Любовь над "Линкин Парком"

Майк проверил, который час. Уже давно перевалило за девять, и это означало, что Честер скоро поедет домой с работы и позвонит ему, чтобы рассказать, как у него прошел день. Майк думал о том, встретил он своего бывшего или нет, и если да, то как все прошло. Майк думал об этом весь день, с тех самых пор, как Честер вышел из его квартиры навстречу неизвестности. Майк через силу заставил себя оторвать взгляд от безжизненного экрана телефона и посмотрел на экран проектора, где демонстрировался фильм «Мизери» по Стивену Кингу. За те три дня, пока они с Честером были вместе, они успели пересмотреть его, а сейчас, в отсутствие своего парня, Майк решил сделать это еще раз. Это была классика, фильм, который он видел раз десять, и смотреть его в компании Честера было захватывающе. Они сидели бок о бок на кровати, уплетая рулеты с пепперони домашнего изготовления, а также зеленый виноград в огромной миске. Не раз они кормили друг друга с руки зелеными ягодами, хихикая при этом. В середине фильма был тяжелый момент, когда Кэти Бейтс жестоко разнесла лодыжки Джеймса Каана, и в итоге он оказался в инвалидном кресле. Они поставили фильм на паузу, и теперь Майк вспоминал каждое слово той деликатной беседы, которая последовала за этим. Честер держал его за руку, пока они разговаривали. После этого между ними словно зародилось нечто новое. Еще более глубокий уровень взаимопонимания. Но по большей части вечер был полон серьезнейших дебатов по поводу пыток, которые Кэти Бэйтс применяла на своем пленнике, а также того, каково это – быть чьим-то рьяным фанатом. О том, насколько далеко можно зайти в своих попытках оказаться поближе к своему кумиру. И о том, может ли все закончиться так же трагически, как в «Мизери». Майк вздохнул, невидящим взглядом уставился в экран, где разыгрывалось действо. Пытки, наваждение, безумие: наблюдать за всем этим без Честера было вовсе не так интересно, ведь они не могли попутно обсуждать все происходящее. Майк снова взялся за телефон. Прошло всего три минуты, и он обругал время за то, что оно так медленно ползет. Ему так хотелось, чтобы Честер позвонил. **** Надо позвонить Майку. За весь день, с самого ухода от Майка, это была первая радостная мысль, пришедшая в голову Честеру. До квартиры Райана было уже рукой подать, и это означало, что день наконец-то завершился. С бывшим Честер пока не встретился, и оставалось лишь надеяться, что Амир уже успел скрыться в том же направлении, откуда и появился. Сэм и Талинда сказали ему, что у меня новые отношения. Я теперь живу другой жизнью. Какого хрена он вообще этим заинтересовался? Он не знал, какого, и ему было все равно. Единственное, что Честер сейчас понимал, это что теперь он дома, вдали от людей, засыпавших его вопросами о лампах обогрева и придирчиво выбиравших, какой именно живой корм купить. Какая разница, какой, ведь в любом случае этот корм ждала гибель. Выдались и хорошие моменты. Ему довелось объяснить покупателям, как лучше заботиться о животных, побеседовать с настоящими знатоками, поработать с рептилиями и беспозвоночными, обитавшими в магазине. Именно это всегда нравилось Честеру больше всего. Но весь день был испорчен потенциальной возможностью того, что бывший мог заявиться и устроить ему сцену. Сэм и Талинда не отставали от него с разговорами, пока Честер наконец не попросил их перестать совать нос в его дела. Вышло не так вежливо, как ему хотелось, и он тут же извинился. Но это продолжало грузом давить ему на плечи. Открыв дверь, Честер зашел домой. Он думал, что увидит, как Феникс сидит на диване и пускает облака дыма, но его там не было. Честер зашел, запер дверь, постоял, прислушиваясь. В квартире стояла мертвая тишина. В зале было пусто, на кухне тоже никого не было. Двери в спальни были закрыты, зато ванная раскрыта нараспашку, но свет там не горел. - Окееей, - шепотом протянул Честер, прошел в квартиру и снова огляделся, хоть и успел понять, что никого нет. – Вот и классно, - добавил он и направился в свою комнату. Открыв дверь, он включил свет и улыбнулся, увидев своих пауков, контейнерами с которыми была уставлена вся стена. По привычке он хотел тут же закрыть за собой дверь, но замер, снова окинув взглядом пустую квартиру. Никого не было дома, и это означало, что ему не грозит ни запах дури, ни громкая музыка, ни шумные назойливые разговоры. Никаких незнакомцев, которые вечно шныряли тут и там, чтобы купить себе дурь или колеса, или дожидались приглашения покурить, сидя на диване вместе с Райаном и Фениксом. От всего этого Честер был избавлен. Улыбнувшись, он оставил дверь своей комнаты открытой, и, незапертая, та показалась ему просторнее. Зевнув, он кинул ключи на стол и посмотрел на любимых питомцев. Первым делом надо было проверить, как поживают малыши с розовыми лапками. Несколько минут он наблюдал за ними. Крохотные паучки по-прежнему жили в одной клетке с мамой. Он знал, что скоро этому придет конец, и надо будет пересаживать их в отдельные клетки, чтобы помочь им освоиться перед тем, как продавать, но сейчас он просто наслаждался зрелищем семейного единения. Многие хозяева успевают ими распорядиться чуть ли не до рождения. Я бы не смог отнять детишек у паучихи, не дав ей даже посмотреть на них. Он приложил руку к сердцу, коснулся края клетки, погладил Присциллу по ножке. - Одна из твоих красоток переедет в «Линкин Парк». Будет жить с Майком, - сообщил он. – Может быть. Если сумеем ее туда протащить втихаря от Брэда. Рассмеявшись, Честер вернулся к своему занятию. Быстро осмотрев каждого паучка, он решил, что надо заскочить в душ, а потом найти себе что-нибудь поесть и позвонить Майку. В глубине души он надеялся, что ему повезет, и все это можно будет проделать в одиночестве. Было бы приятно посидеть в тишине, поесть, поговорить со своим парнем, а потом лечь спать. Он поспешно схватил одежду и рванул в ванную, решив не тратить ни единой минуты понапрасну. Вчера он уже заходил домой, чтобы проверить, как дела у пауков, есть ли у них вода, в каком состоянии малыши с розовыми лапками. В отличие от привычных питомцев, таких, как кошки и собаки, тарантулы ели не каждый день. По большей части, они были чистоплотными, и убирать за ними часто не требовалось. Основным правилом содержания тарантул было не мешать им, лишь иногда бросая таракана или сверчка, чтобы было чем подкрепиться. Благодаря этому содержание ста сорока восьми пауков оказывалось вовсе не таким сложным делом, как считали некоторые люди. У них все происходило по расписанию, и Честера это совершенно устраивало. Исключение составляли лишь малыши. Им требовалось немного больше внимания, особенно когда он отрывал их от матери. Но сегодня он этого делать не собирался. Забравшись в душ, Честер выкинул мысли о пауках из головы и поспешно обмылся. Порой он медлил, наслаждаясь горячей водой после холода Чикаго. Но сегодня он торопливо сделал все свои дела, не забывая о том, что Майк ждет его звонка. Желудок чуть ли не болел от голода, и это было дополнительным стимулом поторопиться. Надев простые черные спортивные штаны и такого же цвета футболку, он вышел из душа. Ему не терпелось совершить набег на холодильник и побеседовать с Майком. Он знал, что его парень почувствует облегчение, узнав о том, что день прошел без драм, если не считать разговоров с Сэм и Талиндой, и что он благополучно вернулся домой. Иногда Майк так реагирует, как будто я по-прежнему живу в Ривердейле. Тут мне живется куда лучше. Тут Честер застыл столбом. Из соседней квартиры раздался грохот и крик, особенно отчетливо разнесшийся в тишине. Там кто-то орал и ругался. Он обхватил себя руками, уставился в стену, из-за которой доносились вопли. Честер не мог разобрать ни слова, но ясно было, что человек орет что-то неприятное. Он уже привык к тому, что стены тонкие, как картон, но в первый раз за долгое время оказался в квартире один и благодаря этому слышал все, что происходит у соседей. Бля, я становлюсь неженкой. Тут же большой город. Чего я так испугался? Я слышал вещи и похуже. А вот у Майка такого не бывает. Прищурившись, Честер уставился в стену. Там явно шла драка, но она, похоже, была ничем в сравнении с тем, с чем он сталкивался в своей жизни. Так из-за чего же он переживал? Майк бы с ума сошел от беспокойства, если бы что-нибудь такое случилось со мной. Только теперь он понял, что безопасность отныне не является его личной проблемой. У него был человек, которому не все равно. Далеко не все равно. Честер потер руки и повернулся, собираясь достать телефон из кармана толстовки и позвонить этому самому человеку. От спальни его отделяло всего три шага, и тут он услышал, как кто-то открывает входную дверь. Развернувшись, он увидел, как заходит Феникс с большим коричневым пакетом в руках. - Привет, - сказал Честер, вскинув руку, и облегченно выдохнул. Учуяв аромат курицы, он склонил голову набок. – Что у тебя там? - Двадцать два сэндвича с курицей, - хохотнув, провозгласил Феникс, прошествовал мимо Честера к дивану и повалился на него. – Ну, ты ж знаешь, они маленькие. – Он показал руками, какие именно. – Угощайся, чел. На всех хватит. Честер тут же понял, о каких сэндвичах говорит Феникс. Они были маленькими, на два раза куснуть, жирными, с майонезом, с дешевыми желтоватыми булочками. Они были очень калорийными, но вкусными, и Честер не отказался бы их слопать. - Блин, давай, - просияв, сказал он. – Спасибо, чувак. С удовольствием съем несколько штук. Но мне надо сначала телефон найти. – Не дожидаясь ответа, он поспешил в комнату, схватил толстовку, свисавшую со стула, сунул руку в передний карман, и тут кто-то постучал во входную дверь. Честер резко повернул голову. - Вот бля, - тихо проговорил он. Днем его пронесло, и с Амиром он не увиделся. Оставалось лишь надеяться, что и на этот раз пришел не он. До него донесся голос Феникса, а следом – его бывшего парня. Это было ясно как день, и Честер прикрыл глаза. Вот дерьмо. Зачем он приперся? Чего ему надо, мать его? Я его целый долбанный год не видел и не общался с ним. Мгновение спустя Честер услышал свое имя и, раскрыв глаза, увидел, что Амир стоит в проеме двери. Они не виделись почти год. Первым делом Честер подумал о том, до какой степени его бывший непохож на Майка. В глазах Честера Майк был самой добротой. Он вспомнил мягкие черты его лица, нежную кожу, ласковые прикосновения, мягкий голос, доброе сердце. Майк был утонченным, и не только в том смысле, что занимался искусством. Он сам по себе казался произведением искусства. Это проявлялось во всем: в том, как он укладывал волосы, в оттенках его кожи, в глубоком темном цвете его глаз, в движениях, в видении мира. Все это делало его особенным, уникальным в глазах Честера. Он никогда не уставал от разговоров с Майком, вне зависимости от темы беседы. Ему никогда не надоедало следить за его мыслью и тем, как они постоянно оказывались на одной волне. Это радовало его и кружило ему голову: было такое чувство, будто они говорят на одном языке, таком, которого другие люди не понимают. Но, стоило Честеру посмотреть на Амира, как он понял, что в нем ничего такого не видит, и это его почти удивило. Он вспомнил их первую встречу и то, как его сразу же потянуло к нему. Его черные волосы со светлыми прядками на лбу придавали ему облик плохого парня, и Честеру тогда это показалось сексуальным. У него были высокие скулы, тонкие губы. Ему нравилось накладывать на веки голубоватые тени, несмотря на то, что у него были темные глаза, и это смотрелось вызывающе оригинально. Он казался необычным и самобытным, и Честеру это нравилось. Порой Амир отпускал шутки, и, когда он улыбался, его лицо из мрачновато-задумчивого становилось игривым. Честер сразу клюнул на все эти противоречивые эмоции, но прямо сейчас он видел в нем лишь человека, который убил Нолу. Человека, который раз за разом нарушал обещания. Который лгал с невероятной легкостью. Который менял работы, как перчатки, и глотал колеса, будто те были конфетками. Человека, который как-то раз притащил к ним в постель незнакомца после того, как они дружно закинулись экстази, хоть и знал, что Честер не любитель тройничков. Он ничем не был похож на Майка, и сейчас Честер видел только это. Положительных черт Амира как не бывало, вернее, они вылетели у него из головы. Честер стиснул толстовку в пальцах. - Что ты тут делаешь? – напряженным голосом спросил он. Несмотря на тон Честера, Амир зашел в комнату и вскинул руки. - Ты, кажется, не рад меня видеть. Мне о тебе столько всего наговорили, я думал, ты тут любовные песенки распеваешь. Но вид у тебя какой-то унылый. - Да пошел ты, - выплюнул Честер, не отходя от стула. – Мои дела тебя больше не касаются. Амир задумчиво прищурился и смерил бывшего взглядом. Он вынужден был признать, что Честер выглядит хорошо и даже лучше. У него был здоровый вид. И сексуальный. - Да ты успокойся. Я просто заскочил узнать, как у тебя дела. У нас же целый год роман был, Честер. И даже дольше, - добавил он, пригвоздив его взглядом. - Если память мне не изменяет, мы с тобой трахались еще до того, как начать отношения. Честер оставил в покое толстовку, но взгляд оставался таким же жестким. - Отлично, ты меня увидел. У меня все охрененно хорошо. А теперь завязывай притворяться добреньким и скажи, чего тебе надо. Амир пожал плечами. Честер не любил ходить вокруг да около, это было ему известно. - Окей. Раз так хочешь, пусть. Я как раз собирался раздобыть немного оксикодона и решил зайти и посмотреть, чем ты занят. Узнать, нет ли у тебя настроения поразвлечься, как мы раньше с тобой делали. А потом твои подружки рассказали мне, что ты встречаешься с каким-то парнем из «Линкин парка». – Тут Амир посмотрел на стену, уставленную клетками с пауками. – У тебя до сих пор их куча. Сколько их? 105? - 147, - поправил Честер, и, увидев, что Амир сделал шаг в направлении пауков, тут же рванул в ту сторону и загородил их собой. Он не собирался позволить ему подойти к ним на расстояние вытянутой руки, особенно к малышам. Те были слишком уязвимыми. Амир подался влево. Рассмотреть то, что Честер пытался загородить своей хрупкой фигурой, не составляло труда. - У тебя до сих пор живет та злюка? Оранжевая? Она мне всегда нравилась. Хочу на нее посмотреть. – Он хотел обойти Честера, но тот толкнул его в грудь, и тому пришлось сделать шаг назад. - Хер тебе, - заявил Честер. Сердце колотилось как ненормальное. Он думал только об одном: что надо защитить своих любимых паучков. – Ты к ним больше ни на шаг не подойдешь. Мне тебе сказать нечего, так что почему бы тебе просто не свалить? – Он шагнул вперед и с облегчением увидел, что Амир попятился. На мгновение он подумал было, что здравый смысл возобладал, но тут увидел, как вежливое выражение сходит с лица бывшего, подобно маске. - Набрался гонора, как я посмотрю? – прошипел он и упер руки в бока. – Я потрудился зайти и узнать, как у тебя дела, а ты меня гонишь? - Амир, мы ведь расстались, - сказал Честер, словно бывший был не в курсе. - Ну, это не значит, что мы не можем позабавиться. - Еще как значит. - Да ладно. У меня есть хороший окси. Он ведь тебе нравится. – Амир поиграл бровями, но, увидев, что Честер не проявляет ни малейшего интереса, нахмурился. Раньше ему всегда удавалось его уболтать, причем без особых усилий. Все шло совсем не так, как он планировал. – Почему тебе так неймется меня выставить? Честеру не хотелось ничего объяснять. Все это не касалось Амира. Вообще никак. - Знаешь что, прикольно было с тобой пообщаться, но мне надо поесть и позвонить своему парню, так что… - Он указал на дверь. Он не мог больше этого выносить. Ситуация грозила вылиться в отвратительную сцену. Причем с обеих сторон: Амир терпением никогда не отличался. - Парню, - передразнил Амир, нарочито закатывая глаза. Он бросил взгляд в сторону открытой двери и снова оглядел комнату. Пауки были все те же, как и древнего вида стул, который, как ему было известно, очень нравился Честеру. Он узнал и еще несколько вещей, принадлежавших бывшему парню: потрепанные книги в мягких обложках, несколько пар обуви возле двери шкафа, толстовка, которую Честер пару минут назад стискивал в руках. Увидев, что кровати в комнате по-прежнему нет, Амир хмыкнул. Она все так же стояла в их доме в Ривердейле, и он предположил, что Честер не прочь туда вернуться. Судя по тому, как выглядели пожитки Честера, он не так уж серьезно относился к своему так называемому парню. Никаких следов его присутствия в комнате Честера не наблюдалось. – Не так уж он тебе и нравится, как я погляжу. Мы-то с тобой всего неделю встречались перед тем, как ты ко мне переехал. Честер вздохнул. - Там все сложно, ясно тебе? - Сложно, - подхватил Амир. – Скорее, оно того не стоит. Это правда, что он в каталке сидит? Честер напрягся всем телом и сжал кулаки. - Кто тебе об этом рассказал? - Подружки твои. Инвалидное кресло? Да ладно тебе, неужели тебя такое устраивает? Он сексом-то хоть может заниматься? А то я тебя могу выручить, если что. - Знаешь что, пошел нахер, - отрезал Честер, ощутив, как вспыхивают щеки. Он был сыт по горло этим разговором. – Раз ты так говоришь, значит, ты мудак. Ты о нас ни черта не знаешь. Спасибо, что проверил, как у меня дела, но со всем остальным отвали. – Он махнул в сторону двери. Последовала короткая пауза, и Амир ворчливо промолвил: - Окей. Раз хочешь так жить, живи. – Он раздраженно наставил палец ему в лицо. - Можешь даже не заявляться ко мне, умоляя дать тебе второй шанс. – Он замолчал, смерил Честера взглядом и улыбнулся. – Но, если тебе захочется потрахаться, то… У Честера уже раздувались ноздри. - У меня в этом нет недостатка. Проваливай. – Он был сыт по горло. Больше он ничего говорить не собирался. Ему хотелось, чтобы бывший ушел, и, отпустив напоследок какой-то едкий комментарий и закатив глаза, тот так и сделал. Честер с трудом выдохнул, проводив его взглядом, подождал, напряженно прислушиваясь. Он услышал, как Феникс, вроде бы, попрощался с ним, и тут входная дверь сначала открылась, потом закрылась. – Придурок, - пробормотал Честер с облегчением. Он подышал через рот, помассировал шею, запустил пальцы в кудри, стараясь успокоиться. Пожалуйста, Боже, если ты существуешь, пусть это будет наша последняя встреча. После этой мимолетной мольбы Честер огляделся. Несмотря на издерганные нервы, он был в порядке, как и пауки. Он посмотрел на стул и позабытую толстовку, взял ее в руки, покопался в карманах в поисках телефона и выругался. - Бля, - печально проговорил он, уставившись на севший телефон. – Ну за что? – вопросил он в воздух, потряс телефон, вздохнул, сдался и вышел в зал. Покосившись на Феникса, который сидел на диване, он прошел на кухню, где было место для зарядки. День и без того выдался паскудным, и у него не было желания вспоминать все причины, по которым у них в квартире была общая зарядная станция. Ее ни в коем случае не полагалось перемещать с места на место. Иначе кто-нибудь из нас обязательно бы ее посеял, мысленно проворчал Честер и подключил телефон. Это было правдой, и ему эта правда не нравилась. Особенно сейчас, когда ему хотелось укрыться в комнате с пятью бутербродами, чтобы поговорить с Майком. Но сделать это ему явно не светило. По крайней мере, пока телефон не зарядится. Ему не хотелось беседовать с парнем, сидя на кухне. Феникс сидел в считанных шагах от него, а Райан мог зайти в любой момент. Бросив злой взгляд на телефон, Честер развернулся и прислонился к шкафчику. Он устал, а впереди было столько дел. При мысли о том, что ему придется спать, сжавшись в кресле, он поморщился. Ему так этого не хотелось. Ему хотелось к Майку, лечь в кровать, лицом к лицу поговорить с ним о том, как прошел день. - У тебя все норм? Честер вскинул взгляд. Феникс пристально смотрел на него. - Ага. Просто хреново все вышло. Еще и телефон сдох. – Он указал на злополучный гаджет. Феникс похлопал по подушке, лежавшей рядом с ним. - Хочешь, поговорим? – Он подождал ответа, но Честер молчал. – У меня тут сэндвичи с курицей. – Улыбнувшись, он взял пакет с журнального столика. Не говоря ни слова, Честер подошел к нему и повалился на диван. Феникс, не дожидаясь, пока он попросит, вложил ему в руку сэндвич. - Спасибо, - пробубнил Честер, вяло кивнув. – Амир такой мудак. Что я вообще в нем нашел? - Кто тебя знает, чел, - промолвил Феникс, оперся о подлокотник и внимательно всмотрелся в Честера. – Ты в напряге. - Да уж, бля. Ты когда-нибудь встречал человека, который знает все твои больные места? Это он и есть. Долбанный Амир. – Он развернул сэндвич, но не стал его есть. - Наглости набрался сюда заявиться. Знаю, вы с ним, типа, приятели. Извини. Феникс отмахнулся. - Честер, чувак, не дави свои чувства. Они ведь твои. Проживай их. Честер откинулся головой на спинку дивана, положив нетронутый сэндвич на колени. - Я вообще сейчас ничего не хочу чувствовать. Феникс повернул голову, чтобы лучше видеть Честера. - Тебе расслабиться надо. Ты когда в последний раз курил? По-настоящему курил. - Не знаю. Тогда, на День Благодарения. Если та пара затяжек считается. Феникс подался к нему и шлепнул его по ноге. - Не считается. Где твоя трубка? Черная, где какая-то фигня нарисована? – спросил он, разведя руками, словно пытаясь описать, что имеет в виду. – Пентаграммы какие-то. Честер улыбнулся. - У меня в комнате. - Так принеси, чувак. Я угощаю. – Феникс достал пакетик из кармана своих светло-голубых джинсов. – Покурим немного, съедим сэндвичи, а потом ляжешь и будешь спать, как бревно. Завтра почувствуешь себя лучше. Все это звучало просто замечательно, и, не успев обдумать предложение как следует, Честер встал, направился в комнату и достал трубку из ящика стола, который стоял возле клеток с пауками. Взгляд упал на проигрыватель винила, который Майк подарил ему на Рождество, и Честер застыл. Поникнув, он вздохнул, вернулся к Фениксу и протянул ему трубку. - Может, мне и не стоит этого делать, - пробормотал он и прошел в кухню. Феникс уже набивал трубку свежей травкой. - Почему? Честер открыл холодильник, вытащил два пива, вернулся к дивану и сел. Поставив одну бутылку на столик перед Фениксом, он открутил крышку у своего пива и сделал глоток. Пиво было холодным, и, отпив еще, он поставил бутылку на стол. - Майку не понравится. - Шиноды, они такие. Майами тоже не любит это дело. – Феникс щелкнул своей красной зажигалкой, поджег трубку и затянулся. Откинув голову, он задержал дыхание на несколько секунд и выпустил дым. – Я к этому уважительно отношусь. Он передал Честеру трубку и зажигалку. Тот положил их на колени и какое-то время просто сидел, уставившись на них. - Не хочу разговаривать с ним обкуренным. Хочу ему позвонить перед сном. – Он не смотрел на Феникса, но услышал, что тот принялся разворачивать сэндвич. - Ты поступай как тебе лучше, чел, - высказался он и откусил от сэндвича. – Но, раз не будешь курить, давай сюда. Честер бросил взгляд на телефон, лежавший на кухне. Тот еще не зарядился, и предстояло подождать, когда можно будет им воспользоваться. - Да пошло оно все, - пробубнил он, поднес трубку ко рту, щелкнул зажигалкой, затянулся и, подождав немного, запрокинул голову и выдохнул дым. Ему тут же дало по мозгам: голова немного поплыла, и он улыбнулся. – Блин, хорошая трава. - Травка а-ля Райан, - прыснул со смеху Феникс, взял у него трубку и зажигалку и проделал все то же самое. – Он ее называет «Голубой мечтой». Честер подождал несколько секунд, принял трубку и зажигалку обратно, поджег ее и снова затянулся. - Типа, мне после нее хорошие сны будут сниться? – не без труда спросил он, задерживая дыхание, и выпустил дым. - Нет, чел, там просто голубика, - попытался объяснить Феникс, скатывая обертку от первого сэндвича в шарик, и бросил ее на столик. Честер сжал губы, провел по ним языком. - У нее и правда привкус ягодный, - хихикнул он и передал все Фениксу. Взяв бутылку, он отпил из нее и принялся за сэндвич. – Мне и голубика-то не нравится. По крайней мере, мне так кажется, - рассмеялся он, умяв сэндвич, и потянулся за вторым. - Может, ты голубике тоже не нравишься, - сказал Феникс и выпустил в воздух белый дым. Честер посмотрел на него и распахнул рот. - Нет, нравлюсь, - сам не зная зачем, возразил он, посмотрел на трубку, которую Феникс ему протягивал, и заторможенно взял. Он чувствовал, что трава начала действовать. Тело расслабилось, эмоциональное состояние стало более спокойным, и он подумал, что все будет хорошо. – Еще разок, и надо закругляться, - вслух решил он. - Разок или двадцать разков, смотри, как будет лучше для тебя, чувак. – Феникс сунул в рот очередной сэндвич с курицей, а Честер снова затянулся. За последние несколько месяцев он заметил, что Честер начал меньше курить и принимать колеса. Оставалось лишь смириться с тем, что в итоге Честер вообще перестанет курить с ним и Райаном. – Ты вообще ради него завязать хочешь? – спросил он, забирая трубку и зажигалку. Честер уставился на свои руки. Лак на ногтях облупился, и надо было это исправить. - Думаю, да. Хочу завязать, - признался он и потянулся за пивом. – Он этим не увлекается. И переживает, что я стану слишком сильно налегать и буду постоянно под кайфом. - Слишком сильно ты никогда не налегал. Честер посмотрел на него и пожал плечами. Правда заключалась в том, что во времена, когда он жил с Амиром в Ривердейле и каждый день глотал колеса, это было недалеко от истины, особенно под конец. Перед тем, как Нола умерла, и они расстались. Перед тем, как Амир подсел на героин. Жизнь тогда всецело сосредоточилась на том, чтобы с чего-нибудь поймать кайф. - Когда я жил с Амиром, я принимал много колес. Так было проще. Феникс не стал передавать ему трубку. Честер уже сказал ему, что с него хватит, и не имело смысла предлагать ему еще. Он поджег ее, прикурил и спросил: - О чем ты? - Понимаешь, - невнятно проговорил Честер, разворачивая сэндвич, - когда гонишься за кайфом, тебе больше ничего не надо. Кайф решает все твои проблемы, потому что тебе на все наплевать. – Он откусил сэндвич. Он уже не был горячим, но все же не совсем остыл. Майонез был приятным на вкус, особенно учитывая, что Честер был голоден. – Я люблю его. Люблю Майка, - пояснил он, посмотрев на друга. – Люблю по-настоящему. Мы с ним виделись сегодня утром, но, блин, я так по нему скучаю. - От этих Шинод формируется зависимость, - изрек Феникс, положил трубку и зажигалку на стол и взялся за пиво, решив, что с него тоже хватит. Честер улыбнулся и хлопнул его по колену. - И что это значит, блин? Только не говори мне, что уже втрескался в Джейсона. - Он особенный, чувак, - сказал Феникс и, не удержавшись от улыбки, уставился в свою банку. – То есть, типа… ему не пофиг. – Он поглядел на Честера. – Понимаешь, да? Ни на что-то ему не пофиг. Он ко всему так серьезно относится. Честер рассмеялся, протянул руку и шутливо пихнул Феникса. - Добро пожаловать в мир Шинод. Погоди, это ты еще с мамой и папой не общался. - Наслышан, - сказал Феникс, задумчиво покачивая головой. – Я на днях впервые попробовал шейк из капусты. Он меня повел во фреш-бар. Ты знал, что такие бывают вообще? - Фреш-бар? – Честер рассмеялся, не отрываясь от курицы. - Ага. Так странно, чувак. Он сказал, в том шейке была капуста, морковка, куча витаминов, натрия и что там еще. Мой организм в ступор впал от такого, - прыснул он, взял еще один сэндвич и положил на колени. – Он такой прибабахнутый. Ни на кого не похож. – Он улыбнулся, вспомнив лицо Джейсона. – После капустных шейков, я уговорил его съесть пирог. Надо же было как-то уравновесить всю здоровую пищу. Он меня за руку держал. – Он поглядел на Честера. – Я был вообще без понятия, что люди в реальной жизни так делают. Но мы и правда за руки держались. И пирог ели. Я его уговорил. Шоколадный пирог, - пояснил он. – Ты бы видел его. Вот это было событие. Событие. Честер тут же понял, что имеет в виду Феникс. С Майком у него тоже случалась куча таких событий. Особенных мгновений, которые они делили на двоих. Такие мгновения копились и копились, и постепенно Честер влюбился в своего парня. Хлопнув Феникса по колену, он встал с сэндвичем и пивом и сказал: - Джейсон хороший парень. С приветом, но хороший. Феникс расплылся в улыбке и проводил взглядом Честера. Тот прошел на кухню за своим телефоном. - А мне нравятся люди с приветом. Зато не скучно. - Согласен. Важно быть чокнутым немного, - согласился Честер, прошел по залу и открыл дверь в спальню. – Ну, я пошел. - Доброй ночи, Честер, - сказал Феникс, не вставая с дивана, и полез в карман за телефоном. Ему тут же захотелось написать Джейсону, пока еще не поздно. Честер сел на стул с сэндвичем и пивом в руках. Телефон не зарядился полностью, но этого должно было хватить, чтобы по-быстрому позвонить Майку. Ему хотелось рассказать ему, что приходил Амир, они поговорили, а потом он ушел. Вот и все, и никакой драмы. Ему хотелось узнать, как прошел день у Майка, и пожелать своему парню доброй ночи. Именно он сегодня закрывал магазин, а это значило, что и открывать его наутро предстояло тоже ему. Соответственно, времени было мало. До семи утра оставалось немного времени.