Ты уверен?

      Перевернув всю библиотеку Ада, я и слова не нашла о том, как человеческие болезни могут отразиться на здоровье бессмертного, но терять надежду на лучший исход я не стала. Отрицание.       Я уходила из больницы в полном безразличии ко всему происходящему, даже крики мед персонала не могли остановить меня. Я желала как можно скорее покинуть это злосчастное место, которое стало для меня хуже Огненной Гиены. Только свыкнувшись с мыслью о том, что скоро я стану мамой и несомненно прекрасной, меня ждёт процедура, которая выскребет из меня не только жизнь моего ребёнка, но и мою. Гнев.       Желание зайти в палату к этому человеку и разбить ему голову, о что-нибудь тяжёлое, смог побить только ребёнок, забежавший к нему с криком “Пааааапа”. Проходя мимо каких-то стеллажей, я со зверской силой отбросило их в сторону, звон разбитого стекла и разных склянок, резкий запах медикаментов, визг девушек, которые даже не подозревали, что такая хрупкая девушка, может в буквальном смысле разрушить их работу. Но меня это волновало в последнюю очередь больше всего я хотела, чтобы те, кто был виновен в смерти моего ребёнка понесли наказание хотя неизвестно умер ли он это я узнаю только завтра. Люцифер наверняка обрадуется такому повороту, для него этот ребёнок - обуза. Торг.       Я желала уничтожить всё живое на этой земле, только бы вернуть время вспять и даже не приближаться к этому человеку. Я даже ходила к гадалке, но всё одно: твой ребёнок умрёт, если уже не умер.       - Я не чувствую энергии ребёнка, - гадалка сидела у камина и сжигала клок моих волос, для чего я так и не поняла, неприятный запах выводил гадкие мысли из головы.       Пожилая старуха, со страшными руками всё время пыталась дотронуться до меня. Сколько ей лет неизвестно, на этот вопрос она так и не ответила, на вид примерно за 80. Звали её Сусанна, одинокая женщина, живущая в горах, добраться до неё стоило мне больших усилий, но эта дрянь, так ничего путно и не сказала, с таким же успехом я могла подойти к женщине на остановке.

Наша Таня - На берегу неба (cover)

Депрессия.       Мими наворачивала круги вокруг моей кровати, пытаясь выяснить, что послужило моему состоянию, только я молчала, смотря в стену и желая исчезнуть. Всё, что произошло со мной за последние несколько дней кажется мне не реальным, словно это происходит не со мной. Вердикт врача был вполне ясен, но только не для матери, носящей в себе, мёртвое чадо.

***

      - Ну что, - воодушевлённости специалиста внушала доверие, и на долю секунд я поверила, что всё будет хорошо. - Рассказывайте, как себя чувствуете?       - Токсикоз перестал меня мучать, и грудь болеть тоже, - с улыбкой на лице, я смотрела на доктора, в глазах которой погас огонёк радости. Только я не хотела придавать этому значения.       - Давайте сделаем УЗИ.       - Хорошо, - я легла на кушетку, приподняв кофту.       Прикрыла глаза и увидела своего малыша, который бежал ко мне с улыбкой и неся в руках рисунок. Даже запах смогла почувствовать запах, молочный шоколад, что я так любила. Я с широкой улыбкой принимаю протянутый мне листок, на котором корявым детским почерком написано: Мамочка, я так люблю тебя. Голубой карандаш, под цвет глаз всей моей жизни, а ниже надпись, только уже красным: Только моё сердце больше не бьётся.       Я резко открыла глаза, врач всё так и продолжал проходится по моему животу неприятной жидкостью. Я в ожидании посмотрела на неё, всё ждала, когда же на меня обратят внимание. Та просто закрыла аппарат, и сказал: - У вашего малыша нет сердцебиения.       Всё. Точка. И сказать нечего, всё так как и должно было произойти, все хотели, чтобы этот ребёнок не родился, он и не родиться.

***

      - Вики, ты хоть слово скажешь? Сколько часов я так лежу? Не знаю.       Я просто существую, хожу на занятия и молчу, даже смотреть ни на кого не хочется. Ребята пытаются понять, что меня тяготит, но говорить им о своём горе не смысла. Только напрягать их своими проблемами. Люцифер так на меня и не смотрит, Мими рассказала мне о их игре, только плевать, теперь плевать. На подсознательном уровне я винила его в смерти ребёнка, ведь это было написано именно красным карандашом - цвет его глаз, а о любви малыш написал голубым - мои глаза. Хоть это и абсурд, но мне так хотелось, чтобы это было именно так, хочу ненавидеть его, мстить, уничтожить. Хотелось посмотреть на его страдания, видеть, как его сердце начинает биться и разбиваться от мыслей, о том, что именно Он виновен в смерти своей плоти. Как я сейчас разбиваюсь на части, пусть он страдает.       Пелена мести застелила мне глаза, так хотелось, чтобы он осознал, что сделал, даже если на самом деле ничего и не было. Прямо руки чесались подойти и сказать ему о том, что это по его вине моего ребёнка не стало, особенно эффектно бы смотрелось, если б там ещё были его шлюшки.       Не знаю почему, но только от таких мыслей мне становилось легче. Я прекрасно понимаю, что его вины в этом нет. Надоело делать так как лучше другим, ему от моих мыслей ничего не будет, а вот я прямо чувствую прилив успокоения, почти как от порезов.       Несколько дней назад Мими каким-то чудом удалось спасти меня.       - Вики, - крик подруги слышался словно из-под воды, я даже не понимала, что она рядом, мне было так хорошо. Душевная боль заглушалась физической и за счёт выброса эндорфинов я испытывала удовольствие, плевать на шрамы, что появятся после таких сильных ударов.       Ванная комната была заперта, но стуки становились всё настойчивее. А я просто воткнула нож себе в ногу. Словно оргазм получила, такой кайф я давно не испытывала. Выдернув нож из раны, я вновь занесла его для нового увечья, только вылетевшая дверь и отобранный предмет остановили меня. Не прошло и нескольких секунд как я потеряла сознание, даже не поняла, кто меня вытащил из “Рая”       Учебный день прошел как обычно, полностью игнорирующий моё существование Люцифер и желающие выяснить всё друзья. Завтра аборт, морально я к этому естественно не готова, да только выбора у меня нет, он будет съедать меня из внутри, а жить с осознанием того, что в тебе мёртвый ребёнок невозможно.       Сон всё никак не хотел приходить ко мне, из-за чего я бесилась с каждой минутой всё больше и больше, но спустя несколько часов мне всё же удалось уснуть.       - Вики, - такой знакомый и родной голос, пробирал до костей, - Доченька.       - Мама, - увидев перед собой женщину в белом одеянии, я не сразу признала в ней мать.       - Просто послушай меня и не смей перебивать, - последние слова были сказаны так грубо, словно я не её дочь, а подчинённая, однако я кивнула, - То, через что ты прошла, я не пожелаю никому, ты как никто другой заслуживаешь этого ребёнка. И перестань уже наконец винить Люцифера, пусть он тварь, но всё же отец этого чада, - немного скривившись она провела по воздуху над моим животом, - Он не виноват, возможно ему тоже больно, только он, - пауза, словно попытка собраться с мыслями, - Тоже страдает. А теперь спи.       И всё, больше ни слова, я просто проснулась утром, а на тумбочке лежала записка: “Сходи к лекарю”       Накинув толстовку и сделав пучок на голове, я пулей полетела в мед пункт. И уже через несколько минут выходила оттуда с заплаканными глазами, но самая счастливая.