Книга Миров.

Россия. Новосибирск. 2016 год от Рождества Христова.

Шумные улицы, толпы спешащих куда-то, высотные здания, пробки — безудержный и бесконечный поток шума и гама, вечный спутник любого большого города. И среди всего этого шума я, Кривцов Максимилиан, спокойно, стараясь абстрагироваться от всего, иду домой. В свои неполные двадцать восемь лет я успел довольно хорошо устроиться: стабильная работа с немаленькой белой (!) зарплатой, большая и современная двухкомнатная квартира в одном из недавно построенных домов, в которой я уже успел сделать ремонт. Назвать себя несчастным я бы не смог. Мне казалось, что уже имею все, что нужно. В текущий момент я переписываюсь со своим непосредственным начальником, Андреем. Он просил внести в проект некоторые правки, дабы тот устроил наших иностранных партнеров. Вредные они, эти иностранцы. Я старался сделать все в точности, как они написали в техническом задании, а тут им опять что-то не нравится. Эх… Вскоре мне надоело постоянно уворачиваться от прохожих, что так и норовили своими руками выбить из рук мой телефон, что я просто согласился посмотреть, что там не так и, убрав устройство в карман, поспешил домой. До моей обители было недалеко: буквально минут пятнадцать оставалось. Когда я заприметил знакомый дворик, то ускорился, ибо домой попасть хотелось как можно быстрее. Практически пролетая шумный двор, полный неугомонных детей, подхожу к подъезду и открываю массивную металлическую дверь, приложив заранее подготовленный элемент ключей — никогда не знал, как называется — к домофону. Рывком открыв дверь, я влетел на лестничную площадку. Всё как обычно: родной подъезд, достаточно ухоженный, без разрисованных чёрным маркером стен. Вдохнув испорченный чьей-то дешевой сигаретой воздух, я поднялся по лестнице к почтовым ящикам. Открыв свой, я достал кучу разных бумажек и начал тут же их перебирать, приговаривая себе под нос. — Хлам, реклама, счета, счета, опять хлам. Письмо? Хм… Интересно. Позже посмотрю, — тихо бубня, перебирал бумажки, которые достал пару минут назад. Разобравшись наконец с этим хламом — счета, как это часто бывало, задержали на пару дней, и они теперь не играли никакой важной роли, — я отнёс небольшую стопку бесполезной макулатуры и выбросил ее, не забыв спрятать письмо во внутренний карман куртки. Вернувшись на первый этаж, я нажал кнопку вызова лифта и замер в ожидании. Ждать пришлось недолго. Лифт, по ощущениям, был где-то на пятом этаже, поэтому и приехал весьма быстро. На самом деле мне очень повезло, ибо он мог стоять и на этажах повыше. Например, на семнадцатом — и тогда бы я тут ждал и куковал гораздо дольше. Вскоре двери лифта открылись, и я, почти запрыгивая в него, привычным рефлекторным движением нажал на кнопку с числом десять. Пока механика медленно работала, поднимая кабину лифта вверх, я решил, что можно бегло просмотреть содержание письма. Сунул руку в карман куртки и, достав конверт, аккуратно его распечатал, дабы не мусорить и не повредить содержимое. На письме были опознавательные знаки нотариуса. В голове сразу пробежали самые худшие мысли: что-то случилось с мамой. Но надолго эта идея не задержалась: во-первых, разговаривал я с мамой совсем недавно, буквально вчера, а во-вторых, лифт приехал, издав оповещающую мелодию, обратив на себя внимание. Мотнув головой и выйдя из лифта, я направился к своей квартире. Зайдя в неё, нерешительно остановился, ибо не знал с чего начать: дела или письмо. Любопытство было сильным, очень, но я давно считаю себя рационалистом, поэтому принял волевое решение: сначала дела по дому и еда, а письмо уже потом. Пришлось отложить сей безумно важный документ на полочку до лучших времён. Когда я закончил переодеваться, то сразу пошел готовить. Я обычно на работе не ем: не нравится еда, что была приготовлена не мной. А заниматься этим утром некогда — люблю поспать. Так что, сварив макароны и пару сосисок, быстро перекусил и занялся домашними делами: открыл окна, дабы проветрить все комнаты, помыл полы, полки и т. д. А когда со всем было покончено, взял письмо и, грузно завалившись на диван, принялся его читать. Мне понадобилось несколько раз перечитать содержимое письма, дабы осмыслить, что там было написано. Я буквально сидел и обтекал, выпав из реальности на какое-то время. Как я уже упоминал, это было письмо от нотариуса. А в нем сообщалось кое-что совсем невероятное… Оказывается, у меня ес… был прапрадед, которому уже давно перевалило за первую сотню. Но он совсем недавно умер… Он был моим родственником по линии отца, что ушел из семьи, когда мне исполнилось семь лет. Но я же вообще про него ничего не знал! А тут… В письме говорилось, что мне нужно вступить в права наследства, ибо этот дедушка мне что-то завещал. Какой же геморрой мне на голову свалил… Эх… Это же куча бумажной работы, куча впустую потраченного времени. Ладно, разберемся. Но сначала нужно поговорить с Андреем. Взяв телефон, что валялся все это время рядом, открыл список контактов и ткнул на самый первый. Удобно, когда у твоего начальника имя начинается на первую букву алфавита. Даже закреплять не нужно. — Что-то случилось? — первым делом спросил Андрей, когда поднял трубку спустя три размеренных гудка. — Что-то должно случиться, чтобы я позвонил своему любимому начальнику? — Да. Ты практически всегда звонишь, лишь когда что-то случилось. Так что не юли и рассказывай. — Ладно… Как бы тебе сказать?.. Если кратко — проект не смогу доделать, резко появились дела: родственник дальний умер, а мне нужно разобраться с его завещанием и похоронами. Поэтому мне бы ещё и отгул на неделю где-то. Что скажешь? — Мда-а-а… дела. Нужно думать. Тебе недели точно хватит? — Да, почти уверен. Если нет, тоже не страшно. Я почти идеальный сотрудник — пара выговоров не сильно скажется на мне. — Ладно, считай, что отгул ты получил. У тебя две недели на все про все, а после чтобы как штык был на работе. Понял? — Понял. А по проекту что? — Нормально все, передам Паше. Все равно ничего не делает. Конечно, у него не твой уровень, но, думаю, правки внести сможет. Ладно, давай. Расскажешь потом, что хоть получил. — Конечно. Пока, — произнеся последнее слово, положил трубку. И так, что мы имеем? Куча дел, появившихся из воздуха, и две недели на их решение. Ну, думаю, справлюсь.

Непонятная деревня, не отмеченная на карте. 2016 год от Рождества Христова.

Я потратил на все десять дней из четырнадцати, что дал мне Андрей. Сначала разговоры с нотариусом, документы, подписи, затем похороны, поминки и все-все, чтобы соблюсти все приличия. Затем поездка в ебеня, буквально, ибо эта деревня, по которой я сейчас иду, не была отмечена ни на одной из карт, что есть в интернете. Откуда нотариус знает о ней, я вообще понятия не имею. — Эх… — тяжело вздохнув, я присел на пенек какого-то дерева, скорее всего, дуба. — Устал… Может, ну его, этот участок? Столько мороки с ним… — ворчал я себе под нос, разглядывая прямую дорогу, по которой шел уже непонятно сколько времени. Если быть честным, я вообще понятия не имел, куда идти и сколько. Как таковых развилок не было, лишь прямая дорога, усыпанная щебнем, по бокам которой, словно цветки, росли домики. Дома были разные: и большие, и маленькие, и старые, и новые. Лишь из завещания я знал номер дома и адрес, который не играл роли, ибо тут была, по всей видимости, только одна улица. — Ладно, посидели, погрустили, можно продолжить идти. Сказано — сделано. Пошел дальше, надеясь на свою удачу и постоянно вертя головой, чтобы не пропустить нужный номер дома. Самое забавное, кстати, что за все время, пока я тут шел, не заметил ни одного человека или животного. Совсем никого. Словно деревня была вообще вымершей. После небольшой передышки на том пеньке прошло около получаса, а я все иду и иду. На самом деле я уже отчаялся найти нужный дом, но, не веря своим глазам, вдалеке я заметил бабушку, что стояла и поливала возле забора цветочки, посаженные в импровизированные клумбы из покрышек. Я почувствовал прилив сил, словно у меня открылось второе дыхание, и чуть ли не побежал к женщине, не обращая внимания на ноющие от долгой ходьбы ноги. Подойдя к весьма удивленной бабушке, я заговорил с ней. — Здравствуйте! Как же я рад вас видеть, вы не представляете! Я тут ищу один дом. Не могли бы вы помочь? — Ой, сынок, не части… Стара я, за молодыми не поспеваю. Дом ищешь, значит… А зачем он тебе? — Да вот дедушка у меня умер недавно. Похоронил его, а он мне дом завещал тут, но найти никак не получается. Вы же тут живёте, верно? Вот я и подумал, что сможете мне подсказать. — Конечно, милок, могу. Тебе вон туда, — махнула бабушка немного левее от дороги, по которой я шел. А там я заметил первый т-образный перекресток. — Ты, главное, сов не обижай… Смысл последних слов я не понял, но все же повернулся поблагодарить старушку и… не увидел ее на месте. Лейка, цветы, открытая калитка — все на месте, кроме старушки. И-и-и… я только сейчас понял, что не сказал номер дома, чтобы она могла на него указать… Бр-р-р, страшно. Надеюсь, она просто знает, кто недавно умер, поэтому догадалась, куда мне нужно идти. И я пошел. Выбора-то больше особо и не было. Самое странное, что с каждым шагом в сторону, в которую указала мне старушку, идти становилось легче. Спустя минут десять я уже буквально плыл по воздуху, еле касаясь ногами земли. Точнее, мне так казалось. Такая лёгкость… Никогда не испытывал подобного. И вот, спустя ещё где-то минут десять, я увидел его… Как описать? Если кратко, то передом недозамок. А если конкретнее, то… Забор, ограждающий территорию участка, был безумно красив: черный, решетчатый, с разными завитками, образующими причудливые узоры. Высотой он был метра три, может чуть-чуть меньше. Кирпичные столбы, в которые входил забор и продолжался с другой стороны под прямым углом. Их верхушки украшали небольшие металлические фонари, на которых сидели маленькие металлические совы. Бабушка не про них же говорила? Если про них, то было бы очень странно. Почти сразу возник вопрос: почему их все еще не украли? Мы же вроде в России живем –такие вещи грех не забрать для многих людей. Посередине забора были еще две колонны. На одной из их них висел металлический колокол, расписанный какими-то интересными узорами. Выглядело это все очень дорого. Между этими колоннами находилась металлическая дверь, на которой были изображены два человека, держащие большой гравированный кубок на вытянутых руках. В основании кубка было отверстие под ключ. Главной проблемой было то, что ключей у меня было три штуки: от дома, от подвала и от калитки. Какой подходит к какой из дверей, почему-то умалчивалось. Скорее всего, люди из нотариальной конторы тоже не знали. Придётся разбираться. Первый ключ не подошёл по размеру, но вот второй оказался нужным: с мягким щелчком он провернулся, и дверь, словно из нерушимой стены, превратилась в самую обычную, которая открывалась легким толчком. Толкнув калитку, я прошёл в дом, даже не осматриваясь по сторонам, хотя сад, несмотря на запущенность, выглядел довольно впечатляюще. Поднялся на крыльцо и стал рассматривать замо́к на двери. В этот раз она была почти самой обычной: деревянной, но с каким-то узором. Рассматривать я его не решился. Повертев ключи в руках, решил попробовать использовать самый первый в их связке. И на этот раз мне повезло — замок так же легко поддался, и я смог пройти внутрь. Небольшая прихожая не выглядела запущенной, наоборот, всё было аккуратно сложено и убрано. Будто бы и не умирал никто, а просто переехали. Сняв ботинки, прошел в просторную гостиную. В лицо ударило свежестью, из-за которой у меня перехватило дыхание. Не знаю точно, как описать это чувство. Но я осознал, что всю свою жизнь словно дышал кусками пыли и грязи, а сейчас впервые вдохнул чистый воздух, приятный и мягкий. Переведя дух, я вдохнул полной грудью и почувствовал легкость во всем теле; усталость сняло как рукой. Наваждение, однако, продлилось недолго, хотя заряд бодрости остался. Ещё чуть-чуть постоял, наслаждаясь приятным чувством, пошел обратно в прихожую, дабы обуться и осмотреть дом снаружи. Выйдя во двор, отошёл подальше, не покидая участка, чтобы лучше все рассмотреть. Дом выглядел… невероятно: высокий, три этажа, красиво оформленные окна с висящими по бокам горшочками, в которых росли цветочки. — Вау, — это было все, что смог сказать. — И я стал владельцем этого… Просто нет слов… Подойдя к входной двери, стал ее рассматривать. На ней был изображен земной шар, опирающийся на крону древа-гиганта, выгравированного на всей поверхности деревянного полотна, в левой части которого, чуть ниже центра, находилось отверстие для ключа, а над ним удобно расположилась металлическая ручка, словно сплетенная из веточек древа. Как и в первый раз, ручка удобно легла в руку, словно была сделана для меня. Открыл дверь и вошёл обратно в дом. Аккуратно разувшись, поставил обувь прямо у двери и не спеша побрел дальше изучать дом. Первым делом решил зайти в гостиную, на которую совсем не обратил внимания чуть ранее. У дальней стены удобно расположился камин, в котором до сих пор слегка тлели угли. Рядом с камином стояла небольшая поленница и опирающаяся на нее кочерга. В центре комнаты — большой круглый пушистый серый ковер, который раньше, как мне кажется, был белым. На нем стоял прозрачный круглый журнальный столик с разложенной шахматной доской, на которой были расставлены фигуры. Рядом со столиком стояли два кресла, укрытые пледами. Пол, когда я передвигался, ни разу не скрипнул, что было весьма удивительно. Оглядываясь по сторонам, я заметил картины, украшающие дубовые стены. Лишь немногие из них могли похвастаться яркостью красок — большинство уже выцвели и требовали замены. На потолке висела огромная люстра с кучей прозрачных камней, пропускающих через себя редкие лучики света, отражая их по всей комнате. Гостиная так и кричала о своем богатстве. Я же, присев в одно из кресел, хотел отдохнуть. — Нет, нужно осмотреть остальные комнаты дома, — усилием воли одернул себя. Поднявшись из удобного кресла, начал искать взглядом проходы в другие комнаты. Первой в глаза бросилась широкая винтовая лестница, ведущая на верхние этажи. Я решил пока не подниматься, так как на первом этаже остались ещё комнаты. Рядом расположилась небольшая дверца. Дверь, как ни странно, не скрипела, когда я приоткрыл её. Заглянув, я увидел небольшую столовую, посреди которой стоял овальный стол, накрытый белоснежной скатертью. Нежно-голубая ваза с какими-то яркими цветами расположилась в самом его центре. Вокруг — пять стульев. Пол покрывал серый ковер, такой же, как в гостиной. На стенах висело несколько овальных зеркал высотой примерно метра в полтора и пара натюрмортов с фруктами. Маленькие копии люстры с гостиной аккуратно расположились на потолке. В первую очередь я подошел к столу и провел по нему ладонью. Стало интересно, сколько времени потребуется на уборку. Но стол оказался чистым. Стулья, картины и зеркала — тоже. Ни пылинки. Это хоть и сильно удивило, но я был рад, что ничего не придётся делать. Подняв голову от стола, я заметил в правом углу проход, за которым оказалась небольшая кухня со стандартным набором приборов и гарнитуры: раковина, плита, чайник и несколько маленьких столиков. На одном из них стояли микроволновка, тостер и высокий серый холодильник, дверцу которого я и открыл, обнаружив, что он доверху заполнен свежими продуктами. — Пронесло. С голода не умру, — заметил я, закрывая холодильник Ладно, теперь стоило бы подняться на второй этаж и осмотреть все там, для чего я вернулся в гостиную и прошел в сторону лестницы. Подойдя к ней, я остановился, дабы рассмотреть ее поближе. Даже тут было на что поглядеть: резные перила будто бы недавно освежили лаком. Блестящие и гладкие. За них не нужно было держаться, чтобы идти — ступени не были крутыми. Проведя рукой по перилам, я ощутил приятную мягкость и нежность, которыми отдавала текстура дерева. Ступени покрыты большим мягким красным ковром. Он, как и все в этом доме, тоже не выглядел пыльным или хоть сколько-нибудь изношенным. Оказавшись на втором этаже, первым, что бросилось мне в глаза, оказалось не обычное помещение, а самое настоящее хранилище знаний. Наверное, почти всё пространство второго этажа занимала огромная библиотека: я видел стеллажи, за ними еще, а за ними еще и еще… Не уверен, что в целом точно смогу сказать, сколько их было там… Также на этаже присутствовал читальный зал, который меня мало интересовал, поэтому я его благополучно проигнорировал и направился в библиотеку, дабы осмотреть ее более предметно. Проход в неё отделяла деревянная дверь с выжженным на ней узором совы, восседающей на аккуратной стопке книг. — Сова — символ мудрости… Похоже, что сов в этом доме уважают… Вот, скорее всего, о чем говорила та бабушка… Не обижать сов. Я запомню, — рассуждал вслух, попутно заходя в зал. Библиотека представляла собой множество красивых стеллажей, полностью заполненных разными книгами. Некоторые из них выглядели весьма потрепано и зачитано. Другие — словно только что из типографии. Оставшиеся словно всем своим внешним видом кричали: «Мы — самое дорогое, что есть в этом доме!». Налюбовавшись, да и что уж скрывать, утолив свое любопытство, решил исследовать третий этаж. На третьем этаже я нашел три небольших комнаты. Ничего интересного они из себя не представляли. Самые обычные комнаты, ничем не отличающиеся друг от друга: кровать, пустой шкаф с вешалками и несколькими отделениями под одежду, прикроватная тумбочка и стол со стулом. Когда с осмотром было покончено, я решил все же отдохнуть и спустился на первый этаж. Заварил себе чашку крепкого кофе. Это не вызвало у меня затруднений — все нужное нашлось на кухне. И приборы, и посуда, и мебель — всё расположено так, что я не терялся, словно чувствуя или зная, что, где и как должно было находиться. И с чашкой, наверное, вкуснейшего кофе в моей жизни — успел попробовать — перетек в гостиную. Вечерело. Мягкий свет заходящего солнца скромно пробивался через окна, вяло освещая гостиную. Но это не было чем-то плохим; было так спокойно, умиротворенно, да и тихо… Нарушал идиллию лишь один человек — я сам, периодически громко попивая свой кофе. Несколько минут спустя, когда я уже практически задремал, то зацепился взглядом за странный объект, расположившийся на камине. Недолго всматриваясь в него, я понял, что это книга, которой точно не было при моем недавнем осмотре помещения. Ещё немного я посидел в кресле, борясь с дремотой, но всё же встал, потянулся и сделал несколько шагов по направлению к камину. Подойдя, я начал рассматривать объект своего интереса. Это была книга с весьма необычной обложкой: светло-голубой посередине, цвет становился всё темнее к краям. По центру вырезано дерево, справа от которого был полумесяц, а слева — солнце. В правом и левом верхних углах находились очертания величественных птиц. Казалось, один взмах — и они вылетят с обложки. Взяв книгу, я вернулся на своё место. Закинув ногу на ногу и закончив осмотр обложки, я открыл конец книги, чтобы изучить ее содержание. — Это какая-то шутка? — нервно вырвалось у меня, ибо последние страницы оказались абсолютно пусты. Быстро перелистав всю остальную книгу, пришлось убедиться, что за красивой обложкой находится пустота — пожелтевшие от времени страницы не имели на себе никакого текста, рисунка или хотя бы намека на них. Потеряв интерес к книге, отложил ее на столик и решил, что стоит пойти уже готовиться ко сну. Допив кофе, поставил пустую чашку рядом с книгой и направился на третий этаж. Там находились чуть ранее найденные мной гостевые комнаты. Ну-у-у, гостевыми комнатами я их назвал, потому что других идей нет: зачем они там. На самом деле, мне повезло: постельное белье, которое находилось на кровати, не нуждалось в замене. Оно было таким же, как и все остальное: мягким, чистым и свежим. — Спокойной ночи… — сказал я вслух, когда удобно устроился. Потянулся к выключателю. Нажал. Щелчок — свет погас… В следующую секунду я резко подскакиваю в положении сидя, потому что в моих ногах появился какой-то странный тяжелый предмет. Пульс резко подскочил вверх без моего на то желания. Через секунду прошел ступор. Я вскочил с кровати. Предмет, что лежал у меня в ногах, с глухим звуком упал на пол. Это была книга… Та самая, что я нашел вечером в гостиной. В следующую секунду она начала будто бы светиться и поднялась в воздух. Фолиант упал ровно на то место, где я лежал пару минут назад. Помотав головой, я сел на стул и протер лицо руками. Сознание медленно, будто рывками, возвращалось ко мне. Повернув голову, я заметил непроглядную тьму за окном. Следом приходит понимание, что в комнате светло не только от книги. Хотя я отчётливо помню, как выключил свет. — Блять. Надо успокоиться. Я протер лицо и в поисках хоть каких-либо часов осмотрел комнату. Телефон у меня разрядился еще вечером, а про то, что его нужно заряжать, я совсем забыл. — Сколько сейчас времени-то? — вопрос о времени вырвался у меня как-то сам собой, пока думал, что и как мне делать. В следующую секунду книга раскрылась, и на первой странице появились какие-то надписи. Я почувствовал, как холодок пробежал по моей спине. «Время: один час двадцать четыре минуты. До рассвета: три часа тридцать две минуты». — Что же ты такое? — вырвалось случайно у меня. Я не надеялся получить ответ, но… Раз был вопрос — должен быть ответ. Страницы книги немного заблестели, и надписи начали деформироваться. Текст словно растворился, и на его месте возник новый. Всего одно предложение. «Я — Книга Миров». Я нервно сглотнул, чувствуя, как потеют мои ладони. Предложение начало медленно растворяться — и через несколько мгновений возник новый текст. «Книга Миров — древнейший артефакт, созданный самим Мирозданием. Всё, что когда-либо записывалось, хранится здесь. Книгу невозможно украсть, потерять, уничтожить. Данный артефакт сам выбирает себе хозяина». Если честно, я вообще ничего не понимал… Зажмурился, делая глубокий вдох. Попытка привести дыхание в порядок ни к чему не привела. Через несколько минут я решился открыть глаза. На развороте старинного фолианта был уже другой текст. Точнее, одно предложение. Вопрос. «Хочешь ли начать свое приключение, странник?».

Продолжение следует…