На берегу Черного моря...
25 августа 2021 г., 18:09
***
Встреча на берегу глазами Ивана(3/1) "Спасибо"... снова этот голос... снова этот нежно-строгий тембр... Иван закрыл голову руками, опустив ее на колени, ожидая когда машина тронется и он вновь поедет куда-то... Он только с госпиталя и уже в кармане неприятной тяжестью давит листок с новым распределением. Дальше на запад, к границам Родины, а там и до Берлина не далеко, но сердце болит, ноет, словно он забыл что-то... Он привык к этой боли. К этой боли было сложнее всего привыкнуть. Дырки на теле... ну что поболят и перестанут, затянутся, заживут. А сердце... простая мышца, а не затягивается. Кровоточит вот уже 3 года... Машина подскочила на кочке и он дернулся, заваливаясь на рядом сидящего солдатика и тут в глазах мелькнул золотистый блик. Темные каштановые волосы в лучах солнца и он ощутил... на этот раз не боль и тоску, а страх и скованность. Он ощутил ЕЕ рядом. Иван дернулся вперед и спрыгнул с машины, крича ее имя, перебирая ногами, не чувствуя земли. Офицер на фоне что-то кричал, но ему было все равно. Ему нужно было убедиться, добежать, добраться. Да! Он не ошибся. Это она мчится к нему и падает ему в руки. Ее нежность и тепло. Такое забытое ощущение. Этот запах чернил, яблок и пыли. "Светка! Жена его..." - шепчет, умоляет и не может поверить, что слышит в ответ ее голос. Ее руки обнимают его, губы покрывают поцелуями скулы и лоб. У нее из глаз льются слезы. Просто льются слезы... так просто и сложно. И в них вся боль и горечь разлуки, счастье и радость встречи. Эх, такая сложная штука любовь... - Товарищ майор, вернитесь в машину. Не положено, - Иван только нашел в себе силы поставить Свету на землю, как к ним подошел капитан. И на него обрушилась реальность. Во внутреннем кармане вновь тяжестью задавил листок с распределением на запад... там же ведь Берлин. Он туда с осени 41го стремится... С той ночи, когда очнулся раненный в горячке у партизан, когда понял, что ни Светы, ни Коли ни Григория Ивановича рядом нет. Они уходили из Харькова и потерялись. Значит все! Для него путь назад окончен - только вперед, только на Берлин! - Майор юстиции Елагина, - Света показывает корочку, но Иван впервые не рад силе прокураторских ксив. Он не может так. Он ведь обещал. Людям в партизанском отряде, парням в окопах на передовой ... он ведь хотел. Стремился. К ним подошел еще один. Из СМЕРШ! Иван резко поднял голову и перед глазами замелькали те ужасные дни, которые он провел с коллегами этого капитана. Дни, которые казалось длились вечность. Он словно в тумане слушал, как Светка и капитан пытались его забрать, но он не мог. Он ведь давал обещания. Самому себе давал. Еще несколько минут назад. Когда садился в машину и ехал в сторону границы, зная, что его сердце навсегда останется здесь. Он мог лелеять надежду найти Свету здесь, на Родине. Но там, но чужой земле, где чужие люди и только одна цель - добраться до Берлина... там ей не место. Там он бы ее никогда не нашел. И что теперь. Его обещания ничего не стоят?! А к чему же он шел? Ради чего все это было? Чтобы вот так опять в кабинет? - Товарищ капитан, Свет, - он опустил глаза, - не могу я так. Он понимал, что она страдает. Он сам страдал, но он офицер... он не может вот так бросить своих, нарушить слово. Иван не смел поднять глаза. Смотреть как она умоляет капитана СМЕРШа ради него было выше его сил. Он в данный момент вообще ничего не мог. Эх, Рокотов! Волевой, спокойный, рассудительный... гроза шпионов и преступников... сейчас он был в расстерянности. Путь к победе теперь уже не мил, но и здесь он остаться не мог. Сердце и душа хотели идти паралелльными дорогами. - Хорошо, давай разворачивай свою машину. Поедем в отдел кадров. - Иван наконец-то нашел в себе силы поднять глаза, замере от удивления. Он не ослышался? Офицер СМЕРШа идет на уступки и готов оставить его здесь? И тем не менее капитан идет бок о бок с офицером в грузовик. Они садятся и уезжают. А листок в гимнастерке? А Берлин?... Там же победа?... Иван сглотнул, не веря глазам и почувствовал ее руки. Она робко обняла его со спины, словно хотела убедится в его реальности. Это невинное прикосновение выбило из него дух. Светка! Его Светка! О чем он вообще думает! Берлин? Будут они еще в Берлине. Зато вместе, бок о бок. Победа?! Так они тут что? Они тоже ее приближают. Неужели мало они помогли в 41ом, когда обезвредили диверсионную группу, чье командование добралось до Ставки? Он накрыл ее руку своей ладонью, чувствуя как сбивается дыхание, как ком подкатывает к горлу он тепла ее руки, от нежности ее губ. Светка... Его Светка... - Ванечка, я знала, что ты найдешся, - ее голос, пропитанный слезами счастья и осознание реальности. Она ведь нашлась, как он и мечтал, как он и знал. Партизаня под Харьковом, прогоняя фрицов он знал... она его найдет. Он ее найдет. Офицеру Красной Армии не престало плакать. Рокотов никогда не плакал. И тем не менее слезы сами льются из глаз от осознания, что вот она их победа - найти друг друга спустя столько лет лишений и потерь. Найти и обнимать на берегу Черного моря, ощущать тепло и счастье в груди. Победа! Берлин! Они ее дождутся, заработают кровью и потом. Дойдут до Берлина, а пока они вместе. Рядом!
