Стая

      — Что ж, пап, у меня к тебе серьёзный разговор.       Ноа перестал перебирать бумаги и снял очки, смотря на сына выжидающе. Стайлз замялся, не зная с чего начать.       — Вы с Дереком наконец-то начали встречаться? Мне стоит напомнить ему, что тебе ещё нет восемнадцати?       — Не понимаю, о чём ты говоришь, — не моргнув глазом, соврал Стайлз. — Я хотел сказать, что подал заявки в несколько колледжей. И что ситуация с Ногицунэ стала более приемлемой.       Шериф улыбнулся и поднялся, чтобы обнять сына.       — Ты блестяще справился со всем этим, Стайлз. Я горжусь тобой.       — А ещё мне, возможно, нравятся парни, — выдохнул Стайлз, когда Ноа отстранился, высвобождаясь из объятий.       Шериф закатил глаза.       — И ты понял это до или после того, как влюбился в Дерека Хейла?       Стайлз возмущённо насупился и фыркнул.       — Кто говорит о Дереке? Я хотел рассказать тебе о Питере. Я подумал, что тебя будет беспокоить разница в возрасте и его прошлое. Небольшой разговор не был бы лишним, да?       Ноа побледнел, всматриваясь в бесхитростное выражение лица своего сына с ужасом.       — Мы говорим о Питере Хейле?!       Стайлз отошёл на несколько шагов назад и поднял руки в примирительном жесте.       — Ты знаешь других Питеров, которые были бы вдвое старше меня и на досуге промышляли убийствами?       Шериф выпрямился и сделал несколько успокаивающих вздохов.       — Стайлз…       — Я знаю, что тебя будет беспокоить это, но тебе не следует волноваться слишком сильно. Я знаю, что делаю.       — Стайлз…       — К тому же он не так уж плох. Очень саркастичный и горячий. Понимаешь о чём я?       — Стайлз!       — Что? — Стайлз невинно посмотрел на отца и даже похлопал ресницами для пущего эффекта.       Ноа подозрительно сощурился. Стайлз завёл руки за спину и воззрился в ответ со всей серьёзностью.       — Ты разыграл меня, не так ли.       Стайлз держался ещё несколько секунд, после чего расхохотался, закинув голову назад.       — Ты бы видел своё лицо, — отсмеявшись, сумел выдавить Стайлз.       — Ещё немного и у меня случится сердечный приступ, Стайлз. — Ноа облегчённо выдохнул и провёл рукой по лицу, словно сбрасывая остаточное волнение. — Никогда больше так не шути.       — Извини, не подумал, что ты так разволнуешься. Питер ведь и правда классный. — Стайлз протянул руку и помахал ею перед лицом отца. — Хочешь заберу боль в спине?       Ноа без возражений согласился, уже привыкнув к ежедневному ритуалу обезболивания. В новых способностях сына были плюсы. Если бы он ещё не взрывал лампочки…       — Лидия уехала на прошлой неделе, как и говорила. — Стайлз закончил и убрал руку, по которой всё ещё ползли чёрные, набухшие линии. — Я не скоро увижу её снова.       — Я искренне верил, что десятилетний план по завоеванию Лидии превратился в план по завоеванию Дерека.       — Ничего от тебя не скроешь, да? — саркастично протянул Стайлз.       — Я шериф, сынок. Это моя работа.

***

      Стайлз не волновался. И не поправлял футболку, в которой Дерек видел его уже десятки раз, снова и снова в надежде, что она станет выглядеть на нём лучше. Он этого не делал.       — Если ты ещё раз переступишь с ноги на ногу или тяжко вздохнёшь, я позвоню Дереку и скажу, что ты передумал.       Стайлз бросил на Эрику злобный взгляд, но она только ухмыльнулась в ответ, продолжая красить ногти, словно не чувствовала на себе тяжести прожигающих её насквозь глаз.       — Он не идиот. Он не поверит ни единому твоему слову.       Эрика фыркнула.       — Для этого у меня есть Бойд. Ему Дерек точно поверит.       Стайлз глубоко вздохнул, прикрыв глаза, и прикусил губу, чтобы не нагрубить от волнения. Позже он пожалеет о резких словах, сказанных в запале.       Он всё ещё не мог не думать о том, что когда-то представлял момент своего первого свидания и думал, что рядом с ним будет Скотт, чтобы поддержать. Знать, что он потерял друга, было больно. Больнее был только тот факт, что теперь Скотт избегал его — как чумы, как проказы, как монстра.       Но Скотт ушёл, и у него появились те, кто принимал его таким, какой он есть. Стайлз не мог сожалеть об этом.       — Как бы мне ни нравилась гипотетическая ситуация, которую ты так любезно рисуешь для меня, я всё же лучше пойду приму душ.       — Ещё раз.       — Перестань так паниковать, Стилински. Ты выглядишь жалко.       — О, спасибо, Айзек. Ты знаешь, как подбодрить парня.       Айзек закатил глаза, выглядя так, словно не понимал, почему он вообще находится в окружении этих людей. Стайлз мог бы сказать почему, но не хотел тратить последние минуты перед приходом Дерека на этого идиота.       — Папа-волк уже по уши влюблён в нашу маму-лиса. Нет причин волноваться перед вашим первым свиданием. — Эрика отложила лак, плотно закрутив крышку, и положила руку в специальную лампу, которую выпросила купить Питера.       — Это не свидание!       — Говори себе это, если тебе от этого легче.       Стайлз отмахнулся от них, тем не менее чувствуя себя лучше, увереннее. То, что Дерек позвал его поужинать вместе, ещё не означало, что ему назначили свидание, но Стайлз мог видеть намёки, которые всё же говорили в пользу этой догадки. И почему Дерек не мог сказать об этом прямо, не закрываясь и не отводя глаз, как сделал это вчера?       — Он подъехал и ждёт тебя внизу, Бэтмен, — вскочила Эрика на ноги. Она оказалась перед Стайлзом быстрее, чем он успел моргнуть. — Давай, очаруй своего мужчину ещё больше.       Она поправила его рубашку и провела рукой по его волосам, приглаживая выбившиеся прядки. Айзек хлопнул его по плечу и они буквально вытолкнули его за дверь.       — Когда папа вернётся домой, проследите за тем, чтобы он не съел…       — Мы сами съедим те остатки пиццы, Стайлз, — перебила его Эрика, взволнованно улыбаясь. — Удачи!       Стайлз сделал ещё один глубокий вздох и спустился по лестнице. В любом случае переживать не было смысла, потому что это не было свиданием. Официально.

***

      Стайлз глубоко вдохнул прохладный вечерний воздух, чувствуя, как он холодит его разгорячённую и наверняка покрасневшую от долгого смеха кожу. Веселье всё ещё клокотало у него в груди и периодически вырывалось наружу короткими смешками. Дерек сидел рядом, совершенно хмурый и раздавленный.       — Чёрт возьми, я почти уверен, что они занесут нас в чёрный список. Мы больше никогда не сможем посетить это прекрасное заведение.       Дерек фыркнул, но на его губах появилась мягкая улыбка, когда он посмотрел на ничуть не расстроенного незапланированным концом вечера Стайлза.       — Я тоже занесу их в свой чёрный список. Разве они не должны были реагировать быстрее? Любой из них мог отойти в сторону и избежать падения.       — Это была твоя вина, что они все упали! — Стайлз вспомнил, как официанты, вышедшие рядком и несущие кучу блюд в большой зал, где, очевидно, проходило какое-то торжество, начали падать, как костяшки домино, утягивая вниз один другого. А всё из-за того, что идущий в самом начале официант поскользнулся на кубике льда, который Дерек случайно просыпал, доставая охлаждённую бутылку шампанского.       Дерек вздохнул. Он явно чувствовал вину из-за того, что испортил кому-то праздник. Стайлз же не думал, что праздник будет испорчен парочкой не дошедших до столов блюд.       — По крайней мере, шампанское вкусное. — Стайлз посмотрел на этикетку бутылки, которую успел стащить во время суматохи, и запомнил название. Они всё равно заплатили за это, он имел право забрать её.       Дерек нежно покачал головой, наблюдая за тем, как Стайлз наливает шампанское в крышку из-под термоса, который им удалось найти в Камаро.       Стайлз сделал очередной глоток, перекатывая шипящую, сладкую жидкость на языке. Капот Камаро холодил бёдра, но он не хотел вставать, слишком очарованный видом раскинувшегося перед ними города. Дерек отвёз их в лес, остановившись на отвесной скале, откуда были видны мерцающие огни Бейкон Хиллс, и Стайлз был благодарен ему за такой мирный и приятный конец вечера.       — Папа хочет участвовать в том разговоре, который мы устроим Пэрришу, — тихо сказал Стайлз. Его голос звучал хрипло и он откашлялся. Дерек согласно что-то прогудел, и Стайлз повернулся к нему, наткнувшись на пристальный, изучающий взгляд. — Пялишься на меня, да?       Дерек, вопреки ожиданиям Стайлза, не стал отпираться.       — Да. — Он придвинулся ближе, так, что их бёдра соприкасались. Стайлз положил руку на холодный металл машины, пытаясь удержать равновесие и перебороть внезапно нахлынувшее головокружение. — Можно я тебя поцелую?       — Вот так сразу? На первом свидании? — поддразнил Стайлз, но его улыбка и блестящие глаза сказали Дереку всё, что ему нужно было знать.       Их губы соприкоснулись, мягко и осторожно — изучающе. Никто из них не стал напирать, они исследовали и пробовали друг друга на вкус. Слегка обветренные губы Стайлза и горячие губы Дерека. Они касались друг друга, не пуская в ход языки — поцелуй был олицетворением нежности и невинности, и это настолько развеселило Стайлза, что он не смог удержаться от улыбки.       Он отстранился, не в силах подавить глупую улыбку, что растекалась у него на лице. Он уткнулся носом в грудь Дерека и притянул его ближе, удивлённый жаром тела оборотня.       — Тебе лучше обнять меня, хмуроволк, — проворчал Стайлз, когда Дерек застыл, не шевелясь и напоминая Стайлзу каменное изваяние. — Иначе я замёрзну до смерти.       Дерек тут же обхватил его руками и почти перетянул к себе на колени, обдавая Стайлза волнами тепла и приятного запаха. Он блаженно вздохнул, поудобнее устраиваясь в уютных объятиях.       Бейкон Хиллс раскинулся перед ними, красивый и спокойный. Стайлз знал, что Эрика и Айзек сейчас были в компании его отца, наверняка, разрешая ему тайком съесть что-нибудь вредное. Бойд помогал своей бабушке с вязанием, что у него великолепно получалось — шарф в клетку, который Стайлз бережно хранил в своём шкафу, был тому подтверждением. Питер мог читать, удобно устроившись в своём великолепном кресле в своей великолепной гостиной своего великолепного дома, также как мог и скрываться в лесу, делая странные жуткие вещи, которые он так любил.       Его стая. Разные люди с разными стремлениями и характерами, собранные вместе сложными обстоятельствами. Стайлз любил их.       — Я убью тебя, если ты прольёшь это шампанское на меня, — мягко пророкотал Дерек ему на ухо.       Стайлз засмеялся, милостиво поднимая накренившийся было стакан, и прижимаясь к Дереку ещё теснее. Его он любил тоже. И один Бог знал, как сильно.