Ломать – не строить

      Полина открыла глаза, в голове шумело, а к горлу подступала тошнота. Все звуки раздавались глухо, будто она была под водой. Сначала девушка не поняла, где находится, но потом мозг начал медленно возвращаться к жизни, пытаясь собрать воедино все картинки, появившиеся перед глазами после пробуждения: белый потолок с тусклыми прямоугольными лампами, светлые стены, белые простыни и пищащий аппарат на тумбе. – Я в больнице, – подумала она. Когда глаза привыкли к свету, и голова стала меньше болеть, она повернула голову налево, увидев спящую девушку. Женя сидела на стуле, облокотившись на стену, ее лицо было бледным, а волосы небрежно собраны на затылке. Она была одета в серые растянутые спортивные штаны, белую майку и кожаную черную куртку. Увидев Евгению, Поля начала судорожно вспоминать, что же с ней произошло, и как она здесь очутилась. Но, вдруг с ужасом осознала, что помнит только лишь некоторые моменты. Ей стало по-настоящему страшно, от чего она даже шумно вздохнула. – Полина? Ты очнулась? – брюнетка в доли секунды оказалась рядом с девушкой и взяла ее за руку. – Как ты себя чувствуешь? Все в порядке? – Евгения смотрела на нее уставшими красными глазами, а в ее голосе читалась тревога. – Нормально, – Поле с трудом удалось разомкнуть пересохшие губы и произнести всего одно слово. – Я сейчас позову врача, подожди, – брюнетка резко поднялась, оборачиваясь к двери. – Стой, – кареглазой показалось, что она со всей силы сжала руку девушки, но на самом деле смогла лишь немного сомкнуть пальцы. Этого хватило для того, чтобы холодная рука не отпустила ее ладонь, а голубые глаза обеспокоено стали смотреть на нее. – Пить, – еще одно слово далось с трудом. – Пить? Конечно, сейчас, я быстро, – Евгения выбежала из палаты. – Полина Петровна? Ну, как вы себя чувствуете? – дверь открылась, в проеме появилась фигура мужчины лет сорока в белом халате. – Нормально, – Полина не смотрела на него, так как за его спиной стояла Женя. И она никогда не видела ее такой грустной, серьезной и несобранной. Кареглазой стало жаль ее настолько, что захотелось крепко обнять. – Я ваш лечащий врач – Игорь Александрович, вы помните, что с вами произошло? – он начал светить фонариком ей в глаза, следя за зрачками. – Совсем немного, какие-то отрывки. Помню, как пришел мой бывший, как я убегала, – она на секунду задумалась, изо всех сил напрягая мозг, – кажется, это все. – Ничего, не переживайте, такое бывает в вашем случае. У вас небольшое сотрясение, воспоминания постепенно вернутся, – его спокойный голос успокаивал и вселял надежду, – мы несколько дней вас понаблюдаем, а потом сможете поехать домой, – он улыбнулся и взглянул на показатели аппаратов, записав данные в блокнот. – Все, больше отдыхайте, никаких резких движений, я зайду к вам завтра. – Спасибо, – в один голос произнесли девушки. – Вот, держи, – Женя поднесла стаканчик с водой к бледным губам Поли, когда врач покинул палату. – Спасибо, – Полина жадно начала глотать жидкость, будто бы провела пару дней в пустыне. – Нужно позвонить твоей маме, я ей обещала. Только так удалось уговорить ее поехать домой, чтобы немного поспать, – Женя снова сидела на краю кровати и держала Полину за руку, разглядывая ее лицо. На щеке было пару ссадин, на голове виднелась шишка, а глаза были будто стеклянными и безжизненными, что очень пугало девушку. – Сколько я уже здесь? – Полина поморщилась от головной боли. – Часов десять, наверное. Тебе что-то вкололи, чтобы ты поспала, – Женя гладила большим пальцем запястье девушки, пытаясь успокоить в большей степени себя, чем Полю. – И ты все это время была тут? – кареглазая была удивлена, ведь ей казалось, что Женя больше никогда не станет с ней общаться. – Конечно, – девушка кивнула головой в подтверждение. Если бы Полина знала, насколько сильно испугалась за нее ее бывшая девушка. Когда она вбежала в дом и увидела Полю, лежащую на полу без сознания, то поняла, что же значит фраза «Земля ушла из-под ног». А дальше все было как в тумане: она подхватила ее на руки, положила на заднее сиденье машины и помчалась в ближайшую больницу. Минуты казались часами, каждый красный сигнал светофора был проклят ею, а каждый знак об ограничении скорости игнорировался. Раньше она думала, что не было ничего хуже расставания с Полиной, но нет, теперь это место занято этими событиями, когда она думала, что навсегда ее потеряет. Евгения буквально на пару секунд погрузилась в свои мысли, когда почувствовала, что рука девушки обмякла и та погрузилась в сон. Три дня спустя. – Когда я уже смогу поехать домой? – надув губы спрашивала Полина, выглядев как ребенок. – Врач же сказал, что нужно еще понаблюдать за твоим состоянием, – спокойно ответила Женя, оторвавшись от книги, которую она читала вслух. – Мне уже здесь надоело, я хочу в свой дом, в свою кровать, сходить нормально в душ, – Поля сложила руки на груди. – Никогда бы не подумала, что ты становишься такой капризной, когда болеешь, – улыбнулась Женя, хитро глядя на нее. Все три дня они провели вместе, что обеим пошло на пользу: здоровый румянец и блеск в глазах появились не только у Поли, но и у Жени. Брюнетка смогла расслабиться, поняв, что жизни ее любимой уже ничего не угрожает. Но, находиться далеко от нее она сейчас совсем не хотела, поэтому отвоевала отпуск у Михаила Геннадьевича, который слова то такого даже, наверное, не слышал раньше и, буквально поселилась в больнице. Небольшая сумма решила проблему с ограничением в виде часов посещения, для нее были предоставлены все часы на свете. Поля же была рада тому, что брюнетка рядом, ее присутствие помогало ей, делало ее сильнее. Поэтому, маму она заверила в том, что ей не стоит приходить так часто, как она собиралась это делать. – Спасибо тебе, – внезапно произнесла кареглазая серьезным тоном. – За что? – их глаза встретились. – За то, что спасла меня. За то, что сидишь здесь со мной, ухаживаешь, терпишь. За все, – Полина положила свою ладонь на бедро девушки, немного наклонившись вперед. – Пожалуйста. Наверное, я это делаю и для себя тоже. Если бы тебя не стало, я не знаю, чтобы тогда было, – их пальцы переплелись. – Я все еще люблю тебя, – Женя удивилась, услышав эту фразу из уст девушки. Ее рот даже приоткрылся. – За эти три дня я многое поняла, правда. Поняла, что столько всего упускаю в своей жизни, пытаясь казаться правильной и идеальной дочкой. А самое главное, я упускаю тебя, – по розоватой щеке Полины потекла слезинка, которую Женя смахнула своими пальцами. – Я тоже люблю тебя, – Евгения улыбнулась и часто заморгала, пытаясь не расплакаться. Услышав эти слова, Поля прижалась всем телом к любимой, вдыхая родной аромат. В следующую секунду они соприкоснулись губами, пытаясь вложить в поцелуй все свои чувства. Аппарат, стоящий рядом издавал звуки, оповещая об участившемся пульсе пациентки, отчего девушки рассмеялись, но не смогли оторваться друг от друга дольше, чем на секунду. – Полина? – громогласный голос прозвучал на всю палату. – Привет, отец, – удивительно спокойно произнесла девушка, заглянув за плечо любимой. Женя же попыталась встать, но Поля удержала ее за руку, посильнее сжав ладонь. – Какого хрена ты творишь? Опять за свое? – Петр Сергеевич покраснел от ярости и резким движением закрыл за собой дверь. Буквально за пару секунд на его лице промелькнули удивление и озарение. – Так это ты та самая Женя? – Да, я, – брюнетка все-таки встала со стула, повернувшись лицом к мужчине, чтобы быть с ним на одном уровне, но Полинину руку не отпустила. – Я с тобой потом разберусь, – он указал пальцем на голубоглазую, подойдя ближе, – а сейчас выйди, я хочу поговорить с ней, – Петр кивнул головой в сторону дочери. – Я никуда не пойду, – Евгения уверенно взглянула в его глаза. – Ты что, совсем…, – он не договорил, потому что его перебила кареглазая: «Женя, выйди, пожалуйста. Все будет хорошо, обещаю». Последнюю фразу девушка добавила, увидев в глазах брюнетки несогласие. – Если что, я буду стоять прямо за дверью, – брюнетка обошла мужчину, от которого пышило яростью, и вышла из палаты. – Присядь, папа, – девушка собрала всю волю в кулак, поняв, что сейчас ей предстоит чуть ли не самый важный разговор в ее жизни. Но, она была готова к нему, не знала, как будет говорить, но знала, что хочет сказать: все то, что копилось в ней годы. Теперь она освободится от этого. – Какой я тебе папа, дура? – он отшвырнул от себя стул, который ударился о стену и упал на пол. – Только тронь меня, и я сразу же вызову охрану или полицию. И журналистов заодно, чтобы запечатлели этот потрясающий момент, как одного из самых известных бизнесменов города выводят из больницы под белы рученьки, – предвещая, что следующей после стула будет она, уверенно произнесла Поля, глядя в глаза ненавидящего ее человека. – Вот ты как, совсем от рук отбилась, тварь! – заорал Петр Сергеевич, но отошел от нее на шаг. – Послушай меня, пожалуйста, и не перебивай. Я всю жизнь пыталась быть идеальной, всю жизнь пыталась доказать тебе, что я чего-то стою. Но, ты лишь отворачивался от меня и говорил, что я никчемная. Я столько всего сделала в этой жизни, но делала я это не для себя, а для тебя, чтобы папочка заметил, похвалил и сказал, что любит. Я бросила любимую девушку, согласилась выйти замуж за ублюдка, который чуть не убил меня. Все это для того, чтобы ты, папа, был мною доволен. Но, ты никогда не был и не будешь. Ведь для тебя все женщины – низшие создания, которые ни на что не способны. Даже родная дочь для тебя пустое место. Я устала добиваться твоей любви, устала быть такой, какой на самом деле не являюсь. Да, я полюбила девушку, лучшую девушку на всем белом свете. Которая спасла меня, привезла в эту больницу и была рядом. А где все это время был ты, папа? Конечно же, на работе, ведь она всегда была для тебя важнее, чем мы с мамой. – Девушка видела, как с каждым произнесенным ею словом, отец меняется в лице. Ярость сменилась удивлением. Кажется, ему впервые в жизни было нечего сказать. – Помнишь, как-то в детстве ты сказал мне, что тот, кто хочет чего-то добиться, должен идти к своей цели, выгрызать путь к ней? Так вот, моя цель – быть счастливой, а счастлива я с Женей и благодаря тому, чем занимаюсь. Я больше не боюсь, пап. И готова идти к своей цели, несмотря на все твои запреты и угрозы. – Что ты от меня хочешь? – вдруг спросил Петр, спрятав руки в карманы брюк. – Чтобы ты не лез в мою жизнь. Я буду с Женей и это мое окончательное решение, – Поля была сама от себя в шоке, но знала, что делает все правильно. – Тогда у меня больше нет дочери. Живи, как хочешь. И да, в моей фирме ты больше не работаешь, – уже касаясь дверной ручки, добавил он. Петр Сергеевич шел по длинному коридору и не ощущал абсолютно ничего, за эти годы он стал черствым эгоистом. Позади него оставалась та девочка, которую он когда-то впервые взял на руки, но его амбиции и гордость были сильнее даже тех чувств, которые он испытывал в тот прекрасный момент. Год спустя. – Да, мам, у нас все хорошо, – Полина стояла в тени дерева, растущего из большого горшка ручной работы, обложенного речными камушками. Она смотрела на лежащую у бассейна Женю, кожа которой стала бронзовой и переливалась на солнце. Она что-то печатала в ноутбуке, не обращая внимания на свою девушку. – Ты бы позвонила папе, доченька. Он скучает, я же вижу по нему, – Елена Владимировна не переставала надеяться на то, что ее дочь и муж помирятся и в их семье все станет как раньше. Ей он не будет запрещать видеться с Полей, и она сможет звонить ей не только тогда, когда муж на работе. – Если скучает, то почему не позвонит сам? И ты прекрасно знаешь, что у него больше нет дочери. Я понимаю, что тебе хочется, чтобы мы снова общались, ты переживаешь, но прими это как данность, – девушка заправила выбившуюся прядь волос, подхваченную небольшим порывом ветра. – Но, как же так? – услышала она встревоженный голос мамы. – Мам, давай закроем эту тему. И мне уже пора, – Поля закатила глаза. Этот разговор ее раздражал. – Хорошо отдохнуть и… – возникла пауза, Полина даже подумала, что звонок прервался и проверила телефон, взглянув на экран. – Передавай Жене привет, – выпалила женщина. Это явно далось ей с трудом. – Передам, – Поля улыбнулась. – Тебе от нее тоже привет. – Что ты там все печатаешь? – кареглазая легла рядом со своей девушкой, прижавшись к ней всем телом. – Работаю, мы оставили нашу компанию без руководительниц, – серьезно заявила Женя, не отрываясь от экрана. – Там остался Саша, очень грамотный специалист и твой друг, между прочим, если ты забыла, – Поля начала опускать экран ноутбука для того, чтобы обратить на себя внимание девушки. – Не зря же мы его переманили из «Белого ветра». – Да что ты говоришь? – Женя повернула голову и взглянула в искрящиеся глаза любимой, и не смогла сдержать улыбки. – Ты права, мы же все-таки на отдыхе, – девушка захлопнула крышку ноутбука и положила его на столик, стоящий возле их шезлонгов. – По-моему, было хорошей идеей приехать в наш гостиничный комплекс, – произнесла Поля, глядя на голубую воду бассейна, по поверхности которой расходились круги из-за прыгающей в нее компании подростков. – Технически он не наш, конечно. Но, да, здорово получилось, – Женя обняла девушку за плечи, а та положила свою голову ей на грудь. – Кстати, мама тебе передавала привет, – с улыбкой произнесла кареглазая. – Правда? Ей тоже надо было передать, – в ее голосе читалось удивление. – Я передала. Кажется, она начинает нас понемногу принимать, как думаешь? – Поля подняла голову и посмотрела в голубые глаза. – Надеюсь, – девушки улыбнулись друг другу. Это был непростой год, но они смогли добиться многого. Закончить проект, который их объединил, открыть свою строительную фирму, которая начала быстро развиваться, а самое главное – построить доверительные и крепкие отношения. Их окружали понимающие и принимающие люди, девушки были собой и жили так, как хотели. Они были счастливы. И пусть они потеряли целых пять лет, но теперь их ждали долгие годы, которые Женя и Полина проведут вместе. – Пойдем в номер? – спросила Женя. – Мы же недавно вышли? – удивилась Поля и посмотрела на любимую. – Я до сих пор не могу спокойно воспринимать то, что ты лежишь рядом со мной полуголая. У меня сразу начинают бушевать гормоны, – посмеялась брюнетка, а в ее глазах читалось желание. – Ладно, пойдем, ненасытная, – кареглазая чмокнула девушку в щеку, встала с шезлонга и нарочно виляя бедрами, направилась к лестнице, ведущей к входной двери.