Пепел и птицы

Неделю спустя.

      Челеби не солгал: Томрис видела Атласа, когда желала. Ей стоило только попросить Челеби и Аднан тут же привозил его. Но ребёнок никогда не оставался у неё больше, чем на час. Томрис этого мало...       Чичек сегодня осталась с Руей. Томрис была дома одна.       Вот оно то, что осталось тебе в конце. Бутылка вина и пустой дом.       Устуноглу уснула на диване, пустой бокал выпал из рук и лежал на полу. Женщина не услышала, как во двор заехала машина. Разбудил ее короткий звонок в дверь. — Госпожа Томрис, я открою, — сказала Айлин и пошла открыть дверь позднему гостю.       Томрис посмотрела на часы: девять вечера, наверное Чичек не стала оставаться с ночевкой у Рюи или они вдвоём приехали сюда.       Женщина подняла бокал и поставила на стол, голова раскалывалась, и она все ещё немного пьяна. — Добро пожаловать, — услышала голос девушки. Томрис посмотрела на своё отражение: растрепанная, уставшая, помятая...       Она хотела незаметно уйти к себе, чтобы не пугать Чичек, но следующие слова Айлин не оставили ей выбора: — Госпожа Томрис в гостиной. Проходите. — Бабушка? — позвал знакомый голосок.       Ей вдруг показалось, что она услышала голос сына и забыла обо всем: как себя чувствует, как выглядит...       Она быстро пошла в прихожую и это действительно был он. Томрис радостно присела, раскидывая руки в стороны. — Бабушка, — он побежал к ней и крепко-крепко обнял. — Помнишь, я же сказал, что если ты не сможешь прийти, то приду я, — Томрис поцелова его, нервный смех рвался наружу. Она перенервничала за эти месяцы. Ее умный мальчик.       Томрис только заметила Челеби, что стоял за спиной сына и смотрел на нее. Она выглядела разбитой, видно, что действительно скучала, а ещё было видно, что она пъяна. Сколько она выпила? Бутылку? Две? — Выглядишь ужасно, — констатировал он. Твоими стараниями. Она не стала отвечать, чтоб не тешить его самолюбие. — Сын очень хотел к тебе, мне ничего не оставалось.       Узнав, что командировок больше нет, Атлас постоянно просится к ней. Ничего не остаётся, как согласиться. К тому же, он и сам очень хотел ее увидеть... — Еще он толком ничего не ел, — сегодня они были в доме его мамы весь день, а ему не нравится как там готовят и он устроил голодовку. Сказал, что будет есть только то, что приготовит Томрис...       В подтверждение его слов, желудок Атласа заурчал. — Это что, ты? — испугалась Томрис, ребёнок голодный. Мальчик улыбнулся и кивнул. — Бабушка, мы очень голодные. От того что я не ел и папа не ел... — Томрис перевела взгляд на его отца. Она была рассержена на него. Можно ведь было как нибудь его накормить, — Там не вкусно готовят, приготовь ты. — Мы были у мамы, готовила Джемре, — на памяти Томрис она плохо готовит. И она дома. Челеби выиграл.... — Ты добился чего хотел... — ей было грустно от этого... — Да. Как и всегда. — Значит, дело с браком пошло на пользу. После того интервью их везде поджидали журналисты, и она оставалась дома, не желая с ними сталкиваться, — Джемре дома с дочкой, акции вернулись к прежней цене... — она кивнула. — Папа тоже голодный... — Почему он всегда называет его папой, а ее то мамой то бабушкой... — Хорошо, мой принц. — Она взяла его щечки в руки и чмокнула, — Как я по тебе соскучилась, душа моя. — Она поднялась, и взяла сына за руку. — Айлин, прибересь в гостиной, пожалуйста, — попросила девушку. — Хорошо, Госпожа Томрис, — девушка пошла выполнять задание. — Пойдём, сынок, я приготовлю... — она сделала вид что думает, хотя уже знала ответ. — Курочку, со сливками и с брокколи... — отозвался внук. — Как скажешь, — они направились на кухню. Томрис заметила, что его отец не знает, куда себя деть, — Челеби, я не привыкла приглашать всех по отдельности. — Он усмехнулся, но всё же пошел за ними.       Они сидели на кухне. Пока она готовила, Челеби и Атлас устроили фехтование спагеттинками. Первый сокрушительно проигрывал, заколотый опасным оружием...       У Томрис поднялось настроение, она со своим сыном. И его отец здесь. Нет больше тайн и на душе легче.       Она достала готовый набор овощей из пакета и грудку, пожарила сначала ее, потом закинула овощи, добавила специй и залила сливками, оставила под крышкой на пару минут. Нарезала хрустящий хлеб. Налила сок из графина обоим и поставила перед ними. Поставила на стол пирог. И отрезала всем по кусочку. — Я готовила его позавчера, но он все еще съедобен. — Никто за столом и не сомневался. Яблочный крамбл выглядел очень аппетитно.       За пироги Томрис, Челеби раньше готов был продать душу, Он спокойно мог съесть его за вечер. Сейчас гордость не позволяла накинуться на пирог сразу.       То ли парни были очень голодные, то ли Томрис очень вкусно потушила курицу с овощами. На все у нее ушло меньше двадцати минут... А тарелки они опустошили за пять...       После ужина Томрис отправила сына спать, было уже поздно и отец с сыном решили остаться. Айлин сказала, что уложит его, оставив их наедине.       Томрис прибиралась на кухне. За столом все ещё сидел Челеби и допивал чай. — Есть что покрепче? — он подошел со спины и поставил чашку в раковину. — В шкафу, — указала взглядом.             Значит, ничего не изменилось...        Он осматривает ее коллекцию... Томрис, помыв чашку, вытирает руки и наблюдает за тем, как Челеби выбирает, рассматривая этикетки. Он достаёт бутылку открытого коньяка. Берет два бокала и ставит перед ней.       Она вопросительно поднимает брови и смотрит ему в глаза. Когда она их не подводила, то выглядела незащищенно, совсем по-девичьи.       Он наполняет их и берет свой. Томрис не спешит повторять его действия, предпочитая наблюдать.             Челеби прекрасно знает, как Томрис ненавидит, когда к ней приближаются или касаются, поэтому назло подходит близко. Женщина отступает, сжав за спиной столешницу, и поднимает глаза. — Ты не будешь? — спрашивает мужчина. Она отрицательно качает головой. Смотрит с легкой ухмылкой и она не понимает, чего он хочет. Но, соответственно, задавать вопросы Томрис не станет.       Челеби резко наклоняется, она отворачивается. Мужчина берет ее бокал, выпивая содержимое. Томрис на секунду прикрыла глаза. Она все ещё смотрела куда угодно, но не на него. На губах Челеби заиграла нехорошая ухмылка, когда он понял, что она боится, что он поцелует ее. — Ты же помнишь... — взгляд невольно опускается на губы женщины, какими податливыми они бывают... — Челеби!.. — звучит как предупреждение. Глаза недобро сверкнули. — Конечно помнишь... — Собственно, как и он. Она презрительно фыркнула и оттолкнув его, ушла наверх.       Челеби, выпив ещё бокал, тоже пошёл спать, ему приготовили комнату Бюлента. Он, в знак протеста, уснул на диване. Проснулся укрытым.       Пошёл в комнату сына, его там не было. Зато из комнаты Томрис доносился звонкий смех. Он постучал: — Да, — сказал сынок, Челеби вошёл. Он был удивлён представшей картине: Томрис лежала на спине, согнув колени, на которых лежал Атлас. Она держала его за руки. — Я — самолёт, — смеялся мальчик. — Тебя не было в комнате... — Он спал со мной сегодня, — отозвалась Томрис. — Катапульта, — сказала она, аккуратно сбросив сына на кровать. Сын засмеялся, он не мог не улыбаться. Его удивляло, что Томрис никак не смущало его присутствие, она вела себя настолько естественно.       Она настоящая с сыном, настоящая, когда под крышей своего дома, но за его пределами на ней маска холодности и безразличия.       Поднявшись на кровати, произнесла: — Самолёт потерпел крушение и теперь на вас нападают местные жители... — она начала щекотать его. — Спасайся! — Бабушка! — он смеялся, пытаясь увернуться, — Папа, — смеясь зовёт он на помощь, — Нападай в ответ, — даёт совет сыну, он начинает щекотать Томрис, но ей хоть бы хны. Тогда Челеби идёт на помощь сыну и она вздрагивает, когда его руки опускаются на талию. — Нет-нет-нет. Челеби, — шипит она, сдерживая улыбку и нахлынувшее раздражение.       Но это ведь Каябейли, ему нравится доставлять ей неудобства.       Мужчина повалил ее на кровать. Томрис дико боится щекотки, поэтому пытаясь вырваться, тяжело дышала: — Хватит, я сдаюсь! — Точно? — спросил Атлас. — Я победил? — Да-да-да, — отвечает она, желая, чтобы эта мука скорее прекратилась. Стоило ей признать поражение, как мужчина в одно движение встаёт и, взяв ее руку, поднимает на ноги. Они почти ударяются лицами, но Томрис вовремя его уводит. Она все ещё тяжело дышит и смотрит на него прищурившись.       Она ему это припомнит. — Мы нашли ваше слабое место? — поднял бровь Челеби. — Я подыграла, — Огрызнулась она и повернулась к Атласу. — Мне так не показалось, — Челеби это позабавило. — Сынок... — Сынок... — позвали одновременно. — Иди чистить зубки. Потом мы позавтракаем... — И поедем домой. — Закончил предложение и заметил как Томрис поменялась в лице.       Он видел, что ей стало грустно. — Но ведь и здесь хорошо... — сказал Атлас. — А как же подготовка к твоему дню? — он видел растеряннось на лице Томрис, кажется она забыла. — Иди, зубы чисти, позавтракаем и поедем... — мальчик радостно побежал в уборную.       С последними событиями она и забыла об этом. — Может проведём здесь, позовём его друзей? Как обычно...       Челеби смотрел в экран телефона и лишь покачал головой. — Все, что касается моего сына, его увлечений и жизни в целом отныне - моя работа. Теперь у тебя есть время заняться своей жизнью, а не посвящать ее другим. — он ухмыльнулся, зная, что последние слова ее взбесят.       Он знал, что она не станет ни с кем встречаться, пока они не разведутся, но разводиться он не собирался... — Невоспитанный, — прошипела она, смерив его взглядом.       И это все? Где знаменитые пощечины нашей госпожи?.. — Ты ведь хочешь меня ударить? — он медленно подошёл к ней, — Почему ты сдерживаешь себя? — Такое ощущение, что ты наслаждаешься ими, раз каждый раз делаешь все, чтобы попасть под мою руку... — ухмыльнулась она. Зачтено. — Нет, ты боишься, что после этого не увидишь сына. — Он наматывает переднюю прядь на палец и небрежно откидывает, — Поэтому и терпишь мои выходки... — А ты этим пользуешься... — Ты у меня на крючке, Томрис, не так ли? — Разбрасывая крючки, сам не зацепись об него. — Она проходит мимо, но Челеби преграждает ей путь, встав перед ней. — Как это понимать? — Ты много болтаешь, Челеби. Так и понимай. Через два дня у нашего ребёнка день рождение, вот и займись им. Посмотрим, сможешь ли ты его сделать лучше, чем я... — Не сомневайся... — Ей на телефон пришло уведомление. Она посмотрела в поисках источника звука. Он лежал на постели. Томрис потянулась к телефону и закатила глаза. Сообщение от Челеби. Сказать не мог? — Я скинул адрес нашего дома, — улыбнулся он, — Приезжай на лучший в его жизни день рождение. — С удовольствием... Может ты не поверишь, но я буду очень счастлива, если это действительно будет так... — ухмыльнулась и прошла мимо него. Он пошёл следом за ней прямо на кухню. — Что у нас на завтрак, мать моего сына? — задал вопрос оперевшись руками о стол. Томрис посмотрела сверху вниз. — Я думала, ты приготовишь, отец моего сына. Ведь все, что касается твоего сына, как ты сказал, твоя забота... — Думаешь, не сделаю? — они стояли на кухне, по разные стороны стола и зеркалили друг друга, оперевшись на стол. — Давай поспорим. Тот, чьё блюдо он не выберет, сегодня выполняет три желания. — Хочешь выполнять мои приказы? — усмехнулась она, зная, что победит. — Просто не хочу ехать в химчистку за одеждой... Аднан в отпуске. — Тогда помоешь мне машину. — Договорились, — они пожали друг другу руки. — Кухня в твоём распоряжении. — сказала Томрис и села за стол. Налила воды в бокал, бросила кусочек лимона и начала медленно ее потягивать. А Челеби уже принялся за работу. Достал сосиски, сделал их осминогами. Нарезал овощи. Гюнеш обожает это на завтрак. — Ты не будешь готовить, сдаёшься? — спросил он, когда Томрис пошла мыть за собой бокал. — Я быстро справлюсь. Не хочу лишать тебя возможности победить. — Он пожал плечами и, обжарив их, положил на тарелку. К тому моменту в компании Айлин спустился Атлас.       Он побежал на руки к отцу, а не к ней, стало грустно. — Сейчас Чемпион съет свой чемпионский завтрак. — Он отпустил сына и положил тарелку на стол. Поцеловал Атласа и сел рядом. Мальчик посмотрел на ее содержимое, потом на Томрис. Она послала ему воздушный поцелуй. Женщина достала с полки глубокую миску, с принтом жирафа, затем шоколадные хлопья. Засыпал их внутрь. — Шехзаде, — она потрясла тарелкой в руке, глаза сына загорелись, она залила их молоком и поставила перед ним. — А в коробке есть космонавт? — Узнаёшь, когда когда коробочка станет пустой, договорились? — погладила его по волосам. — Даа, — радостно воскликнул он, — тогда я все съем! — А ты не лопнешь? — он улыбнулся ей. Она поцеловала его в макушку. — Это нечестно. — Воскликнул Челеби.— Нет. Томрис самодовольно ухмыльнулась.       Мальчик с удовольствием принялся хрустеть, пока остывало блюдо отца. — Мм! — Челеби наколол сосиску на вилку и раздосадовано начал жевать. — Смотри, как вкусно...       Ладно она согласна на ничью. Сжалилась над его отцом. — Шехзаде, может ты будешь осьминожка из сосисок? — сынок посмотрел в тарелку и отрицательно покачал головой.       Это все что она могла, пожала плечами и пошла обратно к полке с посудой и хлопьями. — Это не считается, — буркнул он. — Может и тебе хлопьев? — он покачал головой. Томрис заметно повеселела. — Я превосходно заливаю их молоком. Не отказывайся от королевского завтрака.       Томрис засыпала ему в тарелку такие же, как и Атласу, а себе какие-то неинтересные. Поставила перед ним и сама села во главе стола. С одной стороны Челеби, с другой Атлас, она погладила сына по щеке. — Атлас не любит жареное на завтрак. Всегда ест хлопья. — улыбнулась она. — Ты правда надеешься, что они менее калорийные? — хлопья в ее тарелке не вызывали доверия. — Ну они же не шоколадные... — серьезно ответила она. Женщина с удовольствием отправляет их в рот и начинает хрустеть. Пока не заметила, что Челеби миксует шоколадные хлопья с сосисками. Вот это комбинация...       Пока Томрис воротила нос, Атлас почти все доел. — Вкусно? — натянуто улыбнулась она. — Ага, — он накалывает осьминожка на вилку и протягивает ей. Она отрицательно качает головой. Его сынок пошёл в маму, не ест жареное на завтрак. — Попробуй... — настаивает мужчина.       Томрис неуверенно переводит взгляд с него на осьминога. Решает попробовать. Она тянется к его вилке, но Челеби дразнит, уводя в сторону от ее лица. Потом вновь протягивает и Томрис резко кусает, стягивая импровизированного осьминога с вилки. Он тихо смеется, женщина пытается сдержать вырывающуюся улыбку. Поднимает брови от вкуса и поворачивается к сыну, пока Челеби как заворожённый смотрел на неё. — Правда вкусно, Атлас, может попробуешь? — Нет, я наелся. В следующий раз.       У них бы получилось быть нормальной семьей, — подумал Челеби и улыбнулся этой мысли. — Бабушка, давай посмотрим, там есть космонавт? — она отвлеклась от раздумий и взглянула на Атласа. Вставать не хотелось, поэтому она решила воспользоваться сложившейся ситуацией: — Челеби, твой сын спрашивает коробку с хлопьями. Принесёшь? — Конечно. — Он быстро поднялся и выполнил просьбу жены.        Как хорошо, когда есть к кому обратиться за помощью... Томрис смотрела на Челеби и улыбалась. Почему он стал таким хорошим?...       Атлас прошуршал ею. — Даа, папа смотри. — Томрис улыбнулась. С Бюлентом он не был так счастлив. — Бабушка! — похвастался он найденной игрушкой, — Можно я пойду, там черепашки ниндзя? — разрешение встать из-за стола он все же спросил у неё. — А ты доел? — мальчик кивнул, она встала и достала клубнику из холодильника, — тогда держи клубничку. И... — она нагнулась и мальчик поцеловал ее в щеку. — Я ооочень тебя люблю, — сказал Атлас. — Я тебя больше. — Мальчик побежал к себе смотреть мультики, а Томрис села на свое место.       Челеби смотрел на неё такую беззаботную, и засмотрелся. Ему нельзя быть в такой близости от неё, с ним происходили странные вещи. Томрис это заметила. — Что-то не так? — он очнулся от ее голоса и улыбнулся, когда она промакнула губы салфеткой. — Я обляпалась?       Вместо ответа Челеби взял ее стул и притянул к себе. Она вздрогнула, едва не потеряв равновесие. — Челеби?! Что ты делаешь, ответь мне пожалуйста? — Чуть-чуть... — вглядывался в лицо женщины. — Что чуть-чуть!? — от такой неожиданности она и забыла о чем шла речь. Он ухмыльнулся. — Обляпалась, — указал взглядом на полоску молока. Они сидели очень близко друг к другу.       Томрис затаила дыхание, ухвативштсь за стол. Стерев с щеки молоко, он задержал пальцы на ее лице до тех пор, пока она растерянно не опустила глаза.       Что с тобой, Томрис?! Перед тобой не тот Челеби, которого ты любила. Он бил жену, виновен в гибели дочери, и тебе чуть челюсть не сломал, перед тем едва не утопив... — Сегодня наш первый семейный завтрак... — Семейный? — произнесла она, будто пыталась прочувствовать это слово.       Раньше она бы все отдала, только бы они были семьей, но он выбрал жену... — И кстати, на сегодня я твой джин, маленькая госпожа. Я слушаю. — Что за маленькая госпожа?! — переспросила она. — Ну не большая же! — засмеялся он, Томрис в возмущении открыла рот, и стукнула его по плечу, — Если сказал бы так, то подумаешь, что я имею в виду пухленькая, — он едва сдерживался, чтобы снова не засмеяться.       А вот ей не до веселья, ведь после рождения Атласа она набрала лишние килограммы, которые не хотели уходить до сих пор. Он считает ее толстой? Конечно, Джемре ведь чуть ли не просвечивается... — Я толстая?! — вот тут он понял, что попал. — Нет же... — растерялся он, — Я не говорил... — Ты сказал, что я толстая. — Она быстро отодвинула стул и встала из-за стола. Он словил ее руку усаживая обратно, — Ты издеваешься надо мной?! — Томрис, не глупи. Я пошутил. По ее лицу было видно что она встревожена и огорчена. Она сложила руки на груди и нахмурила брови. — Ты что, огорчилась из-за этого? — она промолчала, — Томрис? Не глупи... — Первое желание, невоспитанный господин. Оставь на сегодня меня в покое. — Она встала и ушла. — Аллах-Аллах, что это было?... — Машина в гараже, — донеслось из коридора, — Мы с Атласом мультики смотрим.       Он отвёз машину в мойку, как и обещал. А когда вернулся, то обнаружил Томрис в комнате сына. Она надевала на него синюю курточку. Сама тоже была в синем костюме. — Папа! — увидел его Атлас, она испуганно обернулась. Мальчик обнял отца. Его сын всегда улыбается. — Томрис, к добру ли? — Волосы она уложила назад и подвела свои красивые глаза темным карандашем. Томрис давно не надевала ничего яркого, давно он не видел ее такой... — Куда-то собрались? — Хотим поужинать в нашем любимом заведении. — Мама сказала, что десерт только после еды... — она перевела взгляд на Челеби, который улыбался вместе с ней.       Когда он называл ее мамой, она становилась самой счастливой... — То есть, пока я вам машину намываю, вы с моим сыном вечер планируете? — Подходит к ним, — Я тоже хочу. — Шехзаде, наша карета подана... — Томрис берет сына за руку и оборачивается на Челеби. — Ну, ты ведь собирался с нами? — подняла изящную бровь, — Как раз нам нужен шофёр... — Сын хихикнул. — То есть, я мог ничего не говорить, и вы бы меня все равно взяли? — Сын радостно закивал.       Челеби подошел и поднял сына на руки. Вот бы и Гюнеш была с ними. Он посмотрел на Томрис: роскошная, гордая, замужняя...       Последнее его радовало больше всего...