Любовь над "Линкин Парком"

Честер всегда считал жилье Майка приличным, даже шикарным, но в ту минуту это не имело значения. Из каких бы дорогих материалов ни был сделан пол, он все равно был твердым. Он поднял голову, задрал длинный черный рукав, чтобы посмотреть на часы со Снупи. Сердце болело, как и голова. Он просидел у двери Майка уже полтора часа и уже сто раз пожалел о своем решении. Уже перевалило за полночь. Он не пошел домой, остался на долбанной вечеринке. И что, блин, это значит? Это значит, что я идиот. Как мне удается вечно влипать в такие ситуации? На этот раз все было как-то непривычно. И он вел себя по-другому, и я. Ну почему обязательно что-нибудь идет через зад? Ответа на этот вопрос у него не было. Он закрыл глаза и снова повесил голову, решив, что подождет еще несколько минут, а потом поедет домой и подумает, как поступить дальше. В прошлый раз я ждал чересчур долго. Сам это понимаю. Слишком много дерьма стерпел от своего бывшего. Больше такого не повторится. Уж лучше быть одному, чем терпеть такое. Честер снова поднял голову, уставился на стену напротив: она была модного туманно-серого цвета с белыми разводами. Обычно, когда Честер на что-то решался, то довольно быстро разрабатывал план и прикидывал, как и что нужно сделать. Но стоило ему подумать о том, чтобы двигаться дальше, начинать новую жизнь без Майка, как на душе поселилась пустота. Он не мог представить себе будущего без своего парня. Пусть даже они не так долго пробыли вместе, этот период оказался очень насыщенным. Они испытывали сильные чувства друг к другу, и Честер всей душой понимал, что все это ошибка, что ему не хочется рвать с Майком. Он любил его, но в то же время не понимал, что ему делать в такой ситуации. Он вновь повесил голову и в ту же секунду услышал, как открылись двери лифта в другом конце коридора. Ему даже не хотелось смотреть, кто там. Он понимал: если это не Майк, для него это будет болезненным ударом, а если это Майк, то он едва ли найдется, что ему сказать. Ему показалось, что безопаснее просто сидеть и вслушиваться в тишину. Он решил, что, если услышит, как кто-то открывает двери или переговаривается, то лучше всего будет затаиться, спрятав лицо. Едва ли в «Линкин парке» кто-нибудь с пониманием отнесся бы к сидящему на полу незнакомцу, у которого такой вид, словно он бездомный, просящий милостыню. Но тут он услышал голос Майка. - Честер? Он вскинул взгляд, увидел своего парня, и ему показалось, что это мираж. Вид у Майка был печальный. Совсем не такой, как у человека, который только что вернулся с новогодней вечеринки, выпив еще пару коктейлей после скоропалительного бегства своего парня. Рядом с ним никто не крутился, а на лице не было гримасы, по которой стало бы ясно, что он хочет одного: чтобы Честер посторонился и дал ему войти. Вид у Майка был совсем иной. Глаза у него были красные, лицо убитое. Прическа растрепалась, словно весь последний час он теребил от беспокойства волосы. Казалось, он замерз, словно мотался где-то по морозу, а вовсе не сидел в тепле на вечеринке. Честер увидел, как он дрожит, тут же подорвался с места и положил руки на подлокотники его кресла. - Привет, - сказал он, словно подавившись всеми теми словами, которые так и рвались с губ. - Прости меня, - было первым, что сказал Майк. Как только Честер поднялся с пола, чтобы подойти к нему, он понял, что все будет в порядке. По крайней мере, поговорить они смогут. Прежде всего надо было извиниться перед Честером. Майк понимал, что тот не заслуживал его гнева. – Прости, что сорвался на тебя. Я не хотел. Я пытался тебя догнать, чтобы извиниться, но там было столько людей, и я не успел… - Просто я никогда не слышал, чтобы ты повышал голос, - сказал Честер. Ему хотелось взять Майка за руку, но он не стал этого делать и крепче стиснул подлокотник, пытаясь сдержаться. Ему надо было, чтобы то, что случилось на вечеринке, никогда больше не повторялось, если они хотят продолжать отношения. Он был настроен провести грань здесь и сейчас, и ему надо было, чтобы его парень это понял. Понял, что орать на него нельзя. - Я не хотел, - повторил Майк, но толку от этого не было. - А почему вообще ты на меня наехал? – прямо спросил Честер. – Мы хорошо проводили время. Потом я принес тебе напиток, а ты взял и разорался на меня. Это плохо, Майк. И на нас все смотрели. Я себя чувствовал, как дурак. Если раньше Майк думал, что простого извинения будет достаточно, то теперь стало ясно, что это не так. Он надеялся, что просто скажет любимому «Прости», и они забьют на неприятный эпизод. Но этому не суждено было случиться. - Понимаю, - сказал Майк. – Прости, - снова извинился он, не удержавшись. Честер промолчал, и его молчание было весьма красноречивым. Майк сделал глубокий вдох. Он понял, что этим не отделается. – После того, как ты ушел за напитками, Брэд меня выбесил. Он сказал, что я по-прежнему избегаю людей, просто делаю это на пару с тобой. И что мы с тобой вовсе не веселимся на этой вечеринке. Не знаю, чего он добивался, но я сказал ему, что нам весело, и еще как. А потом я увидел Джейсона. Он танцевал с Фениксом, и потом… сам не знаю, что произошло потом. Майк замолчал, вспоминая последовательность событий, собственные чувства и мрачные мысли, которые обрушились на него. В ту минуту в нем словно разыгралась битва с самим собой. - Они танцевали, и у Джейсона был блаженный вид, и я испугался. Звучит глупо, но я решил, что, может быть, Феникс дал ему что-нибудь, он ведь был в футболке с иксом. Понимаешь, я подумал, он дал ему колеса. И я так разволновался… А потом увидел тебя. Ты танцевал с Райаном, и тебе явно было очень хорошо, и мне стало больно. - Почему? – спросил Честер шепотом, не меняя позы: он стоял близко к Майку, но как бы подчеркивая дистанцию. - Потому что я-то так танцевать не могу, Честер, - сказал Майк, прижав руку к груди. – Не могу, и все. Это вышло не потому, что я не хотел, чтоб ты веселился. Мне хотелось самому веселиться с тобой, а я не могу. Не могу. – Он уставился на свои безжизненные ноги, которые были ни на что не годны, и возненавидел их. Он опустил руку на темные джинсы и стиснул ткань в пальцах. - А потом я увидел, как ты вдыхаешь дым от Райана. Это было все равно как если бы он тебя поцеловал. Честер попятился. Ему хотелось парировать, сказать, что Майк слишком остро реагирует. Но Майк на него даже не смотрел. Он сидел с убитым видом, уставившись на свои ноги, и Честер понял, что к чему. Он знал, что Майк не поклонник травы. Должно быть, он даже не понял, что именно случилось между ним и Райаном. Честер медленно покачал головой. - Не целовались мы, - заверил он своего парня. Майк посмотрел на него, и Честер почувствовал облегчение, но при виде его встревоженных карих глаз у него защемило в сердце. – Ничего подобного не было. Я только с тобой целуюсь. Как бы Честеру ни хотелось держать дистанцию, он протянул руку и сжал ладонь Майка. - Райан грустил. Феникс ему сказал, что не станет продавать дурь, потому что он будет с Джейсоном, и это его разозлило. Он попросил меня заменить Феникса, но я ему тоже отказал. Майк повернулся в кресле. - Он тебя попросил толкать дурь? Честер кивнул. - Да. Но я отказался, хоть и заработал бы на этом немало. – На мгновение он отвел взгляд. Правда заключалась в том, что он вовсе не всегда отказывал Райану. Иногда у него было настолько туго с деньгами, что он соглашался подработать, надевал футболку с иксом и обходил людей на вечеринке или в клубе, чтобы продать целую кучу колес или травы, которые давал ему Райан. Это был быстрый способ поднять несколько сотен долларов. Но он уже давно не соглашался на подобное, и, учитывая все, что происходило в его жизни, заниматься этим у него не было ни малейшего желания. Кроме того, Майка бесило все, что касалось наркотиков. Честер не сомневался, что больше никогда не будет ничего продавать по просьбе Райана, так что какая разница, что он об этом умолчал? - Чез, это опасно, - сказал Майк. Казалось бы, между ними было маленькое расстояние, но ему так хотелось, чтобы его парень был к нему ближе. Кресло мешало ему обнять его. – А что, если бы тебя поймали? - Верно, - тут же согласился Честер. – В общем, я просто хотел сказать, что он был в дурном настроении. Дома в последние пару дней атмосфера была не очень-то. Так что, когда он предложил мне покурить вместе с ним, я сначала отказался, - Честер вздохнул в досаде, - но он так на меня посмотрел, что я уступил. Он ведь не просто мой друг, я у него дома живу, и он мне много помогал... – Он помолчал и добавил: - То, что мы тогда делали, называется «пустить паровоза». Он затянулся, а потом вдохнул дым мне в рот. От этого "паровоза" особенно не забалдеешь. Это все равно что ты затянулся только наполовину. Типа, пассивный кайф. Такое обычно делают парочки, потому что это смотрится сексуально, но я на это согласился только чтоб развеселить Райана, ну и чтобы не слишком забалдеть. Феникс ему раньше никогда не отказывал, - добавил он, робко улыбнувшись. – Наверное, ему твой брат очень нравится. Майку не хотелось обсуждать эту тему. Нравился Джейсон Фениксу или нет, было не важно, пока они с Честером сидели вместе в коридоре. Майк не мог выразить, как он был рад услышать, что Честер целуется только с ним. Он немного расслабился. - Пустить паровоз, - повторил он. – Я уж подумал, что это что-то распутное. Честер улыбнулся и хихикнул. - Ничего такого. Мне жаль, что ты так подумал. – Он подался к Майку, чтобы чмокнуть его в щеку, но тот его опередил. Майк положил ладонь ему на щеку, и Честер прикрыл глаза. Он тут же сдался, так и растаяв под нежным прикосновением любимого. Они соприкоснулись губами и вздохнули от облегчения и радости воссоединения. Несколько секунд спустя они слились губами снова, уже не так жарко, а потом поцелуи стали такими же, как и всегда: со смесью нежности и страсти. - Колени меня сейчас прикончат, - сказал Честер после четвертого поцелуя, легонько погладив Майка по длинному рукаву. - Можем зайти в квартиру, - сказал Майк и остановил Честера, который собрался вставать. – У нас все хорошо, да? Мне очень жаль, что я на тебя накричал, Честер. Просто на меня все навалилось, и ты подвернулся под горячую руку. Знаю, меня это не оправдывает. Честер придвинулся поближе, положил руки на подлокотники, посмотрел Майку в глаза. - Я тебя прощаю, - тихо сказал он. – С Новым Годом, Майк. - С Новым Годом, - тут же ответил Майк, погладил Честера по рубашке и завел руку ему за шею, притягивая к себе. Целоваться с Честером ему никогда не надоедало. Они могли бы целоваться часами, и Майк был бы только рад. Где бы это ни происходило, - на кровати, на диване, даже тут, сидя в кресле посреди коридора, - поцелуи с Честером не только приносили ему удовольствие, но и ободряли. Последнее он прочувствовал особенно остро после нескольких часов мучений. Когда Честер наконец отстранился и выпрямился, Майк открыл дверь квартиры, и они вошли. Оказавшись дома, оба почувствовали себя еще лучше. - Не знаю, будет Брэд ночевать дома или отправится к Робу, - сказал Майк, заезжая в зал. - Из-за чего, ты сказал, он расстроился? – спросил Честер, пройдя в кухню. Ему хотелось есть, и мыслями он сосредоточился на еде. На вечеринке закуски были неважные. Он открыл буфет, где хранились разные вкусняшки. Майк снова развернул кресло и со счастливым видом воззрился на своего парня. У него был такой вид, словно он умирающий от голода зверек, который ищет объедки. - Просто мы на вечеринке ни с кем не общались, и он из-за этого встревожился. Ты есть хочешь? – спросил он, хотя ответ был очевиден. – Кстати, а что случилось с закусками на вечеринке? Ты их так и не принес. – Майк не знал, стоило ли поднимать тему данного инцидента, но ему было любопытно, что случилось. После того, как к ним подошел Брэд, Честер отошел за напитками и какой-нибудь едой, но в итоге они остались и без того, и без другого. - Бля, - выругался Честер и повернулся с коробкой крекера в одной руке и банкой плавленого чеддера в другой. – Может, вот эти съедим? – Он продемонстрировал и то, и другое, и направился к столу. – Можем по очереди мазать сыром крекеры друг другу. – Он сел напротив того места за столом, где Майк всегда ставил свое кресло. – Звучит сексуально. Надо прямо сейчас это сделать. Майк уже ехал за ним к столу, пытаясь удержаться от смеха. Честер зарылся рукой в коробку крекера с таким видом, словно уже неделю ничего не ел. - Когда ты так говоришь, звучит и правда сексуально. Честер достал крекер, открыл крышку банки с сыром и быстро выдавил на него большую кляксу сыра, похожую на цветок. - Со снеками у меня возникли затруднения, - пояснил он, выуживая второй крекер. – У них там была пицца очень странного вида, а потом они добавили хот-доги, и вот они смотрелись неплохо. И я как раз собирался выяснить у тебя, что из этого ты хочешь съесть. - О, - тихо отозвался Майк, проглотив крекер с сыром. – Прости, что я все испортил. От хот-догов я бы сейчас не отказался. - Он протянул руку за крекером и сыром, чтобы по-быстрому приготовить угощение для Честера. У того чуть слюнки не текли. Это был всего лишь плавленый сыр, но Майку хотелось сделать так, чтобы он смотрелся аппетитно. – Что ты об этом думаешь? Честер перевел взгляд с художественно лежавшего на крекере сыра на Майка. - Думаю, что ты решил уморить меня голодом, - хихикнул он и протянул руку за крекером. Как бы сильно ему ни хотелось есть, сначала он полюбовался плодами труда Майка. – Так вот почему тебе платят за твое искусство. – Он сунул крекер в рот. – Блин, вкусно, - пробубнил он с набитым ртом. Майк изо всех сил пытался не покатиться со смеху, но это было не так-то просто. У его парня был такой вид, словно он вот-вот словит оргазм, а не всего лишь поедает крекеры с дешевым сыром. Настала очередь Майка угощаться крекером, но он решил уступить ее Честеру. - Не думаю, что мне удалось бы сделать карьеру на украшениях из сыра. Это никому не интересно, зато весело. – Он вручил Честеру следующую печеньку. Честер, все еще кайфовавший от сырного послевкусия, взял крекер без малейших колебаний. - А еще у них закончилась водка и клюквенный сок, - сказал он и целиком сунул печенье в рот. - Где, на вечеринке? Честер кивнул, проглотил крекер и облизнулся. - Хватало только на одну кружку. И я ее тебе налил и понес. Решил, что себе что-нибудь налью после того, как мы с тобой определимся, что будем есть: хот-доги или пиццу. А они как раз пополнят запас. – Он склонил голову. – Ты мне два крекера подряд скормил. Давай сюда, - непререкаемым тоном сказал он, протянув руки. Майк отдал ему сыр и печенье. - Извини, что поторопился с выводом, Чез, - чуть слышно сказал он. – Я не хотел, правда. Честер, который старательно украшал сыром крекер для Майка, поднял на него взгляд. - Я тебе уже сказал, что я тебя прощаю. Я тоже не хотел, - добавил он, опустив взгляд на сыр. – Не хотел тебя посылать. Знаю, это было по-хамски. Ты меня тоже прости. – Он посмотрел на Майка и улыбнулся. – Ты только посмотри. Майк кивнул с серьезнейшим видом. - Выглядит впечатляюще. – Он взял крекер. – Даже есть жалко. - Да скажешь тоже, - рассмеялся Честер и передал ему крекеры и сыр. Майк достал следующий крекер, и Честер понаблюдал за тем, как ответственно он подходит к оформлению печеньки сыром. Хоть это и был всего лишь плавленый сыр, смотреть было интересно. Всякий раз, когда Честер наблюдал за работой Майка, это казалось ему захватывающим. У его парня явно был художественный талант, и иногда это пугало Честера. Он не сомневался: будь у него волшебный карандаш со встроенным помощником по рисованию, Майк все равно бы его обставил с такой же легкостью, как и сейчас, когда украшал сыром крекер. Подумав о том, какой же замечательный у него парень, Честер вспомнил кое-что такое, о чем хотел сказать ему еще в коридоре, но не смог. - А что ты тогда хотел сказать, - начал он, указывая в сторону коридора, - тем, что не можешь танцевать? Мы можем и потанцевать, если тебе хочется. Ты только скажи, и я стану твоим самым офигенным партнером по танцу. Майк как раз был в середине процесса. Распахнув рот от удивления, он вскинул взгляд. На мгновение он подумал, что, может быть, Честер над ним потешается, но эта мысль быстро отступила. Честер смотрел на него своими огромными сияющими глазами, и в них не было ни намека на насмешку. - Ну, я же… - невнятно проговорил Майк и обвел себя рукой. - И что? Майк, знаю, мы не можем танцевать стоя, это понятно. Но это же не значит, что мы вообще не можем танцевать. – У Майка был ошеломленный вид. Честер бросил взгляд в коридор, который вел к ванной. – Пойдем-ка. – Он встал и задвинул стул. - Что ты делаешь? - Пошли, выберем пластинку, под которую нам потанцевать. - Честер… - Будет весело, обещаю, - тут же сказал Честер и поманил его рукой. – Пойдем. Сыр и печеньки потом можем поесть. Хочу в новогодний вечер потанцевать со своим парнем. Пожалуйста. – Он остановился на полдороге между кухней и темным коридором, надеясь, что его предложение не обидело Майка. Но он знал, что будет весело, и им будет что вспомнить. Майк не знал, что и думать. Танцы были одним из многих занятий, на которых ему пришлось поставить крест с той минуты, когда он потерял возможность ходить. Одна лишь мысль о том, что, возможно, это не так, интриговала его, но одновременно и пугала. Я даже точно не знаю, что он имеет в виду. А вдруг все пойдет через задницу, и он только расстроится? Майк почувствовал, как сердце заколотилось. Но выражение лица Честера действовало на него сильнее, чем поднявшийся в душе страх. - Ну, раз ты сказал «пожалуйста», - проговорил Майк, положив недоеденный крекер на стол, и направился за своим парнем. Оставалось лишь надеяться на то, что все пройдет хорошо, а не обернется лишь очередной затеей, которую он и в самом деле не в силах воплотить. Честер вошел в спальню, включил свет и направился прямиком к проигрывателю и коллекции виниловых пластинок Майка. Он наизусть знал его музыкальную коллекцию, и, хоть и предлагал выбрать альбом вместе, для танцев подходил лишь один из них. Он склонился, пролистал стопку и достал тот альбом, который искал. Выпрямившись, он развернулся и вручил его Майку, чтобы тот одобрил его выбор. Майк тут же улыбнулся. - Я знал, что ты эту пластинку выберешь. - С Элисом Купером не промахнешься, - сказал Честер, глядя, как Майк заезжает в комнату. – Давай заберемся на кровать. Майк застыл. - Мы что, на кровати будем танцевать? - Да, а что, это странно? – рассмеялся Честер и достал оформленную под черный с серым мрамор пластинку из конверта. - Да вроде нет. Мы в любом случае чудаки, так что все в порядке, - засмеялся Майк и направился к своей стороне кровати. Когда Честер предложил потанцевать, он не знал, чего ожидать, но чего он точно не предполагал, так это танцев на кровати. Может, он будет танцевать сам, а я просто посмотрю. Наверное, он это и имел в виду. Мне ведь всегда остается лишь смотреть. Это неплохо, но… Майк оборвал эту мысль и сосредоточился на актуальной задаче: на том, чтобы перебраться с кресла на кровать. Он оперся спиной на подушку и вытянул ноги перед собой, приняв свою привычную позу, но Честер выразил протест. - Давай сядем на край, - сказал Честер и включил альбом, после чего стремительно вернулся к кровати. – Тебе так будет удобно? Вот так. – Он присел на край кровати, свесив ноги на пол, и торопливо встал, чтобы дать Майку сделать то же самое. Вскоре они уже сидели бок о бок, точно так же, как до этого на диване. Музыка играла, а они смотрели то на стол Майка для занятий искусством, то в окно, где виднелся зоопарк. На него посыпался новогодний снег. Майк не знал, что делать. Они ведь не танцевали, а сидели, и как раз это он умел делать прекрасно. Если бы был конкурс на то, кто всех пересидит, он бы без труда выиграл. Но они ведь собирались танцевать, а не сидеть. - Так что же? – спросил он, и тут вступила мрачная гитара: знакомое звучание песни Элиса Купера под названием «Яд» заполнило собой комнату. Честер взял Майка под руку. - Делай вот так, - сказал он, начал подпевать медленной песне и подался влево, а потом вправо, увлекая Майка за собой. Они принялись синхронно раскачиваться туда-сюда, а когда начался припев, дружно запели. I wanna love you, but I better not touch - don’t touch! I wanna hold you, but my senses tell me to stop I wanna kiss you but I want it too much - too much! I wanna taste you but your lips are venomous poison! You’re poison, running through my veins You’re poison! I don’t wanna break these chains! Песня шла к кульминации. Они отстранились друг от друга, и Майк принялся повторять движения за Честером, который то поднимал руки, то разводил их в стороны, покачивал бедрами, двигал плечами. К моменту начала второго припева они уже раскачивались вовсю, словно были сейчас не на краешке кровати Майка, а посреди толпы на концерте Купера. I hear you calling and it’s needles and pins - and pins! I wanna hurt you just to hear you screaming my name Don’t want to touch you but you’re under my skin - deep in! I wanna kiss you but your lips are venomous poison! You’re poison, running through my veins You’re poison! I don’t want to break these chains! Музыка заполоняла все вокруг, а они все танцевали. Несмотря на то, что делали они это впервые, они двигались почти в унисон: вскидывали руки вверх, сгибали их, а в какой-то момент изобразили «капустную грядку» из хип-хопа. Они двигались так бурно, что кровать под ними ходила ходуном, и Майку даже показалось, что он танцует по-настоящему. Он всем телом двигался в такт музыке, подпевая Элису вместе с Честером. Они раз за разом, все громче и громче, распевали припев, и тут песня двинулась к концу. Когда песня завершилась, на несколько секунд повисла тишина, а потом начался следующий трек. Сердце у Майка колотилось, но не от страха, тревоги или расстройства, а от радости и усталости. У него было такое ощущение, что он только что сделал зарядку. Он даже немного вспотел. Майк посмотрел на Честера. Тот так и сиял от веселья и счастья, Майк тут же подумал, как сексуально смотрятся его раскрасневшиеся щеки и приоткрытые губы. Если бы вы сказали Майку, что Новый Год он встретит, танцуя вместе со своим парнем под Элиса Купера, он бы назвал вас жестоким лгуном. Но вот это случилось. Он и правда это сделал: потанцевал с Честером в канун Нового Года. Ему хотелось продолжить, но жажда поцеловать своего парня оказалась сильнее. Он не мог оторваться от лица Честера, от его глаз, в которых так и бурлила жизнь. Майк хотел сказать что-нибудь подходящее, важное, весомое, но слова никак не находились. В голове были лишь ненавистные ванильные фразочки из ужасных романтических фильмов, песен, стихов, книг, постеров с большеглазыми котятами, но они ему не подходили. Их ведь уже произнесли миллион раз, так что они не годились. Всех этих слов было бы недостаточно. Майк потянулся к руке Честера. Все избитые ванильные слова вылетели из головы, и он просто сказал ему: - Спасибо тебе. Честер кивнул, провел руками по щеке Майка. - Пожалуйста. – Он подался к нему, мягко поцеловал его, и они улеглись на кровать, позабыв о танцах под музыку. Честер перекатился на бок, закинул ногу Майку на поясницу, и они слились в страстном поцелуе. Он почувствовал, как Майк запустил пальцы ему в волосы, и, судя по стону, который сорвался у обоих, им хотелось большего. - Давай выключим свет, - выдохнул Майк, как только их поцелуй разорвался. Честер поцеловал его в щеку, в шею и чуть приподнялся. - Окей. – Он перевел взгляд с темных глаз Майка на радужную гирлянду над кроватью, которая казалась немного бледной из-за того, что верхний свет горел. Поцеловав Майка еще раз, Честер встал, подскочил с кровати, словно кролик, танцующим шагом прошел к двери и по пути принялся снимать одежду. Он покрутил своей рубашкой, словно лассо, и швырнул ее через всю комнату, после чего скинул кроссовки, оставив их у дверей шкафа. Вынул ремень из джинсов, с удвоенной силой покачал бедрами, развернулся и изобразил что-то вроде лунной походки, не переставая наблюдать за Майком. Тот потихоньку снимал одежду и медленно принимал удобную для себя позу. Расстегнув пуговицу на джинсах, Честер взялся за концы ремня с заклепками и замер, с широко раскрытыми глазами уставившись на Майка. Тот стянул с себя футболку, бросил на пол, потом, по одному, - носки. Честеру так нравилось наблюдать за тем, как он двигается, что у него перехватывало дыхание. Он сам не мог понять или объяснить, почему данное зрелище так захватывает его, и укротить в себе это чувство был не в состоянии. Майк лег на спину, медленно снимая штаны, и уже успевший завестись Честер, тяжело дыша, облизнул губы. Майк посмотрел на него. Оставалось снять белье, но в ту минуту он не мог оторвать глаз от своего парня. Он уже привык к тому, что Честер наблюдает за ним. Сначала это смущало его, но с тех пор прошло немало времени. Честер пристально смотрел на него, словно он был неким волшебным существом, которому предназначено спасти Вселенную, а не неспособным ходить парнем, и Майк успел к этому привыкнуть. Майк ухмыльнулся. - Что такое? - Мне офигеть как хочется тебя пощекотать, - сказал Честер, крепче вцепившись в ремень, который успел намотать себе на руку. Майк улыбнулся во все тридцать два зуба. - Погоди минутку. – Он поднял один палец и засмеялся при виде того, как Честер, уже сделавший шаг к нему, тут же замер, будто жест Майка остановил его на полном ходу. Честер напоминал Майку дикого жеребца, которому не терпится рвануть к кровати, и ждущего лишь его разрешения. Но пока что Майк был не готов: надо было снять белье и принять идеальную позу для того, чтобы поласкаться и заняться любовью со своим парнем. Все это требовало времени, все нужно было делать поэтапно. Честер медленно оставил в покое ремень, и тот бессильно повис в руке. Он сунул руку в джинсы, провел по черному белью. Со своего места у двери он не тронулся, но внутри все было влажным и твердым и требовало внимания. Он подумал, что ему хватит одной руки, чтобы выключить свет, а другой можно будет погладить себя, готовясь к дальнейшим событиям. Прошла далеко не одна секунда, прежде чем Майк стянул трусы и бросил их у кровати. Он знал, что его парень с готовностью соберет их одежду с утра, и это лишь разжигало желание разбросать вещи. Можно было не сомневаться: чем больше одежды будет валяться на полу, тем дольше он сможет наблюдать за тем, как обнаженный Честер, нагибаясь, поднимает ее. Майк подумал о сексуальной ямочке у него на пояснице, и внутри все задрожало. Он лег на спину и повернул голову в сторону двери. Его дикий жеребец продолжал держать себя в руках, причем в буквальном смысле, и Майк не смог задавить улыбку. - Я готов, - провозгласил он и поманил своего парня к себе. Прошла какая-то доля секунды, и вот уже Честер выключил верхний свет, а рождественская гирлянда над кроватью мягко сияла, словно тлеющие, но никогда не гасшие угольки. При виде Майка под радужными огоньками у Честера замерло сердце. Вытянув руку из штанов, он бросил ремень на пол и, вместо того, чтобы рвануть к кровати, зашагал к ней медленно, любуясь своим парнем по пути. На полпути между дверью и кроватью Честер ухитрился скинуть с себя джинсы и белье, после чего забрался на матрас и оседлал своего парня. Они принялись медленно, нежно гладить и целовать друг друга. Майк посмотрел на Честера. В мягком свете разноцветных лампочек ему было видно лишь его лицо. Инцидент на вечеринке, обида, резкие слова – все это было позабыто и казалось таким далеким, словно произошло с кем-нибудь другим. Майк провел рукой по обнаженному боку Честера, поднялся к плечу, скользнул на шею, коснулся лица. Запустил пальцы в кудри, и Честер прикрыл глаза. В новый год они вступали вместе. И их отношения стали еще крепче, чем раньше.