Любовь над "Линкин Парком"

Майк всматривался в собственное отражение в зеркале ванной, водя пальцами по волосам с зелеными кончиками. Краска была не слишком стойкой, и через несколько промываний от ее мшисто-зеленого цвета ничего бы не осталось. До тех пор ему предстояло ходить с необычной внешностью, и его это полностью устраивало. С вечеринки они с Честером ушли без особых колебаний, особенно с учетом того, что Брэд, по его словам, собирался остаться на ночь у Роба. Это означало, что они с Честером могли побыть наедине, и не стоило откладывать данный момент. Майк медленно перевел взгляд на две розовые таблетки в руке. Честер ни слова не сказал насчет того, принимал он какие-нибудь таблетки или нет. И то, чем Райан и Феникс занимались на вечеринке, никак не комментировал. Он предложил выпить пива вместе с пастой, которую мы заказали. Пива. Он предложил немного выпить, а не доводить себя до отключки. Майк настоял, чтобы Честер принял душ первым. В эту минуту где-то там, в квартире, он ждал, пока Майк выключит душ, наденет пижаму, и они смогут провести вечер вместе. Интересно, он в зале? Наверное, да. Ему очень нравятся наши окна. И теперь я знаю, почему. Он вспомнил квартиру Честера, где обитало слишком много народу, а в спальне даже не было окна, но тут же отмахнулся от этой мысли. Честер ждал его, а Майк терял время попусту. Он положил таблетки на умывальник, решив, что сначала примет душ, а потом определится, как поступить: спрятать их или смыть в унитаз. Честер не обмолвился ни словом о его странном душе. Казалось, он его нимало не смутил. Из ванной он вышел с улыбкой и заметил, что напор воды тут куда лучше, чем в едва работавшем душе Райана. Мы пришли домой пораньше. Мой душ ему понравился. Его ничто в нем не смутило. Он задал мне несколько вопросов насчет него, даже пошутил, что там хватит места, чтобы принимать душ вдвоем. И покраснел при этом. Совсем чуть-чуть щеки у него порозовели. Это было так сексуально. Я бы с удовольствием принял душ вместе с ним. Может, когда-нибудь мы это сделаем. С этой мыслью Майк приступил к делу. Надо было забраться в душ, помыться, одеться и вернуться к Честеру, и желательно поскорее. Они заказали еду, и ему хотелось побыстрее воспользоваться тем, что Брэда сегодня вечером в квартире не будет. Можно было поцеловаться на диване, не переживая, что кто-нибудь застукает их за этим. Можно было лечь спать и не закрывать дверь спальни. И вообще что угодно делать, не закрывая двери. Майк улыбнулся, развязал галстук, снял пиджак Битлджуса. Чтобы успеть вернуться к Честеру до того, как доставят еду, надо было поторопиться. Он подумал, не смыть ли с лица макияж перед тем, как идти в душ, но решил этого не делать. Быстрее было совместить одно с другим. Тем временем в гостиной Честер стоял возле больших окон и смотрел на очертания города и кусочек зоопарка, который был ему виден. Уже спустилась темнота, и все вокруг резко очерчивалось в свете огней, и ему казалось, что так город смотрится лучше, чем при свете солнца. Полная луна стояла еще невысоко, и Честер улыбнулся. Просто идеально. Мы будем впервые ночевать вместе при полной луне. Это же просто потрясающе. Майк со мной согласится. Надо сказать ему об этом, когда он выйдет из душа. Он потер обнаженные руки, запустил ладони под короткие рукава черной футболки. Ему еще ни разу не доводилось оставаться одному в квартире Майка, и пусть даже тот был совсем рядом, в ванной чуть дальше по коридору, Честеру все равно казалось, что он один. Так тихо. Дома никогда не бывает такой тишины. Там слышно все и всех. От этой тишины Честеру стало не по себе. Он отошел от окна, посмотрел на книжные полки, рассеянно потеребил часы на запястье. Состроил гримаску при виде книг по медицине, которые выстроились на двух полках. Блин, вот это толстенные книженции. Брэд, должно быть, ужасно умный. Полка под ними была полностью занята книгами по искусству, и Честер, не удержавшись, достал одну из них, чтобы полистать. На страницах были акварельные картины знаменитых зданий и достопримечательностей, но, на его вкус, изображения были слишком уж цветастыми. Он поставил книгу на место, склонил голову. Душ еще шумел. Вздохнув, он осмотрел прочие полки, улыбнулся при виде бокалов в виде черепов, взял в руки стеклянную фигурку кота. Провел пальцем по кромке бокала, и красное стекло скрипнуло под его темно-фиолетовым ногтем. С виду они дорогие. Он взял один из бокалов, но тут же поставил на место. Тот был тяжеленным и явно дорогим. Последнее, что мне надо, - это что-нибудь разбить. Он направился на кухню, решив, что там будет безопаснее, проглядел стопку журналов на столе, но два из них оказались медицинскими, а один был о недвижимости. Он открыл его, увидел цены на дома и квартиры, которые никогда не смог бы себе позволить, и положил его обратно. Потом он посмотрел на шкафчики, открыл их по очереди, посмотрел на сочетавшиеся по цвету тарелки, чашки, миски, тут же узнав их по предыдущим посещениям. Один из шкафчиков был полностью занят консервированным супом и маринованными овощами, а другой – снеками: печеньем, крекером, чипсами. Тут такой порядок. Совсем не так, как дома. Он провел рукой по выстроившимся в ряд пакетам с томатными чипсами, закрыл шкафчик и перешел к следующему. Там его взгляду предстали коробки с рисом, макаронами, неоткрытыми банками пикулей и красного перца. Честер испытал чуть ли не разочарование: он надеялся, что там что-нибудь сладкое, шоколадка или батончик, но все было не то. Честер приуныл и подумал было, не вернуться ли к печенью, которое он заметил в другом шкафчике. Правда, оно было песочным, а такое печенье он не очень любил. Честер задумался над этой дилеммой, причем так глубоко, что даже не заметил, что шум воды в душе стих. Майк в ванной не задержался: принял душ, расчесал влажные волосы, подсушив их полотенцем. Волосы выглядели не особенно аккуратно, но ему не хотелось их укладывать. Тем более, у Честера тоже на голове бардак. Так и бывает, когда принимаешь душ, а потом проводишь вечер вместе. Майк вдохнул теплый, влажный воздух ванной. У него было ощущение, что он совершает некий важный шаг в отношениях с Честером. Обычно он долго выбирал, что бы надеть, укладывал волосы перед свиданием со своим парнем. Но сейчас все было иначе. Майк посмотрел на свои простые черные спортивные штаны, такого же цвета футболку. Он не стал надевать носки, поскольку спал все равно без них. Попытался представить, каково будет спать на одной кровати с Честером. Если он захочет со мной спать. Он ведь этого не говорил. Нечего гадать, надо просто спросить его об этом. Верно? Но у него даже нет кровати. Ему будет приятно просто лечь и растянуться. Наверное, он постоянно чувствует себя уставшим. Майк задумчиво нахмурился. Он знал, каково это. Он ведь проводил много времени в кресле, и порой тело уставало, особенно спина. Надо обязательно выбираться из кресла. Перебираться на диван, ложиться в кровать. Чезу это тоже нужно. Представить себе не могу, каково это – спать в кресле, но он каждую ночь так делает. Спит в кресле. Странно, но у него вдруг появилось ощущение, что теперь оба они понимают, каково это – быть прикованным к креслу. Разумеется, по-разному, и все же Майку показалось, что это дополнительный объединяющий их фактор. Эта мысль приободрила Майка, и он решил, что пора возвращаться к Честеру. Ему хотелось провести со своим парнем как можно больше времени, особенно сегодня: ведь в квартире они были совсем одни. Он проехал по коридору и, добравшись до кухни, увидел, как Честер что-то высматривает в шкафчиках. С минуту он понаблюдал за ним, после чего приблизился. - Еду, должно быть, скоро привезут. – Честер, сделав резкий вдох, развернулся, и Майк улыбнулся. – Извини, не хотел тебя пугать. - Ты меня не напугал, - возразил Честер, хоть и стоял, прижав руку к сердцу, - просто я удивился. – Он беззастенчиво обвел Майка взглядом. – У тебя такой уютный вид. Мне кажется, неуложенные волосы на тебе хорошо смотрятся. – Он вышел из кухни. – Знаю, скоро привезут еду, но мне просто хотелось что-нибудь пожевать, пока ждем. У тебя есть шоколад? Майк окинул его внимательным взглядом. Пижаму ему уже довелось увидеть, но мельком. Честер тоже выбрал черную футболку. Она была с V-образным вырезом, и Майку очень понравилось, как она выглядит. В вырезе можно было рассмотреть фрагменты драконов. Хочу снова их увидеть. Скоро увижу. И потрогать их хочу. Он спустился взглядом ниже. На Честере были простые черные пижамные штаны с узором из серебристых летучих мышей и атласным шнурком того же цвета. Он был толстым и напомнил Майку ленточку, которой обвязывают подарки на Рождество. Ему захотелось потянуть за него. - Брэд держит шоколад в холодильнике, - пояснил он, подкатившись поближе к Честеру. – Мне нравится эта штуковина. - Остановившись перед атласным шнурком, он, не спрашивая разрешения, протянул к нему руку. С виду тот был очень мягким, и на ощупь оказался таким же. Майк потянул за него и поднял взгляд на Честера. – Она сексуальная. Честер, широко улыбаясь, посмотрел ему в глаза. - Правда? Таким комплиментам я всегда рад. – Он почувствовал, как Майк снова тянет за шнурок, словно пытаясь чуть-чуть подтащить его к себе. – Мне нравится, - промурлыкал он, нагнулся, оперся руками о бортики кресла, и они поцеловались. В течение вечера они уже успели обменяться несколькими поцелуями, но на сей раз все было иначе. Этот поцелуй был более интимным, и Честер предположил, что это потому, что они были только что из душа и переоделись в пижамы. Тут привезли еду, а Майк так и держал шнурок в руке. - Вот блин, - хихикнул он, когда Честер отстранился. – Похоже, придется нам есть. - Еда – это хорошо. То есть, целоваться приятнее, но я есть хочу, - сказал Честер и пошел к двери. Он знал, что у них есть целый вечер на поцелуи, а вот еду лучше съесть горячей. Майк так восторженно ему рассказывал про итальянский ресторан, который, насколько понял Честер, пользовался популярностью в «Линкин парке», что ему не терпелось проверить, действительно ли там так вкусно кормят. Разговор у двери был коротким: Майк уже оплатил еду онлайн, так что прозвучало лишь «Вот ваш заказ» и «Спасибо», после чего Честер вернулся в комнату с большим коричневым бумажным пакетом. - Блин, эта паста такая тяжелая, - сказал он, поставил пакет возле раковины и достал контейнеры, которые напоминали блюда для пирога. - Еще бы, - подтвердил Майк и усмехнулся. – Смешной ты. Я отсюда чувствую спагетти. Поверить не могу, что ты никогда ничего не ел в Milo’s. – Он подобрался к холодильнику, чтобы достать пиво, о котором уже успел спросить его Честер. - Не забывай, я в «Линкин парке» не живу, - сказал Честер, открыл для Майка блюдо со спагетти, но не стал относить на стол, зная, что его парень сделает это сам. – Мне так нравятся тарталетки с сыром, - промурлыкал он, разглядывая свою еду. При виде тарталеток, посыпанных свежей петрушкой и сбрызнутых соусом «Альфредо», у него чуть не потекли слюнки. - В следующий раз обязательно попробуй спагетти, - проговорил Майк, взял тарелку и поставил ее на колени. Она была теплой, но не обжигающей. Можно было отнести ее к столу. – Курица тоже вкусная, если ты любишь такие вещи. - В следующий раз закажу, - с энтузиазмом заявил Честер и сел за стол с едой и пивом. Ему хотелось тут же приняться за еду и начать уплетать за обе щеки, но он решил подождать. Ему не хотелось начинать есть, пока Майк не сел за стол вместе с ним. Он понаблюдал, как его парень берет еду, пиво и салфетки. Майк подкатил кресло к своему обычному месту. У него было такое чувство, что за едой как раз уместно кое о чем поговорить с Честером. Он посмотрел, как тот проглатывает несколько кусочков, запивает их пивом, и спросил: - Можно, я тебя кое о чем спрошу? Они сидели друг напротив друга. Проглотив добрую порцию сырной тарталетки, Честер поднял на Майка взгляд. - Конечно, валяй. Майк принялся накручивать спагетти на вилку. - Феникс кое-что сказал, когда я был у тебя на днях, и я не совсем понял, что он имел в виду. - Боже мой, не слушай ты Феникса. Он постоянно не в себе, - сказал Честер. – Не хочу выглядеть как мудак по отношению к нему. Он парень хороший, и все такое, к тому же, лучший друг Райана, но он половину времени немного ку-ку, - добавил он, указав себе на голову. - Да, я понял, но… - Майк опустил вилку на тарелку. Невозможно было придумать мягкую формулировку подобного вопроса, оставалось лишь спросить, как есть. Он сделал глубокий вдох и сказал: - Он говорил, что ты увлекаешься колдовством и сатанизмом. Майк морально приготовился. Все это звучало просто ужасно, но слово не воробей. Честер посмотрел на него, и взгляд его обычно сияющих глаз потускнел. Майк тут же пожалел, что сказал такое. Секунды шли, Честер уставился на тарелку, не говоря ни слова, и сердце у Майка упало. Значит, правда. Боже ты мой. И что это значит? Он что, ведьмак? Я встречаюсь с ведьмаком? Ну офигеть, мой парень - ведьмак! А Сатана… он что, и правда поклоняется Сатане? Меня учили совсем другому. И что, значит, мне придется отказаться от своих верований? Мама меня просто убьет. Как я должен ей рассказать, что встречаюсь с ведьмаком? Милым и красивым ведьмаком. А папе как скажу? Майка замутило. Мысли так и бурлили у него в голове, а Честер все так же сидел, уставясь на еду. - Чез, - слабым голосом пробормотал он, - это правда? То, что он сказал? Честер медленно поднял взгляд. - А если да, это для тебя что-то меняет? Вот бля. Майк замер. Вся кровь похолодела и отхлынула от лица. - Я, ну… просто я такими вещами не увлекаюсь, и… - Все в порядке, Майк, - перебил его Честер, покачав головой, - я тоже. Ну, не совсем… - Он замолчал, положил вилку на тарталетку. – Зато моя мама увлекается такими штуками. Я рассказывал Фениксу, что мы с ней разные, но он… ну, ты понимаешь. Он просто не слушает, с его обкуренной башкой. Майк не знал, что сказать. Челюсть у него отвисла, и его разрывало между облегчением и смятением. - Твоя мама?.. - Ага, - медленно кивнул Честер. – Она очень сильно увлекается викканской магией, колдовством, всяким таким, но к сатанизму отношения не имеет. Я не знаю, откуда Феникс это взял. – Он закатил глаза. – Ему кажется, что я тоже интересуюсь колдовством, но это не так. Зато мои мама и сестра интересуются, так что меня всю жизнь окружала эта хрень. Это не значит, что они плохие люди, - подчеркнул он уже более уверенным тоном. - Конечно, нет, я такого и не говорил, - поспешил сказать Майк, выставив руку перед собой. – Я бы такого никогда не сказал. Ты поэтому не общаешься с мамой? – Он сжал губы, подумав, что задал вопрос невовремя. Можно было бы выбрать другой момент, не такой, когда Честер уже начал выгораживать свою мать, но слова выскочили сами собой. Честер отвел взгляд. О матери ему говорить не хотелось. Он был рад поговорить на любую другую тему, лишь бы не о семье. Но он знал, что давно уже уклоняется от этой темы в разговорах с Майком, и ему показалось, что лучше уж разделаться с ней. Сорвать пластырь. - Дело не в колдовстве, - сказал он, вновь посмотрев ждавшему ответа Майку в глаза. – Просто она все время пытается меня во все это вовлечь. Она не может смириться с тем, что я не увлекаюсь этим в той же мере, что и она. Она во всем такая. Потому я и перебрался в Чикаго. Он офигеть как далеко от Аризоны. Тут я могу хоть дышать свободно. Здесь она не может разбирать все мои действия по полочкам и говорить мне, что я все делаю не так. Это с ума сводит. Честер подался вперед, уперся локтями в стол, на котором стоял контейнер с пастой, и зарылся пальцами в светлые кудри. - Мои родители развелись, когда мне было примерно одиннадцать. Маме я был не нужен. С ней осталась сестра, а я стал жить с папой. Он много работал, и эмоциональное состояние у него тогда было нестабильное. Я часто влипал в неприятности. Начал употреблять всякие вещества, тусоваться с неподходящей компанией. Папа не мог со мной справиться, и я сам виноват. Я был зол на все и вся. – Он поднял глаза. У Майка было такое выражение лица, что он тут же понял: пора взять себя в руки. Он выпрямился на стуле. - Так что моя мама решила, что, оставив меня, совершила ошибку, ведь я превратился в хулигана. С тех пор она пытается все исправить. И моя сестра тоже. Но от того, что они творят, делается только хуже. Я говорю маме, чтобы она от меня отстала, но она меня не слушает. Я столько лет сам заботился о себе, без ее помощи, и теперь могу делать то же самое. Я никогда ее ни о чем не просил, ни тогда, ни теперь, так что она может катиться ко всем чертям, - проворчал он. – Мы сейчас особо не общаемся. Это больная тема. – На мгновение он сжал зубы, после чего сделал глубокий вдох. Он понимал, что у Майка в семье все было в точности до наоборот. Майк хорошо ладил с братом, и по его рассказам можно было сделать вывод, что и с родителями, которые по-прежнему были вместе, у него были хорошие отношения. Майк медленно покачал головой. - Должно быть, тебе пришлось тяжело. Да и сейчас трудно. Мне жаль. - Не надо, - сказал Честер, снова берясь за вилку. – Как есть, так есть. Если бы она хоть иногда оставляла свой снисходительный тон, мы могли бы общаться, но нет. Можно подумать, что, раз ты интересуешься всеми этими вещами, то принимаешь людей такими, какие они есть, но куда там. Со всей ее викканской верой она жуткая лицемерка. Она ведь не должна вот так обращаться с людьми, но всегда говорит, что, когда речь идет об общении с детьми, это совсем другое дело. – Честер закатил глаза. – Не то чтобы я что-то имел против викканской веры. Мне там многое нравится, даже очень. Если ты когда-нибудь захочешь, чтобы я погадал тебе на картах таро, имей в виду, я умею, - заявил он, положив руку на сердце. – Но я не хочу, чтобы у меня вся жизнь вокруг этого крутилась. Не хочу, чтобы кто-то думал, будто я только об этом и думаю. - Ты умеешь гадать? Типа, будущее предсказывать? – спросил Майк, изобразив руками раскладывание карт. - Можно и так сказать, да. Я могу понять, что говорят карты, могу правильно расположить кристаллы перед проведением ритуалов. Еще могу смешивать снадобья. Могу рассказать тебе все про силы природы. И про языческих божеств, в которых некоторые верят. А еще тебе стоит посмотреть мою коллекцию черных свеч, - заявил он, широко улыбнулся, но тут же снова посерьезнел. – Но я этим не увлекаюсь. Я умею все это делать, но это потому, что у меня семья такая, а не потому, что я сам фанат всех подобных штук. Майк пытался переварить всю эту информацию. То, что Честер мог погадать ему на картах таро и приготовить зелье от простуды, показалось ему чем-то вполне приятным. Чудаковатым, но милым. Таким же, как и сам Честер. Но совсем другое дело - то, что всему этому Честер научился от своей назойливой матери, которая бросила его, когда тот был еще маленьким. - Представить себе не могу, как бы я не общался с мамой. Я получил христианское воспитание, но у нас в семье никто в это особенно не углублялся. Мне кажется, мои родители ходили в церковь просто потому, что так делали бабушки и дедушки. Так что я понимаю, каково это – делать что-то из-за своей семьи, а не потому, что тебе самому так уж это нравится. Он помолчал, вспоминая, как годами сидел на церковных службах с семьей, но, когда после аварии утратил возможность ходить, ему сложно было увязать этот факт со своими представлениями о любящем Господе. О Боге, который, казалось бы, желал ему лишь добра. Вера в то, что все это приключилось с ним не просто так, была той соломинкой, за которую Майк цеплялся в те дни, когда привыкал к новому образу жизни. Но порой он злился. И грустил. И не понимал, что делать. Но жизнь шла дальше, и не раз он успел обратиться к Богу с благодарностью за то, что выжил. И за то, что его мать и брат не пострадали. И за то, что он не потерял старых друзей и нашел новых, которые понимали его и поддерживали. А в последнее время – за то, что в его жизнь пришел Честер Беннингтон, тем самым дав ему новый шанс. Может, для меня это по-настоящему важно. Возможно, и для Честера викканская религия куда важнее, чем может показаться. И это нормально. Ну, мне так кажется. Ничего страшного в том, что наши верования расходятся. - Я рад, что ты мне рассказал об этом, - наконец сказал Майк. – Все это очень грустно, но у меня такое чувство, что я узнал тебя немного лучше. - Я тоже рад, что рассказал тебе, - ответил Честер. Это было правдой. Колдуном он не был, но все это было частью его жизни, его прошлого. Он улыбнулся, принялся за пасту и отпил пива. Он не планировал рассказывать Майку о викканской вере, по крайней мере, пока, но вышло так, что его парень узнал обо всем и не возражал. От этого Честер испытал облегчение. Одним секретом стало меньше, как и одним трудным разговором. Майк кивнул. Узнавать друг о друге что-то новое было полезно. Им нужно было лучше узнать друг друга, в том числе и в плане верований. Значит, о колдовстве и семье я его расспросил. Спрашивать ли о травке? Нет. У него с этим все в порядке. Он же сказал, что Феникс вечно обкурен, значит, сам не такой. А еще он сказал об употреблении всяких веществ в прошедшем времени, а не в настоящем. Наверное, он только иногда покуривает, это не страшно. И он сказал, чтобы я не слушал Феникса, значит, я и не стану. Он ощупал карман пижамных штанов, где лежали две розовые таблетки, принесенные с вечеринки. Я такой тупой. Не надо было вообще их брать. - Сейчас вернусь, - произнес Майк и откатился от стола. Честер выпрямился на стуле. - У тебя все хорошо? Майк притормозил и махнул рукой. - Все в порядке, Чез. Ты пока ешь. Я мигом вернусь. – Честер тихо сказал «Окей», и он направился по коридору в ванную. Включил свет, закрыл дверь и приподнял крышку унитаза. Вынул таблетки из кармана, посмотрел на них с минуту. Он не сомневался, что принимать их ему не хочется. Раньше у него мелькала такая мысль, но сейчас ему не хотелось иметь к ним никакого отношения. Может, все это случилось так же, как с колдовством и семьей. Он живет с Райаном и Фениксом, и это не значит, что он увлекается тем же, чем и они. У него ведь своя голова есть. Майк широко улыбнулся. Честеру наверняка непросто было настоять на своем перед матерью и жить так, как хочется ему, а не так, как заставляла его она. Прямо как я. Если бы я позволил маме и Джейсону принимать за меня решения, моя жизнь повернулась бы совсем по-другому. Теперь Майк чувствовал себя гораздо лучше. Он понял, что Честер вовсе не слабохарактерный, его не так-то просто опустить или подбить на что-то. - Так глупо, что я думал о нем как-то иначе, - пробормотал Майк и закатил глаза от собственных мыслей. Он выкинул таблетки, спустил воду и вернулся в гостиную. - Майк, смотри, - воскликнул Честер с полным ртом пасты, указывая на окно. – Снег идет! – Он проглотил еду и добавил: - А еще сегодня полнолуние. Правда, классно? Мы впервые ночуем вместе, и как раз полнолуние. И луна белая, как снег. Майк бросил короткий взгляд в окно, увидел снег, который сыпался на город в свете огней, и снова посмотрел на своего парня. Тот был в восторге. Грима в стиле «Заводного апельсина» на нем уже давно не было, зато глаза сияли светом и жизненной энергией. Он приоткрыл розовые, мягкие губы, забыв о еде, развернулся на стуле, и Майк заметил серебристый шнурок на его штанах. Татуировки с пламенем казались очень яркими, и Майка так и потянуло к ним. Точнее, к Честеру. Он не стал занимать свое место за столом и подкатился прямиком к своему парню. Как можно ближе, насколько ему позволяло кресло. - Мне нравится полнолуние, - сказал он, протянул руку и коснулся бедра Честера. – Особенно когда луна снежно-белая. Классно, что полнолуние пришлось на нашу первую ночь вместе. Секунду спустя Честер коснулся его в ответ, скользнул рукой вверх по бедру. Ему хотелось, чтобы его парень прочувствовал его прикосновение. Он подался вперед, прикрыл глаза, нашел его губы, которые так и жаждали его поцелуя. В такой позе они еще не целовались, и Честеру понравилось, что сейчас они на одном уровне. Так целоваться было проще. Их колени соприкасались, и Честер почувствовал, как его начинает накрывать желанием. Он широко развел бедра и притянул Майка вместе с креслом поближе к себе. Честер тут же понял, что Майк вовсе не собирается возражать и отстраняться. - Видимо, я недостаточно близко сидел, - рассмеялся Майк, но больше ничего не сказал. Впервые кто-то совершил с ним такой шаг, и голова у него закружилась. Он положил руку Честеру на грудь, набрался смелости коснуться обнаженной кожи в вырезе футболки. От ощущения теплой кожи под пальцами Майк вздрогнул. Они снова поцеловались. - Мне тебя мало, - пробормотал Честер, улыбнувшись в поцелуй. – И ведь ближе всегда приятнее. Майк поднялся ладонью выше, к основанию шеи, поманил его к себе. - Да, это всегда приятнее. – Он закрыл глаза, и они поцеловались. Ему никогда не надоедали поцелуи с Честером: казалось, что каждый из них добавляет к их отношениям что-то новое. Словно они выходят на новый уровень близости и подходят все ближе к чему-то очень важному. Наша первая ночь вместе. Вот как он выразился. Первая ночь вместе под снежно-белой полной луной. Вместе. Обычно, когда люди говорят о ночи, проведенной вместе, они имеют в виду секс. Интересно, будет ли у нас сегодня секс? Он именно об этом подумал? Надо его спросить. Нет, не могу я об этом спрашивать. Он подумает, что я придурок. А если он ни о чем таком не думал, то может даже обидеться. Он ведь сам сказал в тот раз, когда мы целовались и обнимались, что мы не готовы идти дальше. Так что вовсе он не планирует секс. Но я так хочу, чтобы мы не только обнимались и целовались. Мне кажется, мы уже готовы к этому. Тогда, может, и не были, но сейчас-то да! Он меня трогает за бедро. Он меня притянул к себе поближе. Не просто меня самого, а еще и вместе с креслом. Он хочет, чтобы я был к нему поближе. Он сам это сказал. Что ближе – значит приятнее. Значит, буду ближе некуда. Все это крутилось в голове, подобно урагану, у Майка перехватило дыхание, и все чувства катились кувырком. запыхался. Честер отстранился и сказал: - Ты на вкус как спагетти. Майк захихикал, вернее, ЗАХИХИКАЛ, нимало не стесняясь привизгивающих звуков, которые так естественно сорвались с губ. - Не сомневаюсь. А ты на вкус как соус. – Он игриво ткнул Честера пальцем в грудь. - Это точно. Этот соус офигеть какой вкусный. Хочешь попробовать? – Честер развернулся, взял вилку и насадил на нее тарталетку с сыром. - Что, будем кормить друг друга? – спросил Майк, прыснув со смеху. – Окей, я только за. По сравнению с мармеладными бобами это прямо прогресс. – Он разомкнул губы и с радостью взял в рот теплое вкусное лакомство в соусе. Майк облизнул губы, и Честер рассмеялся. - Только на этот раз мы не играем в угадайку. Теперь тебе точно известно, чем я тебя кормлю. - Так тоже классно, - заверил его Майк. – Дай мне мою тарелку. Я тоже хочу с тобой поделиться. Честер потянулся через стол, взял тарелку Майка со спагетти и поставил так, чтобы тот мог ее достать. - Мне нравится, как ты умеешь пасту наматывать, - заявил он, выгнув бровь и наблюдая за тем, как Майк с видом эксперта наматывает длинные спагетти на вилку. - Только так и можно есть спагетти, - сказал Майк и поднял вилку. – Готов? - Жду не дождусь. И да, я согласен. Лучше всего именно наматывать. – Честер замолчал, открыл рот, и еда его не разочаровала. Паста была теплой, со вкусом помидоров, и он быстро проглотил ее. – Блин, вкусно. В следующий раз я себе такие закажу. - А я тебе говорил, - поддел его Майк и добавил: - А знаешь, кто никогда не наматывает спагетти? Джейсон. Честер раскрыл рот. - Боже ты мой, да что с ним не так? Майк покачал головой, и оба рассмеялись. - Знаю, он безнадежен. Он нарезает спагетти ножом и вилкой. И совсем не накручивает их. - Даже не знаю, что тут сказать, - пробормотал Честер, попытавшись представить себе такой способ поедания спагетти. – Кто вообще режет спагетти ножом? Это такое чудачество. - Он говорит, что это более эффективный способ, чем накручивать, - сказал Майк, закатив глаза. – Типа, меньше шансов испачкаться. - Но прикол спагетти отчасти в том, что можно испачкаться. Типа, кому как повезет. Никогда не угадаешь, а не придется ли тебе потом переодеваться в чистую одежду. Но оно того стоит. - Согласен, - сказал Майк и прикоснулся к его бедру. Это все наша искра. Мы оба накручиваем спагетти на вилку. И обоим это нравится. Вечер будет классный. – Как насчет того, чтобы доесть, а потом поваляться в кровати и посмотреть кино? У меня в комнате. – Стоило этим словам сорваться с губ, как Майк затаил дыхание. Он понимал, что на данном этапе отношений предложить посмотреть кино в своей комнате – это нормально. И все же на мгновение он засомневался в себе. Честер нашел ладонь Майка на бедре и сжал ее. - Звучит классно. Что будем смотреть? - Что захочешь, - ответил Майк, не дав себе времени придумать ответ. Отстранившись от Честера, он объехал стол и вернулся на свое место, а Честер поставил перед ним его тарелку. – Что подходит для полнолуния? - Хммм, трудный вопрос, - отозвался Честер, не отрываясь от еды. – Надо что-то, что впишется в такую атмосферу. Майк перебирал в голове фильмы из своей коллекции, которые можно было бы посмотреть в спальне. Можно было и включить что-нибудь онлайн. Возможности были бесконечными. Но тут ему в голову пришла идея: этот фильм он смотрел не раз, но впервые это произошло на Хэллоуин, и тогда как раз было полнолуние. - Как насчет «Суини Тодда»? - Мне ужасно нравится этот фильм, - тут же поддержал идею Честер. – Давно его не смотрел. Он классный. И идеально подходит для сегодняшнего вечера, - сказал он. – Давай его посмотрим. Майк кивнул. - Окей, значит, будем смотреть «Суини Тодда». – Он послал своему парню улыбку. Им предстояло доесть, а потом забраться в кровать и посмотреть мрачный мюзикл с безупречной актерской игрой и множеством убийств. И кто знает, чем еще мы займемся. Будем много целоваться. В этом я не сомневаюсь. А еще? Поживем – узнаем. В прошлый раз я его трогал через джинсы. А сегодня хочу потрогать под ними. Надеюсь, ему тоже захочется меня коснуться.