До дрожи: неизвестные чувства

- Ты не против - Тарталья растерянно чешет затылок - Погулять со мной по ночному Ли Юэ? Сегодня полнолуние, нимбом обволакивает силуэт луны вьющиеся рыжие волосы. Чайлд улыбается как то неловко, тупя взгляд под ноги. Приятное смущение сжимает грудь Кейи, заставив лишь сильнее беспокоиться о чувствах по отношению к этому человеку. Да черт они целовались. Не впервой конечно, но тот поцелуй сильнейшим образом отличался. Главным образом из за самого Альбериха, мотив в помощи, успокоении, желание оковавшее мерзлые эмоции. Капитан беспокоился за кого то, он чувствовал, не бледный осадок как много много сотен дней до этого. Он чувствовал жгучее, яркое, то чего так давно не хватало. Чайлд вызвал в нём эмоции, возвращал к жизни, выдерая из существования. Время проведённое с ним резко выделялось своим безмятежным весельем, спокойствием. Он хотел защищать, и быть под защитой, мечтать вместе, болтаться по улицам городов, полям и руинам. Не хотел расставаться с Тартальей, капитан по настоящему к нему привязался и не понимал этого в себе. И всё же уходить от него не хотелось ни в коем случае. - Я не против, если с тобой - только сейчас осознав что сморозил Кейя быстро отвернулся желая отвлечь внимание, однако спутник судя по всему не заметил. Фатуи увлечённо тараторил о всём прекрасном и вкусном, забавном, красивом, тыкал пальцами по сторонам и смеялся. Слыша из уст рыжего истории, маленькие эпизоды жизни, уже не казавшегося таким шумным рядом с Чайлдом города, Альберих задумался. С самого прибытия в торговую столицу Тейвата, он либо работал, либо сидел дома, ни желания ни средств выбраться не было, А капитана вполне устраивал подобный образ жизни. Но, теперь в обществе беспокойного парнишки желание узнать о каждом угле, домишке, деревце и кустике овладела им нечто толкало задавать новые и новые вопросы. - Не мог представить, что тебя так интересуют сказания - хохочет Тарталья - Могу познакомить тебя с одним человеком, он легенды Ли Юэ знает как облупленные. И Чайлд смеётся смеётся смеётся. Они бредут сквозь ряды невысоких зданий, постоянно приближаясь к центральной части города. Лавки, гостиницы, рестораны, жилые дома, сверкают от огней и позолоты, весёлые голоса гремели над путанными арками разбиваясь об вышену небосклона. Люди в центре громче, смелее, постепенно рыжему приходится их перекрикивать, для этого он слегка вытягивает шею, смахивая непослушную чёлку движениями головы. И вот когда парочка совсем теряется среди толпы фатуи внезапно касается запястья своего компаньона. - Кейя! - говорит рыжий как то невпопад, обращаясь ко всему миру и в то же время к одному единственному Альбериху - Ты ведь понимаешь, что ты больше не один? Толпа обтекала их, стремясь будто мухи на свет, вокруг них были сотни людей, но по настоящему находились здесь лишь двое. - Что? - капитан сжимает ладонь фатуи, чувствуя... Ох кажется это действительно бабочки в животе. - Ты думаешь, я не заметил, несколько ты одинок? - Тарталья поворачивается и глядит прямо в такое важное для него лицо - Мы похожи, я был таким же, не смотря на семью, коллег, даже друзей в какой то степени, я ощущал себя невероятно одиноким. До ужаса. Только потом встретил тебя, понимаешь? Каждый кусочек лоскутной гущи людей спешит куда то, столько людей, а Альберих поражается тому как видит лишь одного. - Ты невероятно дорог мне, Кейя. Аж всё внутри сжимает от нежности - он прижимается максимально близко, обнимает талию капитана, горячо дыша прямо в ухо - У меня так мало времени, очень мало. Спасибо, что согласился на сегодня, спасибо, что пошел за мной. Мы сделаем, всё что захочешь, пойдём куда пожелаешь, деньги не проблема ты только попроси! Вместо ответа капитан долго вглядывался в голубые омуты, полные чего то невыразимо печального, того, что не объяснишь словами. Однако, он это чувствовал. Нечто маняще грустное, общее с Тартальей у них, то что и не говоря можно увидеть. Медленно, осторожно, будто-бы боясь спугнуть момент монштадец дотрагивается до затылка воина, лохматит совсем короткие тамошние волоски, наслаждаясь слегка щекочущим ощущением. А затем целует, не так как в прошлый раз, нежно, осознанно. Долго не прерывая контакт, наслаждаться вкусом чужих губ, пытаясь понять себя, понять, что же желает от их уже второго, такого чувственного, важного касания. - Мне не так важно, эти слова уже высший дар, на который я мог расчитывать - эти слова вылетают жарко прямо в уста Тартальи - Просто... Позволь быть рядом, понять всё ладно? Я ещё хочу разобраться... "Но, забыть тебя как всех до этого точно не смогу" Хотя конечно, это рыцарь проглотил, затаскивая в тёмные закромы разума. С другой же стороны, те слова рано или поздно всплывут, безжалостно прорывая с такой настойчивостью установленные замки. Увлечённые друг другом и собственными мыслями, они не сразу осознают как люди в округе наконец начали их замечать. Вокруг парочки образовался некий круг, молодые девочки поглядывали на них и шептались, господа постарше осуждающе кашляли, кто то смеялся, кто то насторожено цокал. Удостоив наконец кучку зевак вокруг своего внимания Чайлд глядит на Альбериха, который всё так же отрешённо размышлял о чем то своём. Секунду мнётся в нерешительности и... Подхватывает тушку капитана, наподобие того как жених держит свою новоиспечённую избраницу! Кейя моментально реагирует на изменение положения в пространстве, уставившись при этом на фатуи и не без смеха замечает - лицо воина горит румянцем похлеще рассвета. Тот лишь хмуриться, прижимает Альбериха как можно ближе, а затем резким движением перелетает через создателей шума, навсегда теряясь для тех в бархатистой ночи. Снизу слышаться крики и всплески рук, но мира за пределами серого пиджака в который рыцарь невольно уткнулся уже не существовало. От Тартальи пахло дорогим парфюмом, морской солью, ещё кедром кажется, Кейя не до конца понимал происходящее, но и не то чтобы желал, этого. Слова так долго вертевшиеся на языке были сказанны, а дальше, что ж будь, что будет. Холодный ветер трепал локоны разбрасывая их пеленой за силуэтами двух мужчин. Чайлд поддерживал максимально нежно, шептал, что то до кариеса сладкое, сентиментальное. Наконец рыцаря усаживают прямо на вывеску торговой гильдии Фейюнь. Тому становится даже немного жаль, жаль, что прекрасное скользящее по черепице путешествие окончено, но когда Чайлд оказывается рядом монштадец забывает только, что мелькнувшее где то в сознании. Рассматривая контуры янтарных бликов, не слишком пухлые уста, веснушки, следы беспокойства солнца на мраморной коже, пытаясь запомнить каждый штрих Альберих наконец принимает насколько сильно привязался к молодому воину. Каждая смешинка, слеза, слово, каждая маленькая деталь была важна для Кейи в этом человеке. Теперь осознавая это складывается нечто иное, такое по глупому нежное, эмоциональное, действительно пропитанное дурацким так давно забытым капитаном беспокойством. Желанием помочь кому то, быть связанными, просто оберегать. Фатуи задумчиво глядит на звезды, напевает, какую то из тех привязчивых мелодий кои так часто звучат в портах, на складах и мастерских. - Сегодняшней безоблачной ночью, небо очень уж похоже на твои глаза - голос Тартальи звучит обволакивающее, успокаивает - Правда в Снежной, когда особенно холодно, оно ещё ярче, лишь сильнее напоминает. И Чайлд вновь вспыхивает будто юная девица, вспыхивает и Кейя. Рядом с фатуи так легко было смущаться от банальных комплиментов, и это лишь подзадаривало своей глупостью. - Слушай...- ему очевидно сложно начинать этот разговор, однако фатуи ценит искренность. Всё верно, Тарталья просто... Хотел сбросить с души всё в этот же вечер, когда Альберих внезапно, будучи совершенно трезвым распахнул душу, воин понял - если не раскроет свои карты сейчас, никогда не сможет себя простить - Ты... Знаешь кто управляет армией снежной? - Царица - не задумываясь отвечает Альберих. К чему сейчас этот вопрос? - Это то да, она у нас самая главная - слова даются непосильно тяжело, если капитан узнаёт.. Смогут ли они... Не то что расчитывать на нечто большее, а хотя бы на сохранение текущих отношений? Монштадец внезапно стал божественным провидением, тем ради кого и душу в бездну продашь, не размышляя и минуты! Жить без его улыбок, тёмных вьющихся прядей, блеска Луны в зрачке, без этого жить как прежде уже не выйдет. Будет невыносимо, но продолжать лгать самому важному человеку в своей жизни намного хуже - Но.. Я говорю не об архонте, о прямом управлении военных сил фатуи... - Тарталья, ты пытаешься сказать, что ты предвестник? Моляще удивлённый взгляд устремился к капитану. Не успел тот чего либо подумать, да и Чайлд сам не успел среагировать, как их объятия вновь сомкнулись. Этот внезапный контакт был полон той самой связи, наполнен странными донельзя искренними чувствами. Такими необходимыми им обоим, словно с самого рождения парочку связывало нечто неописуемое лишь при встрече нашедшее выход и теперь изливавшееся в их души. - А я - как то чересчур громко, не в состоянии контролировать самого себя выдаёт Альберих - Я шпион Кэнри'арх засланный в Монштад! Вот так всё просто видишь? Мы два сапога пара, один не лучше другого! Так, что давай не тратить на это время? У нас ведь его так мало ты сам говорил, давай тратить его лишь друг на друга! - Спасибо... - молодой воин слегка отодвигается, пытаясь впитать любой жест своего компаньона в такой важный момент. Гордость за себя, да и за Кейю распирает грудную клетку и Чайлд с наслаждением запоминает это чувство. Но рыжий наконец встряхивает головой отвлекаясь от чересчур глубоких мыслей - Хорошо! В таком случае, что насчёт перекуса? - Что? - глуповато спрашивает Альберих и внезапно вспоминает, он не ел с самого утра! Действительно ведь, они провели практически весь день в дороге, и чувство голода резко овладевает рыцарем. Живот отозвался, разнося звук, кажется на всю округу. Тарталья хихикнул. - Ладно! - юноша дружески шлепнул капитана по плечу - Герой голодовщик, потерпи ещё чуть-чуть, всё равно хотел сводить тебя в одно место! Бросив эти слова слегка смутившие Кейю, фатуи исчез с обратной стороны вывески. Альберих последовал туда же, стараясь не отставать, не терять янтарный свет своего счастья из поля зрения. Каблуки мерно постукивают по алой черепице, тонким перилам, объёмному, экзотичному декору архитектуры Ли Юэ. Понемногу, проглядывается среди причудливых куполов полное холодного лунного света, отражений кораблей и лодченок ставших у пристани море. Оно шипит, разбиваясь белеющей пеной об деревянные столбцы. Здесь действительно очень красиво, а Кейя и не замечал. Когда внизу наконец рисуется богатого вида здание, фатуи элегантно спускается, маневрируя словно игривый ягуар. Шутливо будто бы теряет равновесие, а затем спокойно продолжает дорогу вниз. Так или иначе путь избранный Чайлдом, приводит парочку к большому, богато выглядещему зданию. - Капитан кавалерии Кейя Альберих - вежливо начал Тарталья, уходя в низкий поклон. Так, что его короткие волосы падают на лоб полностью его укрывая, делая из обычного насмешливого лица, нечто застенчиво-обаятельное - Я бы хотел пригласить вас на ужин в Глазурный павильон. Примите ли вы мое предложение? Кейя наигранно смущается подставив ладонь к губам и будто молодая дева хихикает. Тарталья на секунду заостряет взгляд на партнёре, наслаждается свободой ночного воздуха, и выпрямившись подставляет локоть. На этот раз Альберих уже не притворно редеет, желая скрыть это, он быстро хватает фатуи под руку, буквально таща ко входу в ресторан. Поначалу яркий свет, ослепляет на контрасте с темнотой сумеречного неба, кажется неправильным, лишним. Однако Чайлд на удивление хорошо втекает в эту атмосферу вычурности, дорогой еды и богатых людей. Точно зная, что делает, он неосознанно придаёт уверенности и капитану. Кейя выпрямляется, наконец улыбается почти искренне, следуя за спутником, поддерживает того в разговоре, увлекаясь обсуждением очередного мифа гавани контрактов. Рядом с фатуи чувстваволось и говорилось легко, фальш окончательно покидает их общение, после признания на крыше уже нечего скрывать. Казалось в этот момент их эмоциональная близость достигает высший точки, можно задать любой вопрос, коснуться любой темы. Предвестник ещё размышляет недолго, но ловя на себе полный изумительного доверия взгляд, всё же решается и переплетает пальцы прямо на столе. Медленно, с всей осторожностью Чайлд стягивает перчатку, наконец касаясь напрямую ладони, она прямо такая как фатуи ожидал, с кучей мозолей - последствие использования меча. Альберих долго ждать не заставляет отвечает, моментально освобождает теперь и кисти молодого воина от плотной тёмной ткани. И вот они сидят, впервые держась за руки напрямую, не в силах отвести друг от друга взгляда, дышат в унисон медленно синхронизируясь друг с другом. Капитану начинает казаться, будто быть связанным с Чайлдом одним воздухом уже благословение, сердце через чур громко бьётся в ушах, мешая сосредоточиться. Когда приносят еду Альбериха, эти сложные блюда уже не интересуют его, и мужчина лишь отодвигает локтем какой то навороченный суп, не желая прерывать физический контакт. И это не ждано не гадано ужасно возмущает фатуи! - Ведешь себя как мои младшие честное слово! Говорил же какой голодный! - как то очень уж карикатурно отчитывает Кейю Тарталья - Открой рот! - Чего? - Не спрашивай, просто делай! Капитан послушно исполняет просьбу, затем чувствуя как воин рвёт косание пальцев успевает расстроиться. Однако когда его секундная, неловкая мысль исполняется он удивлённо гукает проглатывая содержимое ложки первого. - Ну, а что мне было делать! Ты же вредничал как ребёнок, вот я тебя как ребёнка и накормил. Если хочешь есть сам, тогда тебе стоит взять в рук приборы и... Вместо ответа Альберих вновь разевает рот. Вместе с вопршающе согнутой бровью подобное выражение его лица выглядит до смеха жалобно, даже если сам рыцарь этого отнюдь не планировал. Не без хихиканья Чайлд вновь кладёт порцию супа на язык партнёра. - Теперь и твоя очередь! - Капитан без особого труда подхватывает какую то закуску палочками, чем вызывает удивление и зависть предвестника. Спустя минут пятнадцать, их застолья из ужина превращается в дегустацию всего подряд из рук друг друга, в сопровождении неистового хохота. Тарталья успел перезаказывать всё отнюдь не дешёвое меню ресторана, заставляя Альбериха откусить хоть немного от каждой позиции, они успевают глотнуть даже вина. В итоге парочка покидает заведение и в близко не таком же торжественном расположение духа, в коем приходила. Не смотря на набитые животы Чайлд желает продолжать прогулку, и рыцарь не в силах отвергнуть предложение - больно уж хочется растянуть момент этого незапятнанного счастья, будто лепестки лунного цвета в безоблачное утро. Маленькое путешествие значит удивительно много для обоих, досточно дабы желать существования в нём как можно дольше. Узкие улочки приветствуют мягко своих посетителей, уютно обволакивая их тёплым светом, создавая ощущение комфорта, защищённости. Вспоминая об отсутствии продуктов дома, Тарталья предлагает зайти в тысячу мелочей, не желая болтаться без дела. И идти с ним даже вновь в другой конец города до глупого весело. Подходя к купцу парень по своему обыкновению даже не пытается торговаться, кидая набитый золотистой морой мешок прямо на стойку. Кейя хотел было повернуть рыжего к себе, дабы сказать пару вещей о слишком уж неразумной трате денег, но запинается при неловком движении, и не удачно вписывается в угл. - Ай! - Что такое?! - торчащий антенкой волосок забавно дёргается, когда растерянный Чайлд отвлекается от пересмотра покупок с самым, что ни на есть перепуганным выражением. Кейя ловит себя на мысли, что даже сейчас любуется его фигурой, лицом, красотой, этого человека. - Да так, коленку рассёк. Ничего серьёзного. Фатуи засовывает последнюю бутылку молока в сумку, затем подходит к капитану и присаживаясь разглядывает садину. - Довольно безобидно - подтверждает парень - Но, всё же предлагаю зайти ко мне, я снимаю жильё здесь недалеко. Обработаем, если ты не против?

***

Эта квартира пропахла Тартальей. Каждый миллиметр, ворсинка, волосок, всё в этом доме пахнет его духом. Несмотря на просторную планировку, место кажется душным до потери сознания, однако капитан не ощущает неудобства, напротив, старается пока есть возможность впитать аромат, приблизиться к парню ещё хоть на каплю. Рыцарь долго осматривает спальню, наровя запомнить любые её штрихи, привыкнуть, может даже узнать немного больше о вкусах владельца. Ну или скорее просто напросто насладиться сладостным моментом. Фатуи по приходу моментально ускакал в небольшую кладовку, найти целебную мазь. А Альбериха направил сюда, мол удобнее всего обрабатывать на кровати. И вот он возникает в проходе с баночкой тёмной жидкости и ваткой в руках, а ещё... С абсолютно голым торсом. В полутемном помещении, мерещится будто его оголенная кожа тускло светится, напоминая спрятанную средь облаков звезду. Сотни мелких шрамов цикад и веснушек покрывают широкие плечи, искорками выделяя его на фоне однотонности стен. Альберих резко отводит взгляд, господи да он же откровенно пялится. - Ничего, что я без рубашки? - Да нет ничего - лучше тебе её и не надевать, внезапно для самого себя думает Альберих - В этой квартире постоянно душно, скучаю по холодам Снежной. И так мило заливисто хихикает присаживаясь рядом, начиная процедуру. Он сосредоточено, стараясь свести неприятные пощипывания на минимум, обезвреживает пропитаной мазью ватой маленькой обтертости. Парень действует со всей осторожностью, медленно, внимательно. Вдоль позвоночника его спускается капля пота, но тот увеличенный своим делом даже не обращает внимания, наблюдать за подобным оказалось на удивление успокаивающе. Атмосфера такая интимная, личная. В конце концов Чайлд заканчивает работу, оставляя лёгкое косание губ на месте ссадины. Осматривает своего пациента и тут же со смущением отстраняется. - П-прости... Забыл, что это ты, а не кто то из моих братьев. Они часто получают мелкие ранки и синяки покуда играют во дворе вот я и по привычке... Вместо слов Альберих нагнувшись целует чуть выше пупка, явно не осознавая, что делает. Тарталья смотрит прямо в лицо капитана, как то странно, задумчиво, его физическое присутствие ощущалось каждой клеточкой, совсем не давя, не причиняя дискомфорта. Руки фатуи ловко ложаться на капитанские плечи, играются с локонами, затем же резко притягивают к себе заставляя Кейю чувствовать чужое дыхание. - А тебе разве не жарко? Кейе почти никогда не бывает жарко, спасибо богам, со стихией услужили. И всё же не смотря на это тело сейчас вероятно сгорит, кажется будто все те проклятия, что на протяжении последних нескольких лет посылал в его адрес Дилюк, материализовались маленькими языками пламени прямо в желудке. Когда Чайлд приближается опасно близко к груди Альбериха, дабы откусить пуговицу - капитан чувствует первый тягучий позыв внизу живота, пусть пока и совершенно не ясный. Спустя ещё несколько ловких движений, жакет покидает синевласого, оставив ныне так же полуголым. Разум отчаянно бьётся в ныне чересчур тесной головной коробке, судорожно генерируя исход событий. Что сказать в подобной ситуации? Что сделать? Всё ведь ведёт к... Этому? Ранее пылкий, Кейя слегка отстраняется, совершенно не понимая собственных чувств. Он никогда их не понимал в полной мере... Но сейчас нечто невероятное разрывалось, заполняя кровеносные сосуды. Замечая, это странное замешательство, Тарталья приближается, разглядывая смуглое лицо. Только сейчас в голову внезапно ударяет мысль о том, что он чуть не сотворил. - Господи прости меня! Я... Сейчас принесу одежду, завтра куплю тебе новую! Но когда, он прерывает свои нежные откровения, капитан внезапно чувствует колющую обиду. Хочется.... Ощутить их вновь, и в этот раз не только на верхней части туловища... Альберих проглатывает ком, лишь от одной мысли об подобном с Чайлдом появляются позывания в области паха, на этот раз куда более ясные, и сильные. Неужели это жаркое нечто внутри - желание? Кейя хочет чтобы... Чтобы... Он хочет чтобы Тарталья его взял. Рыцарь хватает руку своего практически любовника, не долго думая кладёт прямо на скрытый пока что плотной кожей брюк, член. Парень останавливается, помедлив чуток встаёт на колено перед рыцарем, смотрит так по доброму, нисколько не похотливо. - Кейя ты уверен? - с его лба убирают нависшую чёлку - Тебе не стоит делать что то подобное не подумав! Или тем более, ради меня! Нет правда ты... - Я никогда в жизни не был в чем либо настолько уверен. Особенно в том, что моим первым должен быть именно ты. Желая показать серьёзность своих намерений, Альберих поднимает ладони партнёра чуть выше, на ремень, пододвигая пальца к упряжке. - Что ж.. Если ты и вправду этого хочешь.. - он поднимается, и единственным точным движением прижимает рыцаря к кровати, лицом вниз, при этом зажимая задницу Кейи бёдрами - Я за руку проведу тебя по всем граням удовольствия. Уже в таком положении, Чайлд стягивает наконец облегающие джинсы капитана, не забывая при этом осыпать лопатки того мелкими поцелуями - бабочками. Изредка любовно покусывает уши, проводит мягко меж ягодиц, дразнит, чувствуя, как в штанах партнёра уже всё натянулось. - Издеваешься надо мной - выдавливает с придыханием монштадец, явно кайфуя от происходящего. - Только немного милый, только немного - отвечают ему с лёгкой усмешкой, заставляя соображать, что сильнее смущает, секс или подобное обращение. Наконец оставив более долгое прикосновение где то у шеи, он слегка спускается, ерзая рукой по полу нащупывает сумку, а в ней баночку лучшего масла шелковицы. Нда, планировалось же использовать его для готовки, хотя пожалуй ни один из кулинарных шедевров не смог бы заменить происходящего. Немного провозившись, Тарталья откупорив, откидывает небольшую крышку в сторону. Воздух наполняет сладковатый аромат, приятно оседающий на языке. Предвестник вдыхает его, позволяя заполнить лёгкие, прежде чем окунуть пальцы в масло. Кейю к этому моменту аж потряхивало от предвкушения, и не желая более мучать такого прекрасного, близкого Кейю, Чайлд, со всей возможной аккуратностью вводит пока что лишь правый указательный. Альберих мычит, что-то не внятное, от новых, непривычно приятных ощущений, стараясь насадить себя на палец. - Тихо тихо не спеши, успеешь ещё. Тебе нужно время привыкнуть. - шепчет фатуи поднимая партнёра к себе за верхнюю часть груди, так чтобы даже максимально тихо сказанное обязательно дошло до слуха его - И кстати, можешь быть громким. Здесь нас не услышат, а даже если и да, я лично позабочусь, о том чтобы они не дожили до следующего утра. Кейя издаёт полу смешок полу стон, не подозревая, о том что данная фраза и близко не шутка. Предвестник совсем немного, будто на пробу двигает внутри Альбериха, затем чуть быстрее, будто подначивает вторить своим движениям и ему поддаются. Кейя старательно откликается, со всей одачей дивигая задом, пытаясь взять указательный ещё хоть капельку дальше. - Умница, правильно делаешь, так и продолжай. Чайлд результатом явно доволен, кивает чему то своему, и пододвигая Кейю немного ближе к себе, постепенно, поддерживая капитана вводит второй. Тот реагирует еле сдерживаемыми стонами пуще прежнего "вертя хвостом", хватаясь за ляшку предвестника. Рыцарь чувствует партнёра, идеально до жути, не отставая даже на секунду в движениях, запоминает даже самое мимолётное шевеление внутри себя, шумно втягивая воздух с каждым из них. Но, не смотря на всё удовольствие, уже бившее, фонтаном прямо сквозь сердце, к том времени, он донельзя возбужденный желал большего. Пальцы постепенно перестали удовлетворять, хотелось ощутить в себе то, чем фатуи успел уже несколько раз задеть копчик, сквозь приоткрытую ширинку. От нетерпения, Альберих сам начинает стягивать серые брюки, удачно спуская их до колен. Тарталья сжимает его бок, слегка шипит, и вместе они выкидывают настолько лишнюю сейчас одежду, куда то в сторону полупустого гардероба рыжего. - Главное, что не в окно - скандирует Кейя, тут же срываясь на очередное любовное поскуливание. На этот трепещущий звук предвестник отвечает практически фантомным покусыванием щеки рыцаря. Затем, монштадца опускают на четвереньки, вытаскивают пальцы, размазывая лишнее масло меж ягодиц. Ладонь проезжает вниз, задевая возбуждение от чего рыцарь вздрагивает, утыкаясь органом в руку. - Смотри ка, кажется тебе всё нравится, да? - до головки дотрагиваются совсем легонько - Хочешь, чтобы я вошёл в тебя? - Мгм - дышать окончательно невозможно, связать и два слова сложно, и как бы Тарталья не кичился, ему явно тоже. Тем не менее тот лепечет что то до одури романтичное, приторное, умоляя не скучать пока сам нетерпеливо вновь обращается к экстракту шелковицы. А Кейя чувствует уже как щемеще тело умоляет об возобновление ласк, быть рядом с Чайлдом в, эту ночь действительно было самым лучшим решением из всех возможных и не возможных. Неприятно ощущался холод без него пусть и всего то несколько секунд. Шёпот же влюблённый напротив согревал искрами нежными, сквозь сладкую негу внизу живота. -Тарталья - Альберих ничуть не смущается совего хнычешего тона - Возвращайся скорее! - Сейчас, подожди малыш, секунду - и он придумывает в одночасье ещё сотни милейших кличек на будущее. Со смазыванием теперь покончено, всё существо аж сводит от желания, но ничего не могло бы сейчас заставить Чайлда быть не аккуратным. Предвестник приближается, раздвигает Кейю и входит, нежно, постепенно пока не полностью, заботясь об каждом шорохе, каждом микродвижении партнёра. Кейя сжимает простынь и тут же слегка подаётся назад, выгибается, внимая Чайлда внутрь себя. Длинный член гладко проникал, создавая натяжание, ощущать Тарталью внутри оказалось просто охуенно. - Ещё... - Ух ты какие мы жадные - быстро проведя по вдоль бёдра партнёра, фатуи накрывает чужие руки своими - В таком случае приготовься. От первого же толчка и так державшаяся на святом слове резинка окончательно распускает волосы, от чего воину приходится уткнуться в тёмные пушистые пряди, хотя так даже лучше. Капитан же совершенно не замечает, полностью отдаваясь каждей частице предвестника. И парень сполна оправдывает его ожидания, кровать поскрипывает жалобно, во время ускорения темпа, кажется что то даже трещит там внизу. Их совместные стоны заполняют пространство комнаты, и так бывшее для них через чур тесным. Ноги Тартальи сжимают несчадной страстью, толчки довольно резкие, но не грубые. И вот когда капитан доходит до пика, любяще его слегка подсаживают. Тогда, поняв к чему его подталкивают, начинает беспокойно дёргаться стараясь скорее подойти к моменту. Во время очередного такого выпада, фатуи ловит Кейю, и слегка приостанавливает. - Успокойся, не суетись - тон до того прекрасный, нежный, умиротворяющий, что слезы подкатывают к глазам - Всё произойдёт само собой, расслабься. И действительно, стоило последовать совету предвестника, Альберих обмякает, наблюдая как сперма вытекая пачкает идеально чистую простынь. - Как хорошо... Как же мне хорошо Тарталья.... Чайлд медленно выходит, опускает голову разглядывая набухшие жилки органа, немного шевелится и так же кончает. - Мне тоже, милый - рыцаря переворачивают, и накрывают его губы своими - С этих пор пожалуйста... Зови меня по имени? - В каком смысле? - Кейя потягивается выходя из поцелуя, и укладывает голову на колени партнёра. - Помнишь... В таверне, я заикнулся про своё имя? Чайлд Тарталья, клички придуманные фатуи. Я не хочу чтобы, эти мерзкие слова, вообще имели нечто общее, с ангелом вроде тебя да и... Моё имя, Аякс, имя данное мне семьёй, значит для меня очень многое. Оно.. Как бы сказать очень личное... Будто настоящий я. Нет, конечно если тебе комфортно говорить как раньше... - Почему ты доверяешь мне нечто настолько ценное? Такое близкое тебе, больше, чем кажется вся жизнь. - Потому.. Потому... - слова застревают в глотке, и лишь непомерным усилием удаётся их протолкнуть - Потому, что ты мне дороже во много раз. Я люблю тебя, Кейя. С удивлением, парень с чувствует горячие слезы, на ладони которую уже автоматически, не задумываясь запустил в эти такие родные иссяне чёрные волосы. - К.. Кейя? Всё хорошо? Я тебя чем то расстроил? - Любовь... Это сжигающие, такое нежное... Такое как в глупых романах... Оно.. Оно.. Зовётся любовью... Я люблю тебя Тарталья... Нет Аякс. Аякс я люблю тебя! Когда двое влюблённых, не верящие взаимности своих чувств, рыдают в объятиях друг друга, рассвет робко заглядывает сквозь занавеску. Лучи, странных горящих оттенков окрашивают, эту такую великолепную в своей завершённости картину.

***

Этой ночью я, люблю тебя. Я признался себе в этом в предрассветные часы, когда причудливо трели пташек ранних тревожили нас. Я полюбил тебя когда твои волосы впервые вспыхнули таким же как сейчас непорочно близким мне блеском. Когда ты касаешься меня, даря поцелуи невесомые, такие нежные, глупые ласки, когда твои длани ложатся на мой торс, о всё переворачивается внутри, сжимаясь и распускаясь будто лилия калла. Теперь я наконец могу понять что это, дать ему название - это любовь, о спасибо за это имя, прекрасное на моих устах. Любовь, я люблю тебя, я говорю тебе, это и мне не страшно. Ты примешь мои чувства, ответишь на них, у нас всё взаимно, я вижу это по твоим глазам, твоим озёрам заботы обо мне. Я тебе важен, важнее всего на свете, ты и душу за меня продашь я вижу. И ты важен мне, не хватит слов распинаться о том насколько же важен. Я люблю тебя, каждый штришок твоего тела, лица, твоих чувств и лучистых улыбок. Я люблю тебя, этой ночью, на рассвете и дальше в бесконечности. Когда я умру я буду следовать за тобой продолжая любить, я сделаю всё что угодно дабы чувства эти прожили со мной вечность. Я люблю тебя, и буду любить когда бы нам не пришлось встретиться. Спасибо, за эту любовь.