Ломать – не строить

– Алло, – сонно произнесла Женя, облизав пересохшие губы и поднявшись с постели. Она на цыпочках прошла к выходу для того, чтобы не разбудить спящую девушку. – Женька? Ну, наконец-то! Я тебе уже час звоню, ты почему трубку не берешь? Забыла, какой сегодня день? – быстро проговорил Саша. Вдали слышались голоса других людей и раздавался какой-то шум. – Черт, а сколько время? – до брюнетки моментально дошло, что они проспали. Проспали на тендер, к которому готовились последние несколько месяцев. Она начала бегать голубыми глазами по поверхности стен в поисках часов. – Уже почти десять, скоро начинаем, а ни тебя, ни Гудковой нет. Михаил Геннадьевич тут рвет и мечет, я его убедил, что вы сразу сюда подъедете, к выступлению, – Женя поспешила обратно в комнату для того, чтобы разбудить Полину. – А ты случайно не знаешь, где Полина? – с осторожностью спросил мужчина. – Случайно знаю, скоро будем. Потяни там время, пожалуйста, – Женя отключила телефон, чтобы не выслушивать подтрунивания друга. – Полина, вставай, слышишь? Мы проспали, – кареглазая улыбнулась, услышав сквозь сон голос любимой и почувствовав прикосновение ее холодных пальцев к ее плечу. Но, поняв смысл произнесенных слов, резко подскочила, широко раскрыв глаза. – Сколько время? – Поля вертела головой из стороны в сторону в поисках хоть какой-то одежды. Ее волосы растрепались, на щеке был красный след от подушки, а в глазах читалась растерянность и страх. Изгибы ее тела подчеркивал мягкий свет, просачивающийся через занавески. – Уже десять, я пойду, сделаю нам кофе, а ты иди в душ, – Женя на ходу натягивала на себя одежду, чуть не упав, когда надевала очередную штанину джинсов. – Мы же даже не подготовили речь, что мы будем говорить? – Полина нервно кусала губу, держась за талию брюнетки. Они ехали на мотоцикле, Евгения умело лавировала среди потока машин, а мимо проносились осенние пейзажи. – Спокойно, мы знаем этот проект на все сто, будем импровизировать, не в первый раз, – крикнула брюнетка, повернул голову, чтобы Поле было лучше слышно. Они были сейчас так близко, мчались вдвоем на мотоцикле по трассе, но не могли в полной мере насладиться этим совместным времяпрепровождением. Сегодня был важный день для карьеры обеих девушек, но, по-настоящему, день был предназначен для того, чтобы девушки смогли поговорить друг с другом, понять, что же они будут делать дальше. Но, все слова так и остались невысказанными. – Полина, Краснова, где вы были? Нам пришлось «Град» пропустить вперед себя, видели бы вы их довольные лица, – Михаил Геннадьевич буквально подбежал к вошедшим девушкам, глядя на них грозным взглядом и посматривая на наручные часы с серебряными стрелками. – Все в порядке босс, мы вносили последние коррективы и писали речь, – Евгения серьезно взглянула на хихикающего неподалеку Александра, услышавшего ее оправдание. – Так, все, мне нужно покурить. Если мы из-за вас продуем…, ух, смотрите мне, – седовласый мужчина пригрозил им кулаком и, обогнув их, поспешил в курилку. Ему явно срочно нужно было успокоиться и выпустить дым пары сигар. – Ну, как там ваши коррективы? Небось, всю ночь трудились не покладая рук? – Саша подошел к девушкам, сощурив синие глаза и ехидно улыбаясь. Конечно, он обо всем догадался, по лицам этих двух все было понятно без слов. А Женьку он вообще знал, как облупленную. Таким взглядом она и смотрела пять лет назад на Полю. Ни на кого она не смотрела с такой любовью и теплотой, как на эту девушку. – Заткнись, придурок, – брюнетка, толкнула его плечом, проходя мимо, при этом улыбнувшись. Полина поспешила за ней, опустив голову, пытаясь скрыть румянец на щеках.       Полина и Женя прошли в большой конференц-зал, пройдя между рядами, они присели на стулья предпоследнего ряда. Интерьер зала был выполнен в бело-синих тонах: белые потолки с встроенными лампами, бежевые и синие жалюзи, закрывающие большие окна. Стулья были обиты синей тканью, а сама конструкция была изготовлена из дерева и окрашена в золотой цвет. С двух сторон висели плазменные телевизоры, а между ними на стене поместили экран для проектора, слева от него стояла коричневая трибуна для выступлений. На сидевших девушек недовольно взглянул выступающий от «Града» мужчина лет 30. Все его лицо излучало негативные эмоции, которые сейчас бушевали в нем. Ему показалось, что девушки забрали все внимание присутствующих на себя, забыв о том, что он представляет проект своей фирмы. Брюнетка лишь улыбнулась ему, давая понять, что их вины здесь нет, и он смело может продолжать. – На этом слайде вы видите интерьер будущего президентского люкса, – прозвучал на весь зал его басистый голос. – Какая безвкусица, – пробубнила себе под нос Женя, от чего сидящая рядом Полина, тихо рассмеялась. Поля нервничала, что очень сложно было скрывать, ведь впервые она является ответственной, да еще и в таком крупном проекте, и если им с Женей удастся удачно выступить и выиграть, то она сможет подняться в глазах своего отца, а если нет, то опустится ниже плинтуса и уже никогда оттуда не сможет вылезти. Она сложила ногу на ногу, чтобы хоть как-то ослабить дрожь в коленях. В этот момент Полина почувствовала, что Евгения положила руку на ее бедро и погладила большим пальцем ткань ее брюк. Это должно было возыметь успокаивающий эффект, но вышло все совсем наоборот. Ее тело отозвалось на это мимолетное прикосновение, а перед глазами начали мелькать картинки прошлой ночи. Она тяжело вздохнула и положила свою руку поверх лежащей на ее ноге. – Я слышал, что вы опоздали? В чем дело, Полина? – позади внезапно раздался голос ее отца, от чего та вздрогнула и буквально скинула руку брюнетки со своей ноги. Сейчас ее начал одолевать еще и страх, все эмоции смешались в один большой комок, который давил на грудь. – Все в порядке, Петр Сергеевич, мы просто вносили последние коррективы, – вовремя вмешалась Женя, взглянув сначала на отброшенную руку, а потом на побледневшую кареглазую девушку. – Нашли, кому поручить представление проекта, говорил я Михаилу, что надо было ему самому выступать. Только попробуйте все запороть, дамы, – с пренебрежением произнес мужчина и сел на стул, расстегнув пуговицу своего темно-синего пиджака. – Козел, – не удержалась от реплики Женя, но она не была услышана, что было к лучшему, конечно же. Теперь в ней бушевали злость и обида, о проекте она в этот момент не думала, а лишь о том, как же ей теперь выбираться из этой ловушки, в которую она сама себя загнала – ловушки под названием «Гудкова Полина Петровна». Все было одновременно и очень хорошо и совсем отвратительно и света в конце туннеля, к которому можно было пойти, она не видела, только бесконечную тьму. Брюнетка вздрогнула, услышав аплодисменты, которые означали, что им с Полиной пора выходить. Мысленно собравшись с силами, и взглянув друг на друга, кратко кивнув, они отправились к трибуне уверенной походкой. Женя, мягко говоря, была одета не для такого мероприятия, у нее не было времени для того, чтобы съездить домой и переодеться, поэтому она согласилась лишь сменить толстовку на белую рубашку, которую ей дала Полина, а джинсы и косуху оставила при себе. Поля же надела синий брючный костюм, подчеркивающий ее фигуру и белую рубашку с воротником-стойкой. – Итак, посовещавшись с коллегами, мы приняли решение, что право на строительство гостиничного комплекса получает… – естественно не обойтись без паузы на этом моменте, – точнее, получают компании «Белый ветер» и «Гудков-Строй», – быстро проговорил последнюю часть фразы заказчик. Раздались аплодисменты и счастливые крики, вся команда, которая работала над этим проектом, была счастлива, сотрудники обнимались, пожимали друг другу руки. В конференц-зале царил хаос и неразбериха, со стороны все выглядело так, будто эти люди выиграли огромную сумму. Для них это было настолько же ценно, потому что сил и времени было вложено немало. Женя и Полина встали со своих мест, девушки улыбались друг другу, забыв обо всем, они просто крепко обнялись, и весь мир снова исчез из поля зрения. К ним подошел Саша и подбадривающе похлопал обеих по плечам, а потом Поля увидела приближающегося к ним отца, и вся радость момента буквально испарилась. Петр Сергеевич еле заметно улыбался уголками губ, но его лицо не выглядело расслаблено и радостно. – Поздравляю, – первой он пожал руку Евгении, – вам сегодня очень повезло. – Я думаю, что дело не в везении, а в слаженной работе всей команды, мы все заслужили эту победу и ваша дочь в том числе, – Женя взяла косуху в правую руку и перекинула ее через свое плечо. – Дерзите? – его седые брови взлетели вверх. – Нет, говорю так, как есть на самом деле. Если мы девушки, то это не значит, что все наши победы достаются нам благодаря везению, мы профессионалы своего дела. И разбираемся в своей работе даже лучше некоторых работников-мужчин, особенно тех, что подворовывают у вас, – ситуацию срочно нужно было спасать, брюнетка завелась не на шутку, и самой ей себя уже сложно было остановить. Очередной сосуд терпения начинал выплескивать из себя все содержимое. – Ты что себе позволяешь? – Петр был сейчас очень зол. Никогда еще ему не говорили в глаза то, что на самом деле думают. – Отец, Женя, давайте все успокоимся, – Поля встала между ними, будто бы пытаясь предотвратить драку. – Петр, там с нами заказчик хочет переговорить, – разрядить обстановку удалось Михаилу Геннадьевичу. – Иду, – не оборачиваясь, произнес мужчина, прожигая взглядом девушек, – а с тобой я еще отдельно поговорю, – он указал пальцем на дочь, развернулся на 180 градусов и ушел. – Спасибо, что подвезла и спасибо за все: за проект и за то, что смогла со мной работать, я понимаю, как тебе было сложно, – Полина отдала шлем Жене, а другой рукой приглаживала волосы. – Пожалуйста, – брюнетка пыталась не показывать своих эмоций. – Ладно, я поеду домой, высплюсь наконец-то, – Женя повернула ключ зажигания и почувствовала теплую ладонь на своей руке. – Подожди, – прошептала девушка, сделав шаг к сидящей на мотоцикле Евгении. Она смотрела в зеленые глаза, которые стали такими, то ли от злости, то ли от возбуждения. Поля не сдержалась и поцеловала холодные губы девушки. Это был какой-то другой поцелуй, не похожий на те, что были раньше. Он был прощальный и обе это понимали. Понимали, что делают только хуже, но ничего не могли с собой поделать. Женя обвила одной рукой талию девушки, прижав ее к себе, а та, в свою очередь, держала руку на ее затылке. Осенний ветер трепал их волосы, а мелкие капельки дождя, моросившего весь день, скатывались по их щекам, блестели на ресницах и волосах. Слова были нужны и не нужны одновременно, каждая нарисовала в голове ту картину происходящего, которую хотела.       Они снова бежали друг от друга, как в прямом, так и в переносном смысле. Женя неслась на мотоцикле по трассе, пытаясь не заплакать. А Полина бежала по лестнице в спальню, наоборот, дав волю своим эмоциям. И ни одна из них не догадывалась, что обе были готовы друг для друга на все, стоило лишь увидеть первый шаг в намерении быть вместе от каждой из них. Но, обе ждали этого шага друг от друга. Женя его не делала, потому что видела, каким авторитетом является отец для Полины, и если она снова прислушается к его мнению, поддастся на его угрозы, то второй раз брюнетка этого не переживет. А Полина боялась потерять Женю, боялась, что отец что-нибудь с ней сделает. А еще она боялась осуждения, которое и так преследовало ее всю жизнь даже за мелкие проступки, а здесь это: дочь известного бизнесмена лесбиянка.       Полина лежала на кровати в спальне, занавески, подталкиваемые потоком ветра из открытого окна, взлетали и медленно опускались. На прикроватной тумбе тикал железный будильник, а одеяло, которым вчера укрывались девушки, пахло Женей. Нарушили тихую жизнь этого дома звуки шагов, которые становились все громче. Сначала девушка подумала, что ей кажется, что она просто перенервничала или вообще ей это снится. Но, потом поняла, что звуки реальны и в доме действительно кто-то есть. Она соскочила с кровати, пытаясь прогнать из груди чувство страха, мысленно успокаивая себя и перечисляя варианты того, кто же это может быть. Деревянная дверь отварилась и в ней появилась пошатывающаяся знакомая фигура. Полина включила светильник, висевший у изголовья кровати, и увидела Андрея. Его волосы были растрепаны, под глазами виднелись синяки, его лицо было покрыто щетиной, а футболка и джинсы не поглажены. – Ну, здравствуй, невестушка, – пробормотал мужчина, держась за косяк двери. – Андрей, что ты здесь делаешь? Вещи какие-то забыл? – как можно спокойнее произнесла Полина, при этом максимально отодвинувшись к стене. – Нет, просто пришел навестить свою невесту, – он хитро улыбнулся, – думаю, дай-ка подожду ее приезда и что я вижу? – Андрей медленно вошел в комнату и остановился возле кровати, – что Поличка сосется с какой-то бабой. Я не понял, ты что, лесбуха что ли? Так вот почему ты таким бревном в постели была? Тебе не член нужен, а пизда? – он засмеялся во весь голос, а глаза его стали черными. – Андрей, тебе лучше уйти, если отец узнает, что ты здесь, то…, – она не успела договорить. – Кстати, о папочке. А он знает, что его дочь извращенка? – на его губах просияла довольная улыбка. – Все, я звоню в полицию, – Поля соскочила с кровати и схватила телефон, лежащий на комоде. – Дай сюда, придурошная, – мужчина моментально оказался возле кареглазой и схватил ее за запястье. От него пахло алкоголем и автомобильным ароматизатором с запахом хвои, что вперемешку делало аромат тошнотворным. – Что ты делаешь? Отпусти меня! – срывающимся голосом прокричала девушка, пытаясь высвободить свою руку. Когда ей это удалось сделать, она побежала к выходу, судорожно нажимая на кнопку вызова, находящуюся возле первого контакта в списке последних разговоров. – Алло, – Евгения сначала не хотела брать трубку, но все-таки сдалась. – Женя? Пожалуйста, приезжай, Андрей вошел в дом, угрожает и пытается забрать у меня телефон, – выпалила девушка, добежав до лестницы. – Дай сюда, я тебе сказал! – в динамике телефона брюнетки раздался разъяренный голос мужчины. Крики, шум, удары. Вызов завершен, гудки.