The mandatory Interlude

      Изуку стоит на цыпочках, пытаясь взглянуть поверх медленно движущейся толпы претендентов на героев перед ним. Ворота UA достаточно велики, но огромное количество кандидатов, претендующих на курс героя, очень затрудняет процесс проникновения на территорию.       Его мать суетилась рядом с ним, пока они ждали прибытия семьи Бакуго. Изуку не хочет стоять здесь сложа руки, поскольку остальные просачивались внутрь, но у него нет другого выхода. Бакуго принёс своё оборудование, потому что его всё ещё нужно немного подправить.       Кто-то фыркнул позади него, и рука приземлилась ему на плечо, когда человек перенёс на него весь свой вес. Изуку споткнулся, прежде чем схватить его и резко развернуться, чтобы увидеть спутанные синие волосы, вьющиеся, но не такие, как его собственные. Изуку признает, что человек, который сейчас использует его в качестве костыля или какого-то шеста, почти его возраста и является мальчиком. Он не увидел его лицо, оно было опущено вниз.       — Ух, — Изуку попытался вырваться из захвата, но мальчик издал протестующий стон. — Привет, — наконец заговорил Изуку, не желая признавать неловкость в своём голосе. Затем мальчик поднял взгляд, тусклые, но умные фиолетовые глаза изучали веснушчатое лицо Изуку. Он криво улыбнулся, всё ещё тяжело дыша. — Хэй, — сказал он Изуку, — просто дай мне, ты знаешь, побыть вот так. Я не привык бегать несколько километров менее чем за час.       К настоящему времени Инко уже успела увидеть сцену, разыгрывающуюся перед ней, и она с легким весельем наблюдала, как мальчик продолжал вести себя так, как будто минуту назад он был на волосок от смерти. Изуку стоял неподвижно, как стержень, мальчик всё ещё висел на нём, как макаронина. — Итак, — попытался завязать разговор Изуку, — я Изуку Мидория. Синеволосый парень кивнул, его подбородок мягко упёрся в плечо Изуку: «Приятно познакомиться, Изуки Мисурия». Изуку нахмурился и сморщил нос: «Ээм... Извини, но это Изуку Мидория, а не то, что ты сказал».       Теперь он выглядел немного лучше, парень отстранился от Изуку и робко улыбнулся ему: «Ох, действительно, Изуку, да. Мне нравится какая-то враждебность, когда я вспоминаю имена. Я забываю их за считанные секунды». Изуку улыбается: «Хорошо, но я надеюсь, что ты помнишь своё имя, потому что ещё не представился».       При этом мальчик нахмурился, желая пожать руку, и заговорил аристократичным тоном: «Шин Шиндзи к вашим услугам! Позвольте мне обменяться рукопожатием и начать наше путешествие в качестве знакомых в этой престижной средней школе». Изуку пожал Шину руку и засмеялся над грандиозным представлением. — Рад познакомиться, Шиндзи-сан, — сказал он. Шин снисходительно замахал рукой: «Серьёзно, зови меня Шин. В любом случае, в моём имени и фамилии такая небольшая разница». — Тогда зови меня Изуку, — ответил Изуку. — А теперь не мог бы ты рассказать мне, в чём дело? Шин пожал плечами: «Не совсем, нет». Изуку прищурился, глядя на мальчика, но прежде, чем он успел получить ответы от чудаковатого незнакомца, его прервал громкий голос Бакуго. — Изуку! Ой! — и затем блондин потянул свои руки и ноги, пытаясь вписать Изуку в несколько групп тяжелой техники, — Оставайся на месте! — зашипел Бакуго, застёгивая громоздкий чёрный браслет на своём запястье. Изуку попытался оставаться как можно более неподвижным, но после ещё одного пореза на его руке оборудованием, он отстранился. — Что ты делаешь, Бакуго? — спросил Изуку, — Успокойся, черт возьми, ладно? Ты паникуешь. Бакуго напрягся и демонстративно поднял подбородок: «Я не паникую». — Да неужели? — усмехнулся Изуку, — Тогда почему ты пытаешься поместить защиту для моего рта вокруг моей левой лодыжки? Бакуго медленно моргнул, затем посмотрел на защиту в руке и на лодыжку, за которую он крепко держался, и немедленно отпустил её. — К чёрту это дерьмо, — покорно сказал он, — К чёрту всё это. Изуку присел рядом с Бакуго, и Шин посмотрел на них так, словно они самые забавные люди, которых он когда-либо встречал. — Ты что, струсил, Бакуго? — спросил Изуку, — Хорошо, сделай это. Сядь в сторонке и не показывай свою работу. В любом случае это глупо, не так ли? Бакуго бросил на Изуку мрачный взгляд: «Прекрати свою дерьмовую обратную психологию и возложи всё это на себя». Изуку спрятал самодовольную улыбку и сделал именно это.       Инко и Мицуки молчат, наблюдая за тем, как их дети нормально общаются после такого долгого времени. Они не нарушат эту воображаемую границу, больше не познакомятся друг с другом. Не после всей горечи, которую один испытывает по отношению к другому, и всех виноватых эмоций, которые испытывает другой. Всё хорошо. Всё. Эта временная связь, которую их мальчики установили на своих условиях, они довольны тем, что, хотя она и не идеальны, это не дружба, это что-то. Что-то положительное. Шин кашляет: «Если вы двое закончили драматизировать, мы можем пойти?» Изуку встает и недоуменно смотрит на Шина: «Почему ты вообще нас ждешь? Как бы мы... Мы только что встретились». Шин обнимает Изуку за плечо: «Ну и что?»       Изуку ошеломленно качает головой, решая позже решить по поводу этого парня Шина. Он поворачивается и мягко улыбается своей матери, которая в ответ на этот жест показывает большим пальцем вверх, безмолвно желая ему удачи. Он решительно кивает и проходит через ворота, вход теперь пуст после того, как первоначальный натиск иссяк. Бакуго следует за ним на несколько шагов позади, расслабленными и ленивыми шагами следуя за ним.       Войдя в огромный кампус, Изуку наконец понимает, что Шин всё ещё держится за его плечо, как обезьяна, привязанная к ветке дерева, и пытается оттолкнуть его. Однако безрезультатно, у парня, похоже, есть какая-то причуда прилипания-к-человеческой-плоти.       Изуку хочет раздражаться из-за того, что его используют в качестве транспортного средства, но юмор ситуации ему нравится, поэтому он фыркает и продолжает. Он входит в зал, и Шин наконец отпускает. Изуку сканирует сиденья и замечает огромный баннер с надписью «ГРУППА 2» , а точнее, группа беспричудных кандидатов. Всё это ново и удивительно для публики, как UA, демонстрируя поддержку нынешнего восстания беспричудных, поощряла любого беспричудного студента, желающего стать героем, подавать заявку на экзамены. Очевидно, они не примут всех, следовательно, будут экзамены, но беспричудные не будут сдавать тот же тест, что и те, у кого есть причуды. Для справедливости и ещё много чего. Директор школы Незу также пообещал снизить на 50% плату для принимаемых беспричудных студентов.       По мнению Изуку, всё это было немного неуместно. Это было особое обращение, а не равное обращение, и хотя Изуку не нравился этот аспект, он был благодарен за то, что такие люди, как он, получат больше возможностей. Он всё ещё чувствовал, что власти ведут себя глупо с вступительными экзаменами, потому что у некоторых людей есть причуды, которые с тем же успехом могут сделать их беспричудными в прямой борьбе. Таким образом, девочка с огромными ушами или мальчик, способный отрастить бороду по своему желанию, по-прежнему будут в невыгодном положении по сравнению с человеком с яркой и сильной причудой. Изуку вздыхает, это проблема, которую можно решить в другой день. Он идет по проходу, чтобы присоединиться к немногочисленному числу своих сверстников по сравнению с «ГРУППОЙ 1», и очень удивляется, обнаружив, что Шин тоже следует за ним. — Ты беспричудный? — спрашивает Изуку, стараясь не показывать шок в голосе. Шин садится на сиденье рядом с ним: «Нет, я человек». Изуку усмехается: «Я серьезно в этом сомневаюсь». Шин пробормотал: «Моя мама всегда говорила, что я шимпанзе, так что, может, ты можешь называть меня цивилизованной обезьяной». Изуку сдерживает фырканье за ​​рукой и качает головой, уже полюбив этого парня Шина, только встретив. — Ты странный, — сказал Изуку, лишь наполовину осознавая, что признал это вслух. Шин ткнул указательным пальцем в бицепс Изуку: «Я предпочитаю термин «уникальный»... СВЯТОЕ ДЕРЬМО, ТЫ РАЗОРВАН!» Изуку сморщился и засунул свою руку Шину в рот, но это оказалось бесполезно. Ущерб уже был нанесен, и теперь половина толпы смотрела на них двоих. Изуку посмотрел на Шина, который выглядел скучающим и целиком и полностью не сожалеющим. К счастью, Изуку спасен от пристального внимания со стороны других учеников, когда Сущий Мик выскочил на сцену и начал рассказывать им подробности экзаменов. — Мне нравятся его усы, — зашептал ему Шин, — когда-нибудь я хочу такие же, как у него. Так круто. Изуку был не согласен, но достаточно вежлив, чтобы не высказывать своё мнение по этому поводу.       Некоторое время спустя Изуку и группа из ещё 12 беспричудных кандидатов стояли у Граунд Гаммы, опасения тяжело давили на них. Изуку улыбнулся, несмотря на напряжение, и пожелал всем удачи. Он помог взволнованным, успокоил нервничающих и неуверенных.       Большинство из них носило какое-то оборудование, у других были льготы сделанные для себя и только для себя. Роботы, с которыми им предстояло столкнуться в фальшивом городе, были меньше по размеру и их было легче победить, чем чудовищ, с которыми столкнутся его беспричудные сверстники. Изуку проверяет свои маленькие приспособления и, наконец, гладит Шина по спине, который, несмотря на расслабленную осанку, выглядит напряженным и вспотевшим. — Прекрати, Изико, — сказал он, — не надо всем улыбаться. Изуку допустил ошибку: «Что плохого в улыбке?» — Это положительно, — объяснил Шин, — и я в некоторой степени страстно протестую против позитива. — Ты королева драмы, — категорично заключил Изуку, — Просто меньше беспокойства и развлечений.       Подшучивание прерывается, когда оглушительно начинает реветь сирена, а затем резко перестаёт. Изуку требуется всего секунда, прежде чем он бросается через проход в землю. Он готовился к этому дню, этому моменту месяцами. И он не может всё испортить.       Он быстро пересекает первые две улицы, легко и с точными движениями. Сияющий зелёный металл привлекает его взгляд, и он поворачивается к своему первому за день врагу. Слабые места легко вычислить, и прежде чем он успевает всё обдумать, его тело несёт его к роботу, а из браслета на его левом запястье выскакивает полая труба, прочная, несмотря на отсутствие плотного материала. Он наносит удар роботу в глаз, пробивая стеклянный корпус и разрывая пучок скрученных проводов позади него. Он следует за ним, нанося сильный удар ногой в пятку зеленоволосого противника, как раз в том месте, где ступня встречается с землей, и успешно раскачивает равновесие робота, который кувыркается вниз. Он не поднимается.       Адреналин накачивает его тело, посылает возбуждение по его венам, Изуку выскакивает из-за угла и продолжает идти вперёд. Он быстро справляется с следующими несколькими роботами, стараясь показать свои предметы поддержки в полной мере. Где-то за углом, сидя на скрытых трибунах, Кацуки ухмыляется. Он чувствует благодарность, но пока не знает, как её выразить.       Изуку стоит возле городской площади, и его взгляд останавливается на девушке. Она борется с роботом, в рукопашном бою, смирившись, что её удары не вызывают ни малейших вмятин на прочном металлическом корпусе. Изуку хмурится, он не считает разумным вступать в драку с роботом, но затем замечает захватывающее движение девушки в сторону руки врага.       Робот держит длинную винтовку. Изуку понимает, что это оружие выбрала девушка. Он немедленно прячется за блоки и стреляет, когда замечает, что тот открывается. Острое копье вылетает из подошвы его ботинка, и он с силой вонзает его между двумя металлическими шарнирами. Рука робота ослабевает, и девушка пытается вытащить пистолет из вялых пальцев. Она вытирает лоб и благодарно кивает Изуку, прежде чем поспешить к другому роботу.       Изуку чувствует себя легче и счастливее, продолжая путь, впервые спасая человека. Девушка не была в смертельной опасности, но любая помощь, которую Изуку оказал ей, была оценена, и ему нравится это делать. Это причина, по которой он в первую очередь хочет быть героем. Помогать людям.       Следующие несколько минут сливаются воедино, и, прежде чем он это осознает, Изуку снова стоит у входа, на этот раз не испытывая нервозность, которая у него была до сдачи экзамена. Он чувствует уверенность в себе и говорит себе, что собирается пройти, что у него всё хорошо. Он верит в это, потому что знает, что это правда.       Шин появляется из ниоткуда и на этот раз хватает его за руку, опираясь на него для поддержки. Он снова тяжело дышит. Изуку догадывается, что экзамен был для Шина не таким легким, как для него. — Как всё прошло? — тем не менее, спросил Изуку. — Плохо. Очень плохо. Абсолютно ужасно, — проворчал Шин. Изуку сочувственно нахмурился: «Так ты не прошёл?» Шин фыркает: «О нет, конечно я прошёл. Почему не прошёл?» — Но... Ты только что сказал... Ха? — удалось спросить Изуку. Шин сбивал его с толку не в первый раз за день. Шин толкнул его бок под неудобным углом: «Позже. Сперва вытащи меня».       Изуку кивает и идёт через ворота. Однако, прежде чем он успевает выйти, легкая жгучая боль вспыхивает в его свободной руке, и он немедленно принимает боевую стойку. Его рефлексы значительно улучшились. Но он не видит враждебных людей, кроме группы людей, слоняющихся вокруг. Вместо этого он видит длинное красное перо, торчащее из его руки, оно кажется разумным, так как слегка взъерошивается. Убеждая Изуку последовать за ним. — Движущееся перо, — комментирует Шин, — чудеса никогда не прекращаются. — Я думаю, оно хочет, чтобы мы следовали за ним, — отмечает Изуку. Шин раздраженно щёлкает языком: «И? Пожалуйста, не говори мне, что ты хочешь это сделать? Тебе нравится гоняться за подозрительными частями тела животных? Вот что я тебе скажу, это своего рода ловушка». Изуку сосредотачивается на пере и качает головой: «Я не чувствую злого умысла. Толкание мягкое и ненастойчивое». Шин отдаляется: «Ладно, ладно. Пошли». Изуку берёт перо в руку, освобождает его, позволяя повернуться в ладони и указать направление.       Обоих мальчиков ведут в укромную часть первого этажа школы, где они останавливаются. Потому что перед ними стоят два про-героя во плоти, причем не обычные. Ястреб манит перышко обратно к своим впечатляющим крыльям, и Изуку открыто смотрит на это действие. Глаза Шина комично широко раскрыты, но вскоре он скрывает своё изумление за усталым лицом.       — Всемогущий! Ястреб! Боже мой, я впервые встречаюсь с вами. Вы действительно здесь, передо мной. Где мой блокнот, мне нужны автографы. Но подождите, почему вы позвали меня? Это была ошибка? Вы собирались позвать другого про-героя? Перышко напортачило? Я...       Всемогущий прерывает болтовню Изуку нежным смешком: «Мой мальчик, успокойся. Мы скоро ответим на все эти вопросы. Но, отвечая на один из них, ты здесь не по ошибке». Он делает паузу и смотрит на Шина: «Хотя мы не ожидали, что ты возьмёшь с собой компанию». Шин вскакивает на ноги и проговаривает: «Я могу... Ну, чёрт возьми... Я имею в виду, что я могу уйти, если хотите?» Ястреб обращает свой ленивый взгляд на фиолетовые глаза и анализирует. — Ага, тогда иди. Ты здесь не нужен.       Всемогущий кашляет, и это звучит как-то укоризненно. — Ястреб хочет сказать, что мы надеялись на личную беседу с молодым Мидорией. Очень жаль, что тебе придётся уйти, хотя мы хотели бы поговорить и с тобой тоже. У нас мало времени, так что мы будем признательны, если ты оставишь нас наедине.       Шин закатывает глаза, глядя на героя: «Ах, откажитесь от формального тона. Я понял, я скрываюсь». Он с тоской смотрит на мускулистые руки Изуку и криво вздыхает: «Прощай, мой костыль, позже». И он ушёл, прежде чем Изуку успел сказать хоть слово. Он всё ещё не осознал, что двое его любимых героев хотят с ним поговорить. В одиночестве. Это не тревожно и не страшно, но совершенно захватывающе. — Так, что происходит? — спросил он. Всемогущий посмотрел на него: «Обещаешь не кричать и не убегать?» Изуку подозрительно посмотрел на него, прежде чем кивнуть.       И вот так мускулистый и здоровый человек сдулся, как лопнувший воздушный шар, а перед Изуку встал сломанный мужчина, полая оболочка того, что когда-то было. Безжизненные глаза, которые смотрели на Изуку, теперь исходили от сгорбленного человечка, который выглядел болезненным и совершенно измученным. Изуку тихо вздохнул: «Все- Кто вы?» На лице мужчины отразилась боль, но также и понимание: «Я Всемогущий».       Неубедительное лицо Изуку — единственное приглашение, которое может понадобиться Всемогущему, прежде чем он перейдет к подробному объяснению того, как всё произошло. О том, как его недокументированная и не транслируемая по телевидению битва со старым врагом нанесла ему необратимый ущерб, который до сих пор ежедневно угрожает его жизни. Что его причуда не была его собственной, что он был беспричудным, как Изуку много лет назад, как он искал преемника, который возьмет на себя его наследие и бремя. И как Всемогущий желал, чтобы Изуку стал его преемником.       К концу этой невероятной истории Изуку снова лишился дара речи. Это слишком иронично, слишком горько, чтобы думать, что величайший герой имел беспричудное происхождение. Что этот герой намеревается передать эту огромную силу другому беспричудному человеку. — Итак, что ты скажешь, Изуку? — спросил Ястреб, — Ты пойдёшь на это? Изуку молчит, и герои не отвлекают его. Это важное решение, которое изменит жизнь, и Изуку использует каждую секунду, чтобы обдумать ситуацию. Наконец, он закрывает глаза и поднимает голову.       — Я польщён, но я действительно, правда, я не могу воспользоваться этой возможностью. Я не могу принять причуду и оставить свои корни позади, не после всех боев, которые я сделал для беспричудных. Не после того, как я преодолел предполагаемые препятствия, с которыми сталкиваются такие люди, как я, преследуя так называемую несбыточную мечту стать героем. Я начал своё путешествие как беспричудный человек, и я закончу его так же. Ястреб фыркнул и повернулся к герою номер 1, который выглядит очень грустным: «Я же говорил тебе, что он не примет причуду». Всемогущий печально улыбнулся, но что-то счастливое светилось в его угрюмых глазах: «В конце концов, я думаю, ты был прав».       Изуку метается от одного героя к другому, немного испугавшись, что Ястреб и Всемогущий будут разговаривать о Изуку в качестве главной темы. Он задается вопросом, сколько размышлений на самом деле было вложено в это решение приблизиться к нему. — Я сохраню это в секрете, — выпалил Изуку, — Очевидно, что я никому не скажу. И извините, если я... Все равно вас разочаровал.       Всемогущий сделал шаг к нему, поглаживая его по волосам: «Я знаю, что ты никогда не раскроешь мою тайну, и нет, ты никого не разочаровал. Я очень горжусь тобой. Я никогда не думал, что справлюсь без причуды, но то, что ты пытаешься это сделать, наполняет меня надеждой. Я уверен, что ты станешь первым беспричудным героем, который когда-либо был, и сразу после тебя присоединятся ещё несколько человек». Изуку ярко улыбнулся: «Это и является моей целью». Ястреб посмеивается: «Ах, так сентиментально».       Изуку забирает это воспоминание и хоронит его глубоко в своем сердце. Тепло, которое этот единственный момент излучает по всему его телу, вызывает у него огромную радость, и он чувствует себя более замотивированным, чем когда-либо, чтобы стать лучшим героем, которым он может быть. Всемогущий верит в него. Ястреб верит в него. Сотриголова верит в него. Его мать верит в него. Но больше всего он верит в себя.