IDFC

У нее слегка подрагивают пальцы, когда она наносит макияж и берет карандаш, чтобы подвести глаза, как она любит. Ребе долго и придирчиво рассматривает себя в зеркале и направляется к шкафу. Нужно что-то… более соблазнительное, чем обычно. По первым ощущениям чулки изобрел сам дьявол, не иначе, но она довольно быстро к ним привыкает, хотя бесспорно джинсы куда лучше. Следующее, на что падает выбор - черное платье-мини, едва прикрывающее линию этих самых чулок. Black Opium на шею, и красная помада на губы. Вот и все, кажется набор роковой женщины готов. Остался последний штрих: “Какие планы на вечер?” Она отправляет сообщение и вытаскивает сигарету, на этот раз без всяких ароматических примесей в табаке. Ожидание ответа заставляет нервничать все больше. “Работа(“ Сообщение от Менсиии немного сбивает с толку, разве на приглашении, которое она ей так кстати и не отдала, не значилась сегодняшняя дата? Может планы поменялись из-за внезапно возникшей смены. Ребе решает просто навестить ее, может у нее и получится улизнуть на пару часов. За стойкой администратора её не видно, тогда она решает спросить, когда она придет у девушки, которая минутой ранее оформила гостей. — Простите, у нас нет в штате Менсии Бланко, — та только неуверенно пожимает плечами. — Спасибо, — нехорошее предчувствие поселяется где-то внизу живота, настолько сильное, что она на грани между сознанием и его потерей, — подскажите, на каком этаже этот номер… Ребекка идет по коридору нетвердой походкой, все-таки шпильки не ее любимая обувь, а в такой ситуации просто подстава подстав. Стук в дверь, и она почти перестает дышать, быстрый стук сердца отдается где-то в ушах, если она там не одна… Никто не открывает. Сделав еще несколько попыток и прислушавшись к шуму за дверью, Ребе понимает, что там никого нет. Идя обратно к лифту, она чувствует, как тревога понемногу начинает отпускать. Они еще поговорят об этом. Обязательно поговорят. Дверь лифта открывается, и вот сейчас она просто отказывается верить своим глазам. Менсия и какой-то мужик, который засовывает язык ей в глотку, попутно лапая за все доступные места. — Ты? — У нее глаза округляются от страха, едва она отрывается от его губ. — Как ты здесь… что ты здесь… — Уже ухожу, не переживай, — несколько быстрых вдохов и один глубокий, как это теперь развидеть… — Твоя подружка? — Незнакомец смеривает её сальным взглядом. — Присоединишься? Две тысячи сверху за тройничок. — Она не такая, — Менсия быстро хватает его за руку и буквально тащит по коридору в сторону номера мимо Ребекки. Лифт закрывает двери и уезжает. Где-то позади нее хлопает дверь номера. Она остается одна с разбитым сердцем в руках, которое собиралась подарить ей этой ночью. В клубе её клеит незнакомый тип мерзкой наружности, но она настолько пьяна, что даже не против. Его рука скользит по талии и сжимает ягодицы через тонкую ткань платья. Он с удовлетворением отмечает наличие чулок, которые она надевала совсем не для него. — Пойдем, крошка, у меня для тебя кое-что есть… — Парень помогает ей слезть с барного стула. — И что же это? — Ребе пьяно улыбается и почти висит на нем, не в состоянии самостоятельно сделать шаг на пятнадцати сантиметровых шпильках. — Совсем скоро узнаешь, — он целует её в губы, и девушка чувствует резкий приступ тошноты. — Не, что-то я не, извини, — она пытается отделаться от него и вернуться за стойку, там хотя бы есть куда присесть, чтобы унять головокружение и желание желудка немедля расстаться с содержимым. — Как это нет, мы же уже договорились, — незнакомец цепляет её за руку и начинает тянуть за собой, у нее нет сил, чтобы сопротивляться. — Отпусти её, — перед мутным плывущим взором возникает силуэт Патрика. Кажется, он дает по морде типу, который её клеил, в следующую секунду кажется, что он обнимает её и ведет куда-то. Наконец, свежий воздух приятно обдает ночной прохладой. — Кажется, у тебя были другие планы на этот вечер, — Патрик помогает ей прислониться спиной к стене, чтобы была хоть какая-то опора. — Были, — снова пьяная улыбка, но слезы накатывают против её воли, — да сплыли. — Потом расскажешь, — он перекидывает её руку через шею и второй придерживает за талию, — идти сможешь? Ребе мотает головой, то ли в знак согласия, то ли совсем наоборот, но разбираться особо нет времени, надо вызвать такси и отправить её домой. — Стой, — она резко останавливается и едва ли не сгибается пополам, — мне плохо. — Черт, Ребе… Стой здесь, ни шагу в сторону, я принесу воды, я быстро, — и он уходит. Подавив желание сесть прямо на асфальт, и чувствуя, что тошнота вроде как отступила, девушка закуривает и проверяет телефон. Ни одного сообщения от Менсии. — Пошла ты, — она сглатывает внезапно подступивший к горлу ком. Рыдать от боли, стоя посреди парковки у ночного клуба в таком виде — последнее дело. Размазав тушь в попытке вытереть глаза, чтобы хоть как-то видеть экран, она вызывает Uber. Машина подъезжает почти сразу. Когда Патрик возвращается с водой, её уже нет.

***

Утро встречает немилосердной головной болью и жутким похмельем. Сколько она вчера выпила — даже для нее самой загадка. Едва вспомнив о причине, Ребе тут же садится на кровати. На телефоне только уведомления о сообщениях Патрика. Не самый удачный день, чтобы провести его в школе, но Ребекка натягивает форму, кое-как затягивает волосы в хвост. Солнцезащитные очки и бутылка минералки ей в помощь. — Куда ты вчера делась? — Патрик садится возле нее, кажется, у него на лице следы бессонной ночи не лучше, чем у нее. — Уехала домой, — она поправляет очки и кладет голову ему на плечо, — как же мне хуево. — А мне тогда вдвойне, сначала увидеть, как тебя лапает какой-то мужик, а потом ты исчезаешь с парковки и не отвечаешь, а может это он тебя нашел и увез, трахнул насильно, потом в лесу закопал. Что мне было думать? — Тебе вообще не надо обо мне думать, Патрик, — его слова словно пытаются пробиться сквозь болезненную пелену, но она предпочла бы посидеть несколько минут в тишине, и с чего вообще ей пришло в голову это гениальное решение явиться сегодня в школу. — Пойдем отсюда, — он встает и протягивает ей руку, не дожидаясь пока она сориентируется, хватает и тащит за собой. — Куда? — У нее все еще нет сил на какое-либо сопротивление, поэтому ничего не остается, кроме как плестись следом. — В кафетерий, не хочу, чтобы отец увидел тебя на уроке в таком виде. — Точно, урок, — Ребе пытается шутить, — вот, что мы делаем в этой школе. — Очень смешно, садись, — он действительно усаживает её на ближайший стул и уходит. Ей ничего не остается, кроме как лечь на стол, прислонившись лбом к холодной поверхности, чтобы испытать хоть видимость облегчения. — Ты еще не уснула? — Ребе открывает глаза и видит стакан с шипучей таблеткой в нем прямо перед её носом. — Это что? — Нехотя садится на стуле ровно, хотя честно и откровенно, лучше бы прилечь под этим самым столом. — Скорая помощь от похмелья, пей. — Ты любишь приказывать, да? — Она берет стакан и делает несколько глотков. — Главное, что это обычно работает, — Патрик садится на стуле напротив, — рассказывай, что вчера было? — Ну, — она допивает все содержимое стакана, прежде, чем начать рассказ, — в общем, этот ключ был не для меня, а для нее, я оказывается хуевый математик, сложила, а надо было вычитать. — Ребе хрипло смеется, глядя на его недоумевающее лицо. — Ты можешь нормально объясняться, или алкоголь еще не выветрился? — Ключ был для нее, от какого-то парня. Знаешь, как в плохом кино, приезжает лифт, двери открываются, а там… Спасибо, что только сосались, а не сразу… — Черт, Ребе… — Он накрывает её ладонь своей и слегка сжимает пальцы, — мне жаль. — А мне нет, — она пожимает плечами, — зря я не слушала свой внутренний голос, не надо было ей доверять. Жалею только, что не вмазала по его мерзкой физиономии, до сих пор тошно от его оценивающего взгляда. — В последний момент она замолкает, едва не выдав Менсию с потрохами, наверняка её семья не знает, чем она занимается на самом деле, и прежде, чем выдавать чужие тайны направо и налево, надо поговорить с ней самой.