Ты уверен?

Люцифер

      Кто бы сомневался? Я был уверен, что если она окажется беременной, то точно мне ничего не скажет – гордая. Соответственно, именно по этой причине, я стал очень пристально следить за ней последние несколько дней. Её постоянные посещения Земли напрягали, и я никак не мог узнать, где она. Меня постоянно что-то отвлекало, а как только это происходило, она просто пропадала из моего поля зрения. Мими с дружками, естественно, покрывали её.       Как только я увидел воспоминания Мими, даже протрезвел на мгновенье. Как можно просто взять и скрыть от меня такую важную новость? Идиотка. Просто тупая идиотка. Более мне нечего сказать.       Я даже думать не хочу о том, что мог бы и не узнать об этом; она ведь могла сделать аборт, но тогда я бы её точно убил собственноручно. Теперь пусть молится Шепфе, чтобы на глаза мне не попадаться хотя бы несколько следующих дней. Это же надо додуматься, чтобы взять и принять такое важное решение без меня.       Да, я груб, безжалостен. Детей-то у меня нет, и я их не очень планировал, но такой поступок Уокер вывел меня из себя. На Небесах воспитывать ребёнка одной – обрести его на вечные муки. Над ним все будут издеваться, и, скорее всего, высоких званий он не добьётся, а учитывая то, что мать его Непризнанная, а отец – высший демон, в котором течёт кровь всего Ада, самое худшее и злейшее творение Шепфы, то и говорить нечего. Сама того не понимая, Вики отдаст его на растерзание Цитадели, как только они узнают, что Непризнанная беременна. Проверят её на нарушение запрета, и вуаля – здравствуй, казнь. Ни её, ни дитя, супер! Так ещё и я по шапке получу, но мне не привыкать, а у Вики всё только начинается.       После не самых приятных вестей, я, не задумываясь, отправился спать, перед сном мучая себя мыслями о том, что в скором времени мне придётся стать отцом. А эта курица всё где-то шляется. Ладно, если она о себе не думает, но о ребёнке… Хотя о чём я, какая мне разница? Не хочет, чтобы я принимал участие в их жизни? Я и не стану.

Вики

      Это снова он, опять появился в моей жизни. Хотя теперь не только в моей.       — Что тебе снова нужно? — я очень старалась держать себя в руках, но получалось плохо: тревога стремительно пробиралась к горлу и сжимала его сильными лапами.       — Ты что, так быстро забыла, что даже после смерти останешься моей? — самый сильный страх моего существования вернулся и явился в лице того, кто был мне когда-то дорог.       — Я никогда не была твоей, — осознание того, что грубить и дерзить ему это самое тупое, что можно делать сейчас, не настигло меня. Именно поэтому я продолжила говорить, то, что думаю: — Ты самое худшее, что случалось со мной, и будь моя воля, давно убила бы тебя, — в ответ услышала лишь раскатистый смех как подтверждение, что ему совершенно не интересно, что я там думаю. Никогда не было.       — Да что ты, снова нашла себе какого-то ни на что не способного уёбка? — знал бы ты, насколько ты близок к провалу, но в одном ты прав – он действительно уёбок. — Тебе никогда не найти такого, как я! Ты же никому не нужна, ты больная.       — В одном ты прав, такого уёбка, как ты, мне действительно не найти, — хотелось плюнуть ему в рожу за такие слова. Я только начала забывать всё то, что происходило со мной на Земле.       — Ещё увидимся, любовь моя, — он оказался прямо передо мной и, держа моё лицо в своих руках, поцеловал меня и испарился, словно его и не было здесь минутой ранее.

Tom Odell — Can’t Pretend (slowed)

      Не помня себя, добралась до постели и, уткнувшись в подушку лицом, зарыдала. В тот момент мне было плевать, что я не одна в комнате. Не обращая внимания на успокаивающие слова подруги, я просто плакала, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, чтобы так больно не было. По вискам бьёт невыносимая боль, а щёки уже опухли от количества вылихшися слёз. Подушка пропитана ими же настолько, что даже если её перевернуть, она всё равно останется мокрой. Именно в этом и была вся моя жизнь на Земле. Каждую ночь я просто плакала, потому что некому было рассказать, как мне ужасно больно и невыносимо. Смерть отца и матери, и я осталась совершенно одна в таком юном возрасте. И вроде появился взрослый мужчина, но лучше бы его и не было… Наверное, от усталости я даже не поняла, как уснула.       Сквозь сон почувствовала неприятную тяжесть внизу живота. Не придав этому значения, я вновь попыталась вернуться в блаженство сна, однако спазм усиливался.       — Мими, — в горле жуткая сухость, конечно, после нескольких часов истерики.       Подруга так и не откликнулась, и, приподнявшись на локтях, я посмотрела по сторонам в поисках Мими: постель подруги была заправлена, значит, она давно ушла. Боль всё никак не стихала, и я, приняв решение сходить к лекарю, натянула на себя первый попавшийся спортивный костюм, собрала волосы в пучок и умылась холодной водой. Как ни странно, в коридорах никого не было, не считая нескольких Непризнанных, смотрящих на меня, как на главного врага Небес и Ада. Ничего нового, собственно. Но ощущение, что уже все знают, что я ношу под сердцем ребёнка Дьявола. Не удивлюсь, если и сам Люцифер в курсе, однако это маловероятно – он бы уже закатил скандал такого масштаба, что сам Сатана пришёл бы спросить, что тут стряслось.       Эмма сделала мне УЗИ и решила, для подстраховки, отправить меня на Землю. В конце концов, мне так будет спокойнее. Врачи там квалифицированные, да и аппаратура там куда лучше, чем здесь.       Спустится на Землю труда не составило, я очень умело уводила внимание от своей персоны. По пути к водовороту встретила Люцифера, который лишь недовольно фыркнул и, закатив глаза, направился в сторону своей подружки – наверное, подумал, что меня это заденет (и меня задело). Но я, не подавая виду, отправилась к своей цели. Состояние ребёнка для меня куда важнее, чем раздутое эго Дьявола.

***

      Сижу в этой треклятой больнице уже полчаса в ожидании своего врача. Как мне сообщили, в ближайшие несколько часов принять они меня не смогут, ведь произошёл какой-то несчастный случай, вроде взрыва в метро. Я уже представляю то, какое количество больных к ним сейчас привезут. А мне что делать? Отправиться обратно на Небеса я не могу, ибо вернуться сюда сегодня я больше не смогу.       Сходив в книжный магазин, украла книгу. Ну а что? Денег-то у меня нет. Приходится выживать. Зато есть чем заняться.       Свободное место рядом со мной просело под весом мужского тела. Повернув голову, я увидела бледного и очень слабого мужчину.       — Что с вами? — я же не могу оставить человека без помощи. — Как вас зовут?       — Виктóр, — прохрипел мужчина.       — Пойдёмте, — взяв его под локоть, немного приподняла мужчину и повела в сторону медсестры, и та сразу спохватилась и посеменила в нашу сторону.       — Что с ним? — перехватив его предплечье, обратилась она ко мне.       — Я не знаю. Он подсел ко мне, и я увидела, что ему плохо, поэтому повела к вам.       — Хорошо, спасибо. Вам придётся ещё немного подождать, скоро ваш врач выйдет, — я кивнула и вернулась на своё тёплое местечко.

***

      Прошло уже три часа, боль всё никак не проходила, а моё терпение было уже на исходе, как и время пребывания тут. Ещё и Мими же не в курсе, что я отправилась сюда. Уверена, если я не вернусь в течение нескольких часов, меня будут искать с собаками.       Увидев освободившегося врача, я обрадовалась, что наконец мне уделят время. Только он посмотрел на меня как-то очень странно и, не подходя ко мне, отправился к стойке регистрации. Несколько минут они о чём-то оживлённо говорили, а затем на меня обратили внимание.       — Здравствуйте, Александра. Простите, что вам пришлось так долго ждать, — он хотел мне что-то сказать, но не решался. — Дело в том, что наше отделение закрывается на карантин, и все, кто здесь находится, обязаны остаться здесь.       — А что случилось? — я нутром чувствовала, что то, что он сейчас скажет, может стать моим приговором.       — У одного из больных обнаружили краснуху, — самое ужасное, что я знаю, что это значит.       — У кого? — я молилась и Шепфе, и Сатане лишь бы он не произнёс то самое имя.       — Виктóр, — внутри обрушилось всё, что вновь встало на свои места благодаря жизни, что развивается во мне. Вернее, развивалась… Пояснение от Автора:       Краснуха относится к инфекционным заболеваниям. Краснуха не представляет особой опасности ни для заболевших детей, ни для беременных женщин, но чревата грозными осложнениями для плода, поэтому краснуха входит в список опасных инфекций во время беременности (ТОRCH-инфекции). Заражение в первом триместре является показанием к прерыванию беременности.