Август - это ты...

      В Питере наконец-то наступили тёплые августовские ночи. Небо было успано миллионами, а то и миллиардами звёзд, а улицы наполнял редкий звук проезжающих машин, а на одном из балконов, прижимаясь друг к другу, жарко целуясь и просто смотря друг другу в глаза, стоят они. Два парня, два человека, что за столь короткое время так сильно прониклись друг другом, увидели в партнёре то, что действительно их может спасти и просто влюбились.       Антон впервые за эти несколько не то, чтобы недель, а месяцев, просто спокойно дышал. Сердце перестало бешено биться, а в голову пришло осознание, что все хорошо. Они здесь, они вместе, они все понимают. Понимают, насколько сейчас для каждого из них важно это присутствие, важны были эти слова, сказанные друг другу ранее, важны были эти губы, руки. Арсений сидел на кресле-мешке, а на коленях, укутанный в плед, жмущийся к теплому телу, Антон. Они изредка что-то шепчат, искренне улыбаются, предназначая эти улыбки друг другу и никому больше, Антон постоянно водит подушечками пальцев по выпираюшим на руках венкам Попова, чувствуя до ужаса нежную кожу, рассматривая на ней рисунки, что создают те самые венки и просто наслаждается моментом. — Пошли спать? — тихо спрашивает Арсений, целуя свое счастье в щеку. — Пошли, — кивает Антон, шмыгая носом и аккуратно сползая с колен сначала на пол, а потом вытягивается в полный рост.       Арсений с хрустом выпрямляет ноги, прикрывает окна и уходит вслед за парнем, что сонно бредет в сторону спальни, зевая и продолжая кутаться в плед. Антон быстро начинает проваливается в сон, стоит ему только прикоснуться головой к подушке. Но он ждёт. Ждёт, пока Арсений ляжет рядом и пожелает спокойной ночи, прижимая его к себе и утыкаясь носом копну волос. — Спишь? — Арсений заходит в комнату, закрывая двери и заползая на кровать. — Не-а, — отвечает Антон, кутаясь в плед, — тебя жду. — Тц, неженка ты моя, — Попов улыбается, забираясь под одеяло к Антону, протягивает к его талии руки и прижимает. Антон закидывает одну ногу на мужчину, а его рука сползает ниже, оставаясь на бедре и мягко его поглаживая, — все, спокойно ночи, подсолнух, — Арсений целует парня в макушку, а тот утыкается носом в его шею, начиная тихо сопеть.

***

      День для Арсения начинается рано. Он выпутывается из-под одеяла и длинных конечностей Антона, целует его в лоб и скрывается на кухне, стараясь не греметь посудой. Пока выходило. Настроение сегодня тоже отличное. В Питере солнце, на небе ни облачка, в соседней комнате спит любимый подсолнух, а на сковороде готовится ароматный и вкусный завтрак. Арсений орудует деревянными лопатками, пытаясь аккуратно снять со сковородки яичницу так, чтобы не растеклись желтки, посыпает это дело перцем и сушеным орегано. Ко всему этому делу он добавляет тосты и сосиски, оставляя все на столе и прикрывает крышкой, уходя в душ.       Арсений в ванной проводит минут тридцать. Он моет голову, мажется какими-то кремами и прибегает к использованию маски, чтобы убрать небольшие воспаления на лице из-за постоянного стресса. Выглядело это…смешно. Он убрал волосы плюшевым ободком, который когда-то подарила ему сестра и аккуратно размазал белую субстанцию по лицу, чувствуя небольшое жжение. Глина. Что с неё возьмёшь. — Доброе утро, — произносит Арсений, выходя из душа и сворачивая на кухню, где сонно клюёт носом Антон. — Господи, — произносит парень, после чего ярко улыбается и смеётся, смотря на вышедшего, как из спа-салона Арсения, — ты, пока я спал, решил в салон красоты сбегать? — Нет, — отвечает Попов, — просто расслабляюсь, — Арсений прошёл на кухню, ставя перед Антоном ещё тёплый завтрак, — хочешь тоже масочку сделаю? Успокаивает, расслабляет. Кожа потом, как у младенца. — Ну точно рекламшик, — усмехается Антон, — есть хотя бы что-то, что ты не сможешь прорекламировать? — парень закидывает в рот кусочек сосиски, пялясь в спину брюнета, что разливает по чашкам кофе. — Не знаю, — отвечает Попов, — так-то, если подумать, то прорекламить можно все, — Арсений ставит перед парнем кружку с кофе, садять напротив, — ну, вот, спорим, что я заставлю тебя пойти и сделать масочку? М? — И как же? — Антон жуёт тост, с интересом слушая Арсения. — Ну, например, ты делаешь масочку, а я тебе что-то в замен? — А если нет? — интересуется Антон. — Тогда я тебе ничего не дам и ты останешься без ничего, — отвечает Попов. — Это уже шантаж, Арс, а не реклама, — смеётся парень, — нет, все-таки рекламщик из тебя так себе. Вот шантажист — это да, молодец, классно придумал, но рекламшик… Подумай ещё. — Ну ты капец, проффесионал нашёлся, — обиженно говорит Арсений, — я, между прочим, специалист по рекламе со стажем, а не кто-то там с улицы. А ты, эх, не ценишь моих трудов. — Ты просто хочешь, чтобы я пошёл и намазал это на себя? — спрашивает Антон, а Арсений обиженно кивает, — ну вот и кто из нас ещё ребёнок? — Антон подтягивается к лицу брюнета, целуя его в щеку, вызывая тем самым яркую и смущенную улыбку, — ладно, пошли твою эту штуку мазюкать, — Арсений радостно спрыгивает со стула, уходя в ванну, а Антон закидывает последний кусочек яичницы в рот, следуя за брюнетом.        Попов уже достал из шкафа какие-то баночки и стащил с головы ободок и надел его на Антона, убирая вьющуюся чёлку. Парень смотрит в зеркало, смеётся и чувствует холодную субстанцию на щеке. Арсений мажет его чем-то белым, а парень морщится, дожидаясь, пока Арсений закончит над ним свои опыты. — Ну и че это за штука? — Антон рассматривает намазанное чем-то белым лицо, морща нос и намереваясь его почесать, но Арсений легонько бьёт по руками и начинает мазать губы чем-то сладким и липким, — а это на кой черт? — Что б губы не сохли, — отвечает брюнет, закрывая тюбик с помадой, — ну вот теперь красавец. — Ты ещё бантик потом повяжи и реснички мне накрась, — дуется Антон, — никогда больше на твои эксперименты не соглашусь. — Надо будет — повяжу, — Арсений встаёт за спину сидящего на табурете Антона, опираясь подбородком на его макушку и смотря на всю это картину в зеркало, — хочу сфоткаться, — брюнет достаёт из кармана домашних штанов телефон, открывая камеру и быстро делает пару фоток, — красавцы. — Только не выставляй никуда, хорошо? — просит парень. — Даже в инстаграм похвастаться? — Вообще никуда, Арс. — Ну ты посмотри какие мы тут. Наша первая фотка, кстати, — Арсений демонстрирует один из кадров Антону, на что тот просто хмыкает, по поднимая уголки губ, — классная? — Классная, — на выдохе отвечает парень, — но в любом случае, пожалуйста, не выставляй это никуда. Мало ли, просекут, узнают. А мне тут ещё неделю минимум торчать. — Всего лишь неделю? — Ага, — кивает Антон, — нужно уже билеты покупать и вещи собирать. — Ну, тогда посмотрим билеты? — Арс, ты правда со мной тащиться собрался? — Антон смотрит в зеркало, щурясь и замечая лёгкую улыбку на стянутом от маски лице брюнета, — столько проблем же. Зачем? — За делом, — отвечает Попов, — давай закроем тему? Я поеду с тобой и это не обсуждается. Не бойся за меня. Я все придумаю, — мужчина целует парня в макушку, отходя от его спины и подходя ближе к раковине. Он брызгает тёплой водой на лицо, начиная отмывать засохшую маску.       Антон, скрючившись, сидел на табуретке, чувствуя, как стягивает кожу на лице. Не сказать, что приятно, но зато у всего этого он нашёл приятный бонус. Как бы странно это не звучало, но у Арсения классный зад. Антон это про себя отмечает, обводя все его тело взглядом, сглатывая и закусывая губу, чувствуя сладковатый вкус бальзама на них. Он залипает. И залипает так, что не замечает, как Арсений закончил все свои процедуры и развернулся, вытирая лицо полотенцем. — Чего пялимся? — с усмешкой спрашивает Арсений, подходя к парню и вставая к нему вплотную. — Да так. Думаю, какой-же ты классный мне достался, — говорит Антон, поднимая глаза, — за какие дела? — А мне за какие? Я ж вроде не провинился нигде, — Арсений смеётся, а Антон наигранно-обиженно тыкает кулаком в ногу, — да ладно, ладно, — Попов подтягивает Антона за руки к себе, обнимая за талию и легко целуя в губы, — через минут пять смывать будем, а пока, пошли кофе допьем.       Парни выходят из ванны. Антон постоянно дёргает мышцами лица, от чего засохшая в некоторых местах маска трескается и крошится, а после того, как Антон её наконец-то смыл, постоянно поглаживал кожу лица от не то приятных, не то необычных ощущений.       Они только усаживаются за стол и даже кружку в руки взять не успевают, как в двери раздаётся громкий стук. Парни переглядываются и по обоим видно, что такого поворота событий сегодняшнего утра они не ожидали. — Ты кого-то ждёшь? — первым спрашивает Антон. — Нет… — Арсений ещё раз прислушиватся к тишине, отчётливо слыша какие-то голоса в коридоре, — может мать твоя? — Она не дома, — шёпотом отвечает Антон, — к тому же она могла к тебе через балкон заглянуть. — Тоже верно, — подмечает Арсений, — так, ладно. Сиди тут, не высовывайся и не греми ничем. Пойду открою, — в двери снова стучат, но теперь более настойчивее, — все, тихо!       Арсений встал, тихо подходя к входной двери и смотря в глазок. Фигуры каких-то двух парней не вызывали никакого доверия и Арсений хотел бы не открывать и посидеть немного в тишине, чтобы те подумали, что дома никого, но один из парней снова стучит, но на этот раз со словами «мы знаем, что дома кто-то есть». Арсений дёргается, случайно проводя ногтями по кожаной обивке двери. Вот теперь точно знают, что дома кто-то есть.       Дверной замок два раза щёлкает, Антон, чтобы точно ничего не уронить и не издать каких-либо звуков, спускается на пол, забиваясь в угол кухни и внимательно слушая, что сейчас будет происходить. — Вам чего? — недовольно спрашивает Попов, — если ничего важного, можете сразу идти откуда пришли. — Здарова, — говорит один из парней, — да мы чувака одного ищем. Не видел тут пацана длинного такого, лопоухого? — Во-первых, перейдите на нормальный сленг, а во-вторых, не знаю я никаких лопоухих, — раздражённо говорит Арсений, — это все, что вы хотели? — Да не уж то не видел? — со странной насмешкой говорит второй, — если мне не изменяет память, то вы работаете вместе. Я тебя видел в том кафе, — выдаёт он, — не хорошо врать, очень не хорошо. — Молодые люди, — обращается к ним Арсений, — то, с кем я работаю и общаюсь, не ваше дело. Я ответил на ваш вопрос? Ответил. А теперь прошу съебаться.       Парни между собой переглядываются и один из них подходит ближе. Арсений хочет закрыть дверь, но ему не дают это сделать, тормозя его действия. — Слушай, ты, — грубо обращается парень, — педик. Я ведь знаю, что у вас какие-то терки, — Арсений замечает внизу что-то блестящее, но смотрит прямо, заводя руку к выключателю, — либо говоришь, где он, либо узнаешь что. — Зачем мне вам что-то говорить? Я прошу вас уйти, потому что ни о каких парнях длинных я не слышал. Всё уяснили? — Всё, — парень подаётся вперёд и Арсений успевает увернуться, но все равно чувствует острую боль сбоку. Парни убегают, а палец жмёт на кнопку рядом с выключателем. Как же он сейчас благодарен, что хозяйка квартиры поставила сигнализацию и камеры.       Антон слышит тишину, ждёт пару секунд и ползет по полу на четвереньках, выглядывая из-за угла. На полу Арсений, который держится за ребра, тяжело дышит и шипит. Антон не раздумывая поднимается на ноги, неуклюже подскальзываясь и подлетая к Арсению. — Арс, Арс, — зовет того парень, — боже, это я виноват, это я… Прости, — истерично тараторит Антон, смотря на зажатую рукой рану, которая кровоточит и пачкает футболку, — блять, — слова в голове в кашу, глаза на мокром месте, а руки дрожат. Антон пару секунд сидит на коленях перед брюнетом, а тот тяжело дышит и только потом подаёт немного хрипловатый голос. — Эй, подсолнух, — Арсений натянуто улыбается, а вторая рука, также немного испачканная в крови, касается запястий парня, — не паникуй. Всё нормально. Рана неглубокая и ничего не задела. Наряд полиции уже едет. — Ч-что? — с заиканием произнес парень, поднимая блестящие от слез глаза на брюнета. Тот взглядом показывает на стену и кнопку рядом с выключателем и также продолжает улыбаться. — Блять, Арс! Че ты лыбишься? Тебя из-за меня тут чуть не зарезали, — судорожно кричит Антон, — а ты шутки шутишь, придурок.....

***

      Наряд полиции приехал через десять минут. Антон помог Арсению встать, перетащил его на диван и начал копаться в аптечке, чтобы хотя бы обработать рану. Шастун настоял на скорой и та приехала в момент, когда в квартире стояли сотрудники полиции и составляли протокол со слов Антона и Арсения. — Знаете ли вы этих людей? — спрашивает у Антона сотрудник органов, пока приехавшие медики возятся с Поповым. — Да, знаю, — отвечает Антон, — местоположения точно нет, но догадываюсь о их личности. — Хорошо, — мужчина отдаёт Антону какой-то документ и просит его заполнить, — пишите под диктовку кое-какие моменты и я буду говорить, где нужно вписать данные подозреваемых и свои.       Антон, все ещё трясущимися от страха руками выводит кривые буквы. Его взгляд всегда косится на диван и ему сложно сосредоточиться, поэтому уже во втором слове допускает ошибку. Сотрудник полиции меняет документ на новый и просит сосредоточиться и успокоиться, чувствуя панику парня. — Впишите вот сюда имена подозреваемых, подпись, дату и все, — мужчина тыкает в нужные места и Антон быстро заканчивает, отдавая документ обратно и подходя к Попову. — Ты как? — с волнением спрашивает Шастун, садясь на край дивана и убирая упавшую на глаза чёлку Арсения. — Всё хорошо, — успокаивающе отвечает Попов, — ты как, подсолнух? Больше меня разволновался. — Люблю тебя потому что, — под нос произносит Антон и Арсений это слышит, расплываясь в улыбке, — с ним все хорошо будет? — обращается к врачу парень. — У него прекрасное здоровье. В течении месяца никаких физических нагрузок, а в первые дни даже вставать часто не советую, — собираясь, говорит врач, — рецепт я оставил на столе. Купите мази и водостойкие пластыри. Всего хорошего. — До свидания, — звучит в след врачу, — спасибо, — добавляет Антон и вновь переводит все внимание на Арсения. Тот прикрыл глаза, неровно дышал и держал руку у места пореза, — может поспишь? — Я в норме, — отзывается Попов, — даже, вот, встать…ай…могу, — Арсений приподнимает корпус и шипит от боли, а Антон прижимает его за плечи обратно к дивану. — По моему моя очередь пришла беспокоится за чью-то жопу и раздавать пиздюли, тебе не кажется? — Арсений дуется, фыркает на Антона и переводит внимание на сотрудников полиции, что убирая документы, собираются уходить. — Значит, смотрите, — начинает мужчина в форме, — розыск начнётся уже сегодня. Как только они будут задержаны, мы вам сообщим. Протоколы и обвинения есть, запись с камер мы запросили. Просьба в ближайшие дни, а лучше до конца следствия не выезжать за пределы города, чтобы само дело не затянулось. Всего хорошего, — мужчина и ещё несколько сотрудников выходят в коридор, надевают обувь и уходят. Антон закрывать за ними двери, а в глаза бросаются капли крови, оставшиеся на полу. Арсений дремлет на диване, а Антон, находя какую-то тряпку, замывает следы.       На душе тяжело. Шастун только обрадовался, что в жизни все налаживается, что рядом с ним Арсений, что скоро он уедет в Москву и забудет. Нет. Постарается забыть и начать все сначала. Начать жить, начать снова улыбаться, начать любить еще больше, потому что Антон слишком сильно чувствует себя виноватым. Если бы не он, не его проблемы, то этого бы не случилось. Не было бы так больно, не было бы крови, этих разборок. Возможно, он не стал бы счастлив, но как минимум из-за него бы не пострадал человек. — Антош, — тихо зовет его Арсений из зала. — Что? Что случилось? Болит? — Антон сразу же прибегает, останавливаясь у дивана и беспокойно смотря на брюнета. — Да успокойся ты, — смеётся Арсений, — принеси воды, пожалуйста. — А, воды, — успокаивается Антон, быстро набирая на кухне стакан прохладной воды и приносит его Арсению, — точно ничего не болит? — Конечно болит, но не так, что бы я прям умирал тут лежал, — Арсений приподнимается на локтях, забирая стакан и припадая к нему губами, — пошли в спальню? Сегодня день явно будет не из активных. — Спать? — Антон помогает мужчине подняться и, забрасывая его руку к себе на плечи, начинает вести. — Как пойдёт, — отвечает Арсений, — но я бы поспал. Мне какую-то штуку вкололи, так что теперь в сон клонит, — Антон помогает Попову лечь и укрыться одеялом, садясь на вторую половину кровати, — можешь своими делами позаниматься. Ибо че ты тут со мной возиться будешь? — Ты со мной возился? Возился. Вот теперь и я о твоей жопе позабочусь, — Антон сам заползает под одеяло, аккуратно обнимая Арсения так, чтобы не задевать больного бока. — Поверь, уж моя жопа в наших отношениях будет цела, — шутит Арсений. — Нет, я конечно с гордостью приму роль пассива, но ты, Сень, не забывай, что я помоложе тебя буду. Так что кто знает, в какое русло свернут наши отношения, — выдаёт Антон. — Мило, но за Сеню, — Арсений щипает парня за бок, а тот дёргается и недовольно мычит, — понял? — Понял, понял, Се-ня, — Антон закрывает живот руками, но его несколько раз щипают за бедро и он начинает смеяться, — ладно, спи, калека.       Парни успокоились, Арсений перебрался ближе к Антону и засопел в ложбинку ключицы. Антон сначала не спал. Не мог уснуть. Он опять думал о том, что произошло, о том, что он виноват, хотя Арсений очень долго его убеждал, что это не так и под горячую руку мог попасть любой. К тому же он просто расцарапал поверхность кожи, да, может быть глубоковато для обычной царапины, но все же. Ничего жизненно важного не задел, поэтому можно жить дальше. И Антон все-таки засыпает. Зарывается носом в копне темных волос, пахнущих мятным шампунем и отрубается практически на ближайший день.

***

      Вставать после такого долго сна тяжело, но Антон, аккуратно убирая с себя голову Арсения, все-таки сползает с кровати. За окном уже вечер, а на часах шестой час дня. Они проспали больше семи часов, а Арсений все ещё дрыхнет. Антон даже не представляет, насколько тяжело будет Попову.       В зале все ещё пахнет завтраком и ароматом кофе. Антон выпивает стакан воды и заходит в телефон, который разрывается от сообщений друзей. Видимо, информация дошла и до них. Он что-то односложно отвечает, говорит, что все хорошо и снова отключает телефон, убирая в задний карман штанов. Парень долго думает, пялясь в одну точку и решает сходить до квартиры. Он там не появлялся уже два дня. Он надеется, что там как минимум пусто, поэтому, прежде чем зайти, смотрит в окно балконной двери и прислушивается к звукам. Вроде никого. Парень открывает двери и заходит, тихо пробегая к себе в комнату. — Бля, где? — говорит под нос Антон, ища в комнате зарядку для телефона, — а… — парень приподнимает рюкзак и достаёт оттуда белый провод, заматывая его и убирая в карман.       Антон ещё раз оглядывается, примерно вспоминает, что он ему может взять и решается захватить с собой книжку, зажимая её по подмышкой и уходя обратно к Арсению. — О, явился, — звучит грубый мужской бас и Антон замирает на месте, разворачиваясь и встречаясь взглядом с очередным мужчиной матери, — мать, так-то, волнуется. — Ого, ничего себе, — с сарказмом отвечает Антон, — ей до меня дело есть? — Она тебе жизнь дала, а ты так по-свински с ней обращается, — мужик становится на шаг ближе и Антон немного пятится назад, стараясь ухватится за ручку балкона, чтобы в случае чего, сразу убежать. — А вы, простите, тут чего забыли? Вы тут не живёте, — спрашивает Антон, рискуя, кажется, сейчас всем. — На легальных основаниях жду свою женщину, сын которой сейчас выводит меня из себя. — Ну так и ждите. От меня-то что надо? — Антон тихо нажимает на ручку дверей, прижимаясь к ней уже вплотную, — я могу уйти? — Никуда ты, мразь такая, не пойдёшь, — мужчина отдергивает его от дверей на себя и роняет на диван, — пока мать твоя не придёт, тут будешь. Заодно и воспитательные работы проведу. — Отпустите меня! — кричит Антон, пытаясь встать с дивана, но его толкают в грудь и он падает обратно, — эй! — Молчи, отпрыск, — мужчина бьет по лицу и Антон хватается за щеку, которую обжигает след от удара, — ты думаешь она ни о чем не догадывается? — О чем? — подаёт голос парень. — Да о том что ты опять по делам своим пидорским пошёл, — мужчина берет парня за грудки и начинает трясти, — ахуел что-ли? — Вам какое дело? — сквозь зубы, говорит Антон, — я все равно скоро уеду! — Куда ты, блять, собрался, мразь? — он откидывает парня обратно на диван, надвисая над ним, — мал ещё, чтобы такие решения принимать и в задницу долбиться! — Отстаньте! — Антон начинает извиваться, но его сильно обхватывают за плечи и прижимает к дивану, — блять, отпустите! — Не ерничай, — рука мужчины переходит на горло, начиная его сжимать, — такие, как ты, жить вообще не должны! — Кхе… Отпусти… — парень старается убрать руки с горла, но те сжимают его слишком сильно, — агх…       В глазах плывёт и Антон не может поверить, что последнее, что он увидит перед своей смертью, это лицо этого мужика. Опухшее, в морщинах. Антон понимает, что даже с Арсом попрощаться не успел, поэтому мысленно говорит ему все, что когда-то хотел бы сказать и медленно отключается, пока сквозь писк в ушах не слышит ещё один голос. — Отпусти его! — Попов хватается за футболку мужчины и тот перестаёт душить, переключая все внимание на него, — ты ахуел? — А ты кто? — рыпается мужчина, — тебе че надо? — мужчина хватает Попова за плечи и тоже старается его оттолкнуть, но начинает биться в конвульсиях, что-то кряхтя. — Поспи маленько, тварюга, — Арсений убирает откуда-то имевшийся у него шокер и бросается к Антону, что тихо пытается откашляться и полной грудью вдохнуть воздух, — Антон! — Арс… Кхе, кхе… — сипло говорит парень, — спасибо… — Потом благодарить будет, пошли, — Арсений подхватывает его, помогая встать и уводит снова к себе. Антон сипит, постоянно трёт горло и шмыгает носом и все ещё не верит, что вообще жив. Он с жизнью попрощаться уже успел раз десять, а тут Арсений, который пару часов назад лежкой лежал, какими-то штуками орудует и людей за раз вырубает. Антон даже не знает в шоке ему быть или вцепиться в Попова и благодарить его, пока не надоест. — Как ты? Что случилось? Че это за мужик? — начинает Арсений, садя парня на диван и протягивая ему стакан воды. — Хахаль мамкин, — отвечает парень, осушая стакан до дна, — я за зарядкой пошёл, а там ублюдок этот. Накинулся на меня, я думал уже все, пиздец. — Впервые благодарен этому дому за тонкие стены, — Арсений садится рядом, сам тяжело выдыхая. Сказать, что он сам перепугался от криков и шорохов, это ничего не сказать. Опыт показывает, что в любые ситуации, где фигурирует Антон, без оружия лучше не соваться. Иначе тут просто порезом дело не обойдётся, — покажи, — Арсений тянется к шее парня, а тот сначала дёргается, но все-таки поддаётся. На ней остались свежие следы пальцев, небольшие синяки и лопнутые сосуды. У Арсения поперек горла встаёт ком и он проводит подушечками пальцев по нежно коже, обводя рисунок синяка, — нам тут оставаться нельзя. — Что? — словно из какого-то транса выводит Арсений Антона, — куда? — Мы возьмём билеты на ближайшее время, а пока переедем в другой район. — Арс, ты чего? — вытирая дорожки слез со щёк, Антон смотрит на брюнета, находя в его взгляде сильное беспокойство, — ты усложняешь. Зачем тебе так много проблем. — Антон, — приостанавливает того Арсений, — вчера ты согласился на наши с тобой отношения, так? — Антон кивает, — а это значит, что мы друг за друга в ответе. Я же понимаю, что здесь опасно оставаться как мне, так и тебе. Но я обещаю, что все будет хорошо.       Антон не долго думает и принимает правила. Арсений прав. Вчера они согласились быть вместе, поэтому никто из них не переживёт, если с одним что-то случится. За этот день каждый из них чуть не умер. Они прошли это испытание, хотя для них все случилось слишком рано. Они быстро влюбились, быстро приняли этот факт и быстро во все это втянулись. Подсели и стали зависимыми. Но все будет хорошо. Будет хорошо…