IDFC

“Поговорим?” Сообщение, отправленное три дня назад, так и оставалось висеть непрочитанным. Менсия избегала её: почти не появлялась в школе, а если и приходила, то садилась подальше от нее, и едва заканчивались занятия, одной из первых выходила из аудитории. Это вгоняет в ступор, разве не она должна искать повода, чтобы поговорить? Как и обычно, выкурив сигарету в своем укромном местечке, Ребе решает наплевать на все и звонит первой, но телефон недоступен, в Instagram на одного подписчика меньше, точнее подписчицу, а поиск не дает результатов. — Ну, ты и тварь, — с каким-то удивлением произносит Ребекка, не веря тому, что это происходит с ней. Мало того, что её кинули самым ужасным способом из всех, так еще и вот так, даже не объяснившись. Зря она не сказала Патрику все и сразу, незачем было выгораживать её. Недолго думая, она выкидывает бычок и решительно направляется в сторону аудитории, в которой через десять минут должен начаться урок Бенджамина. — А ну, иди-ка сюда, — Ребе, в отличие от самой Менсии, на камеры решительно наплевать, она буквально вжимает бывшую в стенку, — заблочила меня и думаешь сможешь избежать разговора? Для этого надо было и из школы уходить, а еще лучше и сменить адрес, а то его я тоже знаю. — Чего тебе? — Менсия дышит часто и поверхностно, ладони моментально вспотели, ей страшно так, что мозг отказывается соображать. — Я поняла, — Ребекка неожиданно отпускает ее и заходится смехом, — поняла, вот я дура, черт. Тебе плевать на меня, тебе важно, чтобы я ничего никому не разболтала, так? А если я уже, что тогда будешь делать, а? — Нет, ты не могла… — О, поверь, еще как, кто-то же должен прервать эту порочную связь несовершеннолетней со взрослым мужчиной. — Ты можешь… ты можешь говорить чуточку тише… — Менсия озирается по сторонам, пытаясь сохранить остатки самообладания, которое давным давно вылетело в трубу. — Это все, что тебя волнует? — Ребе кусает губы с силой, почти до крови, чтобы отвлечь себя и не показать слез. — Только, что кто-то услышит, что ты шлюха? — Я не… — Менсия замолкает, потому что на горизонте появляется фигура отца и стремительно приближается к ним. — Авалос, почему в таком виде? — Тон директора как и всегда требовательный и не терпящий оправданий. — Мне переодеться? — Она переводит взгляд с него на Менсию, и ей кажется, что та дрожит крупной дрожью, что не может не вызвать какой-то даже злой ухмылки. — Да, пожалуйста, и больше в таком виде в школе не появляйтесь, — он заходит в кабинет, и Бланко младшая, пользуясь моментом, проскальзывает следом. Его ответ буквально подарок и официальное разрешение прогулять урок, чем она моментально пользуется. Но прежде надо бы перекурить и обдумать весь этот нелепый разговор. Сигарета, как способ унять нервную дрожь. Она даже не сказала банального “прости”, ничего, просто стояла там и защищалась… На её излюбленном месте она замечает Андера и Патрика, и решает не мешать их разговору, в конце концов, этим двоим давно пора объясниться.

***

Десятью минутами ранее. Едва конверт оказался у него, ему нестерпимо захотелось сигарету. В его руках, завернутый в коричневую почтовую бумагу, был приговор или спасение. Андер боялся его открывать, но разделить этот момент с Омаром, и если все плохо, увидеть его сострадающий взгляд он боялся еще больше. Ноги сами привели его сюда. Здесь всегда можно было спрятаться и выкурить сигарету, а это именно то, что сейчас ему было просто необходимо. За этим Патрик его и застал. — Привет, — парень останавливается в нерешительности в паре шагов, в конце концов, давно они не оставались вдвоем вот так, Омар всегда пристально следит за передвижениями своего парня и всегда оказывается рядом, но не в этот раз. — Привет, — Андер поднимает голову и делает затяжку. — Можно? — Патрик кивает на свободное место на скамейке рядом, и он жестом приглашает его присесть. — Анализы пришли вот, — он не знает, как поддержать разговор, о чем вообще можно говорить даже не с бывшим, просто с несостоявшимся любовником. — Ты уже видел, что там? — Бланко украдкой смотрит на его профиль, ему хотелось бы сейчас обнять и поддержать его просто как друга, но всегда есть риск, что это будет истолковано превратно. — Я боюсь, если честно, может это сделаешь ты? — Он протягивает ему конверт, рука заметно подрагивает. — Уверен, что хочешь разделить этот момент со мной, а не с Омаром? — Патрик берет документы, но пока не решается заглянуть в них. — Почему нет, — Андер пожимает плечами, — открывай, не тяни. — Ладно, — ему ничего не остается, кроме как извлечь бумаги, пробежавшись глазами по заключению, он улыбается и все же кладет руку на его плечо и слегка сжимает. — Хорошие новости, ты здоров, друг. Андера как будто отпускает груз, давивший на его плечи невообразимо долгое время. Он прячет лицо в ладонях и сидит так неподвижно, не говоря ни слова. Патрик не может сказать наверняка, не плачет ли он сейчас беззвучно. — Я мечтал это услышать, — наконец, он смотрит прямо на него, и глаза действительно мокрые. — Мечты сбываются, — он вновь улыбается приободряюще, — слушай, я знаю, ты не любишь гей-клубы, может придешь тогда в обычный? Мне там в последнее время нравится больше. — Зачем? — Андер ведет себя настороженно, хоть Патрик и не предпринимает никаких попыток склеить его. — Отметим, — парень просто пожимает плечами, а что еще, действительно, он мог бы ему предложить, кроме пары шотов текилы за его выздоровление. — Ладно, давай в пятницу в восемь. — Давай.

***

У него непривычно приподнятое настроение, в последнее время такое бывает нечасто. Постоянно происходит какое-то дерьмо, а они в Мадриде еще даже и полугода не прожили. Стоит сказать “спасибо” Менсии и её паршивому характеру за это. Но сейчас не до нее, он собирается веселиться в компании Андера, и даже если тот придет с Омаром, какая разница. Всем надо отрываться время от времени, а вечер пятницы для этого идеально подходит. Шот текилы заходит как по маслу, а за ним и еще один. Не то, чтобы он спешил надраться, так, попытка скоротать время ожидания. Уж чего, чего, а ждать он точно не любит, хоть сейчас и приходится. — Омар! — Парень замечает его в толпе раньше, чем тот его, и машет рукой, а потом подходит к нему и приобнимает по-свойски. — Я знал, что ты придешь, не поверишь. — Да, — он скидывает его руку, показывая, что прикосновение ему неприятно, — хотел сказать, что Андера не будет. — Почему? Ему плохо? Что-то случилось? Глядя на обеспокоенное лицо Патрика, он даже не сразу находит, что сказать. Вообще-то он шел сюда с одной целью, отшить его раз и навсегда, но как-то язык не поворачивается вот так просто взять и послать нахуй. — Не, — Омар отрицательно качает головой, — просто он не захотел. Я пойду, хорошего вечера. — Иди, иди, почтовый голубь, — последняя фраза тонет в грохоте музыки, а парень возвращается за стойку с твердым намерением утопить свое разочарование в текиле. Ребекка не планировала идти в клуб, да и вообще выходить из дома, но после очередного разговора с матерью планы резко изменились. Завидев знакомую спину за стойкой, она даже улыбнулась, радуясь про себя, что не будет тут одна, и направилась к нему. — Черт, да у меня дежавю, — она усмехнулась, располагаясь на соседнем барном стуле, — как будто мы поменялись местами, только не вижу мужика, которому можно дать по морде. — У тебя дежавю, а у меня… ай, неважно, — Патрик подпирает лицо ладонью, чтобы держать равновесие, ну, или его видимость. — Если я на днях видела, как ты говоришь с Андером, стоит ли поискать тут связь… — она машет бармену и заказывает “Мохито”. — Знаешь, что меня особенно задевает, — он обнимает её за плечи, — что он даже не смог сказать мне, что не хочет приходить сразу, или отправить чертову смс, надо было посылать этого своего, бесит. — Понимаю, — Ребе тяжело вздыхает, — сложно, когда контакт с тобой всячески избегают. — Лучше выпьем, — теперь он машет бармену, — зачем тебе эта бурда с мятой, давай по текиле. — Нет, дружок, я пас, и тебе тоже достаточно, — она скептически поджимает губы, предполагая, что пока он сидит на барном стуле все хорошо, но вряд ли крепко удержится на ногах, когда надо будет уходить. — З — забота, — очередная пара шотов отправляется в рот один за другим. — И все-таки тебе уже хватит. — Ребе, будь проще, не надо вести себя как мой отец или сестра, я знаю, что делаю. — Ладно, подытожим, ты очень хотел затусить сегодня с Андером, но что-то пошло не так, пришел Омар и сообщил тебе об этом, поэтому ты заливаешь свое горе текилой, все верно? — Звучит тупо, но как есть, — парень пожимает плечами, пытаясь осознать её слова. В его голове это выглядело иначе. — Если бы ты все знал, заинтересовался бы Андером? Вот, что интересно. — Знал что? — Пьяный мозг отказывается соображать, но не просить же её объясняться попроще. — Про них, через что они прошли, чтобы быть вместе. Чем Омар пожертвовал ради того, чтобы быть с ним, например? Его родители далеко не так прогрессивны, как родители Андера, и, вероятно, ты ни черта об этом не знаешь. Патрик отрицательно качает головой и ничего не отвечает. Откуда ему было знать, если это он ворвался в их жизнь, как сраный бульдозер. — Ладно, — Ребе не ожидала, что разговор закончится вот так, — просто пора двигаться дальше, что тут еще скажешь. Тащить на себе пьяного парня почти с два метра ростом не то, что она делает обычно вечером пятницы, но в этот раз у нее буквально нет выбора. — Черт, у тебя же есть ноги, пользуйся ими. — О, я пытаюсь. Два года вот не мог правда, но вроде получается. — О чем ты? Усадив его на заднее сидение такси она сама садится рядом с водителем. — Сеньорита, вы не указали конечный адрес. — Да, поехали… — и вместо его домашнего Ребекка называет свой. Нельзя, чтобы его отец видел его в таком виде, а со своей матерью она как-нибудь разберется. Сил хватает, чтобы дотащить его до дивана в гостиной. В целом, хватит ему и этого. — Мама меня убьет, — она скептически качает головой, оглядывая масштаб катастрофы, которую Сандра застанет на утро. И, кстати, тазик бы не помешал, так, для страховки. Ребе стягивает с него кроссовки, и приступает к куртке. — Я знал, что ты сама этого захочешь, я был прав. — Я надеялась ты в отрубе, — она бросает бесплотные попытки освободить его от верхней одежды и просто садится в кресло напротив, — про холодный душ я молчу, кстати, тоже не помешал бы. — Может быть позже, — Патрик переворачивается на бок, кажется, он даже может четко её видеть, под конец их заседания в клубе он таким похвастаться не мог. — Ладно, я вижу тебе лучше, я пойду, — она встает и уже было собирается уходить, но парень ловит её руку. — Останься. — Чего ради? — Этот вопрос в последнее время все чаще возникает в её голове. — Потому что я тебя прошу, — он слегка тянет её за руку, вынуждая присесть на край дивана, — потому что мне чертовски страшно оставаться одному. — Ты не один, — она вздыхает и сдается, как тут откажешь, — и, да, подвинься.