180

«Добро пожаловать в «Нерв». Это игра «правда или действие», где правды нет. Зрители платят, игроки получают деньги и славу. Выбор за тобой: зритель или игрок?». Антон читает короткое описание со смартфона Сережи, который потягивает из трубочки колу и доедает бургер. Дима сидит рядом и вместе с Антоном вслух зачитывает строки. — И что? — после нескольких секунд Антон отрывается от телефона и смотрит на кайфующего от еды Сережу. Признаться честно, Антону до легкого головокружения хочется жрать. Именно жрать, потому что кушать в его случае слишком культурно. Сережа видит этот голодный взгляд и протягивает остатки картошки, которую Антон уплетает за обе щеки. — Это твой шанс заработать бабки, во-первых. Во-вторых, наконец отбросить все свои загоны и прочувствовать жизнь каждой клеточкой тела, — Сережа оглаживает себя, делая такое мечтательное и расслабленное лицо, будто он в рекламе геля для душа. — Ты свой доширак в общаге днями и ночами жрешь. Может, в «Нерве» заработаешь на ужин в дорогущем ресторане. — Да сдался мне твой «Нерв», — Антона слишком интересовала картошка, чтобы слушать про бесполезную игру для лохов, поэтому он отнекивался от всего, что говорит Серый. — Дай похавать человеку, — пытается немного сбавить обороты Дима, глядя, как Сережа уже вошел во вкус и стал показывать профили других людей, играющих в «Нерв». И конечно, не обделил вниманием свой. — И че, на каком ты месте? — Антон уже поел и теперь, откинувшись на небольшом диванчике в Макдональдсе, изнывал, что обожрался. Конечно, после почти суток голодовки, на которую Антон не подписывался, маленькая картошка будет казаться полноценным комплексным обедом из трех блюд. — На десятом. Вхожу в топ лучших, — с гордостью заявляет Сережа и прокатывает телефон по столу, чтобы друзья сами убедились в его крутости. — И чем ты тут занимаешься? — спрашивает Антон, но вопрос сам отпадает, когда он заходит в профиль Матвиенко, где хранятся все выполненные им задания. Вот он с голой задницей нарезает круги по стадиону на территории их университета. Здесь он с какого-то выступа — очевидно, где-то за городом — летит вниз в воду с приличной высоты. И в копилку покорения высот идет прыжок банджи-джампинг. — Это же дохуя денег стоит, — имеет в виду Антон тот самый прыжок. — Зрители могут оплатить тебе это удовольствие, лишь бы посмотреть, как ты выполнишь задание, — поясняет Сережа и глаза становятся хитрыми-хитрыми. Готовится уже уломать Шастуна. — Оплачивают? — одновременно произносят Дима с Антоном. — Да-а-а, — тянет Сережа и трясет головой, будто так эффект от убеждений будет лучше. — Если это что-то зрелищное или просто стоит того, чтобы на это посмотреть, богатенькие зрители отвесят круглую сумму. — А бигмак для зрелищности сойдет? — фыркает Шастун, все еще не веря в эту игру и честность этих самых зрителей. — Блять, Антох, ты скучный до пизды. Ты вечно ноешь, что жизнь твоя проносится мимо, но все равно сидишь за своими учебниками, домашками и света не видишь, — Сережа срывается, но почти тут же сбавляет голос. Рядом сидят люди, и привлекать лишнее внимание не хочется. — Да уж лучше он в общаге посидит, пивко с нами выпьет, чем сиганет с какого-нибудь моста, — вклинивается Дима, здравое звено их компании. — Дим, ты только не подпердывай тут, а. Я почти его уломал. Антон сидит, закусывает щеку и пялится в телефон Сережи. Там, в галерее выполненных заданий, мелькают миниатюры видео, показывая первые несколько секунд, и все это сливается в одну картинку. Картинку крутого подросткового фильма. Антон уже давно не подросток, все-таки уже третий курс заканчивает, но эти вдохновляющие фильмы про американских подростков, сбегающих из домов, устраивающих вечеринки, уезжающих в другие города и даже штаты просто так, потому что захотелось, так и проносятся перед глазами Антона короткими вспышками. Да, Шастун никогда не отрывался в своей жизни на сто процентов. Он даже на посвящении в студенты умудрился уснуть в самом разгаре, и, когда в семь утра все только уходили спать, Антон уже вставал. Студенческие вечеринки и корпоративы по случаю каких-нибудь праздников проходили тоже тухло. Только для Антона, разумеется, потому что он с завистью смотрел, как все остальные расслабляются на танцполе, и хотел так же отпустить самого себя, но внутренние цепи сковывали его. Антон осознавал, что сам себе мешает жить и лишает всяких радостей, но поделать с этим ничего не мог. — Шаст, тебе не хватает адреналина, — продолжает свою речь Сережа и чуть перекидывается через стол, чтобы вдолбить уже свою мысль. — Выполнишь одно задание, посмотришь на свои ощущения. Войдешь во вкус, придется биться до конца. — Это что еще значит? — снова интересуется Дима, который хватается за каждое слово, потому что чувствует во всем подвох. — Это значит, что если ты сольешься, то потеряешь все заработанные бабки. Дойдешь до финала и получишь все! Глаза Сережи такие манящие, заговорщически блестят, и Шастун щурится, вглядываясь в эти хитрожопые глаза. — Я могу просрать абсолютно все? — по второму разу переспрашивает Антон. — Именно! Бинго! — Сережа щелкает его по носу и вновь приземляется на диван, продолжая высасывать колу. — А ты не ссышь все потерять? — Мне уже некуда деваться, я в топе лучших игроков. И самое главное — мне абсолютно насрать, что и как. Я получаю удовольствие, вот и все. — Вот поэтому ты и сдохнешь первым, — огрызается вдруг Дима, и Антон толкает его в плечо. Сережу это лишь смешит. — Не нужен мне твой адреналин, — Антон мотает головой, отгоняя нашептывающие и подталкивающие согласиться на эту авантюру мысли. — Ну да, ты же у нас такой адреналиновый мальчик. Один раз отсосал в туалете универа своему парню, и теперь можно считать себя бэд боем, — Сережа усмехается и грызет трубочку, оценивая, как отреагирует его друг. Ту ситуацию Антон не любил вспоминать, потому что парень, которому он делал минет, в отношениях оказался ужасным человеком, вспоминать которого Шасту было неприятно. Сережа знал, куда бить. — Серег, это уже ту мач даже для тебя, — Дима сначала пытается достучаться до Матвиенко, пнув под столом ногой, но Сережа только сильнее усмехается, и приходится сбавить его обороты словесно. — Я еще тот адреналиновый мальчик, усек? — Шаст поднимается резко, чем снова привлекает внимание к их столику. — И если надо, выйду в топ. — Ой-ой-ой, напугал! Шастун хватает рюкзак и выходит из Макдональдса. Нервно теребит в руке смартфон, в другой сминает пачку сигарет. Взвешивать все за и против Антон не умел от слова совсем. Даже если было за, он все равно выбирал против, но в этот раз хотелось ослушаться самого себя. Хотя бы раз в жизни. Он переходит по ссылке для скачивания «Нерва», выполняется быстрая загрузка, но пока бегунок доползает до ста, Антон успевает сделать пять затяжек. Формальная регистрация с указанием номера телефона и почты проходит также быстро, и теперь большой палец трясется над двумя словами: ЗРИТЕЛЬ/ИГРОК. Антон делает еще пять затяжек и нажимает на экран. «Игрок, добро пожаловать в игру», — высвечивается на весь экран.

****

— Дим, собирайся, мы едем в кинотеатр, — уже вечером звонит Антон другу и спешно одевается, потому что запущен обратный отсчет. — Чего? Зачем? Я футбол смотрю. — Быстро одевайся и дуй по адресу, который я тебе скину, — больше Антон ничего не говорит, в несколько кликов по телефону скидывает Позову название кинотеатра, а сам бежит к метро, чтобы успеть до истечения времени. Дима. 22:53 Что за спешность? Антон. 22:55 Я подключился к Нерву. Дима. 22:56 ЧТО? В СМЫСЛЕ? ЗАЧЕМ? Только чтобы Серому насолить? Антон. 22:59 Ебал я этого Серого. Я для себя хочу. Дима. 23:05 Мне это уже не нравится. Так и знай, что это все хуйня. Антон. 23:07 Я уже знаю. Просто хочу попробовать. Антон не видит, но уверен, что в данную секунду Дима устало потирает лицо и тяжело вздыхает, потому что ему изначально это все не нравилось, а теперь он частично втянут в игру. Дима. 23:08 Кинотеатр — первое твое задание? И что надо делать? Антон. 23.09 Без понятия. Мне нужно просто там быть через десять минут. Антон блокирует телефон и первым выбегает из вагона, чуть не сшибая пассажиров, собирающихся входить. Включает камеру и направляет на свое лицо (правда, на бегу все смазывается, и на экран транслируется какая-то чупакабра), потому что каждое задание нужно снимать, иначе не засчитают. Дима уже стоит у входа в торговый центр. Антон, не сбавляя темпа, хватает за руку резко, и Позов, еле удержавшись, теперь несется за ним, даже боясь что-то спросить или крикнуть. Шаст настроен серьезно, и если сейчас его хоть на секунду отвлечь, то можно и получить по шапке. Они добираются до кинотеатра за десять секунд до истечения времени, и Антон упирается в колени, тяжело дыша, потому что такие марафоны он не бегал с первого курса, когда нормативы нужно было сдавать. — Так… И что? — Дима тоже тяжело дышит и заглядывает в телефон Антона, на экране которого высвечивается «Задание выполнено». — Хуй знает, — только может ответить сейчас Шаст, блокирует телефон и падает на удобный диван в холле. — Если все задания будут такими, то я готов и побегать еще несколько километров. Может, хоть массу наберу на спорте. — А деньги? — вспоминает вдруг Дима одно из условий игры. — Тебе заплатили за это? Антон тут же забывает про усталость, отдышку и что вообще-то хочется выплюнуть легкие, и снова открывает приложение «Нерва». Никаких поступлений на счет нет. — Тебя наебали, — констатирует факт Дима и плюхается рядом на диван. — А я говорил… — Подожди! — Антон хватает Диму за плечо, что тот чуть ли не шипит от боли. — Новое задание. Антон, вмиг побледневший, поворачивает телефон к Позову, и у того рот вытягивается. На экране написано: «Купи билет на «Тихое место» и на сеансе целуй незнакомца пять секунд. Срок: 15 минут. Цена: 100 рублей». — Сто рублей?! — взрывается Дима. — Так мало? — Поз, мне на ужастик идти надо! — доносит очевидную вещь Антон. — Я же там не засосусь с кем-то, а обосрусь! — То есть пососаться ты не против? Антон кусает губу. И на ужастик идти, и целоваться с кем-то — перспектива так себе, но у него есть задание, есть время и цена выигрыша. Даже эти сто рублей спасут его еще на неделю, и можно будет питаться дошираком и дальше. — Поз, купи мне билет. Деньги отдам потом, — просит Антон, и Дима, выругавшись, покупает билет на ужастик. — Я иду с тобой, — без всяких вопросов отвечает Дима и отдает двойную цену, а Антон и рад, потому что в одиночку он точно облажается. И хоть Дима сам не одобряет эту авантюру, с ним Антон чувствует себя спокойнее, и даже если ничего не получится, они просто хорошо проведут время. Ага, за ужастиком. Реклама идет мучительно долго, и за это время в зал входит всего один человек. Странный дедуля снует между рядов, желая выбрать место получше. Все равно посадка не полная, и можно не бояться, что тебя выгонят с чужого места. Реклама идет минут пять, больше никто не входит, и у Шаста начинается нервный тик, потому что сосаться с дедом ему совершенно не хочется. — Кажется, ты в жопе, — подбадривает очень кстати Дима и смеется. А вот теперь ему смешно, да? Вошел во вкус. У Шаста тикает таймер. Остается еще пять минут. В зал входит пара, и Антон про себя тихо выругивается, потому что целовать занятого он точно не будет. Ему проблем как будто мало. Остается три минуты. Фильм уже идет, и Антон пару раз даже вздрагивает, потому что непонятные чудища, нападающие на людей, на экране его пугают. — У тебя богатый выбор, — снова шутит Дима и обводит почти что пустой зал. Шаст нервничает еще сильнее, и нервный тик перебирается на ногу, которой Антон судорожно отбивает ритмы. И тут, как спасение, в зал входит парень и садится прямо перед Антоном с Димой, на ряд ниже. Они переглядываются, удивляясь такому совпадению, когда отчаяние подобралось к Антону, и Дима кивает ему, мол, это твой единственный шанс. Антон мысленно соглашается, потому что незнакомец выглядит недурно. Он, правда, смог его мельком разглядеть, когда тот проходил на ряд, но внешне он не вызывал страха, как тот же дед, например. Главное, чтобы гомофобом не оказался, а то придется драться. Дима толкает в плечо, как бы намекая, что уже пора, потому что таймер доходит до одной минуты. Антон всучивает ему телефон для съемки, а сам перелезает через сидения, перебираясь на ряд ниже, игнорируя способ адекватного человека — спуститься по ступенькам. Шаст хотел сделать все грациозно и уверенно, как типичный пикапер, и сразу поцеловать, но из грациозности остается только слово, потому что Шаст перелезает чуть ли не с кувырком и падает у ног незнакомца. Парень, одетый во все черное (Шаст думает, что он гот и точно даст пизды за поцелуй), с легкой улыбкой наблюдает за тщетными попытками встать на ноги. В фильме сменяется сцена, и теперь экран становится таким светлым-светлым, что из-за этого света Антон отмечает, какие у незнакомца голубые глаза, будто линзы надел. Дима во всю уже машет рукой, отсчитывая на пальцах десять секунд, и Антон, упершись в рваное колено джинсов незнакомца, поднимается и падает на него, тут же целуя. Дима сзади так громко охает, когда в фильме выключается звук и зал погружается в тишину. Антон мысленно отсчитывает пять секунд, лежа на парне и упираясь своим коленом ему между ног, потому Шаст, ебаная деревяшка, не смог скоординировать действия и банально подняться на ноги. Удивительно, но парень его даже не отталкивает и в последнюю секунду, когда Антон уже собирается отстраниться, кладет руку чуть ниже ягодиц, одним движением смущая Шаста. — Ну, привет, — улыбается незнакомец, который, кажется, не против происходящего. — Ну, пока, — Антон легонько бьет его в грудь и тут же ретируется, выбегая из зала. Дима выбегает следом с какими-то странными звуками по типу «еху-у-у» и «вау» и пересматривает выполненное задание. — Прямо тютельку в тютельку уложился. — Сложился, блять. Я как Квазимодо в три погибели там свернулся. — Зато ты получил сотку, — Дима поворачивает экран, на котором уведомлением висит «платеж 100 рублей выполнен». — Пошли покурим, — машет Антон в сторону выхода, и пока они едут в лифте, сохраняется абсолютное молчание. Шаст думает, что это даже поцелуем назвать нельзя. Просто присосался к губам и все, даже удовольствия никакого, зато адреналина дохуя. Сердце колотится, что Дима даже может его услышать, но эта ситуация как будто вывела Антона из подвешенного состояния, и хоть было страшно признаться самому себе, но это было охуенно. На улице духота страшная, и дышать невозможно, не то что курить, но пропустить сигарету все-таки надо для расслабления. — Да блять, — Антон хлопает себя по карманам, понимая, что сигареты кончились. — Потерпишь до завтра, — говорит ему Дима, собирающийся уже домой. — Я позвоню Серому, он нас заберет. — Нет, мы купим мне сигареты, — Антон разворачивается к ТЦ, где есть круглосуточный супермаркет, и Диме приходится плестись за ним, потому что этого дурака одного отпускать нельзя. Антон на ходу пересматривает видео несколько раз и удивляется самому себе, что вообще решился на подобное, но ему, черт возьми, понравилось. Нет, он обещал одно задание. Неизвестно, что будет дальше, поэтому нужно остановиться, пока ставка не так высока и потерять сто рублей будет не страшно. Дима вновь любезно соглашается помочь другу купить сигареты, и Антон плетется между прилавков, чтобы взять еще и воды, потому что в горле пересохло. — Даже я удивился, — внезапно говорит Дима, когда Антон скрупулезно выбирает самую дешевую воду. — Что? — Я говорю, даже я удивился, что ты так смог. — Ага, сам в ахуе, — Шаст наконец хватает бутылку, и оба идут к кассе за сигаретами. — Я надеюсь, тебе хватило одного задания, — продолжает беспокоиться Дима и старается забежать чуть вперед, чтобы взглянуть на лицо друга. — Ага, — снова кратко соглашается Антон, и звучит это неубедительно. — Мы же едем домой? — снова спрашивает Дима, и Антон не успевает ответить, потому что по магазину разносится громкий мужской голос вместе с песней. Парни, как и редкие посетители, останавливаются и пытаются найти источник звука, который показывает себя в ту же секунду. Из-за прилавка выходит тот самый незнакомец, которого минут десять назад целовал Антон, и подпевает песне, которая по необъяснимым причинам стала играть из динамиков супермаркета. — Это не он? — Дима косится на парня, который снует туда-сюда между прилавками, танцует недурно и хватает бутылку дорогущего шампанского, продолжая выполнять танцевальные па. Шаст кивает и наблюдает, как незнакомец, не стесняясь, двигается по залу и даже взаимодействует с охранником, который во всю испепелил его взглядом и отметил, как подозрительного типа. Музыка стихает, и кто-то из одиноких посетителей хлопает, чему незнакомец радуется и делает поклон. Какая-то девушка подносит ему телефон — видимо, все снимала, — и незнакомец с очаровательной улыбкой благодарит ее. — Было круто, — зачем-то начинает разговор Шаст, когда парень тоже подходит к кассе. — Задание выполнил? — Спасибо, — он отрывается от своего телефона и явно удивляется повторной встрече. — Как и ты. — Мое было ужасным и тупым, — смущается Шаст, потирая шею. — Зато получил сто рублей. — Кругленькая сумма, — смеется незнакомец, и Антон ловит себя на мысли, что смех красивый. Какой-то необычный. — Надеюсь, ты в порядке после того паркура между сидений. Антон зажмуривается, представляя, какое впечатление он уже произвел, и хочет как можно скорее развернуться, купить сигареты и уйти. — Расслабься. Поцелуй был классным, — продолжает парень, и Антон приоткрывает один глаз, пытаясь понять, над ним сейчас так прикалываются или нет. Но незнакомец, видимо, это все серьезно. — Я вообще думал, что моим заданием будет посмотреть ужастик. Самое легкое, что можно придумать. — Конечно, — выдыхает Дима, словно понял истину. — Они узнали, что ты терпеть не можешь ужасы, поэтому и затащили на сеанс. Теперь они знают всю информацию о тебе. Закругляйся уже. Незнакомец косится на Диму, который чуть ли не вопит, а Антон нервно улыбается. Странная картина, конечно. — Ладно, парни, я пошел. Мне еще играть всю ночь, — прощается парень и проходит мимо касс, как у Антона вибрирует телефон. «Езжай с ним в центр. Срок: 30 минут. Цена: 500 рублей». У Антона аж глаза округляются от цены. Пятьсот рублей за простую поездку с незнакомцем? — Нет, тут точно пахнет дерьмом, — озвучивает его мысли Дима, когда видит задание. Незнакомец притормаживает, оборачивается и смотрит то в телефон, то на Антона. — Зрители предлагают объединиться, — говорит он. — Нет, блин, никакого объединения, — Дима отвечает за Шаста и тянет в сторону выхода, но тот и не думает двигаться с места. — Вообще да… Я не пойду. Я только на одно задание соглашался… И вообще… — тараторит Антон, и взгляд мечется из стороны в сторону. Мечется, как и его желания, потому что хочется и не хочется одновременно. Точнее, хочется, но боязно. — Я вообще проспорил, так что… — Подумай, ставка для тебя хороша. — Он точно уверен. Пока, — снова отвечает Дима и проходит мимо парня в надежде, что Антон пойдет за ним. — Он всегда такой душный? — усмехается незнакомец, и Дима за его спиной аж вспыхивает от такого заявления. Шаст мнется, теребит телефон, а желание согласиться на новую авантюру достигает уже восьмидесяти процентов. — Если передумаешь, я буду на парковке. Бывай, чувак, — обращается он в конце уже к Диме, хлопнув по плечу, и выходит из магазина. — Просто оборжаться, он решил, что ты согласишься. — Вообще-то… — Антону не хочется расстраивать друга, а тем более не хочется, чтобы тот волновался, но такой шанс выпал. Шанс хоть одну ночь прожить так, как хочется, забив на здравый смысл. Шанс побыть не тем, кем являешься, вжиться в образ другого человека. Всего на одну ночь. — Я хочу попробовать. — Шаст… — Дим. — Ты обещал одно действие, — снова вздыхает Позов и смотрит на Антона, надеясь, что тот одумается. Антон поджимает губы, а потом не может скрыть улыбку. — Передумал, — и выбегает из супермаркета, догоняя незнакомца. — Только запомни, что серийные убийцы тоже умеют петь и танцевать! — кричит Дима ему вслед. На парковке, прислонившись к машине, стоит тот самый парень. Как будто знал, что Антон согласится, поэтому не уезжал. — Ну что, поиграем? — он подбрасывает ключи и открывает дверь автомобиля. — Должен предупредить, что я так себе партнер. Я не особо безбашенный, — снова тараторит Антон, явно волнуясь. — Зрители предлагают объединиться с тобой, значит, в этом что-то есть, — незнакомец снова улыбается и кивает, мол, садись уже в машину. Антон еще секунду смотрит на парня и все-таки жмет «Принять» на иконку с заданием. Таймер запускается, и он садится в машину. — Если мне что-то не понравится, я выйду, — предупреждает Антон. — Надеюсь, не из машины на ходу, — шутит парень и снова смеется. В таком маленьком пространстве, как салон авто, его голос звучит еще приятнее. — Из игры, — уточняет на всякий случай Антон. — Без проблем. Машина выезжает с парковки.

***

Незнакомец машину ведет неторопливо, благо позволяет таймер, и Антона немного отпускает. Сейчас они доедут до центра и… Что потом? Просто попрощаются? И тогда придется выполнять задание в одиночку, а Шасту хочется другого. Хочется вместе. Потому что этот парень вроде бы нормальный (хотя, как посмотреть, учитывая, что он тоже играет в «Нерв»), с виду приятный, с кулаками на него не накинулся, хотя оно и понятно, он тоже выполнял свое задание. А если бы это было не задание? Антон мотает головой. Уже дурные мысли полезли. — Глупый вопрос, но как ты оказался в «Нерве»? — нарушает тишину незнакомец. — Как я и сказал, проспорил, — отвечает Шаст. — Почти проспорил. Захотел доказать другу, что тоже чего-то стою, — Антон поворачивает голову, наблюдая за парнем. Тот расслабленно ведет машину, но глаза сосредоточены и даже в сторону не смотрят, не бегают, только на дорогу устремлены. Оранжевый свет от фонарей через каждые несколько метров проносится по салону, демонстрируя Антону красивый, утонченный профиль незнакомца, и он непроизвольно засматривается. — Да и деньги мне нужны. — Все здесь ради денег, — грустно подмечает парень. — И славы тоже. Немногие играют ради ощущений. Антон хочет признаться, что деньги — не то, ради чего он здесь, это как приятный бонус к его проверке на прочность, и как раз ради ощущений он и решился на «Нерв». Но все-таки решает умолчать этот факт. — А ты не такой? — спрашивает Шаст. — Я не такой, — усмехается парень. — Мне не страшно потерять деньги, хоть и будет немного обидно. Антон тоже слабо улыбается. Все-таки удивительно, что зрители их объединили. В чем-то они похожи. Телефон, закрепленный на приборной панели, издает короткий звук. — Проверь, — разрешает незнакомец. — Он без пароля. Шаст проводит по экрану и тут же переходит в приложение игры. Висит уведомление: «Разгонись до 100 км/час. Срок: 10 минут. Цена: 1500 рублей». Антон не знает, что его удивляет больше. Задание или полторы тысячи. — Принимай, — легко соглашается парень, и Антон переводит удивленный взгляд. — Что? — Это же опасно. — Но мы же здесь ради ощущений, — хитрая улыбка трогает его губы, и парень сам принимает задание. — Арсений или просто Арс, — вдруг представляется он, и у Антона даже из головы вылетело, что они не были знакомы. — Антон. — Это на случай, если мы разобьемся. Так хотя бы умрем знакомыми, — он снова улыбается и начинает прибавлять скорость. — Идиот, — несмотря на шутки и реально опасную ситуацию, Антон доверяет Арсу — имя у него даже красивое — и верит, что это задание он выполнит с максимальной безопасностью для них, потому что не доверять не получается, когда ты уже летишь на скорости 80 км/час. Дорога не настолько оживленная, но у Шаста все равно внутри все скручивается в узел, и сердце замедляет ритм, когда он оценивает, как быстро они проносятся мимо других автомобилей. Кто-то уже сигналит им вслед, но Арс не теряет уверенности и стабильно держит стрелку у отметки в 90 км/час. Антон вжимается в кресло, когда видит перекресток и светофор, пока что горящий зеленым. — Арс, — предупреждающе зовет он. — Вижу. Если Антон был уверен, что до этого Арс был сосредоточен, то нет. Именно сейчас он максимально внимателен, и его глаза изредка посматривают по сторонам, оценивая ситуацию на дороге. — Бляблябля, красный! — Антон уже на пятьдесят процентов породнился с креслом, так сильно он вжался в него. В этот момент у Арса взгляд становится таким темным, что Шаст думает — реально маньяк. Или черт какой-нибудь. Сатана пришел по его душу. И парень разгоняется до нужных 100 км/час, проскакивая на красный. Им определенно везет, потому что сзади тут же проезжает другой автомобиль, который мог в них врезаться, и Антон радостно кричит на весь салон. Его всего покрывает мурашками, волосы на затылке дыбом встают, и он продолжает радостно кричать. И когда они пролетают второй перекресток, не сдерживается Арс, присоединяясь к победному кличу. Тело кипит от адреналина, и ранее неизвестное ощущение безумия разливается внизу живота. Антон обмякает и зарывается пальцами в волосы, посильнее оттягивая, чтобы убедиться — он не во сне. — Это так охуенно, — не сдерживается он и радуется так, будто восьмое чудо света увидел. Арс сам доволен. Заметно расслабляется, перестает сжимать руль до такой степени, что вены проступают. Он паркует машину у очередного торгового центра, и деньги от первого совместного задания поступают на счет. — Вот мы и приехали, — Арс прощаться тоже не хочет, видно по глазам. Антон удивляется, в какой момент, он научился считывать реакцию людей только по взгляду, но мысленно соглашается с Арсом, который так и не озвучивает, о чем думает. — Спасибо за поездку. Я поставлю пять звезд, — шутит Антон. Арс смеется и кладет голову на руль. — Безумие. — Но ведь это все ради эмоций, сам говорил, — вспоминает Антон и склоняет голову, чтобы вглядеться в лицо парня. — Именно, — соглашается тот. — Надеюсь, ты не пожалел, что поехал со мной. Конечно, не пожалел. Да это первая ночь, когда Антон действительно получил кайф и на мгновение ослабил тиски, позволив себе немного вольности. — Нисколько. Телефон Арсения снова издает короткий звук. У Антона до сих пор молчит. Значит, теперь они в одиночку. — Спасибо за вечер, Антон, — Арс прощается и открывает дверь, и Шасту тоже приходится выйти. — Было приятно познакомиться. — Взаимно. Арс постепенно отдаляется и вскоре скрывается в дверях торгового центра. Через пару минут Антону приходит новое задание. «Спрячься в IKEA и выберись после закрытия. Срок: 20 минут. Цена: 3000 рублей».

***

Антон входит в мебельный магазин, не раздумывая. Сорвался сразу, как только получил задание, и теперь у него было двадцать минут до закрытия, чтобы спрятаться, и только потом уже думать, как выбираться. В IKEA никого нет. Даже персонал куда-то ушел. Единственный охранник на входе и то не занят камерами и поздними посетителями, поэтому Антон входит, не вызывая подозрений. Наверное. Магазин огромный, а времени меньше пятнадцати минут. Шаст проходит отделы с кухнями, ванными комнатами и притормаживает у гостиных гарнитуров. Нет, со своим ростом он туда не вместится. Ни тумбы, ни длинные диваны, в которые можно было бы забраться, не подходят, и он бредет дальше. Минует отдел с мелкими бытовыми принадлежностями типа полотенец, съемных ящиков, корзинок, подставок подо все, что только можно, и резко тормозит, завидев посетителя, прошмыгнувшего мимо стеллажа. Не хватало только на глаза кому-нибудь попасться. И кто вообще закупается за десять минут до закрытия? Мебель же не выберешь за такой срок. А потом Антон заходит за этот стеллаж и понимает, что это Арс. Он потерянно оглядывается по сторонам, присаживается, чтобы рассмотреть предметы на нижних полках, и Антон скрещивает руки, упираясь плечом в один из стеллажей и ожидая, когда его заметят. — Бу! — решает напугать он, и Арс, лежащий уже чуть ли не на полу, вздрагивает. — Блять… Антон? — удивляется он, поднимаясь на ноги и отряхиваясь. — Что ты тут делаешь? — То же, что и ты. У меня задание. Арс вскидывает бровь в знак вопроса, потому что вряд ли бы им дали разные задания в одном помещении, но вселенная сегодня удивляет всех. — Мне нужно спрятаться до закрытия магазина. — А мне украсть акулу. Шаст прыскает от смеха и вовремя вспоминает, что они в наполовину закрытом магазине, поэтому приходится быть тише. — Ты прошел отдел с игрушками, он там, — Антон кивает в сторону, и Арс бьет себя по лбу, потому что как можно было не заметить такой огромный стеллаж. — Сколько у тебя времени? Антон поглядывает на таймер. Пять минут. — Предлагаю план, — Арс на секунду задумывается. — У меня десять минут, у тебя пять. Как только магазин закроется, мы тут же бежим к служебному выходу. Тебе твое задание засчитают, потому что ты выйдешь после закрытия, и мне мое, потому что я спизжу это, — Арс бежит к акулам, хватает одну и несется обратно к Антону. Хватает за запястье и увлекает за собой. Они бегут тихо, стараясь не шлепать лишний раз кроссовками по полу, и Арс забегает в отдел со спальнями. Антон молчит, потому что понятия не имеет, что задумал парень, который то и дело виляет головой в поисках неизвестно чего. Снова тянет за собой, и Шаст послушно плетется следом. — Залезай, — кивает Арс на огромную кровать, застеленную шикарным бельем. Она высокая, и белье свешивается до самого пола, скрывая все зазоры. Антон забирается на эту кровать и слышит цоканье позади себя, а потом его тянут за рубашку назад. — Под кровать, дебил, — Арс глухо смеется, заталкивая Шаста, и сам лезет вниз. Простора тут дохуя и больше, поэтому можно не бояться, что за несколько минут разовьется клаустрофобия или ты ударишься головой о кровать. Таймер на телефоне Антона отсчитывает последние секунды, и только время исходит, свет в магазине становится приглушенным. — Успели, — позволяет расслабиться на секунду Шаст и утыкается лбом в пол. Деньги поступают на счет. — Если ты не забыл, у меня тут тоже проблема, — Арс вертит своим телефоном, на котором высвечивается 4:59…4:58…4:57… Шаст чуть ли не скулит, забыв, что это не совместное задание и ответственность тут на каждом. Приходится снова взять себя в руки. Арс вытаскивает Антона из-под кровати, и тот проезжается по грязному полу, собирая всю пыль на себя. Отряхаться времени нет, потому что в следующую секунду они, наплевав на тишину, несутся по магазину, заныривая в узкий проход. Антон успевает читать на бегу надписи на дверях, и это действительно оказываются комнаты для персонала. Парни выбегают на лестницу и чуть не сбивают охранника, который какого-то хрена оказался здесь, учитывая, что пятнадцать минут назад он отлично проводил время на первом этаже. Мужчина не сразу понимает, в чем дело, а Антон с Арсом уже во всю смеются, буквально слетая по ступенькам и перепрыгивая через перила. Они добегают до подземной служебной парковки быстрее, чем соображает охранник, и продолжают нестись дальше, пока не убегают на безопасное расстояние. Антону кажется, что весь мир сейчас для него. Легкий ветер дует в лицо, и он бежит ему навстречу, раскинув руки и громко смеясь в небо. У них снова все получилось. Он снова почувствовал себя свободным. Земля уходит из-под ног от интенсивного бега, но благо они уже добегают до машины, и Арс тут же выезжает с парковки, чтобы больше не вызывать подозрений. — А ты тот еще сорвиголова. Успел ему фак показать, — Арс на адреналине ерзает на сиденье и поглядывает на довольного Шаста. Антон впервые за ночь осознает, что он действительно сорвиголова, потому что таким он точно никогда не занимался. И факи охранникам никогда не показывал. — Хочешь есть? — интересуется Арс. — Жуть как, — в последний раз Антон ел днем, ту несчастную картошку фри. Сейчас уже за двенадцать ночи, и живот при упоминании еды урчит и воет, как потерпевший. Из-за новых экстремальных ощущений Шаст совсем забыл про голод, а теперь, когда им дают время на передышку, грех не пожрать. Арс паркуется у какого-то неприметного магазина «24 часа». В таких, по закону жанра, любят закупаться бабушки и дедушки, потому что здесь всегда дешево и приветливые продавцы, или дети, которым дали пятьдесят рублей и на которые только в этом магазине можно затариться по полной. Насчет приветливости Антон не уверен, потому что кассирша явно недоброжелательно настроена на посетителей в первом часу ночи, но когда парни берут несколько булочек с разными начинками, разные шоколадные батончики, воду и — на удивление Антона, что тут такое вообще есть — сэндвичи с ветчиной, то женщина оттаивает и сменяет суровость на легкую улыбку. — Арс, купи, пожалуйста, сигареты, — шепчет Антон, как дите родителю, когда так же просит что-то купить, совершенно позабыв, что тогда в супермаркете он сбежал от Димки без сигарет. Арс все оплачивает, и они выходят на улицу, устраиваясь прямо на бордюре, потому что в машине слишком душно. Шаст за обе щеки съедает сэндвич, две булочки и сникерс, запивает водой с одного раза, и Арс удивляется скорости поедания. — Тебя вообще кормят? — Ага. Вот сегодня друг любезно угостил картошкой фри. — Ужасный друг, — улыбается Арс. — Мог бы и бигмак купить. Антон вспоминает тот срач, что они устроили с Сережей днем. Это он втянул его в «Нерв». Не прямо-так сам, но подтолкнул, взяв на слабо, и только благодаря Серому он сейчас ест дешевые сэндвичи, сидя на бордюре хрен пойми где, с парнем, которого знает не больше двух часов. И теперь не страшно самому себе признаться, что этот факт его безумно устраивает. — Так, а ты просто играешь ради ощущений? Не поверю, что просто так захотелось, — спрашивает Антон, расправившись со своей едой. — Просто ради ощущений, — спокойно отвечает Арс. — Мне больше ничего и не надо. — А деньги? Разве это не приятный бонус? — Вот именно, что это просто бонус. Я уже говорил, я не боюсь потерять все, что заработал в игре, — Арс прожевывает сэндвич и ожидает, что Антон спросит что-то еще, но тот молчит и просто смотрит на него. Есть неловкие молчания, а есть приятные и нужные, и вот сейчас именно такое. Адреналин уже немного отступил, все ощущения притупились, и теперь Шаст сонно-пьяным взглядом любуется Арсом. — Антон, хоть моя жизнь актера очень интересна, но порой так скучна, что я ищу острых впечатлений, и «Нерв» отлично вписался в мои планы. Так что, я здесь ради ощущений, и за моей спиной нет никакого криминального прошлого, если тебя так волновало это, — дополняет Арс, и Антон смеется, чуть не переваливаясь через бордюр. — Получается, ты мальчик, живущий самой обычной жизнью, но у тебя есть тайна, о которой не знает никто? — цитирует Леди Баг Антон, и Арс чуть не давится сэндвичем от смеха. — Ты тоже обожаешь этот мультфильм? — Спрашиваешь. Он в моем топе на первом месте. И Антон во второй раз удивляется, как зрители свели их вместе, потому что они действительно похожи. — Если ты актер, зачитай свой любимый отрывок из любой постановки, — зачем-то просит Шаст, но одергивает себя, когда вопрос слетает с языка. — Ненавижу эту просьбу. Это как просить комика пошутить, потому что он придумывает шутки. Антон думает, что ему откажут, потому что просьба тупая и он только что испортил хороший момент, но Арс без тени недовольства, наоборот, даже с удовольствием готовится к выполнению импровизированного задания. — Так и знай, что делаю исключение только для тебя. Всем остальным я бью в морду за такие просьбы, — хоть в голосе и слышится сарказм, Антон уверен, что если надо, то Арс разобьет ебало. И после нескольких секунд собирания мыслей Арс зачитывает отрывок. Громко, с выражением, вживаясь в роль. Он начинает ходить перед Антоном, как по сцене перед зрителем, и взаимодействует с несуществующими предметами, нужными по ходу читки отрывка, и в какой-то момент парень запрыгивает на фонарный столб, стоящий неподалеку, и продолжает зачитывать как ни в чем не бывало. Антона это безумно смешит, а еще он поражается грациозности этого человека, потому что как можно держаться одной рукой за столб и, не выходя из образа, читать отрывок. Арсений оказывается удивительным человеком, и Антон непроизвольно ищет в нем и другие точки соприкосновения, потому что отпускать его он не хочет. Попрощаться после этой ночи и разойтись, будто ничего и не было, будет преступлением, но зрители все чувствуют, поэтому посылают новое совместное задание, не дав Антону попрощаться с мечтой. — Крыша? — несколько раз перечитывает Антон сообщение без цены. Пока что только с временным ограничением. Арс задумывается, наверное, сам прикидывает будущее задание, но быстро отгоняет мысли, принимая вызов. На нужном адресе располагаются старые пятиэтажки, под стать тому круглосуточному магазинчику. Доверия внешне они не вызывают, а крыши тем более. Антон их снизу визуально оценивает. Они здесь под небольшим углом, дома стоят в длинный ряд, практически плотно примыкая друг к другу, оставляя небольшие зазоры. Внутри зарождается плохое предчувствие, когда парни достигают места назначения и находят скомканный бумажный пакет перед чердаком. «Сцепившись наручниками, бегите по крышам, пока не кончится время. Срок: 2 минуты. Цена: 5000 рублей». Если от прошлых заданий по телу разливался приятный жар, то сейчас все внутри заморозилось, и кончики пальцев вмиг похолодели. — Я… — отступает чуть назад Шаст, когда Арс достает из пакета наручники. «Нет, серьезно? Настоящие наручники?», — прогоняет про себя Антон мысли и зажимает ладонью рот. Думается очень сложно, осознавая предстоящее задание. — Только не говори мне про ощущения, — вставляет Антон прежде, чем то же самое скажет Арс. — Так и есть, — он крутит наручники на пальце, и Антон снова прибегает к чтению мыслей по глазам и видит, что для Арса эта идея кажется таким же сомнительным безумием. — Но попробовать стоит. — Это полная дичь, — все еще сомневается Антон, пытаясь воззвать к здравому смыслу. — Давай попробуем. — Наркоманы тоже так говорят. Арс удивленно вытягивает лицо. — Ты сравнил, конечно. — А разве не так? Мы точно сдохнем после этого задания, — Антона изрядно начинает потряхивать от одной только мысли, что сейчас они выйдут на крышу. «Не такой ты уж сорвиголова, раз зассал», — изнутри жрет его черт, подпуская панику ближе. — На машине же не сдохли, — успокаивает Арс и вытягивает руку, хватая Антона за запястье. Притягивает к себе и обнимает. Сердце парня долбится ему в грудь. — Все будет под моим контролем, ты только не тормози. Голос Арса вкупе с легким поглаживанием по спине медленно успокаивает. Антон сопит ему в плечо, зажмуривается, визуализируя, как они уже выполнили задание, и это придает немного уверенности, ведь в мыслях и чувствах Антона все хорошо, а значит, и в жизни тоже. — Ладно. Я тебе доверяю. Антон соглашается под судорожные вопли своей адекватности и под ехидное хихиканье своего внутреннего демона. Парни забираются на крышу перед самым рассветом, когда только проблески солнца дают о себе знать редкими просветами в небе. Арс сцепляет их запястья холодным металлом, и Антон думает, что это самое противное холодящее чувство, которое он только испытывал на своем теле. Даже ужастики не сравнятся по ощущениям. — Я бы хотел переплести с тобой пальцы для большей уверенности, но поверь, это будет неудобно. Просто держи меня за руку и не отпускай, — Арс внешне не показывает страха, но, когда вкладывает ладонь в Антонову, тот чувствует легкую дрожь. Тело не обманешь. — Готов? — ради приличия спрашивает Арс, потому что он все равно нажмет на «принять» вне зависимости от ответа. — Нихуя, — ради приличия отвечает Шастун, потому что молчание будет означать полное согласие, а сейчас он вроде как показывает свою неуверенность, чтобы Арса потом совесть мучила, если сердце у него выпрыгнет. Они срываются с места, как только таймер начинает отсчет. Быстро не разгоняются, потому что крыши буквально прогибаются под их ногами, да и бежать на большой скорости чревато травмой. Антон несколько раз наступает на металлические грани и стыки и шипит от острых ощущений в прямом смысле слова. Металлические ребра под не очень-то толстой подошвой кроссовок ощущаются острой болью, но Антон темпа не сбавляет, как и обещал Арсу. Тот ни на секунду не ослабляет хватку, мертво вцепившись в Антона, и Шаст осознает, что от этого буквально зависит их жизнь. От того, как они держатся друг друга. Если отпустить, наручники вопьются в кожу и резанут. Это не так смертельно, как бежать по крыше, но в этом и заключается все доверие. В том, чтобы держать друг друга, несмотря на и так сковывающие вас обстоятельства. — Антон, надо прыгать, — кричит Арс. По-другому не достучишься. В ушах пульсирует. — Что? — взревает Антон, но не оттого, что не расслышал, а оттого, что охуел. — Посмотри, блять, вперед, — впервые срывается на него он. Антону это сразу дает по мозгам, и он подбирает сопли. Впереди небольшой отступ между крышами, а в запасе у них тридцать секунд, которых с лихвой хватит, чтобы добежать и совершить прыжок. — Только не вздумай отпускать, — казалось, куда еще крепче можно сжимать руку, но Арс уже породнился с ладонью Антона. До отступа остается три шага…два. На последний они прыгают, поднимаясь в воздух одновременно. Антон зачем-то зажмуривается, хотя это еще опаснее. Так вообще не видишь, куда летишь, но за эту секунду-две полета он будто все отпускает. Весь страх, сомнения, что это будет хуйня полная. Сердце свое, наверное, тоже куда-то отпускает, потому что ничего не чувствует, кроме как треплющего волосы ветра, к которому он снова бежит навстречу. Они только приземляются на другую крышу, только падают без сил, как Арс налетает на Антона и целует, усаживаясь сверху. Шастун не успевает сделать и первого вдоха после приземления. Арс держит его лицо так крепко, будто боится, что упадет. Будто потеряет его в эту секунду. Он хаотично мажет своим языком по чужому, задевая ряд нижних зубов, и Антон чувствует, как Арс дрожит. Как дрожит их поцелуй. Как Арс зажмуривается и целует еще сильнее, приподнимаясь, потому что поцелуй становится напористей, и Антону приходится закинуть голову назад. Арс зажмуривается, потому что до сих пор не верит, что все закончилось, что они перепрыгнули и что Антон сейчас с ним. — Прости. Блять, прости, — ругается сам на себя Арсений и хочет встать, но Антон успевает схватить за талию, крепко сжав, и усадить обратно. Он обнимает Арса так сильно, что ребра трутся о ребра, и мягко поглаживает волосы на затылке. Арс кладет руку на спину, сминая рубашку в кулак, жмется к Антону и судорожно втягивает в себя воздух. — Это все на эмоциях. Прости, пожалуйста, — продолжает извиняться Арс, и Антону выть хочется от этих извинений. — Я бы сам так сделал. Только ты, сука, оказался быстрее, — пытается разрядить обстановку Шаст, и слышит у уха полюбившийся смех. — Я надеюсь, ты не просрал ключи от наручников? — А если скажу, что да. — Да блять! — Ладно, шучу, — снова смеется Арс, и Антон готов простить все, что угодно этому смеху. «Ты ебаный экстремал-долбаеб!», — приходит сообщение от Серого, и Антону хочется безумно рассмеяться. Да, ебаный экстремал. Да, он сорвиголова. Да, он адреналиновый мальчик.

***

«Отель Radisson&Resort. Поселиться в чужой номер. Срок: 30 минут. Цена: 10000 рублей». — Сколько?! — Антон подносит телефон ближе, чуть ли не тыкая себе в глаза. — Десятка? Ну охуеть, — переводит взгляд с экрана на Арса, с Арса на экран и все еще не может поверить. — Нам оплатили номер? Арс, улыбаясь, кивает. Такие дорогие задания оплачиваются самим «Нервом», о чем и говорил Сережа. — На что только не пойдут богатенькие зрители, — он заводит авто и съезжает на дорогу. Они едут прочь от этого ебаного места, где чуть не оставили свои души, и Антон думает, что это реально какой-то подарок от вселенной, раз она решила наградить их после всего произошедшего. В салон влетает утренний воздух, и Антон чувствует рассвет в своем теле. В прямом смысле. Он как будто заново родился, и в нем пробуждается новая личность, потому что таким, как прежде, Антон Шастун уже не будет никогда. Масштабы отеля сводят с ума. Он взмывает вверх, а там до неба рукой подать. Это, конечно, так кажется снизу, но от габаритов здания исходят волны пафоса. — Ты уверен, что нас примут за своих? — Антон оглядывает себя и Арса, и оба по дресс-коду вообще не вписываются в тусовку богатеньких, состоятельных людей, предпочитающих отдыхать только в таких отелях. Арс кивает, мол, все будет заебись, и оба уверенной — почти — походкой входят в холл отеля. — Главное, улыбайся, — шепчет Арс, оценивая обстановку. — Нас сами найдут. Они стоят, как дураки, посреди просторного зала, и за стойкой регистрации на них уже косятся администраторы. — Молодые люди, вам помочь? — вырастает перед ними швейцар. — Эм… вообще-то, — зачем-то начинает пиздеть Антон, и его тут же одергивает Арс, обаятельно улыбаясь этому мужику. — Ох, прошу меня простить, — появляется рядом еще один швейцар, только на пару десятков лет моложе первого. — Эти гости на мне. Прошу за мной. Мужчина одаривает их сомнительным взглядом, но раз один из работников забирает гостей и провожает, значит, все под контролем. Они поднимаются на лифте до десятого этажа, и сквозь прозрачные стенки Антон уже оценивает открывающийся вид, который просто сносит башню. — Прошу, ваш номер «1015», — парень останавливается у двери, проводит ключ-картой и пропускает внутрь. — Приятной игры в «Нерв», — добавляет он в конце уже перед закрытием двери, тем самым подтверждая свою причастность ко всему происходящему. — Ну охуеть, — снова удивляется Антон то ли виду, открывающемуся на предрассветный город, то ли тому, что у этого «Нерва» везде свои люди. — Это президентский люкс, — Арс трясет какой-то белой открыткой, и глаза Шаста снова округляются. — Уважаемый господин Шеминов, мы рады, что вы выбрали наш отель. Президентский люкс полностью в вашем распоряжении, а наш персонал всегда готов помочь и оказать услугу, — читает Арс, но Шаст продолжает охуевать, трогать и нюхать каждую вещь в этом номере. — Ну охуе-е-еть, — он крутится посреди просторного номера и плюхается на шикарную, роскошную, королевскую (подберите еще эпитеты) кровать, которая не сравнится с той Икеевской. Да какой, блять, Икеевской. Она вообще в сторонке курит. Телефоны обоих вибрируют. Парни смахивают экраны блокировок и читают одно задание на двоих. «Заказать самый дорогой ужин в номер. Срок: 20 минут. Цена: 12000» — Так, и что тут у них имеется, — Шастун уже настолько входит во вкус, что плюет вообще на совесть, которая вопит, что это все нечестно и ужасно. Пальцем проводит вниз, в самый конец меню, и останавливается у последней позиции. — Сколько?! — все-таки совесть у Антона все еще жива, только в конвульсиях бьется. — Да номер дешевле… Арс смеется, выхватывает из рук меню и звонит на ресепшн, делая заказ. Ужин приносят быстро, за минуту до истечения времени, будто «Нерв» заранее знал, сколько тот будет готовиться по времени. — Ебучий случай, как это вкусно, — Антон не может удержаться от комментариев, когда кладет креветку в каком-то непонятном соусе в рот и запивает вином. Он вино никогда не пробовал, пиво только хлестал, но в данной ситуации не попробовать, значит, оказаться полным идиотом. Тут все на блюдечке с золотой каемочкой, все изыски перед ним, и Антон пользуется моментом поесть дорогой ужин в самом дорогом отеле города на самой дорогой кровати, которая стоит больше, чем вся его жизнь. После ужина Антон с Арсом устраивают импровизированную вечеринку, скачут на кровати и делают глупые фотки на фоне панорамного окна. Арс снова зачитывает какой-то отрывок из пьесы, Антон в ответ любимый рэп, и Арс морщится от ужасного текста, который зачитывает Шаст, и тот кидает в него подушку, потому что вообще-то это тоже искусство. На часах пять утра, а они ни в одном глазу, да и после такого как будто уснешь. — Я все еще не верю, что это происходит со мной, — Шаст разложился звездочкой на кровати, и Арс рядом с ним в такой же позе, благо простор позволяет. — Еще вчера я жрал картошку в Маке, а сегодня креветки, гребешки и еще какую-то навороченную хрень. — Теперь ты точно понял, ради чего я начал играть? — Ради о-щ-у-щ-е-н-и-й, — Антон закатывает глаза и издевательски тянет слова, потому что фразу «ради ощущений» он готов уже татуировкой выбить на теле. Арс смеется, и Антону становится хорошо-хорошо, потому что он как будто попал в тот самый подростковый американский фильм. — Я в душ. Воняю, пиздец, — Шаст хватает белый халат, любезно предложенный отелем, и охуевает еще больше от простора душевой, потому что здесь может мыться еще дюжина мужиков. Включает холодную воду, потому что под теплой находиться невыносимо, и так все тело горит. Подставляет лицо под струи, открывает рот и ловит воду. Нет, это определенно настоящий кайф. Рядом на полочке стоят несколько видов гелей для душа, шампуней, и Антон хочет всем намыться, но вовремя себя останавливает, потому что вонять еще хлеще будет и тропиками, и лесом, и бризом. Эти минуты под душем становятся настоящим спасением, отдыхом тела и разума. Острые ощущения острыми ощущениями, но нужна небольшая передышка. Антон выключает воду, но все еще продолжает стоять, закрыв глаза и переваривая весь день в голове. Арсений неожиданно подходит сзади, и Антон вздрагивает, когда тот кончиком пальца касается изгиба талии. Такое аккуратное, осторожное движение, словно боится прикоснуться, и Арс, заметив легкую дрожь от прикосновения, дает привыкнуть к своему присутствию и только потом медленно ведет по талии к плечам. Ладонью оглаживает ключицы, шейные позвонки и ведет вниз по спине. Снова одним пальцем, едва касаясь кожи. — Это новое задание? — Антон пытается скрыть реакцию тела за шуткой, но в итоге сдается под натиском мурашек. Арс останавливает у поясницы, рисует на ней знак бесконечности, лаская кожу едва ощутимым прикосновением, и подходит к Антону ближе. Упирается грудью в спину, перемещает руку на бедро, снова давая привыкнуть, потому что Шастун опять вздрагивает и получает новую порцию мурашек. — Это исключительно мое желание, — Арс носом зарывается в волосы на затылке и вдыхает запах совершенно типичного мужского шампуня для волос, и этот запах, исходящий от Антона, заводит сильнее. — Но ты в любой момент можешь остановить меня. Просто отказаться, если не хочешь всего этого. Антон не понимает, что значит «всего этого». Не хочет этих приятных и опасливых прикосновений, словно Арс боится сделать больно или нарушить комфорт? Или сладких размеренных поцелуев, рассыпающихся по спине? Или секса, к которому все идет? — Мы с тобой сегодня уже целовались. Правила дорожного движения нарушали, чуть не попав в аварию. Из закрытого магазина сбегали и по крышам бегали. Ты думаешь, я не хочу? — Антон прикрывает глаза, когда вторая рука Арса обвивает талию и обнимает, еще сильнее притягивая к себе, и Шаст упирается в его пах, чувствуя возбуждение. Арс улыбается, услышав ответ, и эту улыбку Антон чувствует на шее. Руку, лежащую на бедре, Арс позволяет себе переместить во внутреннюю сторону, сминая там кожу, и Антон расставляет ноги чуть шире, дарит простор. Арсений все делает нежно, он даже еще члена не касается, а просто поглаживает кожу на бедре, но Антон зажмуривается до белых пятен перед глазами и стоять трудно становится. — Если тебе что-то не нравится, говори, — Арс шепчет в ухо и целует мочку, и от этого действия Антон, склоняя голову вбок, дарует еще больше пространства на своем теле, открывая шею. — Прикоснись, — Антон как будто и не слышит. От медленных действий Арсения мозг отказывается здраво думать, и в следующую секунду Антон берет ладонь Арса и перемещает с бедра на член. Шасту хочется сказать что-то в духе «божеблятьтвоюмать», но он только еле слышно выдыхает и откидывает голову назад, прямо на плечо Арсения. Попов начинает водить ладонью сверху вниз под контролем Шаста, держащего его, и от этого возбуждение обоих накаляется. — Мне хорошо-о-о, — зачем-то оповещает Антон — наверное, чтобы Арс слышал, что ему действительно все нравится и чтобы он не беспокоился, — когда Арс подушечкой большого пальца обводит головку, а сам сопит в плечо, наблюдая за всем действием из-за спины. Шастун почти полностью переносит вес тела на Арса и поскребывает плитку в душевой. От нахлынувших эмоций трудно сдерживать себя, но приходится спуститься с небес на землю, когда Арс говорит: — Антон, подожди, пожалуйста, — Арсу самому не хочется отрываться от процесса, но он вынужденно отпускает талию Антона и перестает дрочить, выбегая из ванной. У Антона есть немного времени, чтобы осознать, что он творит. Что они творят. Потому что все происходящее все еще кажется безумным сном, и просыпаться совершенно не хочется. Шастун утыкается лбом в холодную плитку и опускает глаза вниз. Член стоит и напряжен так, что хочется скулить. Горячее невыносимое возбуждение растекается по низу живота, пульсирует по всему телу, и только Антон хочет прикоснуться к себе, его снова обнимают со спины. Рядом приземляется тюбик смазки, и сразу становится ясно, для чего пришлось прервать отключающий напрочь мозг процесс. — Пожалуйста, не делай сам, — дышит в затылок Арс. — Это хочу сделать я. Антон слабо кивает, трется щекой о стенку, потому что слов не находится. Холодная плитка немного приводит в чувство до тех пор, пока пальцы Арса не ощущаются у ягодиц. Антон из состояния растекшейся лужицы подбирается, вытягивается и ладонями сильнее упирается в плитку. Арс мягко целует его в плечо, и горячие пальцы в холодной смазке обводят анус, создавая какой-то нереальный контраст температур. — Все в порядке? — вновь беспокоится Арс, замечая, как Шаст вытягивается. — Мне перестать? — Ты сам в это веришь? — Во что? — В то, чтобы перестать меня так заводить. Арс усмехается и продолжает наблюдать за реакцией Антона, расслабляя его мышцы и приготавливая к проникновению. — Все просто охуительно, Арс. Я не могу себя сдерживать, когда ты вытворяешь это. — Тогда не сдерживай себя, — Арс вводит один палец, сначала только на одну фалангу, медленно продвигая до второй, и Антон приоткрывает рот. Когда палец входит полностью, Арс дает привыкнуть к ощущению, тем временем сцеловывая и слизывая со спины капли воды после принятого душа. Антон расслабляется от ласк, и Арсений вводит второй палец, двигаясь чуть увереннее и напористей, и у Антона не остается никаких сдерживающих причин, так что изо рта вырываются рваные охи. Когда входит третий палец, Арсу приходится посильнее сжать Антона в объятии, потому что от одного только движения внутрь подкашиваются колени, и без того широко расставленные ноги разъезжаются сильнее. Антон чувствует, как член Арса уже трется о его ногу, и заводит руку назад, обхватывая его. Арсений сначала теряется от резкого порыва, замедляя движения пальцев, но дрочка от Антона только затуманивает рассудок, и Арс уже жесткими движениями пальцев доводит Шаста до хриплых стонов, совершенно позабыв, что может доставить боль. — Прости, — прекращает растягивать он Антона и целует в щеку, а у Шаста улыбка растекается, как и он сам, по лицу невероятно блаженная. — Арс, прошу, не извиняйся за свои ебейшие в прямом и переносном смысле пальцы, — Антон наконец разворачивается лицом и позволяет себе поцеловать Арса. Теперь они не просто соприкасаются губами, как дети при первом поцелуе, еще не знающие, как правильно это делать. Теперь они не на грани жизни и смерти, что в поцелуй вкладывается весь страх. Теперь все по-настоящему, и Антон целует живо и жадно, втягивая нижнюю губу Арса, а тот зарывается в его мокрые волосы, оттягивает и прижимает к холодной стене. Контраст снова дает по ощущениям: горячая кожа и холодная плитка. И Антон мычит в губы, понимая, что сдерживаться уже не может. — Пошли в спальню, если не хочешь, чтобы мы тут наебнулись, — Арс кое-как заставляет себя остановиться и, хватая за запястье, ведет в спальню. Шастун все еще мокрый, совершенно невысохший после душа, и Арс теперь такой же. Простыня под Антоном тут же становится влажной, но беспокоиться сейчас об этом совершенно не хочется. Арс устраивается между ног, хватая под коленями, и тянет Антона на себя. Такая по-блядски пошлая картина: мокрый Антон под ним с раздвинутыми ногами и выгибающийся от прикосновений, настолько трудно себя контролировать. В порно такого не увидишь, а Арс получил это только что в реальной жизни. Попов вновь целует, и поцелуй этот выходит напористым и грубым, что у Антона из легких весь воздух выбивает, а вдохнуть становится тяжелее, когда Арс вылизывает ямку на ключицах, втягивает кожу и сам стонет вместе с Антоном. — Тебе нравится? — не унимается со своими вопросами Арс и непроизвольно толкается в пах Антона, трется своим членом о его. Зараза, понимает ведь, что контролировать себя сложно, и все равно продолжает, но эти беспокойные вопросы заводят еще сильнее. Такие вот себе разговоры во время секса. Антон под ним уже дрожит от нетерпения. — Арс, просто трахни меня уже, боже мой, — Антон удивляется сам себе, своему хриплому тону и своим желаниям, потому что он всегда был таким послушным, милым мальчиком. И в жизни, и в постели, а сейчас ему даже захотелось показать свою скрытую натуру. И Арсу больше не надо слов. Он заставляет Антона перевернуться на живот и почти тут же упирается членом в него, теряя всего несколько секунд на надевание презерватива. Антон подгибает колени и трется задницей, пока Арс расправляется с презервативом, и Попову приходится того шлепнуть, чтобы не дразнил. Арс входит так же медленно и размеренно, как в душе, когда он только подготавливал Антона. Входит только головкой, сжимая бедра, и Антон сам насаживается на член, когда Арс чрезмерно тормозит. И когда он входит максимально глубоко для себя, останавливается, ощущая наполненность, со стоном выдыхает: — А-а-арс… От этого голоса у Попова сносит остатки самообладания, и если до этого он пытался себя сдерживать, быть нежным, то сейчас все это с крышей снесло. От постепенных толчков не остается и намека, и Арс резкими движениями вытрахивает стоны, которые ему так нужны. Каждый толчок заставляет Антона прогибаться, и в этот момент спина становится такой пиздецки красивой, что Арс перемещает руки на нее, чувствуя, как перекатываются мышцы под ладонями. Ему так хочется забраться под кожу к этому парню, вдохнуть его всего, но он только легко поскребывает его по спине и тут же извиняется поцелуями. Арс нашаривает ладонью руку Антона и переплетает пальцы до белых пятен на костяшках. Он под ним уже совсем в иступленном состоянии. Закусывает простыню, лишь бы не стонать громко и не спугивать постояльцев из соседних номеров, сжимает в кулак рядом лежащее одеяло. Пошлые мокрые звуки заполняют помещение с хриплыми выдохами, и если Арс забивает на тишину, которую вроде бы нужно сохранять ночью в отеле, то Антон скулит и закусывает их переплетенные руки. — Антон, ты же сам сказал, что не можешь сдерживаться, так, пожалуйста, сделай это для меня, — Арс, не сбавляя темпа, хватает Антона за талию, обвивая руками, и прижимает к себе, и тогда Антон действительно не может не выстанывать имя Арса и просьбы не останавливаться ни на секунду, потому что Арс находит точное положение, в котором довести до оргазма можно за считанные секунды. — Продолжай, пожалуйста, только продолжай, — шепчет Арс в шею, а у Антона уже дрожат колени и самому уже трудно двигаться навстречу. — Мне нравится твой голос. Антон охуевает сам от себя, потому что до мозга только сейчас доходит, что он занимается сексом с человеком, которого знает от силы восемь часов, да еще и в каком-то дорогущем отеле города, номер в котором он не оплачивал, и этот адреналиновый взрыв бьет по всем окончаниям, и Антону нужно всего лишь несколько раз пройтись по члену рукой, чтобы кончить, а следом за ним кончает и Арс, непроизвольно укусив в шею от нахлынувших эмоций. Антон в последний раз вскрикивает и падает на живот, совершенно обессиленный. Перед глазами стоит легкая дымка, а по телу все еще прокатывается легкая дрожь. Нет, он только что занялся сексом с человеком, которого едва знает. Разве мог он вообще представить, к чему приведет этот «Нерв»? Разве он мог вообще задуматься над этим? Разве он мог представить, что станет таким? Таким? Каким? Свободным, раскрепощенным и счастливым, как сейчас? Как будто только что с тела слетели все оковы, и Антон понял, что значит жить, потому что до этого вся жизнь была под контролем. Под контролем своих собственных сдерживающих эмоций, которые внушали страх перед целым миром. Арс ложится рядом через пару минут. Тут же ловит взгляд Антона, Антон его, и оба улыбаются. Шастун специально ходил в душ, чтобы смыть с себя остатки дня, который его измотал, а теперь он измотан после секса, и нужно снова идти в душ. — Мы засрали всю кровать, что пиздец, — Арс обводит взглядом их скомканное, мокрое и испачканное кое-где каплями спермы Антона ложе и громко смеется. — За такое придется заплатить еще тысяч десять, — отшучивается Антон, тоже смеряя взглядом, что они сделали с кроватью. — И за беспокойство соседей еще тысяч десять, — Арс снова улыбается и пододвигается ближе к Антону, целуя того в щеку, и после такого жаркого секса этот невинный поцелуй кажется еще интимнее. — Ты восхитительный. И у Антона снова воздух из легких выбивает от этой фразы. Какая она…красивая по отношению к нему. И ему хочется как-то тоже отблагодарить Арса красивым словом, потому что это до жути романтично, но хватает только на: — Мне все понравилось. «Шастун, ты как будто только что пожрал и поблагодарил официанта. Какой кошмар. Скажи это креветке, которую съел». И хочется провалиться от этой тупой фразы и зажмуриться посильнее, чтобы не видеть, как Арс смеется над этим (хотя нет, очень хочется увидеть его улыбку вновь), но Попов что-то мычит под нос, наверное, соглашаясь с Шастом, и тот успокаивается. Сколько проходит времени, они не знают, но из блаженного сна их вырывает короткий звук пришедшего уведомления. Арс первым тянется к телефону и вскакивает. — Шаст, Шаст, Шаст! — пихает он Антона, который лицом зарылся в подушку и не ебет вообще, что происходит. — М-м-м? — Пять минут. Сбежать из отеля, — читает Арс, и Антону больше ничего говорить не надо. Собираются наспех, натягивая одежду, но до конца не успевают одеться, потому что дверь щелкает от ключ-карты и открывается. На пороге стоит охуевший мужчина и смотрит на вкопанных Антона с Арсом, которые тоже приморозились к полу. Здесь мог бы быть мем, но Арс соображает быстро, хватает за руку Антона, и оба выбегают из номера. Лифт едет мучительно долго, и парни истерично смеются, пока спускаются до первого этажа, вспоминая лицо этого Шеминова. Они сбегают, оставив после себя много вопросов, и Арс снова быстро заводит машину, с каждой секундой отъезжая от отеля все дальше и дальше, и останавливаются уже только у дома Арсения. — Я хочу выйти, — говорит Антон и тянется за телефоном. — Сейчас выйдем, — отвечает Арс, не подозревая, что имеет в виду Шаст. — Нет, я из игры хочу выйти. Арс переводит осторожный взгляд на Антона, и тот читает страх в глазах. — Из-за меня? — Из-за тебя, — улыбается Шаст. — Но не потому, что ты сделал что-то не так, а потому, что все просто охуительно. Это была лучшая ночь в моей жизни во всех смыслах, и я наигрался, Арс. Мне плевать на деньги, мы же здесь ради о-щ-у-щ-е-н-и-й, — снова издевается Антон и вытягивает губы, протягивая слово. — Я нашел нечто большее, чем деньги, — он кладет ладонь на руку Арсения, и глаза того становятся вмиг спокойными. Он нашел Арса. Он нашел кайф, который можно получать от жизни. Он нашел себя настоящего. И за эту ночь его жизнь повернулась на все сто восемьдесят градусов.