Азарт

Над городом густой туман, перекрывающий своей плотной тёмной пеленой и без того тусклое солнце. Чёрные, словно смерть, вороны, без умолку кружащие над этим тихим местом, полным гармонии и спокойствия, где людей не волнует уже ни одна мирская проблема или забота… Под старым деревом, корни которого ползли сквозь рыхлую, каменистую почву, где-то очень далеко, в глуши, раздавались траурные крики, вопли, стоны, пробирающиеся прямо под кожу и пронзающие сердце тонкой иглой. Ты уже не чувствуешь ничего. Ты мёртв изнутри… -Возьми… -Глеб осторожно протянул Злате тканевый платок в её дрожащие руки. Она не в силах говорить. Этот день добивает её до самой последней точки на исхудалом теле. Она уже никогда не сможет жить так, как прежде — это попросту невозможно. Каждый день, час, секунду она будет являться к ней во сне и наяву светлым образом той девочки, которую никто не смог спасти, невзирая на все буквально молящие крики о помощи… -Нет… Нет! Не трогайте мою девочку! -взвывая от внутренней боли, Оксана отчаянно упала на мокрую, грязную землю коленками, прямо рядом с красным гробом дочери, таким красивым, так подходящим к цвету её лица… -Это неправда! Отойдите! Вытащите её отсюда!.. -мать обессиленно содрогалась рядом с мёртвым телом, судорожно проводя ладонью по впалым щекам Алёны и заплаканно целуя её в бледный лобик, иногда срываясь на жалобный вой. -Глеб… -отец перевёл намекающий взгляд на свою жену, с трудом сдерживая собственные слёзы. Ему нельзя сейчас давать слабину, даже в день похорон собственной падчерицы. Для него гораздо важнее теперь состояние Оксаны. -Отведи её… -Нет! Уйди, не трожь меня… -вцепилась костлявыми ручками в деревянный бортик. -Она не умерла… Она не умерла! Вы слышите?! Это всё неправда… Женя, скажи им! -её пустые, холодные очи боязливо остановились на бывшем парне дочери… -Извините… -зажмурив на секунду глаза и пересилив себя, свои чувства, эмоции, вместе с Глебом, взяв убитую горем мать под обе руки, оттащил тщетно вырывающуюся женщину. -Пожалуйста… Не делайте этого… -она истошно рыдала… -Принесите ей валерьянки. -попросил сын близстоящих родственников, качнув головой в сторону. -Дорогая… -Сергей коснулся её руки, глядя на бездыханную девочку, укрытую белой струящейся тканью. Её яркие волосы изящно рассыпались на подушке, словно олицетворяя последние краски в жизни, что могли бы быть у неё: уютные вечера с любимым человеком, прогулки под дождливым небом, на котором бы красовалась беззаботная радужная полоса, согревающие объятия под тёплым одеялом одним промозглым осенним утром — все счастливые моменты, которые разом потеряли свой шанс на существование… -Всё будет нормально… -мужчина тихим шёпотом произнёс рядом с её ухом, невесомо дотронувшись губами до виска. -Жень, ты последний… -темноволосый, не отпуская предплечья еле стоящей на ногах матери, поджал губы, когда по его щеке покатилась крупная скупая слеза… Он отвёл взгляд от гроба. Слишком сложно. Трудно. Хруст высохшей земли под тяжёлыми следами ботинок. Сбивчивое дыхание и колотящееся сердце, биение которого постепенно сходит на нет. Киреев опустился на колени. Слёзы… И еле слышный, прерывистый шёпот… -Лисёнок… -накрыл своей ладонью её ручку, аккуратно лежащую на груди… -Прости меня…прости… Я…я не уберёг тебя… Прости, что позволил тебе уйти…что так просто отпустил… Прости… -негромкий всхлип. Парень поднял голову к чёрному небу, словно зная, что Алёна слышит его… Тучи, грязные облака, а за ними, где-то там, высоко, — вечная жизнь… Наверное, девочка наконец обретёт именно в этом месте покой… Их странный прощальный поцелуй, только уже не в алые губы, полные чувств, а в лоб… Он прислонился своим к её голове. -Я люблю тебя… -всё больше закрываясь внутри от своих же эмоций, Киреев неспешно поднялся в земли и встал позади родителей… -Можно… -кивнул головой Сергей, разрешая начать процесс захоронения… -Серёжа… -кажется, мать уже не могла дышать. -Пожалуйста…что ты делаешь… Это же моя дочь… -с грохотом захлопнулась массивная крышка от гроба, и человек занёс руку за голову, чтобы вбить первый гвоздь в деревянный короб… -Она не умерла!.. -ещё пуще ударилась в истерику женщина, пытаясь вновь прорваться к самоубиенной девочке… -Оксан, Алёны больше нет… -сильно прижал к своей груди жену, ощущая, как с каждой секундой его футболка напитывается такой горькой, такой болезненной слёзной жидкостью. -Алёны больше нет… ******************* Дни летели с беспощадной скоростью, унося с собой, на первый взгляд, боль, которую никогда не будет возможно утешить. Кабинет психолога определённо стал самым частым местом, где появлялась Оксана весь последний месяц… Именно ей смерть Алёны далась наиболее тяжело среди остальных членов семьи… И Глеб лишь отстранился от общения с Сашей, со временем полностью прекратив какие-либо встречи и равнодушно разорвав все контакты. Он не мог отныне даже смотреть ей в глаза. Он попросту видел в ней убийцу, причину всех бед его семьи… Что же касается самой Александры… Нельзя сказать, что она осталась совершенно безнаказанной. Ежедневные кошмары, в которых она являлась к ней, безустанно давали знать о себе, отражаясь на качестве её трудоспособности, трезвости ума, ведении дел и даже во взаимоотношениях с Юлией..: -Саша! Ты можешь хотя бы сейчас уделить мне внимание?! -бушующая девушка вырвала из рук старшей телефон, глядя в экран которого, она плакала. Вновь… -Я приехала к тебе через весь город в свой единственный выходной день. При этом ты сейчас снова тупо рыдаешь без причины. Сколько ещё это будет продолжаться? Я устала, пойми… -постепенно утихомирив очередную вспышку гнева, девушка поняла, что она совершенно потерялась… Она действительно не представляет, как дальше будут строиться их с Горбачёвой отношения. После той странной перепалки в бильярдном клубе старшая словно сама не своя… -Зай… -нервно дёргаясь, вытирала у глаз выступающие слёзы. -Так просто получается… Потерпи… -Нет. Всё. Я так больше не могу! -с шумом выдохнула, демонстрируя своё недовольство, шагая из угла в угол довольно просторной комнаты. -Послушай меня, пожалуйста. -остановилась прямо напротив девушки, сидящей на диване и прижавшей коленки к себе. Протянула правую руку и прикоснулась к оледенелой щеке, приподняв поникшую головку повыше. -Я тебя очень люблю, Сашунь. Я хочу, я пытаюсь тебя поддержать, решить все проблемы. Но это не сможет продолжаться вечно. Давай ты сначала сама разберёшься со своими винтиками, тараканчиками там всякими в голове, а потом мы уже по-нормальному поговорим. Идёт? -сочувствующе улыбнулась Юля, чмокнув свою девушку, вполне возможно, уже бывшую, прямо в её слабо надутые губки. И Саша вновь одна, прямо лицом к лицу со своими страхами и сильнейшими внутренними переживаниями. Кажется, всё совсем как обычно: очередной новый день, всё та же рутинная работа, отель, где жизнь никогда не стоит на месте… Но есть одно но… А ведь Горбачёва до сих пор так ни разу и не была на могиле девочки… Всё дело в том, что ей было чересчур страшно, будто бы она точно знала, что родители изорвут её на мелкие клочки, как только увидят знакомый след от ботинка в радиусе километра… И пусть о её существовании знали лишь трое близких людей Алёны… Это совсем не важно. В течение последней недели, как только девушка немного пришла в себя, начав чуть более адекватно реагировать на всё происходящее вокруг неё — без слёз, её ни на секунду не покидали неоднозначные мысли… Стоит ли рисковать своим и без того шатким положением в данной ситуации только лишь ради приглушения стонов, криков, вопрошений совести?.. Подсознательно она точно так же причисляла себя к разряду убийц... Не выдержав на этот раз глубинных терзаний, наверняка перебрав все за и против, Александра сидела на самой крыше её отеля… Уже до жути холодный августовский ветер нежно трепал светлые кудри, заставляя даже щурить глаза от периодически сильных потоков воздуха. Её руки дрожали точь-в-точь, как и у Алёны когда-то… Только Горбачёва не была настолько решительной в своих намерениях. Она сама себе выставила некоторое условие… -Здравствуй, Злат. -достаточно севшим голосом, будучи в страхе быть посланной далеко-далеко и надолго, немного поколебавшись, всё-таки позвонила подруге девочки… -Только прошу, выслушай меня сначала… -Да. Говори… -неуверенно и совсем не весело прозвучало из динамика айфона. -Я знаю…я понимаю, насколько это абсурдно с моей стороны и, наверное, бессмысленно, потому что ты точно не захочешь иметь со мной дело после всего, что было… -Что нужно?.. -она отчётливо слышала свистящие порывы ветра, окружавшего Сашу со всех сторон… -Пожалуйста, мне очень нужно с тобой встретиться… Мне очень нужно с тобой поговорить, иначе я больше не выдержу этого… -Кхм…почему именно со мной? -Пожалуйста… -Хорошо-о-о… Давай завтра часов в 14 в какой-нибудь кофейне. У меня обеденный перерыв будет. -Спасибо большое, Злата, ты не представляешь, как я тебе благодарна!.. -Тише там, тише… Ещё не за что… -Отправишь мне адрес, да? -Отправлю… -Тогда спокойной ночи! И спасибо. -Да… ********************** -Прости ещё раз за то, что отрываю от дел и трачу твоё свободное время… Так несвойственно для себя говорила Александра, а её речь была слишком заискивающей, безропотной. Было очень боязно, что не получится претворить все свои задуманные планы в жизнь. -Хватит уже извиняться. -ухмыльнулась младшая, сделав глоток горячего чёрного чая. -Да и что-то раньше ты была более смелой в своих выражениях. Прямо как в тот день… Разве не так? -съязвила, не без этого… И в этот момент сердце забилось с сумасшедшей скоростью, а в горле встал странный ком. Только-только Горбачёва уравновесила свои эмоции, научилась хотя бы на людях не плакать каждые несколько минут, но её вновь провоцируют… Александра поджала губы, так и не сумев ответить чего-либо дельного. Она знала, что знакомая права. По выражению лица старшей Злата тут же поняла, что только что сболтнула немного лишнего… Тяжёлое чувство вины поселилось внутри, а желание обнять и утешить убитую горем девушку возросло в несколько раз. Она уже даже не думала о том, кто и в чем виноват, ведь сейчас перед ней сидит ещё один человек, не способный к нормальной жизни… Но собственные принципы вновь взяли верх над чувствами, и она осталась неподвижно сидеть на своём стуле. -Ладно… Извини. Говори, что собиралась. -А…да… Я тебя хотела попросить кое о чём… -Ну? -Отведи меня к… Алёне…пожалуйста. -Что, прости?.. -Покажи мне, где находится её могила. -Эм… а почему именно я? Как же Глеб, например? Вы с ним не общаетесь больше? -знала, при этом всё равно спрашивала, требовала ответа от той, что любое слово вытягивала из себя через мучения. Зачем?.. Неизвестно. -Нет… -с болью в глазах еле произнесла это. -Так ты мне поможешь? -Саш, ну а ты как думаешь?.. -пара секунд на раздумия. Теперь даже Злата не могла сдерживать свои настоящие эмоции, глядя на то, в каком упадческом состоянии сейчас светловолосая. -Конечно… -Спасибо… -тяжко вздохнула. -Когда сможешь? -Что насчёт завтрашнего дня? У меня суббота выходная… ****************** -Подожди… -почти что задыхалась от нахлынувших воспоминаний Саша, как только вдалеке стал виднеться вход на кладбище. -Нет…я не пойду…всё… -застыла прямо на месте, точно маленький ребёнок. Казалось, будто она сейчас беспомощно вцепится ногтями прямо в асфальт, пойдёт на всё, лишь бы не делать этого. -Прости, но я не могу… -порывисто втягивала воздух, вжавшись всем телом в рядом стоящий столб. -Саш…пожалуйста, дай мне руку… -Злата, которой овладело внезапное беспокойство и растерянность, неуверенно прикоснулась к спрятанной в карман ручке Александры. -Ты должна это сделать… Тебе же потом будет легче, я уверена… Младшая уже давным-давно смирилась со смертью лучшей подруги и приняла это трагическое несчастье, своевременно пройдя вместе с её родственниками всевозможные психологические этапы, которым без спроса подвергается каждый, кто теряет близкого человека… Старшая же всеми силами убегала от этого. Ей определённо казалось, что таким образом, прячась от реальности взаперти четырёх стен, будет проще, будет не так больно… В глубине души она так надеялась на то, что это всего лишь глупый, бессмысленный сон, что это неправда, галлюцинации, возникающие в нетрезвой голове… Как же она ошибалась… -У тебя всё получится… Я буду рядом… -не спросив, но осторожно взяв правое запястье и убедившись в том, что девушка пока что в адекватном состоянии, младшая потянула её за собой, иногда оборачиваясь и наблюдая за поведением. Чем дальше — тем хуже… В геометрической прогрессии по мере сокращения расстояния Александру начинал бить неприятный озноб по всему телу, горло пересыхало, а глаза становились более влажными. Кругом одни лишь могилы, кресты да чёрные гранитные плиты… «Пожалуйста, возьми себя в руки, Саша, идиотка ты тупая… Дыши, просто дыши…» -сама себе твердила в мыслях… -Ты как, нормально? -Д-да, не переживай… -Отлично. Мы почти на месте. Младшая точно знала, куда нужно идти, и, не отпуская ни на секунду руки кареглазой, целенаправленно держала путь к тому дереву с раскидистыми ветвями прямо над могилами… Впереди совсем свежее, недавнее захоронение… Только-только заметив его, Саша догадалась, что это она. Вроде остаётся буквально пара шагов, но внутри девушки вновь возникает противоборство двух сторон, отрицание… -Злата, нет… Я передумала, пойдём отсюда, прошу тебя… -попыталась выдернуть свою руку, одновременно закрывая второй глаза, желая сдержать слёзы. Паника разом настигла её. -Иди вперёд. -Злата легонько подтолкнула в спину, почти что заставив девушку споткнуться. Саша схватилась за металлическую оградку, застыв прямо перед насыпью… Перекопанная земля ещё не успела просесть вниз, а из неё торчали многочисленные искусственные цветы из пластика и бумаги. Выглядит ужасно… Взор Александры упал на каменную плиту, где красовался выгравированный портрет Алёны. Она улыбается. Такая красивая. Словно совсем живая… Горбачёву вновь накрыла истерика, только теперь уже безвозвратно… Она села прямо на голую землю, зарываясь руками в пушистые от повышенной влажности волосы. Рваные вздохи, смешанные с поскуливаниями. А после вновь закрыла лицо обеими ладонями. Злата неторопливо подошла сзади, положив руки на подрагивающие плечи, тоже глядя на улыбающуюся ей подругу с фотографии… -Она там, да?.. -тыкнула пальцем куда-то вниз… -губы еле соприкасались друг с другом от волнения, а слёзы лились какой-то бесконечной рекой, выплёскивая с собой всё накопившееся за этот месяц. -Не надо так сильно плакать… Уже ничего не изменить… А в голове Горбачёвой всё крутилась одна и та же фраза, заевшая и попавшая прямо в самое нутро, наверное, навечно. «И если она умрёт, это будет только твоя вина!..» Плачет сильнее… Рыдает так, будто произошло самое страшное событие в её жизни. Хотя, может, так оно и есть?.. -Это я виновата во всём! Я! -кричала, не отрывая головы от ног, ударая кулаками своё тело и сильно вдавливая ногтями прямо в кожу. -Я не смогу жить с этим! Нет! -вспышки гнева на саму себя пугали Злату, тепло обнимающую её сзади и вздрагивающую от каждого возгласа. -Александра… Вы же сильная… Да, вы виноваты, я не исключаю этого факта, но…были ведь и другие причины… -неожиданно для всех перешла на «вы». -Мы все не смогли ей помочь… Злата тоже опустилась вниз, согнув коленки, и, обхватив одной рукой истерящую девушку, положила на землю 2 ярко-красные розы… -Ей там будет хорошо. Я уверена. Вынув из кармана странную картонную коробочку, она протянула её Саше. -Я хочу, чтобы эта вещь осталась у тебя… Так будет лучше. -Ч-что там?.. -заплаканным голосом негромко произнесла Горбачёва, подняв голову на младшую. -Это кольцо Алёны. -сняла крышечку. -Она отдала мне его тогда… И я думаю, что оно предназначалось именно тебе… -достала блестящее ювелирное украшение и, мягко раскрыв ладошку Саши, положила его туда. Руки светловолосой тряслись. -Ну всё, не плачь больше. -провела пальчиком по белоснежной щеке, вытирая с личика дорожку из солёных капель. -Поедем домой? -Но я ещё не готова… Я не…поговорила с ней… -всхлипывала и шмыгала носом, по-тихоньку успокаиваясь. -Ты ведь знаешь дорогу, сможешь приехать сюда когда-нибудь потом… А на сегодня, думаю, с тебя хватит уже. -Да, возможно… -осторожно просунула свой палец в кольцо, точно зная, что больше никогда его не снимет, даже будучи под страхом смерти… Злата первой поднялась с земли и протянула руку Саше, кротко улыбаясь ей… -Что думаешь насчёт того, чтобы прогуляться?..