Кофе, пожалуйста

После завтрака они разделяются: Сяо с Венти решают пройтись до пляжа и заодно искупаться — благо, тот недалеко от дома настолько, что воду можно увидеть из окна дома; Альбедо с Итэром и Кли отправляются на общую прогулку чуть дальше по улице на разведку — вдруг поблизости найдётся детская площадка, Чайльд с Чжун Ли остаются дома. Дилюк же ждет Кэйю возле машины: тот сказал, что поедет куда-то, и попросил взять ключи от авто у Чжун Ли, но выглядел до того бледно, что Дилюк принял решение лично дождаться его и спросить, в чем дело и что его тревожит. Само собой, он переживает за Кэйю. С момента, как они приехали сюда, тот не находит себе места, хоть и старается этого не показывать, дабы не заставлять остальных волноваться за него. Однако Дилюк не тупой — видит, что с Кэйей что-то не так. Он также понимает: несмотря на годы, прошедшие со смерти родителей и его слова о том, что все в порядке, Кэйю определённо грызёт что-то. И, возможно, это его шанс понять, что именно. Кэйа выходит через минуту ожидания. В руках у него оказываются цветы. Дилюк удивлённо поднимает брови. — И куда это ты планируешь поехать вместе с таким букетом? У тебя свидание? И без меня? — усмехается он, надеясь поднять Кэйе настроение своей дурацкой шуткой. Кажется, у него это даже получается — Кэйа криво улыбается в ответ. — Если ты считаешь кладбище достаточно романтичным местом для свиданий. Я хотел проведать могилы родителей, — улыбка моментально слетает с губ Дилюка. Он продолжает слушать Кэйю нахмурившись. — Я не был там много лет. Такой себе из меня сын, да? — Кэйа редко когда бывает робким. Смущенным, нахальным, грустным, но почти никогда — робким. И оттого нынешняя робость, искренняя хрупкость удивляет так сильно. — Хочешь, я поеду с тобой? — Дилюк решает проигнорировать последний вопрос Кэйи и концентрируется на сути, а также возможной помощи со своей стороны. Подойдя к нему, Дилюк берет того за руку, без слов прося поднять взгляд. Когда между ними вновь налаживается зрительный контакт, Кэйа спрашивает: — А ты хочешь? — его голос звучит тихо, однако наполненным надеждой, и Дилюк сжимает его пальцы чуть сильнее, даря ему всю уверенность, какая у него есть. — Само собой, — кивает. — С моим отцом ты познакомился. Теперь моя очередь познакомиться с твоей семьёй, — Дилюк говорит вкрадчиво, но достаточно убедительно, благодаря чему Кэйа облегченно выдыхает и вновь растягивает губы в своей привычной улыбке. — Что ж, в какой-то степени и твое, и мое знакомство с родителями будет весьма специфичным, — он очаровательно склоняет голову к плечу, немного подтрунивая над Дилюком. Тот не отказывает себе в удовольствии улыбнуться ему в ответ. — Твоя правда, — усмехается он, а после решает перейти сразу к делу. — Кладбище далеко? — Прилично. Пара часов езды, — Кэйа ведёт плечом, моментально становясь серьёзным. Затронутая тема и посещение могил близких явно волновали его не один день. — Я поведу, — Дилюк говорит тоном, абсолютно исключающим любой другой вариант развития событий или отказ. Кэйа с ним спорить даже не собирается. — Спасибо, Люк, — только и отвечает он полушепотом. Дилюк кивает. Расцепив руки, они вместе садятся в машину. Им предстоит нелегкий путь.

***

Лежа на коленях читающего Чжун Ли, Чайльд не может чувствовать себя ещё счастливее, чем он есть сейчас. Сегодняшняя погода балует тёплым солнышком, а кондиционер позволяет не перегреваться, находясь дома, и Аякс, словно рыжий кот, довольно жмурится от мягких лучей, бьющих в окно, и, перевернувшись на другой бок, доверчиво утыкается носом в живот Чжун Ли. Тот на столь милый жест улыбается уголками губ и вплетается пальцами свободной руки в его волосы. От нежного прикосновения, переходящего в незамысловатый массаж, Тарталья плавится от удовольствия и блаженно выдыхает, ощущая, как по телу проходят приятные импульсы, заставляющие тело расслабиться. — Как бы я хотел, чтобы этот момент длился вечно, — шепчет Аякс на выдохе, прижимаясь плотнее к Чжун Ли. Даже не глядя ему в лицо, Чайльд знает, что губы Чжун Ли растягиваются в улыбке сильнее, однако он сам наверняка по-прежнему читает, ни на миг не отрываясь от своей книги. — Идея занимательная, но, боюсь, тогда это приведет к голодной смерти нас и всех наших друзей, поскольку еды они вовек не дождутся, — в его голосе звучит смешинка, хотя Чжун Ли всеми силами пытается удержать серьёзный тон. Это Аякса забавляет, и он фыркает от смеха, вновь переворачиваясь на спину. Чжун Ли, почувствовав, что Чайльд снова вертится, наконец, переводит внимание на него. Их взгляды встречаются. — Кэйа попросил помочь с ужином, а не с обедом, — Аякс вызывающе приподнимает брови, как бы призывая Чжун Ли к ответу. Тот лишь качает головой в своём преподавательском стиле: «Вы не видите очевидного, мистер Тарталья», — так он любил повторять во время его ответов на занятиях. Чайльд эти моменты по-прежнему помнит, потому что раньше по сто раз прокручивал в голове любое их взаимодействие, влюблённо вздыхая. Друзья его за такое постоянно дразнили, но ему было все равно. Сейчас вспоминать это кажется даже забавным. — Да, конечно, — Чжун Ли медленно кивает и выдерживает паузу, давая Аяксу время додуматься до «правильного ответа» самому. Чайльд же, так и не додумавшись, молча уставляется в янтарные глаза, ожидая продолжения. Чжун Ли вздыхает, но на собственный немой вопрос отвечает: — Если мы будем готовить только ужин, то что будут есть наши друзья и мы сами во время обеда, если Кэйа с Дилюком уехали, м? — его тон поучительный, однако не укоряющий. Аякс, тем не менее, все равно чувствует, как загораются его уши. — Что ж, об этом я как-то не подумал, — стыдливо признается он. — В таком случае, нам действительно нужно начать готовить прямо сейчас. Возможно, имеет смысл приготовить сразу на оба приема пищи. — Разумно, — Чжун Ли одобряюще улыбается. — Идем. Внимательно просмотрев все шкафы и содержание холодильника, они останавливаются на незамысловатом супе, включающим в себя буквально всего понемногу из холодильника. Аякс гордо окрещивает его «солянкой», и Чжун Ли решает не вмешиваться в творческий процесс готовки национальных блюд своего парня, поскольку в прошлый раз это кончилось весьма плачевно. И зелено. Именно поэтому он лишь помогает, делая все строго по инструкции Аякса. За готовкой они не замечают, как время пролетает, и где-то на финальном этапе супа в дом врывается малышка Кли. Та выглядит немного испуганно и будто бы взбудоражено. Забежав на кухню, она резко тормозит и, уставившись на Аякса большущими глазами, заполошно произносит: — Там… драка… братик Венти… — судя по всему, во время бега ее дыхание сбилось, и потому она говорит непонятными обрывками слов. Аякс, обеспокоенный столь яркой реакцией, оставляет суп на Чжун Ли и, подойдя ближе, присаживается возле Кли. — Отдышись и повтори ещё раз, малышка. Что случилось с Венти? — он берет ее за плечики и хмурится, пытаясь понять, насколько серьёзно происшествие. Внимательно осмотрев ее, Чайльд выдыхает: по крайней мере, с самой малюткой все в порядке. «А где Альбедо? С ним тоже что-то случилось?» — проносится тревожная мысль в голове. Однако Аякс быстренько откидывает ее куда подальше. Нечего думать о дурном. — Братик Венти подрался с братиком Сяо! Кли все видела! — к таким новостям Аякса жизнь явно не готовила. Он удивлённо поднимает брови и поворачивается к Чжун Ли с немым вопросом в глазах, однако тот тоже лишь недоуменно пожимает плечами, выглядя при этом чуть встревоженным. Все же Сяо для него практически как родной ребёнок. Сложно не переживать. — Так, спокойно, — именно в момент, когда Чайльд хочет уточнить, уверена ли Кли в том, что видела, и помчаться в сторону берега, куда предполагаемо пошли Сяо с Венти, в комнату входит Альбедо вместе с Итэром. Тот выглядит расслабленно и ничуть не тревожно, Итэр подле него — немного смущённо. Странно, конечно, но ничего сверхординарного. Глядя на них, Тарталья и сам перестает волноваться. Если бы кто-то действительно подрался, они бы не выглядели такими спокойными. — Все в порядке. Они не дрались, — подтверждает его мысли Альбедо. — Ты уверен? — Чжун Ли, определено переживающий за Сяо больше всех них, хмурится и по-прежнему выглядит донельзя серьёзным. Альбедо уверенно кивает в ответ. — Уверен, можешь не волноваться, — он подходит к взволнованной Кли и треплет ее по светлым волосы, отчего малышка вновь светло улыбается. — Просто посмотри на их губы, когда они вернутся, и все поймёшь, — ухмылка Альбедо становится кривой, а Итэр, стоящий позади, отчего-то ойкает и заливается краской лишь сильнее. Чжун Ли же удовлетворенно кивает, однако все ещё остается чуть напряжённым — Аякс знает его достаточно, чтобы это распознать. Они возвращаются к готовке, во время которой Чайльд пытается отвлечь Чжун Ли игривыми поцелуями, а Кли, поняв, что все в порядке, потихоньку подворовывает остатки колбасы с тумбы. Взрослые же сделали вид, что ничего не заметили. Аякс до последнего не понимает, в чем дело, и сгорает от любопытства, однако когда Сяо с Венти возвращаются в дом, осознает: они действительно не дрались — все гораздо проще. Губы у каждого из них чуть красные и припухлые, как от долгих поцелуев, а на шее у Венти можно заметить парочку засосов. Они просто-напросто пытались потрахаться на пляже — романтично настолько же, насколько негигиенично, хотя Чайльд не осуждает, честно, — когда малышка Кли их увидела и наверняка спугнула громким воплем о драке. В общем, прилетела птица-обломинго и перечеркнула все их планы. Чжун Ли, тоже все поняв, облегченно выдыхает и понимающе хмыкает. Чайльд же хитро ухмыляется. — Похоже, Альбедо был прав. Вы действительно не дрались, — дразнится он, наблюдая за тем, как оба парня смущенно тупят глаза в пол, словно парочка подростков. Дразнить таких — сплошное удовольствие. Но первым делом нужно их покормить. — Ладно, кролики. Садитесь обедать, — встав на ноги, Аякс подходит к шкафчикам с посудой и достаёт оттуда семь мисок для супа. Вид Венти моментально переходит от смущённому к недоуменному. Что ж, по крайней мере, считать он не разучился. — А где Кэйа и Дилюк? — задаёт он очевидный вопрос, подходя к столу, чтобы сесть. — Дилюк попросил у меня ключи от машины, чтобы вместе с Кэйей поехать куда-то, — медленно отвечает Чжун Ли, помогая Тарталье накрывать на стол. — Не знаю, куда они направились, но Кэйа выглядел подавленно, — он ведёт плечом, раскладывая ложки по столу. Венти на это хмурится и скрещивает руки на груди, однако больше ничего не произносит. — С ним Дилюк, Венти. Уверен, он будет в порядке, — ободряюще произносит Чайльд, заметив его смятение. Венти перевод на него благодарный взгляд и кивает, соглашаясь. — Они оба будут в порядке.

***

Местное кладбище, как и положено подобным местам, тихо и немноголюдно. В такое время мало кто приезжает сюда навестить могилы умерших, и потому в округе, где находятся памятники родителей Кэйи, Дилюк не наблюдает ни единой живой души. Они не идут слишком долго от парковки — Кэйа безошибочно находит место захоронения своих близких и, молча положив цветы на столик, начинает приводить их в порядок. Это немного необычная последовательность действий — обычно люди сначала говорят, а уже потом что-то делают, но Кэйа, судя по всему, решает поступить по-своему. Возможно, таким образом он пытается извиниться или уважить их. Дилюк может лишь догадываться о причинах. Наблюдая за тем, как Кэйа старательно выдергивает сорняки и убирает мусор, Дилюк вспоминает, что ни разу не был на могиле матери за, пожалуй, последние десять лет точно. Крепус, насколько ему известно, туда тоже не ходил. «Интересно, насколько ее могила ухожена?» — ненароком думает он, следя за сосредоточенным на своем деле Кэйей. Он знает — тот не позволит ему помочь, и потому продолжает лишь смотреть. Это продолжается ещё полчаса: Кэйа успокаивается и выдыхает, только когда могилы оказываются в полном порядке. Отряхнув руки, он встаёт и, отойдя на пару шагов, слепо шарит рукой возле стоящего Дилюка, пытаясь взять того за ладошку. Дилюк берет его первым и нежно сжимает его пальцы своими, выражая свою поддержку единственным доступным сейчас способом. — Привет, мам. Привет, пап, — когда Кэйа неожиданно подаёт голос, тот оказывается тих, однако в окружающей их тишине кажется оглушительным, как самый громкий крик. — Я, наконец, здесь. У меня все в порядке, — он слабо улыбается, сжимая ладонь Дилюка сильнее. — У меня много друзей, а ещё, — Кэйа переводит взгляд на Дилюка, и его улыбка становится шире. — Это мой парень, Дилюк. Думаю, он бы вам понравился. Он очень ответственный и внимательный и… — голос Кэйи, до этого почти не дрожащий, все-таки срывается, заставляя его замолчать на середине предложения. Дилюк молча обнимает Кэйю за плечи и начинает ласково гладить его по ним, стараясь успокоить одним своим присутствием. — Он работает бариста в моей любимой кофейне. А я вот пою в группе с друзьями. Аякс своеобразный, но заботливый. А с Венти мы дружим с детского дома. У меня есть те, кто обо мне позаботится, пап, — Кэйа шмыгает носом. Дилюк прижимает его крепче. — У меня появилась новая семья, мам, — слезы начинают катиться по его щекам, и Дилюк, не выдержав, полноценно обнимает его всем своим телом, начиная успокаивающе гладить по спине. — Все хорошо, Кай. Поплачь. Ты молодец, — ласково шепчет Дилюк, чувствуя, как тело Кэйи содрогается в его объятиях от рыданий. Он слышит всхлипы и ни на секунду не выпускает его из своих рук, продолжая баюкать, словно маленького ребёнка. — Я рядом, все хорошо. Дилюк не знает, сколько они простояли в таком положении — может, пять минут, а может, час, но когда Кэйа, успокоившись, отстраняется сам, видит: ему стало легче. Протянув руку к его щеке, Дилюк вытирает остатки слез и нежно гладит его. Кэйа, на мгновение прикрыв глаза, словно позволив себе забыться, устало улыбается в ответ. — Я… — его голос хрипит поначалу, и потому Кэйа чуть прокашливается, дабы прочистить горло, прежде чем продолжить. Дилюк его не торопит. — Скорее всего, я больше сюда не приеду, — в синем глазе читается уверенность, и у Дилюка не остаётся сомнений в том, что тот собирается предпринять. — Ты хочешь продать дом? Кэйа кивает. — Думаю, да, — «Теперь я готов», — читается между строк. Это успокаивает Дилюка. Он поддержит Кэйю, несмотря ни на что. — Но, наверно, для начала стоит перебрать вещи на чердаке. Дайн так и не выбросил наши старые вещи. — Обязательно займемся этим завтра, — Дилюк улыбается и, наклонившись к Кэйе, нежно целует его в уголок губ. Тот растроганно улыбается в ответ. — А пока что давай поедем обратно. Тарталья с Чжун Ли уже наверняка приготовили замечательный ужин, — шепчет он. Кэйа согласно мычит в ответ. — Ты прав, — повернувшись обратно к могилам, Кэйа больше не выглядит таким же раздавленным, как прежде — лишь немного грустным. На этот раз Дилюк остаётся в стороне. — Прощайте, мама, папа, — он напоследок касается памятников, а после отворачивается, чтобы никогда больше не повернуться вновь. Дилюк нежно обнимает его за талию, когда они уходят с кладбища. Кэйа в его руках немного дрожит то ли от порывистого ветра, разыгравшегося к вечеру, то ли от тоски. Однако Дилюк не отпускает его вплоть до момента, пока они не садятся в машину. Заведя ее, он еще раз смотрит на притихшего Кэйю и, накрыв его ладонь своей, ободряюще улыбается. «Все будет хорошо», — читается в нежной улыбке. «Спасибо», — отражается в синем глазе.