моя/твоя фиксация

      Они шли по набережной из белой брусчатки с балюстрадами. Море блестело под яркими лучами солнца, нещадно слепя глаза.       Джек нашёл где-то на глубине кармана шинели солнечные очки. Доктор, пока искал свои, достал огромный пакет с логотипом, набитый всевозможными, в основном желейными, вкусностями. — Насколько большие у тебя карманы? – Джек озадаченно покосился в его сторону, пока Доктор распечатывал упаковку. — Нуу... – он беспечно забросил горстку мармеладок в рот, лениво пережёвывая. – Самое большее, что я смог туда запихнуть, была газонокосилка. — Чт-о?! – воскликнул Харкнесс, не сумев сдержать восторженный смешок. – Для чего газонокосилка?.. — Ну, – Доктору приходилось делать паузы, пока он жевал. Он бездумно смотрел в сторону горизонта, где небо соприкасалось с морем. – Это долгая история. Будешь?       Он протянул ему пакет, по размеру близкий к крупной индейке. Джек зачерпнул небольшую горстку. Это были прозрачные мармеладки разной формы: от маленьких желейных мишек до длинных червячков. — Повстречался мне один непутевый агент времени, который разбрасывал вещи 21-го века в 14-ом. Пришлось подбирать за ним, – Доктор резко вскинул руки, перекатив мармелад за щеку. – Это при том, что я не особо люблю 14-ый век!       Джек залился громким смехом, в порыве откинув голову назад. — Могу себе представить! Даже есть предположение, кто это мог быть. — Я настоял на его разжаловании, – тайм лорд хмыкнул. – Я бы и остальных распустил с таким безответственным отношением к законам времени! — Так это был ты?.. – глаза Джека расширились. – Ты доложил на агента Брилиона! Ходили слухи о высшей инстанции, проводящей глобальную чистку... это был ты?..       Доктор легкомысленно пожал плечами. Джек не мог поверить своим ушам. Он впился в друга глазами, неверяще мотая головой. — Я довольно долго имел дело с Агентством в попытках... перевоспитать их. — А-фигеть можно! – Джек резко остановился, переводя дух, пока Доктор преспокойно жевал свой мармелад. — Даа... – тайм лорд вскинул голову, всматриваясь в чистое небо. На нём не было ни облачка. — А меня, значит, ты счёл достойным? – самодовольная ухмылка обосновалась на лице капитана. Доктор звонко хлопнул его по плечу. — Я же знал тебя и твоё будущее. Я бы изменил его, если бы вмешался. Это бы хорошо не закончилось. — Значит, я был плох?.. – Харкнесс не отступал, смеривая спутника многозначительным взглядом. Доктор порывисто выдохнул. — Нет, не был. Ты лучше всех справлялся с этой работой. — Я знал! – Джек невольно подпрыгнул и бойко рассёк воздух рукой. — Но ты всё равно был далёк от любого опытного повелителя времени, – поспешил умерить его поток чванства тайм лорд. — Спасибо, Док, ты всегда мог поддержать. — Я же сказал, что ты не был плох. Этого недостаточно? — От тебя? Перебор! Слишком громкая похвала. Ты меня балуешь.       Джек, ничуть не смущаясь, громко усмехнулся. Доктор даже не соизволил отвлечься от своего "пиршества". — Какую пачку ты уже ешь? – с долей подозрения выдал Джек, указав пальцем на пакет со сладостями. — Не помню.. – даже не прекращая жевать, ответил Доктор, перебирая мармеладки. – Кажется, третью?.. — Тебе плохо не станет? — Мой желудок может вместить больше, чем человеческий. — Это само собой. А для повелителя времени это не многовато? – Джек чуть нахмурился. В его голосе уже проскальзывали нотки опасения. — Не бойся. Я всё контролирую. — Да, конечно, – пробубнил Джек. Только сейчас он наконец попробовал мармеладку, что дал ему Доктор. – Мм.. неплохо. Но не стоит превращать это в страсть. — У всех свои слабости, – не долго думая, Доктор принялся облизывать липкую ладонь. Джек уже привык к подободным выходкам спутника, но зависал каждый раз. – И у нас был уговор – обмен сладостей на концерт. — Да, я помню. Но потребление мармелада, как не в себя, в уговоре не значилось! — Я знаю меру, Джек! Это моё тело. — Ты не всегда понимаешь, когда начинаешь себе вредить. Твоё тело тебе спасибо не скажет! — Всё. Шшш! – Доктор резко вскинул руку перед его носом. – Это пройденный этап. Я уже боролся с тягой к мармеладкам. Я знаю как остановиться в нужный момент. И я уверяю, три пачки для меня, как полпачки для тебя. — У тебя была зависимость? – Джек вскинул брови. – И ты с ней боролся? Это что, серьёзно? — Брось! – Доктор вскинул голову. Его уже раздражало, что Джек не даёт ему спокойно поесть. Но тот и не думал отступать. Он начал выхватывать упаковку с мармеладом из рук Доктора. — Извини, но боюсь, я должен забрать это у тебя. — Джек, не смей! – его выкрик был похож на голодный рык. — У тебя уже глаза горят. Как хорошо ты боролся с этим! — Отдай! – он агрессивно пытался вырвать пакет у Джека. И только спустя две минуты, он опустил руки в поражении и тут же возмущённо воскликнул: — Никакой музыки для тебя, Джек Харкнесс! — Доктор, нет... — Доктор, да! – галлифреец ошалело махал руками. – Это был двусторонный уговор, а ты свою часть нарушил! Тебе концерт, а мне ничего? Я же ничего не говорил против твоей музыки, которая не смолкает с самой Барселоны! — Ты сам повёл меня на тот концерт! — Кто же знал, что это так повлияет на тебя, что гитара станет частью твоего тела, а концерты Густаво Сантаолальи – походом в душ! Мы с тобой в одной тележке, мальчик мой! Не я один... зафиксировался! — Ладно! Ладно, – проговорил Джек, вскидывая руки в успокаивающем жесте. Люди уже подозрительно косились в их сторону, привлечённые их "ярким представлением" и явно задумавшиеся об их адекватности. – Только не кричи.       Джек отшатнулся, наткнувшись на, мягко говоря, убийственный взгляд спутника.       "Кошмар какой..." – мысленно запричитал он, возводя глаза к небу. Он его до инфаркта доведёт.       Как бы там ни было, Доктор был прав: они с ума посходили на старости лет со своими пристрастиями. Но слава Вселенной, они оба были бессмертными. Хотя смотря с какой стороны посмотреть: плюс это или скорее минус.