По кругу

Его руки на заднице, привкус мятной жвачки в поцелуях и искусанные губы. Его пошлости шёпотом на ухо и кривые ухмылки. Минхо скучал по этому в промежутках между их «свиданиями» ради секса, что случались в последние полгода не регулярнее секса с мозгами. На столе завибрировал телефон Чисона, и Минхо прервал поцелуй, увидев на дисплее «Мина». — Всё понятно, — кинул он ядовито, слезая с его бёдер на соседний диван и доставая из портсигара, что там валялся, тонкую вишнёвую сигарету и зажигалку. Не обращая внимание на колкий взгляд Чисона, потянувшегося за телефоном, когда он прикурил прямо в студии, стащив с подоконника пепельницу. Всё равно знал, что пожарная сигнализация не сработает. — Привет, красотка, — вальяжно откинувшись на спинку кресла, ответил на звонок Чисон и закинул на стол ноги, положив одну на другую. — Как поживаешь? Минхо старательно делал вид, что его не ебёт, Чисон делал вид ещё старательнее, но они оба знали, что это не так. В который уже грёбаный раз. Всё по кругу. — Встретиться? Конечно! Когда ты хочешь? — беззастенчиво продолжал флиртовать Чисон, продолжая словно игнорировать нахождение того, с кем только что собирался потрахаться, напротив. Вот это наглость. — Заканчивай базар, — скрипнул зубами Минхо достаточно тихо, чтобы Мина его не услышала, но достаточно громко, чтобы Чисон разобрал недобрые интонации в его голосе. — В эту пятницу? О, супер, я как раз свободен. Вот это новости. Минхо приподнял бровь в возмущённом удивлении и затушил сигарету, прежде чем подойти обратно к креслу, бесцеремонно спихнуть со стола ноги Чисона и, выхватив из его руки телефон, произнести в трубку: — В пятницу у него планы, он будет трахаться со мной, красотка, а тебе придётся встать в очередь. У него таких, как ты... — Договорить не успел — на том конце послышались гудки. — …пятьсот по талонам. А ты, мачо, уже бы научился отрубать свой чёртов телефон, когда со мной рядом находишься, а то я начну подозревать, что ты просто мазохист. — Может, так и есть? — совершенно серьёзно спросил Чисон, провожая взглядом свой телефон, брякнувшийся об стол с подачи Минхо. — Тогда ты просто ублюдок. — Тогда ты любишь ублюдка, детка, — вернул ему едко Чисон и криво усмехнулся, заставляя тихую ярость клокотать внутри него.

***

— Не бери в голову, это у него шило в заднице. Никого он за твоей спиной не трахает, — продолжая что-то набирать на ноутбуке, произнёс Чан. Даже глаза не поднял, гад. — Ага, это потому, что он всегда ко мне лицом, — отпустил ядовитую шутку Минхо, раздражаясь ещё сильнее. — Ты сейчас меня успокаиваешь или...? — А тебя надо успокаивать? — наконец посмотрел на него Чан, подняв глаза от экрана, и потёр ладони друг о друга. — Я предлагал тебе раздавить по пиву. Ты отказался. — И как часто ему звонят эти малолетние шалавы? — перевёл тему Минхо, потому что в плоскости пива Минхо не плавал и обычно употреблял исключительно красное полусладкое, что, вообще-то, не самый традиционный выбор для корейца. Чан его в этом решительно не понимал. — Ни разу? — прикинув что-то в голове, ответил он Минхо. — Нет, я его не оправдываю и верю тебе на слово, что при тебе так и есть, но я действительно не помню, чтобы он отрывался от работы на телефон. — Хочешь сказать, он специально это делает при мне постоянно? Раньше же не было такого. — Раньше — это когда? Полгода назад, до вашего первого разрыва? — Ну да... — Хо-я, может, ну его вообще? Очевидно, что ваши отношения сейчас даже не тянут на это название... Вы разъехались, он у тебя максимум ночует изредка, ты у него — вообще не. Это совершенно не то, что у вас было до этого. Ты как будто живёшь прошлыми воспоминаниями, надеясь, что сейчас будет так же. Но оно уже полгода вообще не из той же серии. Да и ты, вон, курить даже из-за него начал, — кивнул он на пачку в его руках, которую тот при этих словах стыдливо спрятал, потому что Чан был прав. — И вообще, что он последнее для тебя делал? Минхо задумался. Поставил телефон на свою зарядку, когда у того села батарейка? Нет, не то. Проводил до лифта в студии? Тоже нет. Вызвал такси позавчера ночью? Минхо сам платил. Неужели…? — Что, даже вспомнить не можешь? Ты знаешь, он, как и ты, мой друг и это я вас познакомил, но я не могу видеть тебя таким из-за него. Он тоже изменился сильно, но ему это хотя бы на пользу, а тебе вот — ни грамма. Минхо чуть не подавился дымом, который вдохнул, от такого заявления. — На пользу? Что ты хочешь этим сказать? — Он в несколько раз стал более продуктивным, чем в ваш первый год отношений. — Надо же. В отношении шалав у него тоже продуктивность повысилась, — невесело усмехнулся Минхо. — Жаль, на его члене нет счётчика исходящих.

***

Зато по Чисону можно было сверять швейцарские часы. Он приходил всегда ровно в восемь. И даже если не каждый день, то Минхо всегда смотрел на время, думая, придёт ли в этот раз. — Скучал по мне? — прижимая Минхо собой к стене прямо в коридоре, спросил он. — Не успел, знаешь, — честно ответил Минхо. — Мы же утром виделись. Поцелуй вышел мстительным. Чисон укусил его губу за правду, пробираясь холодными пальцами под домашнюю футболку, и сразу же перешёл поцелуями на ключицы. Возле стены, особенно после утреннего перформанса в кресле, хотелось удобства. Поэтому Минхо дёрнул Чисона, едва успевшего вылезти из кроссовок, но не из куртки, за руку, потом понял, что до спальни ещё метров семь, а идти за ручку неохота, подхватил под бёдра на руки и, целуя, донёс до самой кровати, чтобы совершенно неаккуратно свалить их обоих на кровать. — Детка, ты сегодня... — Заткнись, прошу, — рыкнул Минхо, будучи не в настроении для игр и не желая вести светские беседы во время стаскивания с Чисона куртки и худи, после чего на пол полетели и его футболка с шортами, и охотно поменялся с ним местами, нетерпеливо просовывая ладонь под ткань его джинсов и белья и обхватывая член в плотное кольцо пальцев, что он предварительно смочил слюной. Чисон припал к его губам так жадно, словно это был их первый поцелуй. Ласкал ладонями соски и спускался вниз, чтобы оставить его без одежды и, проникнув сразу двумя смоченными слюной пальцами в него, взять член в рот до основания. Грёбаный рингтон айфона вместе с этим заставил его сжаться от напряжения ещё сильнее, выгибаясь в пояснице максимально. — Блять, я тебя... А-а-ах... Минхо сжал в кулак его короткие волосы на затылке, едва поборов желание мстительно насадить его ртом на свой член. Он вынуждал. Он заставлял его. И если Минхо обязан страдать, то он будет не один. Но за своими мыслями он даже не заметил, как вместе с окончанием звонка, на который никто так и не ответил, Чисон вошёл в него рывком, вырывая гортанный стон и затыкая новым поцелуем. Потому что так было хорошо.

***

— Ненавижу тебя, — будничным тоном произнёс Минхо, пялясь в экран плазмы, где шла какая-то передача про рыбалку, и лёжа на Чисоне, при этом держа руку в его трусах и лениво водя туда-сюда по полувставшему стволу, другой рукой время от времени лениво прикрывая рот при зевании. Они умудрились друг от друга оторваться только в третьем часу ночи, и Минхо даже думать не желал, как завтра будет материться на будильник. — Да что ты говоришь, — так же сонно ответил ему Чисон. В этот момент в куртке, что всё ещё валялась на полу, снова взыграл рингтон. И в этот раз Чисон сделал — Минхо почувствовал спиной, которой лежал у него на плече — попытку поползновения в сторону телефона. — Ты серьёзно сейчас?.. — мрачно покосился на него Минхо. Чисон всё же приподнялся и, скинув его с плеча и оставив охреневать от происходящего, пополз в сторону куртки. Так и остался жопой кверху на обозрение Минхо, продолжив копаться в карманах. Это было уже за гранью. — Блять, если ты лезешь не за тем, чтобы его наконец выключить, то... — Алло? Раз. Два. Три. Вдох. Выдох. В тот самый момент у Минхо сорвало резьбу окончательно и он даже не пытался сдерживаться. — Пошёл нахуй из моей квартиры! — рявкнул он, пиная Чисона в его выставленную на обозрение задницу и наблюдая за тем, как тот кубарем летит с высокой кровати, пытаясь не материться через слово. — Хватит, Хан Чисон. Тот едва не выронил из рук мобильник и уставился на Минхо, пребывая в шоке. — Я... не... — Нахер пошёл, я сказал. — Минхо больше не слушал. Слетел с кровати коршуном, подхватил его шмотки и, всучив их прямо ему в руки, показал растерянному Чисону на дверь. — Мне тебя до выхода допинать или сам? — сквозь зубы выплюнул Минхо. — Хо-я... — Вали к своим шалавам, солнышко, — едко. — А у меня в горле стоят твои детские игры в ревность. Я знаю, зачем всё это. Ты вдохновляешься нашими ссорами, для тебя это допинг в творчестве. Ты выводишь меня из себя, потому что сам потом творишь день и ночь. И ты придумал способ, как ссориться со мной и при этом получать первоклассный секс, а также слышать потом из моих уст то, как я строю этих шалав, называя тебя «своим». Ты думал, я никогда не пойму? Ты думал, я настолько, блять, тупой? Убирайся. Живо. И чтоб я тебя здесь больше не видел. — Я могу... — Не можешь. Всё. Поздно объяснять, Сони. Ты прекрасно знал, что ты делаешь. И ты намеренно это делал. И это не детские шалости — ты планомерно вытирал об меня и мои чувства ноги. А теперь просто съеби. Из моей квартиры и из моей жизни. Внутри всё оборвалось. Он закончил речь тихо и без эмоций, понимая, что их не осталось вовсе. Чисон все их словно высосал. Своими попытками вызвать у него ревность и злость, думая, что это какая-то забава. Возвращая их обоих в этот порочный круг. А сейчас стоял напротив него и глотал воздух ртом, то открывая, то закрывая его. И не мог сказать ни слова, потому что оправдываться было поздно. Потому что Минхо уже разложил все их карты в открытую. Потому что Минхо дошёл до точки невозврата в одиночку. — Минхо-я... — всё же попытался в последний раз воззвать его к жалости Чисон и получил в ответ лишь полный ненависти ледяной взгляд. — Рот закрой и уматывай. Твои «я больше не буду» уже не котируются. Раньше надо было не быть. Но ты ж у нас без тормозов, куда тебе... — невесело усмехнулся Минхо. — Так что ноги в руки и две минуты убраться отсюда, пока я не выкинул тебя на лестничную клетку прямо в этих весёленьких трусах и босиком. Чисон спорить не стал. В конце концов, Минхо ещё никогда не был в таком бешенстве и лучше было не злить его дальше, поэтому Чисон с взглядом побитой собаки молча кивнул и, держа охапку вещей в руках, вышел сразу из комнаты, а уже меньше чем через минуту и из квартиры. И Минхо, услышав оповещение кодового замка, наконец позволил себе позорно разрыдаться посреди комнаты, понимая, что это конец.

***

— Ты уверен? — Я заебался, — мрачно ответил Минхо, доставая из портсигара вторую сигарету подряд. Руки дрожали так, что первую он просто сломал. — Вот в этом я уверен на все сто. И не ты ли мне ещё неделю назад по ушам ездил, что пора завязывать?.. Подкуриться с первого раза тоже не получилось. Минхо матюгнулся себе под нос и чиркнул зажигалкой повторно, стараясь на Чана не смотреть. — Чёрт, и как верить в любовь, если даже вы расстались окончательно? Минхо выгнул бровь в недоверии и выпустил в потолок дым. — «Даже»? — То есть ты не в курсе, что вас тут дорамной парочкой кличут? Все в курсе, что вы друг за друга предложения заканчиваете и вообще... Такой уровень романтики ещё поискать надо. — Не ищи — хуйня это всё, романтика ваша. Потом все эти ухаживания превращаются в шлюх, которыми этот принц будет вызывать у тебя ревность, чтобы в очередной раз поругаться. Допинг у него такой, видите ли... — Минхо стряхнул пепел в пепельницу, стоявшую на узком подоконнике, и закусил губу, чтобы при Чане случайно не разрыдаться. — Чёрт, три года коту под хвост, хён! Не выдержал. Всё равно сорвало все предохранители. Чан лишь молча подошёл к нему, отобрал сигарету, чтобы затушить, и обнял, успокаивающе поглаживая по шее и затылку. Не успокаивало, правда, ни хрена, только раззадоривало разреветься во весь голос. В таком виде их и застал Чисон, вломившийся в студию без стука. — Я, наверное, снаружи подожду, — ойкнул он и закрыл за собой дверь, оставив свою куртку на крючке, когда Минхо шмыгнул носом. — Козёл... Теперь ещё и меня в таком состоянии увидел, — беззлобно произнёс Минхо. — Может, мозги на место встанут? — пожал плечами Чан, отпуская его из объятий. — Мне решительно наплевать, куда у него что там встать должно... — с напускной обидой в голосе произнёс Минхо, продолжая избегать взгляд Чана. — Ну вот давай не будем… Тебе не наплевать. И ему тоже. Он дурак просто... Дай ему время, он одумается и вернётся. Он из студии не вылезает всю неделю. Минхо усмехнулся, понимая, что это уже даже не частично, а целиком смахивает на театр абсурда. — Так правильно, ему нужен был скандал, он его получил, — сквозь зубы выплюнул Минхо, возвращаясь мысленно к тому вечеру. Хотелось что-нибудь сломать или разбить, чтобы стало легче. — У него эта схема полгода прекрасно работала. Чан покачал головой, чем сильно его озадачил. — Ты не понял. Он ничего не пишет. То есть вообще ничего. Я могу тебе рабочий ноут показать — там за последнюю неделю ничего нового или хотя бы редактированного старого. И домой он не ходит, — с беспокойством посмотрел на него Чан. — Дай ему шанс хотя бы поговорить. Я не обязываю тебя его прощать. Если после разговора ты решишь, что вам не по пути, это твоё дело. Но ты ведь можешь дать ему две минуты? Если ему есть что сказать, этого ему хватит с головой. Минхо мог дать и две минуты, и даже десять. Но хотел ли он? Хотел ли возвращаться мысленно в эти полгода сущего ада, в который превратил его жизнь Чисон своим познанием в том, что ссоры между ними благотворно влияют на его работу? Хотел ли он возможного повторения? Верил ли, что так больше не будет? Минхо, как ни странно, нашёл его в коридоре привалившимся к стене и ожидавшим, видимо, когда тот выйдет из студии. И когда Минхо, бросив безразличный взгляд в его сторону, сделал пару шагов по коридору, то заметил движение Чисона к двери. Обернулся, заставив того молча застыть, схватившись за ручку приоткрытой двери, словно не мог двигаться, пока на него смотрят. Лишь тут же опущенный в пол взгляд говорил о том, что он его боится. — Ничего сказать не хочешь? — бросил Минхо словно кость голодной собаке, уже собираясь наблюдать за тем, как Чисон мучается, не зная, принять ли столь щедрое предложение или всё же отказаться — настолько оно было похоже на издёвку. — Не уверен, что ты услышишь сейчас то, что я бы мог сказать, — продолжая смотреть исключительно перед собой и не развернувшись к нему ни на градус, произнёс Чисон, неловко прочистив горло. Поджал губы. Сглотнул. — А вдруг другой возможности не представится? Минхо и самому уже стало любопытно, что Чисон собирался ему такого сказать. — Ты бы назвал меня пиздюком, которому надо профилактического леща выписать, и был бы прав, — тихо произнёс он. — Я бы и сам себе выписал, если бы мог. Я вообще хер знает чем думал, когда творил то, что творил, но я совершенно не задумывался ни о том, что было больно тебе, ни о том, что было больно мне. Я гробил нас обоих в угоду продуктивному творчеству. И всё разрушил. Ты прав, я перешёл черту, поэтому понимаю, что уже поздно что-то пытаться исправить. Я пришёл к тому, что маячило на горизонте с самого начала, когда я ступил на этот скользкий путь, но я не замечал этого всю дорогу. Не хотел замечать, что копаю могилу собственноручно. Думал, что со мной это не случится, что всё обойдётся, что это всё игра... Случилось. Не обошлось. Ни хера не игра, ты прав. Ты во всём был прав. Это просто я полный ублюдок. И теперь это уже ни капли не смешно. Чисон зажевал нижнюю губу, закончив говорить, и наконец повернул голову в его сторону. Взгляд, полный сожаления. Но ни одного «прости». Вместо этого вся его речь — сплошное сожаление, в которое трудно не поверить, видя эти опущенные плечи. — Чани-хён! — позвал громко Минхо, зная, что тот всё равно подслушивает, и не сводя глаз с Чисона. Чан выглянул через мгновение в коридор и посмотрел на него. — Не оставишь нас? — Без проблем, — согласился он и, сняв с крючка у двери куртку, вышел, подмигнув Минхо, когда проходил мимо. — На часик, — шепнул он ему и уже Чисону предложил войти в студию, словно был её хозяином. — На часик? — удивился Чисон, всё же услышавший это, когда Минхо закрыл за ними дверь на ключ изнутри. — Послать меня и минуты хватило бы. — Будешь выёбываться — я воспользуюсь твоим щедрым предложением, — произнёс он и, скинув свою куртку на пол, потянул Чисона за рубашку на себя. — Ты меня пугаешь, — признался Чисон, оказавшись в кольце его рук. — Я сам себя пугаю, — признался Минхо. — Но я, как ты, не могу. Заставлять страдать обоих. Да, ты определённо ещё получишь свою порцию профилактических лещей от меня в воспитательных целях, чтобы выбить всю дурь из твоей башки, но сейчас я просто хочу сделать так, — Минхо обнял его за плечи, крепко прижимая к себе. Родной запах с едва уловимыми нотками древесного парфюма успокаивал, так что он старался вдыхать глубоко и не сильно заметно. — Хён... — звучно заныл Чисон ему в шею, и Минхо мог поклясться, что слышал всхлип. — Какой я тебе хён? Никогда им не был, а тут вдруг... — Минхо заворчал больше для проформы. — Ну надо же задобрить… — буркнул он, всё ещё не поднимая головы. — Ты знаешь, что ты лучший? — Конечно знаю, Сони.

Fin.