ведь и правда. Зачем волноваться? Они сейчас на суд второй раз идут потому что в прошлый раз вскрылось еще пару дел, по которым этих парней можно засудить еще раз и прибавить несколько лет, а не потому, что судья думал простить их и отпустить. Такой несправедливости не допустил бы ни Антон, ни Арсений.       Поезд прибыл на Питерский вокзал через сорок минут. Антон успел подремать, а Арсений еще раз созвониться с адвокатом. На перроне их уже ждал Паша, который предложил им помочь добраться до суда. Он даже предложил у него переночевать, но завтра уже первое число и Антон обязан сидеть на парах в колледже. — Привет, — Паша встречает их на перроне, пожимая руку сначала Арсению, а потом Антону, — ну что, как дела ваши пидорско-московские? — шутит Воля. — Прекрасно, — Арсений отвечает и закатывает глаза, подхватывая Антона под локоть и идёт за Пашей к выходу. — Готовы к суду-то? — Воля выводит их с вокзала, ведя по парковке к своей машине. — Тоха страхует, я как-то даже и готов вроде. Все равно им срок светит. А вот уже какой, решим там, — Попов забирает у Антона рюкзак, складывая его и остальные вещи в багажник и садится на заднее сиденье к парню, пристегиваясь.       Питер за эти недели стал еще более серым, но не менее родным. Антону даже нравилась сейчас эта пасмурная и серая погода, грязь под ногами, осыпавшаяся листва. В Москве все еще лето и все еще тепло. Они даже с Арсом пару дней назад спокойно купались на карьере, что уж говорить о том, что в квартире пришлось тратиться на кондиционер. Жара стоит невыносимая. А тут хорошо, прохладно, влажный воздух, от которого у Антона начали сильно виться волосы и он опять был похож на одуванчика.       Пробки здесь не такие как в столице, поэтому до здания суда они добираются чуть меньше чем за час. А ведь они проехали не меньше, чем пол города. Это здание Антон узнает. Он был тут лет десять назад, когда разводились его родители. Ссоры тогда были жуткие. Отец хотел его к себе забрать, а Антон, дурак, отказался, хотя мог как сыр в масле сейчас кататься, а не жить до своего совершеннолетия с матерью и каждый день выслушивать насколько же он бесполезный и бездарный. Вспоминать противно. — Антош, — громко обращается Арсений к парню, стоя у багажника и разбирая рюкзаки, — возьми свои документы и следи за ними. Не потеряй, — Арсений протянул парню его паспорт и еще парочку бумаг, продолжая что-то искать уже в своем рюкзаке.       До заседания еще минут двадцать. Сердце быстро начиная пропускать удары, а кончики пальцев немеют. Парень находит бутылку воды и забирает ее с собой, отправляясь за Поповым в здание суда. Обстановка внутри напряженная. Все ходят с какими-то бумажками, серьезными лицами, в форме. Антон улавливает эту очень официальную и напряженную атмосферу и, в конечном итоге, сам ловит это напряжение, которое не сходит с него до момента, как адвокат дает добро на заседание и они отправляются в зал.

***

— … Гражданин Шолохов приговорен к пяти годам лишения свободы по статье 116 «причинение легкого вреда здоровью», — объявляет приговор судья спустя час заседания, — гражданин Иванов приговаривается к десяти годам лишения свободы по двум статьям: 116 «причинение легкого вреда здоровью» и 228 «распространение наркотических веществ». Заседание окончено, приговор оспариванию не подлежит, всем спасибо.       Антон выдыхает и еще крепче сжимает руку сидящего рядом Арсения. Этот час казался до ужаса долгим и невыносимым. Попов постоянно бесился от попыток осужденных и их адвоката отговорится и быстро придумать себе какое-то алиби, но к счастью видеозаписи и многие другие доказательства не позволили им оправдаться. Теперь Антон спокоен, что его никто не подкараулит за углом, никто не будет мстить, а в Арсении просто играет чувство гордости и справедливости, от чего тот радуется и ждет момента, когда сможет обнять Антона и высказать кучу слов благодарности их адвокату.       Из зала суда сначала выводят осуждённых и только потом разрешают выйти остальным. Арсений быстро благодарит адвоката, перекидывается с ним парой слов и выходит к Антону, что прижавшись к стене, кажется, пытался отдышаться. — Эй, все хорошо, — Арсений приближается к парню, обнимая того за талию, — чего ты так разнервничался опять? — Радуюсь стою, — Антон улыбается, упираясь подбородком в плечо Попова, — все же хорошо теперь будет? Да? — Конечно хорошо, Тош, — Арсений мягко проводит рукой по напряжённой спине парня, поглаживая поясницу, — все, выдыхай и пойдём куда-нибудь сходим. Всё равно поезд только вечером.       Антон нехотя отстраняется, выдыхая и нащупывая в рюкзаке бутылку воды. Он залпом выпивает половину и идёт за Поповым, наконец-то выходя на улицу, вдыхая тёплый и влажный после дождя воздух. Напряжение с каждой минутой становится все меньше и Антон наконец-то опускает все тревожащие его мысли, опускает и всю эту ситуацию, наконец-то понимая, что лучше её забыть, чем опять мучаться от воспоминаний и каких-то страхов. Себе же хуже. — Куда пойдём? — Арсений резко останавливается, поворачивать к Антону, который чуть на него не налетел. — Еб тваю мать, Арс, — выругался парень. — Не ругайся, — говорит Арсений, тыкая кончиком пальца в нос Антону, — дак куда? — Я думал ты знаешь, куда мы идём, — пожимает плечами Антон, — либо какого хрена мы шли десять минут в неизвестном направлении? — Я хотел дойти до парка и тут уже определиться, где мы можем провести ещё примерно три часа нашего времени. — Ну, — оглянулся Антон, — если мне не изменяет память, то в этом парке есть кафешка. Можем там посидеть. А то я проголодался, а потом погуляем. — Идёт, — Арсений подхватывает Антона под локоть, ведя по пешеходнику к самому парку и выходя на небольшую тропинку, над которой свисают ветки высоких берёз.        Здесь немного темнее, чем на самих улицах города, пахнет сырой травой и мокрым асфальтом. Людей мало, поэтому Арсений спокойно опускает свою руку вниз, сплетая её с рукой Антона. Парни в полной тишине идут вперёд, высматривая здание кафе, изредка встречают людей и постоянно шарахаются от пролетающих мимо птиц. — Я вижу кафе, пошли, — Антон резко дёргает Арсений я бок, выводя его на более узкую тропку и подводя к небольшому одноэтажному деревянному зданию с ажурным крыльцом. Кафе выглядит как небольшая избушка, а над дверью написано «блинная». Антон как ребёнок радуется и заводит Попова внутрь, вдыхает сладкий запах выпечки и идет к угловому столику.       Здесь уютно, пахнет блинами и мало народу. Арсений не мелочится и садится на диван рядом с Антоном, прижимая того к стенке и подвигая на середину ламинированный лист с меню. Выбор небольшой, но как сказала проходящая мимо официантка, порции большие, поэтому заказывать сразу много не стоит. — Что будешь? — спрашивает Арсений, откидываясь на спинку дивана и выбрав то, что будет заказывать. — Блины с творогом и кофе буду, — отвечает парень, — и ягодный джем к блинам, да. — Хорошо, — Попов подзывает официантку, делая заказ на несколько блюд и снова поворачивается к Антону, которой упёрся головой в холодную стену, прикрыв глаза, — ты устал? — Устал, — тихо отвечает Антон, выдыхая и отстраняясь от стенки. Арсений охватывает его плечи, притягивает к себе и наклоняет его голову на себя, целуя в висок. — Сейчас покушаем, закажем такси и поедем в сторону вокзала, — тихим голосом говорит Попов, — ты рад? — Очень рад, Арс, очень, — Шастун находит руку Арсения, накрывая её своей и начинает мягко поглаживать, обводя рисунок вен, — все же теперь хорошо? — Кончено хорошо, — успокаивает того Попов, — сбрось все напряжение. Всё закончилось. Мы тут, мы вместе, эти придурки сели за дело, а завтра ты будешь сидеть на парах в колледже. Неужели ты сейчас ещё в чем-то сомневаешься? — Не знаю, — жмёт плечами Антон, — все как-то быстро. Я даже матери ничего не сказал и просто съехал, Диму с Серёжей предупредил за день до. Я словно сбежал и бросил всех. — Но никто не бросил тебя, — Арсений ворошит волосы на затылке парня, заставляя Антона немного поежиться и улыбнуться, — вы все ещё общаетесь, Дима скоро приезжает в Москву и обещал к нам заскочить. Ты поступил правильно, что сказал всем все в последний момент. Они попросту не успели бы тебя отговорить. — Серёжа знал давно, что я подал документы, и что собираюсь уезжать, — говорит парень, — Паша тоже. Тогда, когда мы с тобой сидели у него в кабинете и он просил меня подписать бумаги, помнишь? — Арсений кивает, — это были документы о моем увольнении. Я по факту дорабатывал чуть меньше месяца и все. Я уже тогда знал, что уеду. Так стыдно, что сразу не предупредил тебя и вообще во все это втянул. — Тош, зайка, — мило обращается к парню Арсений, — ты мне ещё тогда приглянулся, когда мы первый раз пересеклись на балконе. Знаешь как ты, подсолнух лопоухий, в душу мне запал? — Арсений тихонько дёргает Антона за ушко, заставляя обратить на него внимание, — дак вот знай, что ещё тогда я в твои глаза влюбился, в неуклюжесть твою. Перестань винить себя в чем-то, потому что ты не виноват. Если так все получилось, значит так должно было произойти, значит без какого-то момента. Не было бы нас сейчас, понимаешь? — Антон тихо кивает, прижимается к груди Попова и улавливает тихое биение его сердца, успокаиваясь, — все, не загоняйся. Давай покушаем и поедем домой. Мы оба устали…

***

      Поезд. Уже второй за сегодняшний день, но на этот раз поездка не такая напряжённая. Антон тихо сопит на плече Арсения, пока тот вчитывается в текст какой-то книги. В вагоне очень тихо и мало народу, пахнет сладким чаем и немного сквозит по ногам. Свет тусклый, за окном стремительно темнеет и книгу, которую Арсений хотел дочитать, он откладывает, убирая в рюкзак. На душе хорошо и спокойно, в голове впервые за долгое время полная пустота и ни одна мысль ещё не заставила его напрячься. Сердце спокойно, а низ живота отзывается «бабочками» каждый раз, когда Антон жмется к Арсению, причмокивая пухлыми губами и находя во сне его руку, крепко сжимая. Такой уютный, милый, думает Арсений, расплываясь в яркой улыбке, отвечая на действия парня.       Слишком много произошло за этот месяц. Ни Антон, ни Арсений вовсе не ожидали, что одна случайная встреча может так сильно поменять их жизнь. Да, с трудностями, да, все это выглядит немного неправильно, но какое право имеют люди, чтобы осудить любовь? Правильно, никакого. И парни живут этим правилом. Просто живут, наслаждаются друг другом, тонут в глазах напротив и чувствуют обжигающие прикосновения, на что тело всегда отзывается теми самыми «бабочками». — Запомни это число, — тихо шепчет Арсений, впутывая пальцы в пшеничные волосы спящего на его плече Антона, — оно для нас счастливое.....

Место, где нам хорошо И где ты моя Время, где нам хорошо И где ты моя Месяц, где нам хорошо И где ты моя, ты моя, ты моя I don't wanna be without you (Hey) I don't wanna live without you (Say) A sadly sadly moment Summertime is over

31.08.21