Настоящая история

      Следующим днём подросток стремится решить те проблемы, которые у него возникли, самостоятельно, как настоящий мужчина. Начал он с того, что во время первой перемены решительно подошёл к Кэре, плавно взял её за руку и отвёл в сторону, попросив о разговоре наедине. Девушка соглашается и с улыбкой на лице следует за Ричардом. За их спинами хихикали подружки Кэры, которым она явно успела рассказать о приглашении приятного ей парня на танцы. Сплетни никогда не волновали Ричарда: будучи названным странным, привыкаешь ко всему, что этому сопутствует.       – О чём ты хотел поговорить? – Кэра была полна надежды, которую Ричард дал ей, согласившись пойти на танцы.       – Я не могу пойти с тобой на танцы в эту пятницу, – Ричард ответил без запинания и смущения, потому что серьёзно настроился быть честным и бескомпромиссным.       – У тебя появились дела? – своей надежды красавица не теряла. То, что других причин она не находила, говорило о её хорошей самооценке.       – Нет, я буду там. Но я не могу быть твоей парой. Тебе лучше найти кого-то другого, если не хочешь быть одной, – Ричард не боялся расстроить Кэру. Он видел по её глазам, что она способна понять его так же хорошо, как лучший друг.       – Ты не хочешь идти со мной, потому что я тебе не нравлюсь? – она спросила без обиды. Только с некоторым сожалением.       – Я не хочу идти с тобой, потому что ты нравишься мне, как друг, – подросток подбирает более верную формулировку. Именно это он хотел и должен был сказать сразу.       – Мы могли бы пойти на танцы, как друзья, – Кэре кажется, что она сама придумала такой отличный способ не обижать друг друга, но Ричард к этому и подводил. Он и не подозревал раньше о своей способности к удобному общению, когда люди сами говорили то, что тебе было нужно. Наверняка он унаследовал эту черту от отца, на которого, взрослея, становился похож и внешне, и характером. – Хочешь познакомиться с моими подругами? Ты можешь пойти с нами, – Кэра улыбается иначе, но всё так же радостно. Она не была против поддерживать общение с Ричардом, но не вступать с ним в романтические отношения. Она словно прочитала все не высказанные мысли Ричарда на эту тему, всё поняла и со всем согласилась.       – Тогда встретимся после уроков, – с чувством выполненного долга Ричард берёт девушку за руку и отводит обратно к её подругам. – Возвращаю вам Кэру, как и обещал, – говорит он тоном джентльмена и удаляется на урок. Между девушками сразу начался оживлённый разговор, самое активное участие в котором принимала лучшая подруга Кэры по имени Норт. С ней Ричард успеет познакомиться сегодня.       На второй перемене Ричард поспешил к кабинету, в котором у Гэвина должен был закончиться урок базовой литературы. Там он его и нашёл, в пустующем кабинете, пытающегося дописать сочинение. У Гэвина всегда были проблемы в области гуманитарных или лингвистических предметов, но он искренне старался не отставать по ним, чтобы не расстраивать ни своего самолюбия, ни маму, которая так старается, чтобы оплачивать обучение сына в этой сильной школе. А теперь, с больной ногой, у него не хватало терпения, чтобы высидеть ещё хоть одну минуту за этой, как ему казалось, бесполезной писаниной. Ричард пришёл как раз вовремя.       – Помоги мне, а? Я ничего не соображаю! – мальчик возмущается и бросает ручку в пенал, потому что сил его больше нет продолжать. Пока Ричард с милой улыбкой на лице читал сочинение шестиклассника, написанное корявым, но вычурным почерком, Гэвин поднимался с места и разминался, как его учил врач.       – Хочешь исправить ошибки или просто услышать моё мнение? – Ричард открыто ехидничал, потому что знал о проблемах Гэвина, но сам таковых не имел. Для того он и учится в литературном классе, чтобы писать сочинения и получать от этого удовольствие, как всегда и бывает, когда занимаешься тем, что у тебя хорошо получается.       – Нахер ошибки. Как тебе? – Гэвин нервничал, а ехидство Ричарда не успокаивало.       – Неплохо. Только ты забыл ответить на вопрос, который поставил в начале. Это минус балл, – Ричард пожимает плечами, возвращая тетрадь другу.       – Ну, короче, умник. Что ты посоветуешь? Вижу, что хочешь, – Гэвин ухмыляется, усаживаясь обратно за парту, чтобы добить это несчастное сочинение правками.       Ричард подсказывает ему, какие ошибки лучше исправить сразу, а какие оставить для вида, а также придумывает одно предложение, дописав которое, Гэвин мог ответить на забытый вопрос, а всё, что было написано им прежде, служило бы доказательством "его" мнения. Гэвин сдал тетрадь на стол и вышел из кабинета вместе с Ричардом, который ожидал получить благодарность. Но он её не дождался. Гэвин отыгрался на нём за вчерашнюю обиду. Ричард не был против такой маленькой, но меткой мести. Он заслужил.       – Разобрался в своих любовных делах? – интересуется Гэвин у провожающего его до нужного кабинета Ричарда.       – Об этом не волнуйся. Кэра согласилась быть просто моим другом и обещала познакомить со своей компанией. Я пойду на танцы с ними, – у парня появился повод гордиться собой. Он сумел решить проблему, как взрослый.       – Наконец-то найдёшь себе друзей! Я рад за тебя, – когда Гэвин был искренне рад за успехи друга, это было видно. У него светились глаза от гордости.       – А ты с кем пойдёшь?       – Поддержу Тину, пойду с ней. Один неудачник отшил её. Он не знает, что потерял! – друзья посмеялись, но не над Тиной, а над настоящей потерей того неудачника.       Приятный разговор двух лучших друзей мог бы продолжаться и дальше, они могли бы решить, как им провести время вместе после долгой разлуки. Но разговор был прерван, когда издалека Коул позвал Гэвина:       – Где ты там хромаешь? Иди к нам! – конечно, Гэвина уже ждала его компания. И Ричард не особо в неё вписывался. К тому же, ему нужно было спускаться на этаж ниже, чтобы прийти на урок. Но Гэвин не дал другу ускользнуть так быстро.       – Ты до сих пор не хочешь познакомиться с ними? – Гэвин состроил умоляющий взгляд. Ричарду пришлось постараться, чтобы не смотреть и не вестись на эту провокацию.       – Нет, не хочу. И не проси. Мне нужно идти, – подросток освобождает свою руку из хватки и сбегает от Гэвина. Может, однажды он научится не бежать от своих страхов, а смотреть им в лицо.       Гэвин никогда не останаливал Ричард второй раз, прекрасно зная, почему он убегает: из страха. Он не осуждал и не думал высмеивать эту черту своего друга. Он всегда относился с пониманием к людям, тем более к близким, дорогим людям.       – Долго малыш Ричи будет от нас убегать, как трусливая курочка? – Коул принялся строить из себя клоуна, изображая ту самую курицу, которой он обозвал Ричарда.       – До тех пор, пока твоя глупая башка не перестанет над ним смеяться. Он хороший парень. Просто немного стесняется, – Гэвину не нравилось, когда о Ричарде распускали слухи или плохо говорили. – Он такой же мой друг, как и вы.       – Стесняется? Как девчонка, что ли? Что мы ему сделаем, Гэвс? – Коул уже не был таким ребёнком. Он и Гэвин были в том возрасте, когда мальчики изображают из себя взрослых, но берут пример не всегда с самых хороших личностей.       Коул старался вести себя так, как вёл себя его любимый актёр, герой многих комедий сомнительного качества. Гэвин по большей части брал пример с памяти об отце, который всегда был за справедливость, какими бы грубыми методами её ни приходилось добиваться, при этом Микхаил всегда оставался человечным. Ричард в своё время вёл себя, как его мама: был слишком мягким, чувствительным и уступчивым, податливым и ведомым – но уже сейчас начинал походить на своего отца, вечно строгого, собранного и серьёзного. Джеймс в глазах Ричарда всегда был главой семьи, хозяином в своём доме и начальником на работе. Не всегда он видел в нём любящего родителя, но и эту его сторону берёг в памяти.       – Что сделаете? Ничего. Вам смелости не хватит сказать ему все гадости в лицо. Вы можете только говорить. Считаете, что он слабее вас, но ошибаетесь, – Гэвин высказался, и тут же среди мальчиков раздалось неодобрительное завывание.       – Мы не говорим гадости. Всё так и есть! Он навешал тебе лапши на уши, а ты и рад, – Коул дерзил, будучи уверенным, что Гэвину на это нечего будет ответить. Но этот малый всегда находил верные слова.       – Мне нужно слушать твои детские глупости? Так, что ли? – Гэвин складывает руки на груди. Назревал мальчишеский спор. Но продолжить его сейчас не удалось. Длинная перемена подошла к концу, прозвенел звонок.       Спор продолжился позже, на том же уроке. Мальчики кидали и передавали друг другу записки. Вся эта словесная перепалка завершилась тем, что Гэвин пообещал за все гадкие слова про своего друга побить Коула. Тот написал ему в ответ на эту угрозу: "Попробуй, калека". Гэвину стало ясно, с кем он всё это время пытался дружить. С коварными, подлыми мальчишками, которых не воспитывали так хорошо, как Гэвина, и которых любили в семье меньше.       Он дружил с Коулом с ранних лет. Их отцы служили в одном отделе полиции и часто ходили друг к другу в гости семьями. Гэвин знал обо всём, что происходило в семье его лучшего друга: об уходе от мистера Андерсона его жены, о жестоких наказаниях мальчика, когда у него отбирались все развлечения и назначался домашний арест. Коул никогда не высказывался о своих проблемах так открыто, как это умел делать Ричард, поэтому от не выраженных обид он избавлялся, самоутверждаясь за счёт тех, кого считал слабее или глупее себя. Типичный маленький задира, которого уже вряд ли что-то исправит.       "Мы больше не друзья", – пишет Гэвин на маленькой записке, комкает её и кидает точно на парту Коула. Тот быстро раскрывает записку. Он чуть было не порвал её. Прочитав слова Гэвина, Коул скомкал несчастную бумажку ещё раз и запихнул в пенал, такой же замусоренный, как его юная голова.       В тот день Гэвин и Коул больше не проронили ни слова в адрес друг друга. Все приятели Гэвина быстро оказались в курсе событий, поэтому Гэвин лишился дружбы и с ними.       – ...Я не жалею. Какие они мне друзья? Слышал бы ты, что они говорили о тебе! Я больше не хочу слушать, – Гэвин во всём признался Ричарду на перемене перед последним уроком.       – Ты поступил по-взрослому. Я тобой горжусь, – Ричард осторожно обнимает лучшего друга, в то время как Гэвину не хотелось осторожничать. Он хотел сжать Ричарда в своих объятиях и не отпускать больше. Им обоим повезло встретить друг друга.