Гром и молнии

      Холодные тонкие пальцы коснулись его плеча, и Тор напряг все мышцы и силу воли, чтобы не дернуться. В конце концов, он же бог. Смертным не стоит знать, что богам тоже бывает больно.       Но эта смертная словно издевалась:       — Неужели это нельзя починить магией? Как вообще так случилось, что ты не регенерируешь? Ты же сын самого Одина, я ничего не путаю?       — Я не регене… что? — вообще у Тора не было ни малейшего желания вдаваться в смысл всех этих мидгардских словечек, которые так и сыпались из Лив, — Просто покончи с этим, ладно?       — Ладно, — девушка вновь коснулась кожи рядом с раной. Теперь у нее это получилось нежно, даже успокаивающе, — Сейчас будет больно.       Тор молча кивнул. Конечно, будет. Лив ловко достала откуда-то крючковатую иглу и приступила.       Рваные края раны быстро сходились, повинуясь ее неожиданно умелым и четким движениям.       — Делала это раньше? — Тор повернул к ней голову и теперь рассматривал сосредоточенное лицо девушки, впившейся хмурым взглядом в его бицепс.       — Приходилось, — она не прервалась, рука не дрогнула. Сама концентрация. Само очарование.       — И как? — жгучая не прекращающаяся боль требовала как-то отвлечься. Хотя бы на разговор, — Тот человек выжил?       Рука Лив все же на секунду замерла, девушка подняла взгляд. Тор в очередной раз поразился ее глазам — кошачий разрез, глубокий изумруд.       — Тот человек — я.       Тор присвистнул бы, если бы не было так больно. Зашивать раны самой себе — для этого нужно быть очень сильной. И очень смелой. Он уточнил:       — Неужели никого рядом не было?       — Никого, кто справился бы лучше меня, — она пожала плечами и срезала нитку, — Всё. Можешь… — Лив на секунду задержала взгляд на его плечах и торсе, и продолжила после еле заметной паузы, — одеваться.       — Спасибо, — он благодарно кивнул, — Не знаю, что бы без тебя делал.       — Ха, — девушка хмыкнула, убирая иглу в сумку, — Доверился бы Локи, что же еще.       — Ну, уж нет, — он пошевелил рукой на пробу, присмотрелся к шву. Ровный, крепкий.       — Уверен, ты была бы отличным лекарем.       — Сомневаюсь, — она улыбнулась, взгляд задорно блеснул, — По крайней мере, шрам у меня остался жуткий.       — Покажешь? — он влез в рубаху, плотный лен которой прошелся наждачкой по ране, поморщился.       — Мы еще не достаточно близки для этого, — Лив фыркнула, но в ее голосе слышался как будто бы вызов. И приглашение. Или ему это только показалось? Тор чуть нахмурился, смерил ее взглядом:       — И насколько близкими для этого нужно быть?       — О, — Лив шутливо изогнула бровь, — Очень. А теперь восстанавливайся, не буду мешать, — и, крутанувшись вокруг своей оси, чуть не задев его русой косой, она выпорхнула из отведенной Тору и Андвари комнаты.       Но мешать не перестала.       Потому что невозможно было не думать о том, где же этот шрам находится.       Тор понимал, что повелся, как сопливый юнец, но он на полном серьезе, почти полночи размышлял над этой загадкой: место должно быть таким, где можешь сам себя зашить. Но, при этом, достаточно интимным. Признаться, думать об этом ему нравилось. И представлять валькирию без одежды — тоже. В конце концов, его мысли полностью переместились от врачевания ран к обнаженным девам, и в маленькой келье с уже храпящим Андвари стало как-то слишком душно и тесно.       Он поднялся с узкой жесткой скамьи и, стараясь не шуметь, выбрался на крыльцо дома, где они ночевали.       Надо было освежиться.       Прохладный ветер тут же обнял и остудил тело. Пахло сырой травой и землей, от реки тянуло тиной. Тор спустился с крыльца. Медленно, дыша полной грудью, обошел вокруг дома. Мысли прояснялись. Плечо неприятно грелось и болело.       Сделал еще один круг.       И еще.       А когда решил, что уже достаточно пришел в себя, чтобы выспаться перед предстоящей дорогой, всё полетело в пропасть.       — Всё в порядке? — шепот Лив, кутающейся в плащ на крыльце, звучал обеспокоенно. Тор тяжело вздохнул, поднимая на нее взгляд: проветрился, ничего не скажешь. Отвлекся на славу.       — Да, — он поднялся по ступенькам, — Просто решил пройтись.       — Ну, хорошо, — она прислонилась к перилам, посмотрела на него снизу вверх. Ее глаза отражали неверный лунный свет, стройная фигурка, спрятанная в складках плаща, казалась мистической и немного нереальной, — Я уж подумала, вдруг инфекция в рану попала и ты тут тихонько испускаешь дух.       — Не дождетесь, — он усмехнулся и немного расслабился. Тоже прислонился к перилам напротив нее, но на пару ступеней ниже. Так их лица были почти на одном уровне.       — А тебе почему не спится? Или разбудил?       — Нет, ты тут не причем, — она невесело улыбнулась и еще плотнее запахнула полы одежды, — Просто… Бессонница. Навалилось все как-то разом.       Тор хотел уточнить, что именно. Но смолчал: и так ясно. Вдали от дома, среди богов и великанов, задания Одина, башня. Пусть она смелая и сильная, и сама зашивает себе раны, но всё же она человек. Женщина. Очень красивая даже в темноте.       Но к делу это отношения не имеет.       — Понимаю, — он кивнул, — Но поспать всё же не помешает.       Лив поджала губы.       — Не могу. Всякая всячина в голову лезет, хоть вообще глаза не закрывай, — она произнесла это резко и даже чуть грубовато, но ее плечи и губы дрогнули, выдавая такую трогательную и совсем не свойственную ей беззащитность, что внутри Тора что-то сжалось. Он протянул к ней руку, подхватил тонкие холодные пальцы, аккуратно сжал.       — Всё будет нормально, Валькирия.       Она опустила взгляд, рассматривая свою ладонь в его. Кажется удивленно. Или нет? Женщин вообще не просто понять. Тем более таких.       — Я… — Тор неожиданно для себя почувствовал неловкость и хотел отпустить ее руку, но в этот момент Лив, будто что-то решив, сделала глубокий вдох и, тут же, шаг к нему. Почти уперлась лбом и носом ему в грудь. Тор обнял ее автоматически, почти инстинктивно. Лив выдохнула и прижалась к нему сильнее, обвив руками торс. Тепло, твердость и гибкость ее тела ощущались всей поверхностью кожи. Тор стиснул зубы, борясь с вновь проснувшимися неуместными желаниями. Аккуратно положил подбородок на растрепанную макушку. Лив чуть пошевелилась в его руках, но, не отстраняясь, а устраиваясь удобнее. Нет, серьезно, он никогда в жизни не поймет женщин.       От нее пахло холодом, деревом старого дома, где они ночевали, и чем-то похожим на корицу. Сочетание, будоражащее и успокаивающее одновременно.       Секунды текли медленно, долго. Он чувствовал, как в его руках расслабляются ее плечи и мышцы спины, и вслед за ними почему-то расслаблялся сам.       — Спасибо, — Лив отодвинулась, избегая смотреть ему в глаза. Тор с некоторым сожалением разомкнул кольцо рук.       — Не знаю, за что ты меня благодаришь. Пойдем в дом.       — Угу, — все так же, не поднимая взгляд, Лив первая юркнула в темные сени.

***

      Локи раздражал больше обычного.       Как назойливая муха, гудящая на одной ноте.       «Золотко то, золотко это». Тор скривился, будто случайно откусил кислятины. Подбросил в костер еще одно полено и вернулся на свое место в стороне от общего сбора, под молодым вязом, который чуть гнулся, когда бог опирался о него спиной.       Извлек кусок мягкой ветоши из поясной сумки и стал натирать булаву. Не потому что в этом была необходимость, а чтобы хоть чем-то занять руки. Иначе они так и чесались свернуть кое-кому шею.       Лив охотно смеялась в ответ на реплики гадёныша, и от этого внутри Тора будто бы шевелились холодные змеи. Если не обращать внимание — еще ничего, а как прислушаешься к ощущениям, становится совсем погано.       Вот Тор и не прислушивался. Методичное натирание древесины вводило в своеобразный транс. Костер гудел где-то на периферии слуха, заглушая голоса. Дерево блестело под пальцами. Мелкая засохшая грязь без труда отходила и исчезала, сметаемая тканью. Механические движения, пустота. Успокаивающая пустота.       — Эй, Тор, я к тебе обращаюсь! — голос Лив неожиданно громко зазвучал почти над самым ухом.       — В чем дело? — он оторвался от своего занятия, почти безразличным взглядом смерил девушку, замершую в шаге от него. Разгоряченная от костра и эля, который они пили за ужином, она сияла каким-то мягким новым светом. Щеки раскраснелись, глаза блестели. На губах играла расслабленная полуулыбка. Лив сейчас вся была какая-то тягуче-плавная, словно молодой мёд.       — Надо осмотреть шов, — она плюхнулась рядом с ним на землю, достала бинты и какие-то пузырьки из кармана, — Закатывай рукав.       — Да там всё в порядке, — Тор нехотя попытался завернуть рубаху, но та не шла дальше локтя.       — Снимай полностью, — твердо потребовала девушка.       Он не удержался от усмешки, но благоразумно промолчал. Подчинился.       Лив придвинулась ближе, встала на колени у его плеча.       — Поверни к свету. Да, вот так, — ее голос зазвучал собрано, теплые пальцы коснулись кожи рядом с раной, — И ничего не в порядке.       Руку обожгло какое-то снадобье, Тор дернулся и еле успел стиснуть зубы, чтобы не зарычать от боли и неожиданности.       — Прости, прости, — немного испуганно забормотала Лив, — Сейчас… Тут воспаление, надо было прижечь.       — Угу, — Тор медленно выдохнул, — Валькирия, скорее всего, я не умру от этой раны, даже если ты не будешь так хлопотать, поэтому может…       — Ну, уж нет, — она ловко перебинтовала его плечо, чуть надавила на повязку, — То, что ты не хочешь лечиться — мне понятно. Как ребенок, ей богу. Но потерять из-за этого руку я тебе не дам.       — Ничего я не потеряю… — он хотел продолжить ворчать, но вдруг встретился с ней взглядом, и все слова остались невысказанными. Колдовской кошачий изумруд отражал пламя костра. И был так близко. А узкая теплая ладонь все еще лежала у него на плече и ключице. Тор почувствовал, словно падает в пропасть. Огромным тяжелым камнем несется вниз, туда, где нет дна.       Лив тоже словно одеревенела. Смотрела на него во все глаза, будто увидела впервые.       — Можешь… — наверное, она хотела сказать, что он может одеваться. И возвращаться к своему нехитрому монотонному занятию. И продолжать слушать, как Локи называет ее «Золотко» и при любом удобном случае зовет на сеновал.       Но не успела. Он подался вперед и, перехватив ее запястье, потянул, почти роняя, на себя. От неожиданности Лив охнула, потеряла равновесие. И он завладел ее губами. Резко и грубо. Внутри него зазвенела натянутая струна, резонируя сладкой дрожью во всем теле. Он думал, Лив будет сопротивляться. Даст ему пощечину и уйдет. Или еще что-то. Не надеялся, что ответит.       Но она ответила на поцелуй. Поначалу неуверенно, скованно. Ее губы разомкнулись, и он тут же проник языком внутрь. Жадно, отчаянно смело. Лив вздрогнула, обхватила руками его шею, посылая сонм щекочущих искорок по позвоночнику. Тор притянул ее еще ближе. Почувствовал как упругая и одновременно с тем мягкая девичья грудь прижимается к нему сквозь грубую ткань одежды. Это было чересчур.       — Ай! — Лив отстранилась, со смехом прижимая пальцы к своим губам, — Ты бьешься током.       — Прости, — он сам чувствовал, что готов буквально превратиться в электрический разряд. Обычно контролировать себя было легче. Но не с ней.       Тор ослабил хватку, выдохнул.       — Возвращайся к костру, Лив.       — Нет, — она покачала головой. Дотронулась до его лица, аккуратно убирая упавшую на глаза прядь волос, — Хочу остаться с тобой. Просто посижу тут, ладно?       Меньше всего хотелось «просто сидеть». Но он кивнул.       Остальные члены группы оставались у костра и, как казалось, периодически косились в их сторону. Тор не знал, видел ли кто-нибудь, что произошло. Плевать, конечно. Но всё равно не хотелось бы.       Он натянул рубаху. Лив примостилась рядом с ним, прислонилась спиной к его здоровому плечу. Недолго думая, он перехватил ее рукой за талию, притянул ближе. Довольно хмыкнув, девушка откинула голову ему на грудь, переплела свои пальцы с его, оказавшимися у нее на животе. Казалось, еще чуть-чуть и она заурчит, как довольная кошка. Тор же прислонился затылком к дереву и старался думать о чем-то нейтральном.       — Всё еще рано просить показать шрам? — уточнил он спустя какое-то время, когда понял, что до безмятежного спокойствия рядом с ней ему все таки далеко.       Но Лив не ответила.       Потому что уснула.

***

      До лесного озера они дошли через два дня. Какое-то невозможно чистое и прозрачное по сравнению с реками, встречавшимися на пути до этого, оно манило искупаться. Нет, оно манило разбить лагерь на своем берегу, устроить поселение и больше никогда никуда не уходить.       Завидев воду, их небольшой отряд с гиканьем и улюлюканьем посбрасывал с себя одежду и ринулся купаться.       Все кроме Андвари и Тора.       Первый не любил воду. Второй остался потому, чтo хоть кто-то должен был пребывать в боевой готовности в случае чего.       Он сидел на берегу, покрытом травой и наблюдал за купающимися.       Если быть совсем честным — не за всеми. За Лив.       Перед тем, как прыгнуть в воду, она сбросила с себя всю одежду кроме тонкой нижней сорочки и, намокнув, та стала почти прозрачной, подчеркивающей все изгибы так, что тайн не оставалось. Впрочем, под водой это было не видно. Только еле-еле угадывалось с берега. Наверное, Локи, вьющемуся вокруг нее, видно было лучше.       Тор почти отстраненно наблюдал за тем, как рыжий бес брызгается и хохочет рядом с его… Он запнулся на этой мысли. С его? Не важно. Рядом с ней. С Валькирией.       А она как будто бы и не против. Пускает фейерверки водных брызг ему в ответ…       Весело им.       Он нахмурился, сунул в рот сорванную травинку.       — Эй! — Лив помахала ему рукой с середины озера, — Тор, давай к нам!       Он только молча покачал головой ей в ответ.       Перевел взгляд на Лиод. Вокруг нее вода превращалась в пар и, поднимаясь, тут же конденсировала, опадала обратно. Поэтому великанша была словно за прозрачной водяной завесой. Она отфыркивалась и о чем-то весело переговаривалась с Ванадис.       Улль и Сагр выходили на берег.       — Иди, освежись, — не слишком дружелюбно бросил ему травник, — Мы посторожим пока.       Тор хотел отказаться, но, заметив краем глаза, что Локи перешел в активное наступление и, кажется, чуть ли не щекочет девушку, передумал. Быстро стянул с себя верхнюю одежду, попутно размышляя над созданием миниатюрной шаровой молнии. Такая детская молния, совсем кроха. Чисто чтоб могла залететь в ухо…       И взорваться внутри головы Локи, Фенрир его подери!       Вода приятно обволокла разгоряченное тело. Несколько сильных гребков и он поравнялся с Лив и Локи. Девушка тут же, послав большую волну в сторону рыжеголового бога, отплыла к Тору и, ухватившись за его плечи сзади, смеясь и фыркая, проговорила:       — Ты должен спасти меня от него.       — Я могу открутить ему голову…       — Слишком серьезно, Тор, — Локи улыбнулся, и в его глазах мелькнуло такое глубокое понимание, что открутить голову, предварительно начиненную шаровыми молниями, захотелось стократ сильнее       — Я на берег, — усмехнулся бог обмана, отплывая на безопасное расстояние, — Лив ты со мной?       — Нет, — Тор ответил за неё.       — Ого, — Локи фыркнул, — Ну, счастливо оставаться.       — Что это ты?.. — Лив отпустила его плечи, озадаченно вгляделась в его лицо. Будто действительно не понимала. Это неожиданно вывело из себя. Тор почувствовал сгущающееся в воздухе электричество, увидел первую робкую голубоватую змейку молнии. Услышал тихий треск.       — Ничего. Хочешь — иди за ним.       Не дожидаясь ответа, он опустил голову в воду и мощным баттерфляем поплыл в сторону от девушки. Еще не хватало устроить грозу, пока она в воде.       Берег озера поворачивал, скрывая за собой спуск, откуда зашла в воду вся компания, и образуя небольшую бухту. Тор остановился, только когда убедился, что рядом никого нет.       Встал на дно, вода здесь доставала ему до середины груди. Отер лицо руками, выдохнул.       Он очень злился. На себя. И не только. Но концентрироваться на этом было нельзя.       Шов на плече заныл. По-хорошему, мочить его, конечно, не стоило.       Провел ладонью по намокшим волосам, убирая их назад, с лица. И…       — Да что с тобой?! — Лив появилась из-за высокого камыша, плывя медленным брасом, смешно контрастирующим с ее очевидным негодованием. Тор даже перестал сердиться, наблюдая, как плывет она, а за ней, словно медуза, по воде стелется белая тонкая ткань рубашки.       — Со мной все в порядке, — наконец ответил он, когда девушка остановилась в метре от него, разъяренно сверкая глазами       — Ты…— она попыталась встать на дно, но, видимо, на том месте, где она оказалась, был резкий спуск, потому что вместо того, чтоб зафиксировать положение, Лив полностью ушла под воду.       Не думая, Тор бесцеремонно вытащил ее за подмышки, притянул к себе, фыркающую и отбивающуюся.       — Ты… Ты… Ты ревнуешь меня к Локи! — наконец выпалила она, глядя ему прямо в глаза с таким возмущением, будто это было что-то совершенно противоестественное и постыдное.       Обсуждать это Тор не хотел. Он вообще не хотел ни о чем разговаривать, потому что намокшая прозрачная ткань, горячее упругое тело, так откровенно проступающие темные соски… И ореолы. И ложбинка между.       — Куда ты смотришь? — она вдруг смутилась, попыталась отодвинуться от него. Но Тор не дал. Притянул ее ближе к себе одной рукой. Другой обхватил тонкую шею.       Наклонился прямо к губам:       — Да. Ревную, — проговорил медленно, выцеживая каждое слово практически по слогам, — Довольна?       Она вдруг как-то расслабилась в его руках. Мурлыкнула что-то неразборчивое и первая преодолела расстояние между ними. Ее губы, твердые, мокрые от воды, умело завладели его. Тонкая рука обвила шею, ноготки прошлись по затылку. Тор почти зарычал. Ответил на поцелуй. Горячо, жадно. Руки будто сами собой исследовали ее тело.       Подол несносной сорочки задрать. Упругие ягодицы, крутые бедра. Грудь в другой ладони.       Он оторвался от ее рта, впился губами в шею. Лив резко выдохнула, тихо застонала.       Ниже. Ключицы. Вырез. Ткань…       — Я порву это, — собственный голос звучит хрипло, инородно. Пах ужасно давит, будто внутри раскаленная лава.       — Нет, не надо… — Лив шепчет сбивчиво, путается пальцами в его мокрых волосах.       Сильно вздрагивает всем телом, когда он втягивает в рот горошину соска, зажимает его зубами, дотрагивается языком. По кругу. Резко, быстро. Потом медленнее.       Лив стонет, не сдерживаясь. Ее руки скользят по его торсу, опускаются всё ниже. Ниже. Касаются края белья. Не пытаясь проникнуть внутрь, пальцы сжимают его через ткань. Нежно, но настойчиво.       Тор толкается ей навстречу. Острый импульс болезненного наслаждения.       Он подхватывает ее на руки, решительно идет на берег. Отсюда всё еще не видно и даже не слышно их компанию. Белый песок. Сосны. Короткое раздумье, и он несет Лив к клочку травы. Опускает на спину, приминая молодые зеленые побеги. Она смотрит на него ярко-изумрудными глазами с расширившимися огромными зрачками. Тор опускается на колени между ее ног, разводит их в стороны. Подол задирается, оголяя длинный белый шрам, выделяющийся на смуглой коже внутренней поверхности бедра.       — Это он? — Тор проводит по нему большим пальцем. Лив дрожит, ее грудь резко поднимается и опадает. Она кивает. Тор снова касается шрама. Медленно, слишком медленно проводит по нему подушечкой пальца. Поднимается выше. Сейчас Лив вся у него на виду. Абсолютно вся. Этот момент хочется растянуть. Насладиться им, каким бы жгучим ни было желание. Он касается большим пальцем нежных бархатных складок, размазывает по ним обильно сочащуюся влагу. Вверх, вниз. Лив стонет, закусив губу. Касается обеими руками своей груди. Подается вперед всем телом.       — Тор… — она шепчет его имя, заглядывает прямо в глаза. Он знает, что она хочет сказать. Наклоняется снова к ее губам. И за секунду до их соприкосновения…       — Тревога! Все на берег! — истошный вопль Сагра откуда-то сбоку, приглушенный расстоянием, но всё же слишком четкий, не вызывающий никаких сомнений в том, что они не ослышались. Шум, всплеск.       Тор пружинно поднимается, резко подтягивая с земли к себе Лив. Ее зрачки всё еще расширены, грудь вздымается, но во взгляде уже видна собранность настоящей воительницы.       — Обещаю, мы продолжим, — Тор выплевывает это сквозь зубы. Электричество собирается вокруг него в воздухе. Лив рвано выдыхает:       — Непременно.       И они одновременно срываются с места, устремляясь прямо на крики и странный зловещий шум