Эх, Арсений...

Оставшийся субботний день закончился совершенно непримечательно: школьники прошли пару улиц и тут же разошлись по домам, потому что неприятный ветер пронизывал даже через верхнюю одежду, вызывая недовольство. По приходу к Антону, Арсений ещё посидел с остальными, отмачивая шутки не хуже бухого Матвиенко, а после пошёл в выделенную ему комнату, чтоб сделать домашку на понедельник. Вы не подумайте, он не такой прям паинька мальчик, который делает всё в тот же день, как и задали. Он просто предпочитает оставлять воскресенье полностью свободным, чтоб вдоволь отдохнуть перед учебой. Около восьми вечера пришлось вызывать такси, потому что ни Серый, ни Поз, ни Лазарь, ни Шаст не могли вести машину из-за алкоголя. Арсу честно было жалко водителя, которому пришлось слушать все истории из жизни Серёжи, но было гораздо смешнее наблюдать, как он намеревается на радостях громко чмокнуть в щеку водителя, так как тот тоже был армавирским челом.

Суббота, 22:39

— Шаст, а где я буду спать? В этой же комнате? — В кухню заглядывает сначала мягкая светлая голова игрушки, а потом и темные космы с голубыми глазами, — И ты точно хочешь, чтоб я остался? — В голосе сквозит сомнение и неловкость, но довольный Антон тут же опровергает всю неуверенность. — Уверен на все сто, поверь. Если б не хотел, сразу бы сказал, — Обворожительно улыбается учитель, расставляя только что вымытую посуду на подставки, — А спать… В той комнате балкон плохо закрывается, ночью сквозняк будет точно. Так что лучше ты поспишь в моей комнате, а я в этой. — Договор! — Помимо двух голов прохода появляется ещё и ладонь, сжатая в виде знака "одобрения", а после всё пропадает, но ненадолго, — А постельное забирать или пофигу? — Та похрен. Ты не грязный, я не грязный, так что ничего не будет. — Оке! — Теперь чернявый точно убегает в комнату, собирая всякие зарядные и технику с собой.

Воскресенье, 03:28

— Ша-аст… — В ночной тишине, где ещё играют последние сверчки и луна тонкими лучами пробивается сквозь всевозможные щели в шторах, слышится тихий шепот, который повторяется чуть громче, а рука слегка тормошит плечо шатена, который только от касания и просыпается. В темноте плохо видно, но у подростка явно не счастливое лицо и какой-то вопрос. — Который час, Попов..? — Антон ладонями протирает лицо и глаза тщательнее всего и пытается всмотреться в мрак, но луна лишь освещает не сильно важные части тела: руки, ноги, волосы, но не лицо, — Что случилось? — Я не могу уснуть. У тебя что-то типа ночника? — Сонный голос неуверенный, словно хозяин голоса так и не взвесил "плюсы" и "минусы" задавать подобный детский вопрос. На самом деле, проблема с ночником у Арсения осталась ещё с малолетства. Как-то папа решил в шутку рассказать страшилку про монстра под кроватью своему восьмилетнему (и очень впечатлительному) сыну, и именно после той самой истории в комнате должен был быть постоянный источник света, пусть и такой слабый, как у ночников. — Сомневаюсь. Что случилось? — Когда прошло какое-то время, мозг смог начать работу, и Шастун теперь сидел лицом к собеседнику, опустив ноги на пол. — Я.. Я просто не могу уснуть без света… — Эту историю про страшилку знали только близкие друзья Попова, а именно Лёша, Леван и Гарик, и больше никому парень не рассказывал, чтоб не испортить репутацию "буйного подростка", но желание спать и сегодняшний комфортный вечер вселяли уверенность, что Антону можно доверять даже такие секреты, — Я монстра боюсь. Ну, то есть, не боюсь, только подсознательно. Ну, типа, это травма детства, я не такой трусливый, — Начинает оправдываться десятиклассник, но ему не дают договорить, останавливая на середине монолога. — Если ты будешь со взрослым, тебе будет спокойнее спать? — Слегка улыбается мужчина, глядя на непонимающего школьника, — Я могу защитить тебя от монстра, если разрешишь. — А ты… — Я не пытаюсь тебя просто облапошить, я реально предлагаю. Могу подождать, пока ты уснешь, а могу остаться до утра. — Не знаю… А как мы будем спать на кровати? — На разных краях. В моей комнате, как ты заметил, кровать большая. Правда, я могу во сне пытаться что-то обнять, это единственный минус, — Смеётся Шаст, чем вызывает улыбку на тонких губах и тихий смешок в пушистую макушку собаки. — Хорошо. Давай. Ну, я имею ввиду до утра. Так мне будет спокойнее… — Неловко ему было признаваться, что страшно спать в темноте, и от стыда подросток утыкается в синтетический мех, который тут же щекочет кончик и крылья носа. — Пошли уже, ребёнок, — Антон встаёт с нагретой постели, поправляет футболку и протягивает руку, чтоб Арс взялся за неё, — Не против? Арсений лишь улыбается и берет теплую ладонь в свою, следуя за учителем в комнату. Забравшись под одеяло, он тут же крепко сжимает плюшевую игрушку и закрывает глаза, прошептав тихое: — Спасибо, Шаст… Сон настигает обоих быстро: Антона срубает алкоголь, хоть и не так сильно, как мог бы, а Попов теперь чувствует спокойствие, и, одновременно с этим, неловкость, потому что "ЯблятьсплюводнойкроватисучителемГарикменязастебётспацанамиблять". Но до самого утра больше не было лишних пробуждений в холодном поту или от тихого бормотания рядом.

Воскресенье, 10:48

Яркий луч света всё-таки пробился сквозь мрачные тучи и неплотно задвинутые шторы, попадая точно в лицо Арсения, который сразу же попытался прикрыть глаза ладошкой, но даже через сжатые пальцы свет мешал дальнейшему сну, и пришлось-таки проснуться точно. Приоткрывая заспанные глаза, парень сразу оценивает обстановку вокруг: комната Антона, в которой он вчера заснул, задвинутые шторы, нога историка на нем, учебники… Стоп!! Не до конца пробудившийся мозг хоть и туго соображает, но может понять, что Антон реально во сне очень много крутился, потому что лежал в позе "звёздочки", сжимая в объятиях часть одеяла. А ноги, естественно, оказались рядом с Поповым, одна конкретно на нём. Арс хотел взять телефон, чтоб понять, который час, но тут же с разочарованием обнаруживает, что их нынешнего положения мобильный никак не достать, хоть руку выворачивай. Учителя будить не хотелось-и так десятиклассник доставил хлопоты, разбудив того посреди ночи. Парень зевает, вытягивая руки вверх и чуть назад до хруста, и с удовольствием резко опускает их на одеяло, но чувствует пальцами не текстуру бархата. Опять нога. — Ебануться у него ноги. Вроде худые, а из-за волос кажутся прям широкими… — Шепотом рассуждал вслух подросток, и всё-таки предпринимает несколько попыток достать телефон, и раз на пятый ему это удаётся, что несказанно радует. На часах 10:50, но это уже не волнует, а пальцы сами тянутся к мессенджеру, сразу открывая диалог с друзьями. Режим камеры, тихий щелчок, и вот фотка ноги на покрывале уже загружается в чат, где уже все в сети, кроме Лёхи, так как тот ушел спать только в 6 утра.

— Ебать, вы видели когда-то ноги Шаста? - Арс, 10:51

Какое-то время никто даже не читает, и Арс в разочаровании собирается отложить мобилу, как тут он вибрирует.

— Во-первых мы его видели только три дня в школе, где он был в брюках, так что нет - L'one, 10:53

— А во вторых блять ЭТО ЧЕ БЛЯТЬ???!! - Бульдогго, 10:53

— Это нога историка нашего - Арс, 10:51

— Пиздишь - Бульдогго, 10:53

В ответ на это Арсений начинает записывать видеосообщение, в котором показывает сначала себя, а потом переводит камеру на Антона, который, по его мнению, ещё крепко спал, и сразу отправляет в группу.

— Только попробуй меня потом стебать - Арс, 10:54

— А у него глаза крутые - L'one, 10:54

— Зелёные прям - L'one, 10:54

— Или это от солнца? - L'one, 10:55

— А я говорил, что пропал наш Сенька - Бульдогго, 10:55

— Что пишут? — Раздаётся рядом, заставляя Арса вздрогнуть от неожиданности: он же спал!! Отвернувшись от экрана, подросток переводит на Шастуна, который в этот момент разворачивается на спину, принимая более приемлемое обществом положение, а улыбка на тонких губах чуть насмешливая, и вкупе с растрёпанными волосами вызывает ответную. — Давно не спишь? — Задаёт банальный вопрос Попов, запуская свободную пятерню в темные космы, пытаясь их прировнять, потому что он, скорее всего, выглядел похуже Антона. Последний покачал головой отрицательно, — Да так, локальные приколы. — Я в локальные тоже вхожу? — Шатен смеётся, поправляя одеяло, и своим смехом смущает школьника, который сразу понял, в какой именно момент проснулся Шаст, — Да ладно, я ничего не имею против. Только вот поговаривают, что спящих людей нельзя снимать или фотографировать. — Чего так? — Парень, конечно, слышал в жизни такое утверждение, но никто никогда не мог дать нормального ответа на вопрос "Почему?" — Ну, типа, душа во время сна покидает тело, и камер в это время боится. И если какой-то громкий звук будет, душа не прилетит в тело, и человек помрёт, — Лицо становится задумчивым, а взгляд упирается в снова потемневшие окно, — Ну, мне так бабушка покойная рассказывала. Чё ты ржешь? И действительно, после байки Арсения пробрал смех, заставив его даже подогнуть ноги к себе, а собеседник не понимал, что же вызвало такую бурную реакцию у подростка. — Прости-прости… — Сквозь смех проговаривает Попов, театрально смахивая нереальную слезу, — Просто вспомнил, как папа на корпоративе несколько лет назад по этой же теме спорил с каким-то додиком. А когда тот сказал про то, что душа вылетает, папа от ахера вылил на него бокал игристого, — На этом моменте и Шаст не выдерживает. Если до этого он безумно улыбался, сдерживая себя, то теперь он бил ногами по кровати, закидывая голову назад, уже не в сила контролировать смех, — Мужик та-ак орал, что охрану попросили его вывести. — Если я скажу… Что это был мой дядька… Поверишь? — Едва не плача, кое-как спрашивает Антон, вызывая ещё больше хохота. — Докажешь… Поверю!

Воскресенье, 11:02

— Будешь что-то на завтрак? — Спрашивает Антон у сонного ученика, который, сидя за столом с собакой, потирает глаз кулаком в попытке прогнать сон, — Или, как обычно, только кофе? — Очень смешно… Один кофе я пью только когда куда-то опаздываю, — Бурчит Арс и смешно хмурит брови, когда взгляд падает на окно, — А что можешь предложить? — Можно глазунью с котлетами, есть ещё гречка и манка в холодосе, вроде был ещё рассольник, но я не уверен. — Чё такое глазунья? — Услышав вопрос, Антон засмеялся, но, когда ответного смеха не было, он с удивлением посмотрел на собеседника. — Ты не знаешь, что такое глазунья? — Отрицательное качание головой, — Серьёзно? — Повторное качание, — Боже, молодежь. Яишня это, ток более официальная. Так что, её будешь? — Он улыбается и подходит к холодильнику. — Та не, я больше манки хочу. — Мальчишка уже стал бодрее, поэтому удовлетворённо размахивал ногами взад-вперёд, а глазами следил то за пролетающим птицами, то за учителем. — Без проблем, Арс, — Антон достаёт накрытую тарелочку с уже готовой кашей и масло, обычное сливочное, отрезает небольшой кусок и кладёт по центру тарелки, тут же отправляя ее в микроволновку. Себе же Шаст приготовил черный сладкий чай и сделал такой любимый с детства бутерброд с маслом и сахаром, как его научила бабушка. Тем временем микроволновая печь пиликает, оповещая об окончании разогрева, и каша из-за дверцы отправляется прямо на стол перед девятиклассником. Антон же садится рядом, потихоньку попивая чай. — Блин, Антон Анд- кхм, сам готовил? — Тарелка стояла пустая спустя уже пять минут, а довольный школьник облизывает сладкие после каши губы и ложку, выедая даже остатки, — Даже не сравнится с садиковской! — Эх ты, Попов, — Улыбается Шастун, сдувая горячий пар над чашкой, — Самая лучшая манка-бабушкина манка, а не в саду которая. Там балдежная запеканка. — Арс агрессивно качает головой, соглашаясь со словами историка. Посуда после завтрака вымыта, постели заправлены, и оба сидят на диване, только учитель сидит адекватно, закинув ногу на ногу, кому-то отправляя сообщения, а вот младший в это время раскинулся во всю, одна нога лежала на боковушке, другая на спинке, а одна из рук касалась пола, но ему было очень даже удобно. — Чем займёмся? — Арс слегка вжимает затылок в мягкую обивку, чтоб посмотреть на говорящего, — Можем в приставку поиграть, погулять можно-погода не самая хреновая, либо своими делами заняться. Брюнет задумчиво принял адекватное положение тела, смотря куда-то в угол, и прочно обдумывал предложенные варианты, после чего выдал: — А давай в приставку. Фифа есть? — Спрашиваешь, — довольно отвечает Шаст, складывая руки на груди, — Я столько раз Поза и Серого обыгрывал. Весь день они провели за командными и не очень играми и иногда прерывались, чтоб потискать Люка, который просто вылез за едой. Где-то в три часа пришло чувство голода, а к Арсу и чувство долга, поэтому он незамедлительно заказал три пиццы на свои деньги и наотрез отказался от компенсации со стороны Антона. Пиццы оказались вкусными, очень даже. Охотничьи колбаски, острая какая-то-ребята не запомнили и пепперони.

Воскресенье, 22:49

— Всё, погнал? — Шастун упёрся плечом в стену, сложив руки замком, и наблюдал, как школьник собирается и зачастую не может найти свои вещи. — Ага, дома надо проверить да и на завтра собраться, — Парень улыбается, словно бы теперь извиняясь за свой уход, — Ой… Можешь рюкзак подать..? Он рядом с балконом… — Ой ребёнок, — Хмыкает Антон, спустя минуту подавая девятикласснику достаточно лёгкий школьный портфель, — Не заблудишься по темноте? Или провести? — Да справлюсь я, чай не пиздюк уже, — Хохочет, когда брови Шаста сдвигаются друг к другу, образовывая морщинку недовольства, — Пока! Спасибо за теплый приём, — Машет на прощанье рукой, стоя уже за порогом, и закрывает дверь, когда с ним прощаются и машут в ответ.