Гром и молнии

      Очередной привал.       Лиод старательно точит меч, сидя на пеньке, Улль оперяет стрелы, прислонившись к огромному дубу, Сагр рядом с ним перебирает баночки с пахучими мазями и отварами. Локи насвистывает незамысловатый мотив и, как ему думается, незаметно вытаскивает лепешки из сумки с провиантом. Лив откровенно скучает.       От реки, куда ушел Андвари, слышится шорох приминаемого легкими шагами камыша. Чуть поодаль — треск раскалываемого на поленья валежника. Там уже больше часа орудует Тор и, кажется, разбить на чурки и сжечь в костре он планирует добрую половину этого леса.       — Пойду проверю… — бурчит себе под нос Лив, ни к кому особо не обращаясь, и быстро просачивается сквозь кусты в сторону, откуда продолжают раздаваться удары топора.       Как она и предполагала, поляна вокруг сына Одина почти вся завалена порубленными останками стволов.       Обнаженный по пояс, Тор, как заведенный автомат, разрубает и откидывает от себя заготовки для костра.       Ставит на пенек всевозможные деревяшки, разрубает, бросает в сторону, ставит снова.       Похоже, мыслями он где-то очень далеко, потому что на появление Лив не реагирует никак. Она пользуется этим, прислоняется к стволу ясеня на краю опушки, замирает так на пару мгновений, не отказывая себе в удовольствии поразглядывать живого бога.       Вопреки завистливо-уничижительным подколам Локи, Тор вовсе не выглядит как груда мышц или раздутый качок из покоренного спортзалами мира Лив.       Он широкоплеч, высок и крепко сложен. Мышцы спины ходят под кожей с каждым взмахом топора, широкая грудь мерно качает воздух, пресс напряжён, бицепсы кажутся каменными. Но, всё же, внешне он мало чем отличается от сильного и здорового мужчины этого мира, привыкшего к тяжелой работе, свежему воздуху и промозглым морским ветрам.       Лив задумчиво скользит взглядом по его телу, взлохмаченным светлым волосам, угрюмой складке, залегшей между бровей. И, вопреки желаниям, прерывает его и себя. Плавно отделяется от ствола дерева, движется к эпицентру древесной переработки, откуда во все стороны летят щепки.       — Тор!       Он останавливается, хмурится еще больше, фокусирует взгляд на девушке.       — Ты решил вырубить весь лес? Нам столько не нужно для костра… — она улыбается ему открыто и широко, подсознательно стараясь как можно четче показать свои дружеские намерения — слишком серьезным и мрачным выглядит он в этот момент.       — М-да, — он оглядывается вокруг себя, с размахом втыкает топор в пень, — Задумался немного… — потирает бороду с легким удивлением рассматривая поленья.       — Ничего себе «немного», — Лив фыркает и подходит ближе. Хочет спросить, что же за мысли способны вогнать его в состояние транса, но не знает, насколько это уместно. Вместо этого чуть прикусывает нижнюю губу и то ли иронично, то ли всерьез стреляет глазками из-под ресниц:       — Скорее бы ты вернул себе молот. Если ты так смотришься с обычным топором… Тор едва заметно приосанивается — Лив улавливает плавное движение, благодаря которому его плечи кажутся еще шире, а рост — выше.       — Понравилось зрелище? — он улыбается уголком губ, и теперь Лив не может понять всерьез ли он. Но эта игра увлекает.       — Допустим, — она опускает взгляд, будто смущаясь, и делает небольшой шаг вперед. Снова поднимает глаза, оказываясь совсем близко. Ответный серо-стальной взгляд завораживает. Она уже видела в нём шторма и бури, теперь, кажется, настало время штиля. Тор смотрит на неё сверху вниз, совершенно точно забавляясь ее смешным и немного преувеличенным флиртом, впрочем, похоже, готовый его поддержать.       Лив замечает древесную пыль и стружку, оставшиеся у него на плече. Машинально тянется, чтобы стряхнуть, но под его взглядом замирает. Вопросительно поднимает одну бровь. И уже через долю секунды решает, что какого черта. Подушечки пальцев почти обжигаются о тепло его кожи. Запах нагретого дерева ударяет в ноздри. Задерживает ладонь несколько дольше, чем требуется, снова смотрит ему в лицо… Мужчина с чуть издевательской улыбкой качает головой и перехватывает ее запястье, не больно, но очень крепко. Тянет на себя так, что Лив оказывается почти прижата к его груди. По крайней мере, она отчетливо чувствует удары его сердца. Запах его тела кружит голову, и когда он наклоняется к ней, Лив ощущает себя напряженной струной, каждое прикосновение к которой звонко завибрирует во всем теле. И он дотрагивается. Второй рукой касается скулы, приподнимает лицо на себя. Голос, низким тембром отдающийся в самых дальних закоулках души и тела:       — Не стоит играть со мной, — немного иронии, немного предупреждающих ноток и много интереса, вызова. Требования сделать ответный ход. Глаза в глаза. Слишком близко.       — Почему? — она тянется к нему выше, говорит это, почти касаясь губами его губ. Дразняще, откровенно, но сохраняя видимость дистанции.       Он тоже наклоняется ей навстречу. Дыхание обжигает щеку и мочку уха, заставляя мурашки жаркой волной пробежаться по всему телу.       — Потому что, — тихо, на грани шепота, — Я очень легко поддаюсь на провокации.       Он ослабляет хватку на ее руке, но не отпускает полностью. Словно дает возможность выбора. И Лив очень хочет сделать очевидный и простой шаг. Что-то в духе «Поддайся» и микро-движения, покрывающего расстояние между их губами. Но в то же время ей хочется выйти победительницей из этой схватки.       — Буду знать, — она широко улыбается и делает шаг назад, ловя в пронзительной серой стали далекую вспышку золота, — Думаю, нас все уже ждут. Нас, и — выразительный взгляд на груду древесины, — Костер.

***

      — Тебе разве не нужно оберегать покой Андвари? — голос Локи как всегда беззаботен, а вопрос звучит только для того, чтобы задеть адресата. Однако Тор весь день неколебимо спокоен, и Лив остается только испытывать удивленное восхищение по этому поводу. Зато сама она чувствует раздражение из-за слов Локи будто сразу за двоих.       Она сидит на расстеленном на земле плаще, вытянув вперед ноги, уставшие от долгого пути. Под спиной — широкий ствол какого-то очень старого дерева. В нескольких метрах перед ней полыхает огромный жаркий костер, озаряя почти всю поляну яркими всполохами. На ее коленях лежит голова Тора. Он пришел и лег здесь как-то совершенно буднично и бесцеремонно. Этот жест даже не выглядел интимным, несущим какой-то подтекст. Примерно так же, как когда к тебе на руки приходит кот. Впрочем, это последнее животное, с которым Лив может его проассоциировать. Однако уже минут десять ее пальцы самопроизвольно перебирают его волосы, а он лежит прикрыв глаза и, кажется, не придает значения происходящему, отдыхая от тяжелого дня, так же как и остальные. Вопрос Локи заставляет пальцы Лив остановиться, а ее всю недовольно напрячься.       — Я оберегаю, — наверное, впервые с момента объединения их странного отряда, Тор отвечает Локи почти безмятежно. Он бросает короткий взгляд в противоположную от костра сторону, где в тени разлапистой ели цверг устраивается на ночлег, и снова удобно укладывает голову на девичьи колени, — Но если хочешь, могу тебе уступить на эту ночь место рядом с ним.       Лив, не удержавшись, закатывает глаза. Если уж даже этот суровый викингообразный муж шутит о связи тех двоих, значит, она была действительно яркой.       Локи бурчит что-то, что не разобрать за громким треском прогоревшего полена, и Лив старается абстрагироваться и от него и от всего вокруг, вглядываясь в сноп искр, взметнувшийся над пламенем.       Когда ты смотришь в костёр — он всегда один. Этому научил ее напарник, с которым они когда-то скитались по лесам Норвегии. Костер всегда один и выглядит одинаково. Во всех мирах, в любой компании. Портал во времена и сквозь расстояния.       Невольная тоска по родному миру захлестывает Лив. От холодных норвежских лесов мысль перемещается к городам, неоновым вывескам, гудкам машин, рекламным плакатам. Почему-то рекламные плакаты вызывают новый и куда более сильный прилив отчаянной грусти. Как давно она их не видела? Все эти дурацкие белозубые улыбки на фоне графинов с апельсиновым соком, гибкие бритвы с гладкими ногами в кадре, ярких красоток на фоне новеньких автомобилей?       Она вдруг чувствует прикосновение к своей руке. Неоновый мир гаснет, вновь возвращая ее к шорохам ночного леса и жару пламени. Ее ладонь в ладони Тора. Он отнял ее от своей головы и положил на грудь, накрыв своей рукой. Как-то слишком уютно, даже нежно.       Лив слегка шевелится, пытаясь размять затекшие от долгого сидения лопатки.       — Думаю, мне пора спать, — она слегка сжимает его большой палец и всей душой жалеет, что пока еще нельзя лечь спать вместе. Просто спать. Уткнувшись ему в плечо, например. Обволакивающее спокойствие и чувство безоговорочной защищенности, исходящие от Тора вызывают привыкание. И острую необходимость находиться рядом как можно дольше.       — Угу, — мужчина неохотно поднимается, садится рядом, — Тогда пойду, разочарую Локи, — он хмыкает, попутно вытряхивая из волос парочку приставших травинок.       Лив усмехается в ответ и первой поднимается с места, обещая себе в кратчайшие сроки организовать дальнейшие ночлеги под его теплым боком и вакантное место для Локи.

***

      Это похоже на шар Теслы. Устройство, где электричество бьет извилистой розоватой молнией внутри стеклянной сферы, заполненной газом.       Только нет ни сферы, ни газа, ни Теслы.       Тор запускает короткие тоненькие разряды в кучку лесных орехов, лежащих перед ним. На это можно смотреть бесконечно, но Лив старается не злоупотреблять. Его лицо сосредоточено, локти расслабленно опираются на колени, взгляд прикован к предметам перед ним. Молнии возникают словно бы сами собой из воздуха — ничто в его облике не дает угадать момент, когда же снова заискрятся золотые змейки. Тор занимается этим в стороне от основной компании, пока та завтракает и собирает вещи для дальнейшего пути.       Лив сложила все свои пожитки и теперь сидит недалеко от него, жуя яблоко. Она уже спрашивала, что и зачем он делает, но Тор не ответил. Это не похоже на вчерашнее вырубание леса, когда он полностью ушел в себя, не замечая ничего вокруг и давая возможность телу действовать самостоятельно. Нынешнее времяпрепровождение Лив кажется похожим на работу ювелира. Молнии, то застывающие, то быстро меняющие свою форму выглядят как дорогие украшения. Несмотря на то, что порой резко тухнут и пускают явно незапланированные искры.       Лив предпринимает еще одну попытку:       — Если ты хочешь поджарить фундук, проще это было сделать в костре, — она с хрустом откусывает яблоко и выжидающе смотрит на мужчину. Тот, не отрывая взгляд от лещины, раздосадованно ведет бровью и, вместо аккуратной электрической линии, в груду орехов бьет мощный разряд, так, что они все отскакивают в разные стороны, дымясь.       — Ой… — от неожиданности Лив подпрыгивает на месте, — Я не хотела тебя отвлекать, прости…       — Дело не в тебе, — Тор отмахивается, поднимаясь с места.       — Дело в тебе? — догадливо предполагает она. Повелитель молний иронии не замечает и только кивает головой:       — Угу.       Лив начинает вставать в след за ним, и Тор протягивает ей ладонь, помогает подняться. Его тепло растекается по ее венам, разгоняя кровь.       — Без молота сложно, — он неожиданно заговаривает, хотя Лив уже и не ждет никаких пояснений, — Нужно больше тренировки, — улыбается с какой-то угрюмой беспечностью.       — Хм, — она не хочет отпускать его руку, но, вроде бы, уже пора, — Я думала, тебе этому не нужно тренироваться, и оно само… — отвести взгляд от сплетения пальцев невозможно. Она проводит большим по тыльной стороне его ладони, выступающим венам. Аккуратно, почти невесомо.       — Когда «оно само», — голос мужчины становится непривычно мягким, — бывают непредвиденные последствия. Его баритон забирается под кожу, словно бы размягчая саму Лив, оплавляя внутренний стальной стержень. Она поднимает взгляд. Тор смотрит на неё так, что хочется тут же закончить все игры. Проиграть, сдаться в плен, больше никогда не возвращаться в мир неоновых вывесок и стоматологических кабинетов.       Неожиданно для себя она совершенно смущается, теряясь в пространстве и правилах взаимодействия. Думает вдруг о том, что как-то он слишком хорош. Что он… Ну… Бог, к тому же. А она… Слова путаются даже непроизнесенные, оставшиеся в голове. Лив высвобождает руку и сконфуженно отступает на шаг. Тут же вдыхает полной грудью и возвращает себе себя.       — Тогда тренировка и правда не помешает, — улыбается и вновь откусывает яблоко, так и оставшееся в другой руке, — Кажется, все уже собрались. Пора.

***

      Молния с шипением выбивает крошку из отвесной скалы рядом с Лив, и всё тут же затихает — очередные магические недоброжелатели исчезают так же внезапно, как и появились, оставляя их разношерстный отряд в зыбком покое.       — Что это было?! — голос Лиод звучит удивленно и брезгливо. Она небрежно отряхивается и убирает меч в ножны.       Сагр ей что-то отвечает, но Лив слышит это название впервые, и оно все равно ей ни о чем не говорит. Она поднимается с твердой каменистой земли, куда упала, инстинктивно отпрыгивая от молнии Тора.       — Двигаемся дальше, господа, нам некогда засиживаться, — это говорит Андвари и первым продолжает путь по тропе над обрывом вдоль высокой серовато-серебряной скалы. Никто засиживаться и не собирался. Целая, но слегка помятая, их братия вновь выстраивается в линию и начинает путь. Лив идет последней. Стертая кожа на ладони саднит, и она замедляется, чтобы вытащить бурдюк с водой и промыть рану. Девушка копается в сумке на ходу, поэтому замечает остановившегося Тора, только когда врезается лбом ему в плечо       — Ай, какого черта… — она резко отшатывается, готовая схватиться за оружие, но вовремя понимает, что это не враг. Впрочем, и другом сейчас Тор точно не выглядит.       — Это я хотел спросить, — его голос гремит недобрым громом, в глазах сверкает острое недовольство, и, несмотря на то, что в местной культуре никаких чертей, понятное дело, нет, слова Лив он переводит без труда, — Посиди в следующий раз в стороне, смертная. Есть, кому без тебя справиться с нападающими.       — Что?! — Лив взрывается негодованием, мгновенно забывая о саднящей руке. Тор, возвышающийся над ней и всем своим видом выказывающий грозную непоколебимость, вызывает идиотское желание вызвать его на дуэль. Или что-то в этом духе.       — Я уж как-нибудь сама разберусь, мне не нуж…       — Я чуть в тебя не попал! — это не только звук грома, это звук лавины, сходящей в горах, готовой задавить каждого на своем пути. Воздух электризуется. Буквально. Лив чувствует статическое электричество, покалывающее шею и заставляющее волоски, выбившиеся из прически, подниматься вверх пушистым ореолом.       — Но не попал же, — она немного теряет запал, но не отступает, — Вместо того, чтобы меня отчитывать, лучше самому быть аккуратнее… — что-то во взгляде напротив меняется. Мгновенный резкий рывок, и она оказывается прижата к стене. Это почти грубо. И изрядно злит.       — Поучи меня еще, мидгардка.       Она впервые его видит таким, и другая, скорее всего, испугалась бы.       — Непременно! — Лив грозно шипит ему это в лицо, пытаясь вырвать локоть из крепкого захвата, — Тебе много чему стоит научиться!       Он оглядывает ее лицо так, словно не верит, что простая смертная действительно считает, будто может дать отпор богу.       — Например, — Лив, не переставая вырываться, сдувает прядку со лба, — Не хватать чуть что девушек и не кричать им в лицо, и вообще, знаешь…       В глазах Тора мелькает неожиданная искра. Он не сильно встряхивает ее, прекращая очередную попытку сопротивления, прижимает к стене так, что расстояние между их телами исчезает полностью. Лив удивленно замолкает, наконец, осознавая их положение в пространстве. И то, что остальные члены группы уже давно скрылись за поворотом скалы.       Ярость на лице Тора сочетается с какой-то новой эмоцией и, кажется, Лив ее уже видела. Внутри поднимается совершенно неуместное чувство.       — Отпусти меня, — она чеканит слова по слогам, озвучивая требование диаметрально противоположное желаниям.       — Нет, — Тор даже не задумывается, прежде чем ответить. Его ладони прожигают тело в местах соприкосновения. Талия, рука над локтем.       — Нет?! — Лив не выдерживает. Подается вперёд, касается губами его губ и, тут же, без паузы, кусает нижнюю. Сильно. Тор издает звук, похожий на рычание, но вместо того, чтоб отстраниться, кусает ее в ответ. Лив задыхается от неожиданности, и он тут же целует ее. Собственнически, жадно. Она отвечает. Дает выход адреналину, дрожит всем телом от пережитой бури. Впивается ногтями в его шею. Чувствует солоноватый привкус железа, запах разреженного воздуха и его тела, хватку твердых пальцев, каким-то образом оказавшихся на ее ягодицах. Голова идет кругом, в груди бьется странное нервное счастье с примесью остатков негодования. Голос разума звучит точно так же как голос Улля, приглушенно раздающийся откуда-то сбоку:       — Лив! Тор! Где вы?       Они одновременно отстраняются друг от друга. Сбившееся дыхание, сражение взглядов. Лив быстрым движением отирает губы, замечает след крови, на тыльной стороне ладони.       — Хам, — выдыхает ему в лицо, и видит неожиданно расплывающуюся улыбку.       — Подстать.       Лив первой поворачивается обратно к дороге, уже замечая лучника, выходящего из-за поворота. Времени на дальнейшие выяснения больше нет.       Зато оно точно будет сегодня вечером.