Амбивалентность

Гостиная дома Цепеш была наполнена ароматом изысканного цветочного чая. Атмосфера располагала к душевной беседе, но как минимум трое из четверых присутствующих в гостиной были настроены скорее на напряжённое молчание, которое и повисло под потолком в последнюю минуту после объяснительного разговора. Мистер Цепеш глядел в фарфоровую чашку, в которой чая оставалось всё столько же, сколько ему налили. В горле у бизнесмена стоял вязкий ком, через который и слова-то выходили с трудом, куда уж там наслаждаться чаем. Бледен он был как приведенье, но держался с достоинством человека, который знал о своём невыгодном положении, но нисколько его не отрицал. На диване рядом с ним сидела Крул, скромно утыкая взгляд в свои колени. Иногда она украдкой поглядывала на Ферида. Ловя её взгляд, тот мило и доверительно улыбался, но всё остальное время вёл себя пренебрежительно и отстранённо глядел в окно. Дело было в том, что он сидел по соседству с отцом, а близость этого человека невероятно напрягала Батори. Единственным непоколебимо спокойным в их компании оставался Риг Стаффорд. Именно он нарушил молчание. — Чудесный чай, — удовлетворённо произнёс он, возвращая опустевшую чашку на блюдце. — Подобный я пробовал в Пикине на одной конференции, впрочем, это не занимательная история, — он усмехнулся, обводя взглядом всех присутствующих, и добавил: — В отличие от рассказанной здесь. Мистер Цепеш вздрогнул, неуверенно поднимая взгляд. — Мистер Стаффорд, приношу свои глубочайшие извинения! Я понимаю, что моим действиям нет оправдания, но мне действительно жаль за это недоразумение. — Ну, полно Вам, мистер Цепеш, — успокоил Риг. — Вы повторили это уже десять раз. — Одиннадцать, если быть точнее, — вставил Ферид, старательно делая незаинтересованный вид. Он наконец вспомнил, где слышал фамилию Цепеш и вспомнил самого Артура Цепеш. Давненько во всех новостных сводках писали о сделке успешного бизнесмена Рига Стаффорда с компанией Цепеш, владелец которой — Артур Цепеш. Несмотря на то, что эта новость была во всех газетах и новостях, Ферид не счёл нужным уделять этой теме и толики внимания, он вообще не хотел уделять внимание всему, что касалось отца. — Мне искренне жаль! Мы не нашли никакой информации, связывающей Вас с этим молодым человеком. Я и представить не мог, что мистер Батори Ваш сын. — Ха-ха, это не Ваша вина, — отмахнулся Стаффорд. — Мой сын самолично оборвал все связи со мной. А что за фамилию он себе выбрал! Батори! Ферид Батори! — Ферид угрюмо нахмурил брови, настойчиво игнорируя насмешливые взгляды отца. Риг отсмеялся, вздохнул и откинулся на спинку дивана. Его взгляд стал более серьёзным и проницательным. — Но главная проблема-то не в том, что Вы похитили именно моего сына, а в том, что Вы вообще похищаете людей. Артур Цепеш побледнел ещё сильнее, казалось, даже седины на его голове прибавилось. Крул тоже сидела как на иголках. Она прекрасно осознавала ситуацию и понимала, что причастна к ней больше прочих. Её волновала судьба отца, ведь он мог иметь большие проблемы, а вместе с ним и Флоренцио и другие люди, способствующие в удовлетворении её эгоистичных прихотей. Это она была во всём виновата! — При нашем знакомстве, мистер Цепеш, — спокойно продолжал Риг, — я заметил, что помимо бизнеса Вы ведёте какие-то незаконные дела. Ну, коррупция там, контрабанда — с кем не бывает… Но я и представить не мог, что Вы похищаете людей! — Это я во всём виновата! — внезапно, не выдержав, воскликнула Крул. — Это была моя прихоть! Отец всего лишь… — Крул, не надо! — осадил её отец. Девочка отчаянно взглянула на него, но перечить не посмела. — О, не беспокойтесь так, — вдруг утешительно произнёс Риг. — Я вовсе не собираюсь обличать Вас и сдавать в полицию! Боже, да зачем мне лишние хлопоты! — Что? — обомлел Артур. — Мистер Стаффорд, Вы не рассержены из-за похищения Вашего сына? — Да бросьте! Ему это нравится! — Крул и Артур поражённо застыли, подозрительно кося глаза на Ферида. Батори лишь наивно улыбнулся. — Не удивлюсь, если он специально попал в руки Вашим людям. — И что это значит? — Артур заискивающе взглянул на Рига. — Конфликт… смягчён? — О, можете считать, что никакого конфликта и не было, — Стаффорд хлопнул в ладоши, бодро вскакивая на ноги. — Мои люди уже отбывают. Прошу прощения за доставленное беспокойство. Всё произошедшее останется между нами. Артур облегчённо вздохнул и поднялся. — Ещё раз прошу прощения за этот фарс, — с извиняющейся улыбкой произнёс он, протягивая Стаффорду раскрытую ладонь. — И благодарю за Вашу снисходительность. — Конечно, — Риг пожал протянутую руку. — Вы очень умный человек, мистер Цепеш, и выгодный торговый партнёр, так что я не вижу смысла подрывать наши отношения. Кажется, напряжённая беседа была закончена, причём весьма благополучно. Чувствуя это, Ферид решительно поднялся, ещё не до конца определившись, что для него более важно: как можно скорее поговорить с Крул или сбежать из компании отца. Ему следовало решать быстрее, потому что Риг определился мгновенно. — О, Вы не будете против, если я переговорю с сыном наедине? — обращаясь к хозяину особняка, спросил Стаффорд. Буквально почувствовав затылком одновременно удивлённый и раздражённый взгляд Ферида, он добавил: — Боюсь, если это не произойдёт сейчас, то не произойдёт никогда. — Пожалуйста, — радушно улыбаясь, ответил Артур. — Наш дом в Вашем распоряжении. — Благодарю. Риг посмотрел на сына выразительным взглядом. Такие глаза отца Ферид больше всего не любил. Они смотрели без жестокости, подавляющей желание сопротивляться, но с такой проницательностью, словно видели всё содержимое Ферида, каждую его мысль и говорили нестерпимо спокойно и доверительно: «я же тебя знаю». Такому взгляду отца Ферид не мог отказывать, поэтому, когда Риг неторопливо вышел из гостиной, он последовал за ним, едва справляясь с желанием закатить глаза. Отец и сын вышли в сад на заднем дворе. Мягкая тень от большого облака, прикрывшего палящее солнце, ложилась на неухоженные разросшиеся кусты роз и брусчатку, поросшую мхом и сорняками. Утренний воздух стремительно наполнялся зноем грядущего жаркого дня, но ещё содержал в себе свежесть ночи, и Ферид устало вдыхал его, стараясь абстрагироваться от напряжения, возникающее рядом с отцом. А Риг, казалось, плыл свои течением — он был расслаблено спокоен и безмятежно улыбался, ни на чём не заостряя внимание, но в то же время проницательно замечая каждую мелочь. Ферид не был уверен, когда отец начнёт говорить, и что именно скажет. Он сконцентрировался на том, чтобы поймать этот момент, но в итоге, голос отца прозвучал для него неожиданно, хоть и был как всегда мягок и спокоен. — С длинными волосами ты ещё больше похож на мать, — словно невзначай заметил Риг. — Умоляю, избавь меня от своей ностальгии, — плохо скрывая (а впрочем, и не стараясь скрыть) раздражение, фыркнул Ферид. — Ха-ха, ты как всегда не любишь сантименты, — улыбка Рига приобрела оттенок облегчения. — Рад видеть, что ты не изменился. — Будто тебе известно, каким я был раньше. Вести «душевные» беседы с отцом Фериду было не привычно. Подсознательно он понимал, что его грубость и предвзятость — результат защитной реакции, но отделаться от высокомерия не мог. Отец рядом с ним казался спокойным, словно удав, а сам Ферид ощущал себя кроликом, поэтому язвительность была его единственной защитой. — Всё таким же, — Риг пожал плечами, переступая через вьюнок, тянущийся через тропинку. — Ты ведь до сих пор не изменил своей привычке попадать в неприятности. — А ты-то чего решил изменить своему принципу игнорировать меня? Зачем приехал? — Кроули позвонил. Сказал, что ты попал в беду на этот раз серьёзную. Как я мог не прийти на помощь своему сыну? — Что ж, твоя помощь мне не нужна, — Ферид взглянул на отца уверенно и стойко, считая, что убедит его в правдивости своих слов. — Так было и в детстве, — задумчиво произнёс Риг, не смущаясь грубости сына. — Ты всегда самостоятельно выбирался из передряг, которые сам же и учинял. Тебе не нужна была моя помощь. Тебе было нужно моё внимание. Ферид взглянул на отца почти удивлённо, но тут же вернул взгляд. Ему было странно, что, зная правду, отец всё равно не уделял ему необходимое внимание. Было ли это равнодушие или жизненный урок, Ферид не знал, но мстить отцу ни за то, ни за другое не собирается. — Теперь я и в нём не нуждаюсь, — ответил он холодно. Риг остановился, задумчиво глядя в землю. Его улыбка была не такая, как обычно. Он улыбался ласково и понимающе, как… как отец. — Несмотря на то, что ты отвергаешь меня, — заглянув в глаза Ферида, такие же как у него самого, произнёс Риг, — я всё ещё твой отец и беспокоюсь о своём сыне. Я рад, что ты в порядке. Ферид смиренно вздохнул. На самом деле он не злился на отца, не ненавидел его, просто избегал, старался отдалиться и абстрагироваться. То, что он чувствовал — это проигрыш. Риг — его отец, родная кровь, и, казалось бы, они должны быть похожи, но Ферид ощущал себя недостойным отца. Ни потому ли родитель игнорировал своё чадо, что считал его худшим, чем мог быть сын достойного человека? Всё детство Ферид проигрывал отцу и не был уверен, что когда-либо сможет взять реванш. А если не можешь выиграть — то просто не связывайся. Так считал Ферид. Но — чёрт возьми! — что это за идиотский комплекс? А он ещё Крул считал зависимой от прошлого! В конце концов отец — не соперник в шахматной игре, а родитель, который понимает своего ребёнка и осознаёт свои ошибки перед ним. И судя по словам Рига, он действительно его любит, потому что (Ферид замечал это на подсознательном уровне) после каждого побега Ферида на лице отца появлялись новый морщинки, а в волосах проседи, которые он старательно скрывал у парикмахеров. Ферид польщённо улыбнулся то ли на слова отца, то ли своим мыслям, но тут же скрыл улыбку, поворачиваясь, и медленно продолжил идти. Риг догнал его. Он опять улыбался не так как обычно. Теперь — безмятежно и участливо. — А что на счёт той девочки? — спросил он спустя некаторе время молчания. — Она тебе нравится? Ферид подумал удивиться, но в тот же момент ему захотелось закатить глаза — проницательностью он пошёл именно в отца, поэтому глупо было надеяться, что старик чего-то не заметит. — Судя по вашему рассказу, она над тобой издевалась? — не капли беспокойства не было в голосе Рига, скорее он был весьма заинтересован. — Мы играли, — Ферид невинно пожал плечами, но его лукавая ухмылка, при воспоминаниях об этих самых «играх», выдала его с потрохами. Риг засмеялся. — Ха-ха, такие «игры» я видал только в Таиланде. «Я тоже хочу в Таиланд, — подумал Ферид, воображая какие «игры» там можно увидеть». Риг отвлёк его более серьёзным голосом. — Ну, а если на чистоту… — Батори не понравились лукавые искры в глазах отца, и он предугадал, что следующий вопрос родителя, ему тоже не понравится. — Ферид, ты что, влюбился? — С тобой я больше всего не хотел бы об этом говорить, — его ошибкой было то, что он выразился в прошедшем времени. Отец уставился на него таким терпеливо упрямым взглядом, что выдержать было невозможно. Как бы он не хотел обсуждать с отцом эту интимную (лично для себя) тему, пришлось сдаться. В конце концов он всё равно хотел высказаться (слушателем предполагался Кроули, но пусть обойдётся). — Она особенная, — признался Ферид. — Я не встречал таких людей, как она. И я не романтизирую. Она умна, непредсказуема, беспринципна, к тому же невероятно красива. — Она ведь ребёнок, — усмехнулся Риг. — Это между прочим тоже одно из её достоинств, — совершенно серьёзно заметил Батори. Отец смотрел на него долго, словно сканируя, а потом вдруг рассмеялся — но не издевательски, а как-то облегчённо и радостно. — Ха-ха. Ферид, не могу поверить! — Ферид был уверен, что слышал восторг в голосе отца. — Ты всегда был невероятно умным и проницательным ребёнком, таким людям как ты сложно найти удовлетворение в общении с обычными людьми. Я знаю, что значит жить в мире аквариумных рыбок, поэтому не думал, что ты когда-нибудь найдёшь родственную душу. — Душа — это не то, во что я верю. — Я тоже так думал, — Риг поднял глаза к небу, выдерживая драматическую паузу, — до того, как встретил твою мать. — Ну, всё! — решительно воскликнул Ферид, обрывая нарастающий поток сантиментов в разговоре. — Лимит душевной беседы с отцом исчерпан! На большее меня не хватит. Риг снова засмеялся, ласково похлопав сына по плечу. Они продолжили путь по тропинке. Облака медленно плыли по небу, и солнечные лучи навязчиво прогоняли тень, упавшую на сад, и подбирались всё ближе к спинам мужчин. Ферид чувствовал, как постепенно пропадает свежесть и прохлада воздуха, но дышать ему не становилось тяжелее. Наверное, от того, что на душе было легко. — Сегодня мы не играли с тобой в шахматы, — заметил Риг, наблюдая за тем, как солнечные зайчики играют на его лакированных туфлях. Довольно странно было бы слышать подобное замечание от отца, с которым ребёнок находился в напряжённых отношениях, но только не Фериду. Игра в шахматы — в их семье это была традиция. С самого детства Ферида. При каждой встречи отец и сын устраивали шахматную дуэль. Даже после того, как Ферид сбежал из дома, эта традиция осталась неизменной частью их с отцом встреч. Однажды, когда Батори было лет 20, он случайно столкнулся с отцом. Это произошло в Париже, в кафе, название которого уже запамятовали и отец, и сын. Не было долгих объяснительных разговоров, оправданий или сожалений, была только шахматная доска, фигуры и два игрока. — Не лучшее время, — пожимая плечами, ответил Ферид. Традиции традициями, но было кое-что и поважнее. — Вы с Кроули навели нехилую шумиху, я должен всё уладить. — Ты помнишь, что за тобой ещё ни одной победы? — усмехнулся Риг. — Конечно помню. И не собираюсь это так оставлять, — уверенно заявил Ферид. — До того, как тебя хватит маразм, я выиграю у тебя не менее десяти раз. — Звучит многообещающе. Риг заглянул сыну в глаза, улыбаясь, и Ферид тоже ответил сдержанной, но доброй улыбкой. Их отношения не были нормальными, как и все отношения, которые Ферид имел с людьми. Отец — сложный человек, наверное, потому что Ферид похож на него. Их общение — это соревнование ума и проницательности, обаяния и хладнокровия, но в тоже время, это простые и откровенные разговоры отца и сына, такие, которые устраивают их обоих, которые позволяют им почувствовать родственную связь. Ферид скрывает это, но он чувствует уважение и привязанность к человеку, идущему с ним рядом. Риг не умеет правильно показывать свои чувства, но он по-настоящему любит своего сына. И им так комфортно — не говорить об этом, но давать понять одной улыбкой и ласковым взглядом. Солнце совсем показалось из-за облаков, и двое — сын и отец — поспешили вернуться в особняк, скрываясь от жары и слепящего глаза света. Фериду необходимо было обсудить с Кроули дальнейшие действия, поэтому он направился на поиски друга, оставив отца. А Риг направился в гостиную, намереваясь попрощаться с мистером Цепеш. Он собирался завернуть по коридору за угол, но маленькое розововолосое создание совершенно неожиданно выскочило ему навстречу и едва не сбило с ног. Крул испуганно отшатнулась, поднимая глаза на не менее удивлённого их встречей мистера Стаффорда. — А, мисс Цепеш, — протянул Риг, дружелюбно улыбнувшись. — Мистер Стаффорд! — Я так и не поблагодарил Вас за заботу о моём сыне. Крул растерялась, потупив глаза, произнесла: — Я на самом деле не очень хорошо заботилась о нём. — Думаю, достаточно, раз смогли его очаровать, — кокетливо подмигнул Риг. — Я вовсе не старалась… — смущённо ответила Крул, но осеклась, вспомнив, что это совсем не то, о чём она собиралась говорить. Она подняла на мужчину решительный взгляд: — Мистер Стаффорд, мой отец ни в чём не виноват. Это из-за меня он похищал всех тех людей. Мне очень жаль! Я осознала, что причиняла боль им и их близким. И Фериду. Я сожалею. Подобного больше не будет! Пожалуйста, не причиняйте вреда моему отцу. — Милая, не нужно извиняться! — Риг примирительно поднял руки, обезоруженный речью девочки. — Меня не волнует судьба жертв Ваших специфических увлечений, и я не собираюсь доставлять неудобства уважаемому мистеру Цепеш, — Крул поджала губы, выказывая недоверие. Риг ласково улыбнулся и пояснил: — То, что меня действительно интересует, так это Ваши отношения с Феридом. Поделитесь секретом, как Вам удалось добиться его внимания? — Думаю, — Крул виновато потупилась, — я его заставила. Риг неожиданно рассмеялся. — Ха-ха! Правильно! Без твёрдой руки с моим сыном не справится! — Я плохо к нему относилась, — с сожалением призналась девочка. — Просто вымещала на нём обиду на другого человека. Я не думала, что Ферид хотя бы простит меня за это, а он взял и признался, что восхищается мной. — Поверьте, Вы первая, кто заслужил от него такое признание, — убедительно произнёс Стаффорд. Своей улыбкой и голосом он вызывал доверие. Крул переживала, находясь рядом с ним, потому что считала, что мистер Стаффорд представляет угрозу её отцу, но его дружелюбие обезоруживало и Крул чувствовала, что уже не испытывает дискомфорта рядом с этим человеком. Ферид рассказывал, что у него с отцом плохие отношения, но глядя в глаза Рига, Крул не понимала, как можно не подружиться с ним. Он действительно заставлял довериться, поэтому Крул решила рассказать. — Ферид оказался совсем другим человеком, нежели я представляла, — начала она. — Мне больше не хотелось издеваться над ним, вместо этого я захотела подружиться. А потом он попытался сбежать. Я понимала, что его желание освободиться — нормальная реакция, но было так обидно, что он хочет бросить меня. А затем он сказал, что лю… Эм… ну… — Крул смутилась, понимая, что невольно разоткровенничалась. — Он не соврал, — Риг улыбнулся понимающе. — Я видел его глаза, когда он смотрел на Вас, и могу с уверенностью заявить, что Вы для него на самом деле особенная. — Он тоже! — резко призналась Крул. — Для меня. Особенный. — Что ж, я рад. Надеюсь, Вы сможете подарить моему сыну то, чего я не смог, — Крул не до конца поняла, что именно имел ввиду мистер Стаффорд, но ей захотелось оправдать его надежду. — Было приятно познакомиться с Вами, мисс Цепеш. Надеюсь на скорое свидание! — Я тоже. Благодарю Вас за всё, мистер Стаффорд.

***

В это время Ферид добрался до рабочего кабинета Флоренцио по наводке из sms-сообщения от Кроули, в котором тот сообщил, где находится. — Я гляжу, вы подружились, — мелодично протянул Ферид, заглядывая в медкабинет, где Флоренцио и Кроули мирно попивали кофе, ведя незатейливую беседу, тема которой была довольно невинна по сравнению с недавними событиями, о которых как раз-таки могли серьёзно поговорить похититель жертвы и её спаситель. Кроули, сидевший на кушетке, отставил чашку на рядом стоящую тумбочку и поприветствовал друга. — О, Ферид! Как всё прошло? Ферид перешагнул порог, замечая кислое выражение лица Флоренцио, и обратил внимание на Юсфорда. — Могло быть и лучше, — ответил он. — Например, ты мог бы не подключать к делу моего отца, Кроули. — А ты мог бы и сбежать, — в беззлобной манере друга парировал Юсфорд. — Да пораньше, чтобы не заставлять меня волноваться. — Ну, прости. От них на самом деле было трудно сбежать, — Ферид посмотрел на Руссо, прячущего нос в чашке с кофе. — Да ведь, Флоренцио? — Будь на то моя воля, я бы даже сейчас тебя не отпустил, — мрачно буркнул врач. — Как видишь, Кроули, — Ферид невинно улыбнулся и, подойдя к Флоренцио, положил ему руку на плечо, — мы тоже успели подружиться. — Я всё ещё готов сделать тебе инъекцию воздуха в артерию, — предупредил Руссо. Ферид обезоружено вскинул руки, отодвигаясь от мрачного доктора. — Ха-ха, и всё-таки Кроули мой лучший друг, — он подсел к Юсфорду. — Только не ревнуй. — Проваливай уже! — ворчливо огрызнулся Флоренцио. Ферид уже поперёк горла у него стоял. Желание избавиться от проблемного уже-не-пленника было таким же сильным, как желание поспать, но таким же сложно выполнимым, как попытка заснуть. — Ты же говорил, что не хочешь меня отпускать, — лукаво промурлыкал Ферид. — Да, вместо этого я бы подключил тебя к электрическому стулу. — Как видишь, Кроули, — Ферид указал на врача, как экскурсоводы в зоопарке показывают на экзотических пингвинов, — я научил Флоренцио язвить. Раньше он был таким занудой. — Мистер Юсфорд, — потеряв надежду повлиять на Ферида, Флоренцио решил действовать через его товарища, — сделайте одолжение, забирайте своего друга. Не сочтите за грубость, но мистер Батори довольно задержался в гостях. — Что ж, нам и правда пора, — усмехнулся Юсфорд, проверяя время на наручных часах. — Благодарю за кофе, мистер Руссо, но советую Вам ещё раз посетить наше кафе, я угощу Вас великолепным американо. Кроули поднялся с кушетки и махнул Фериду рукой, мол, идём. Батори поднялся следом. — И не забудь заказать вместе с кофе пирожное-суфле! — добавил Ферид. — Только если ты будешь моим официантом, — иронично хмыкнул Флоренцио, возвращаясь к своим делам. — К сожалению, не получится, — в притворном разочаровании протянул Ферид. — Благодаря вам я уже не работаю в том кафе. — Ну, и прекрасно. Прощай! — До свидания! — настойчиво поправил Ферид, переступая порог. Флоренцио обернулся к нему удивлённый, и Ферид лукаво подмигнул. — При чём до скорейшего. — Нет! — удивлённо воскликнул Флоренцио, но дверь за Феридом уже захлопнулась. Батори и Юсфорд, перекидываясь некоторыми фразами по поводу дальнейших действий, спускались на первый этаж, намереваясь покинуть особняк Цепеш. Фериду действительно этого хотелось — последний раз так долго в четырёх стенах он сидел только в детстве будучи под домашним арестом. Кроме этого нужно было разобраться с делами, накопившимися за время его отсутствия. Например, заплатить за квартиру, разобраться с работой или устроиться на новую, в конце концов, сообщить знакомым о своём благополучном возвращении. Но кроме этого, кое-что его более беспокоило. Он всё думал о Крул. Нужно было встретиться с ней. «Интересно, она злится? — думал Ферид, пока Кроули рассказывал ему что-то про операцию спасения» Он собирался извиниться перед другом и отправиться на поиски королевы, но ему повезло — Крул нашла его первой. Они столкнулись в холле и замерли глядя друг на друга. — Кроули, иди вперёд, — попросил Ферид. — Разберись там со всем, я догоню. Юсфорд пожал плечами и вышел на улицу. — Ваше величество, — Ферид обольстительно улыбнулся, подходя ближе к девочке, — досадное обстоятельство разлучило нас на столь долгое время, что я успел соскучиться. Крул отстранённо потупила взгляд. — Я думала, ты сделал это специально. — Специально соскучился? — усмехнулся Ферид, но тут же одёрнул себя. Интонация Крул не располагала к возможности невинно шутить в данный момент. Девушка едва не огрызнулась в следующем предложении: — Специально позвонил господину Стаффорду, зная, чем это грозит мне и моему отцу! — О, я не стал бы…! — почти возмущённо начал Ферид, но был прерван не менее сердитой Крул. — Да знаю я! Уже всё поняла! Твой отец направлялся к тебе на помощь ещё до того, как ты взял в руки телефон. Ты не причастен к этой операции спасения, — она замолчала, выговорив это почти скороговоркой, и снова опустила взгляд. — Просто я испугалась. В какой-то момент я подумала, что ты опять меня предал. — Но Вы в это не поверили? — ласково улыбнулся Ферид. Его слова звучали едва не утвердительно. — Нет, — Крул подняла голову и проницательным взглядом посмотрела прямо в глаза Ферида. — Я верила в то, что ты сказал утром. — Значит, Вы доверяете мне? Она нежно улыбнулась, и на минуту они задержали зрительный контакт. — Твой отец подтвердил, что ты не врёшь. — Вы ему верите больше? — Ферид возмутился, но больше для вида, потому как и Крул сделала своё заявление, беззаботно пожимая плечами, то есть лишь с тем самым намерением, чтобы невинно уколоть Батори. — Ты похож на него, — лукаво улыбнулась девушка. Ферид цокнул, заказывая глаза. — О, я Вас умоляю! — Первый раз! — радостно воскликнула Крул, сбивая собеседника с толку. Её фраза была слишком неожиданной в контексте их разговора, так что Ферид осёкся, удивлённо взглянув на неё. — Что? — переспросил он. — Ты первый раз меня умоляешь! — задиристо, словно ребёнок произнесла она. — Я ни разу не смогла добиться от тебя этого на пытках, ха-ха. Значит, твоё слабое место — отец? — Во-первых, это просто фигура речи. Во-вторых, поверьте, моё слабое место Вы, — Ферид улыбнулся почти соблазнительно. — Сочту это за комплимент. — Это не просто комплимент, это правда. — Я знаю. Его признание звучало слишком откровенно для человека, который не имел слабостей, поэтому не поверить было невозможно. Для Крул же, которая свои слабости не только не умела скрывать, но, более того, выставляла их напоказ в самом изощренном виде, это признание имело большое значение. Оно вселяло в неё уверенность, а ласковый взгляд Ферида эту уверенность ещё больше укреплял. Только одно не давал Крул покоя. — Но… Ты уходишь? — Только чтобы вернуться, — Батори шагнул вперёд, сокращая расстояние между ними. В виду значительной разницы в росте Крул пришлось ещё выше поднять взгляд, чтобы не терять из виду глаза собеседника, поэтому Ферид взял её за руку, создавая ощущение близости. — Когда? — серьёзно спросил Крул. — Когда Вы того пожелаете. — Знаешь, ты сказал, что если я продолжу удерживать тебя, то ты сбежишь, а затем и меня украдёшь. Так вот, — Крул улыбнулась настолько уверенно, что Ферид и вовсе забыл, что её глаза, смотрят на него снизу вверх. — Я тебя отпускаю, но, если ты не вернёшься, я сама найду тебя и снова запру! — Ха, свобода или сладкий плен? — с готовностью поддержал он. — Кажется, ты назвал это любовью. — Верно. Ваше величество, когда мы вместе, то в плену не один из нас, а оба, — он ещё не мог подобрать более подходящего слова для того, что он назвал пленом. Внутри у Ферида ещё был осадок сломанной преграды, через которую он переступил на пути принятия своих чувств к Крул. Но этот осадок собой поглощало более сильное чувство, которого он достиг за преградой. Это чувство предвещало большие перемены. — Вы согласны на это? «Ты согласна разделить со мной мои чувства?» — Почему бы и нет? — нежно улыбнулась Крул. — Этот плен намного лучше моих прошлых воспоминаний и разочарований. Ферид опустился на одно колено и поцеловал её руку. Поднятый затем взгляд его обещал Крул подарить бесконечное множество новых воспоминаний, которые будут храниться в её сердце с самыми светлыми чувствами и навсегда вытеснят горечь мучавших её сожалений. — Я вернусь. Потому что я люблю Вас, Ваше величество.