Ёлочка, гори!

Разбуженный присутствием кого-то постороннего, так резко возникшего рядом, Инграмус слегка приоткрыл глаза и вздрогнул всем телом. Над ним стоял человек с красным шарфом на лице. -Доброй полуночи, доктор,- сердито проговорил он. Врач сел, пытаясь собрать мозг в кучу: -Как ты... Что... Что случилось?- лишь смог выдавить он. -Собирайся. Абсолютно не понимая, что происходит Инграмус встал. -Сейчас, но что... -Хватит вопросов! Шевелись давай!- главарь головорезов занервничал. Спросонья доктор глупо хлопал глазами. -Но что брать? Препараты, бинты, мази? -Откуда я знаю, это ты у нас врач. Яков выхватил у него из рук сумку и раскрыв её, резко, но крайне аккуратно сложил в неё всё, что стояло на столе. Инграмус почесал голову, собираясь с мыслями. -Отставить размышления! Идём, разберёшься со всем на месте,- тот подтолкнул врача к выходу. -Мне придётся кого-нибудь зашивать? Если да, то мне понадобится иглы,- он получил болезненный тычок под ребро,- И спирт... Яков всучил ему сумку и скрестив руки изрёк: -Найдём тебе спирта сколько душа пожелает, но шевелись ты наконец! Ку-ку, доктор! Очнись!- и снова подтолкнул его вперёд. Инграмус, всё ещё частично пребывая в объятиях Морфея, шёл по пустынной тёмной улице и краем глаза оглядывал идущего рядом человека. -Где вы были целых два дня?- наконец спросил головорез,- Ты был с ней, я знаю. В голове начала складываться картинка. Вспомнился Элкай, который сказал ему, что Кафиалея - невеста главаря наёмников. Вспомнилась Кафиалея, с которой он спал в обнимку. Внутри всё связалось в узел. "Сейчас ты заведёшь меня в подворотню и прирежешь? Хотя, может оно и к лучшему?" На смену этой мысли пришла другая. "Правда не пойму зачем тогда мне медикаменты... Что за голодные игры?" -Верно, она была со мной, но встретились мы совершенно случайно,-сказал Инграмус и остановился. -Мне кажется, что я спросил нечто другое. Ну иди же!- он снова толкнул доктора. -Мы очень долго блуждали в тумане, а весь вчерашний день потратили на возвращение домой. Но может ты объяснишь... У Якова кончалось терпение. -Бля, ты шо, тупой?! Иди вперёд и не тормози!- после чего задумчиво добавил,- Туман... Вот как. Инграмус, проигнорировав последние слова, просто кивнул и больше ничего не говорил. Видимо, убивать его никто не собирается. Кроме, разве что, Ворожея, но это мелочи жизни, по сравнению с рассерженным наёмником, который идёт рядом - здесь и сейчас. Головорез привёл его к дому, который мало чем отличался от других. -Заходи, не бойся. В доме жутко воняло, не смотря на открытые нараспашку окна. -Это же запах... -Я знаю что это за запах, иди вперёд. Инграмус прошёл мимо закрытой двери, по порогу которой была размазана кровь и прошёл вперёд. Комната была чем-то вроде гостиной. В камине трещали дрова, на стенах висели какие-то картины. Посреди комнаты на коленях стоял Элкай, выжимающий тряпку в чаше с холодной водой, после чего он положил ткань на лоб Кафиалее, лежащей на элегантной кушетке. Наёмник увидел вошедших и отошёл, уступив своё место доктору. -Что с ней? -Очевидно, шок,- пожал плечами Яков,- Потом тоже посмотришь. Инграмус хотел было спросить, что же такое ему собираются показать, но передумал, целиком обратив своё внимание на девушку. Её грудь слабо поднималась и также слабо опускалась. Инграмус нащупал на шее девушки пульс. Она вся дрожала. "Температура",- подумал он, как вдруг поэтесса схватила его за руку. Платок аккуратно спал с её лица и Инграмус узрел её безумные от ужаса глаза. Она приоткрыла рот, судорожно вдыхая воздух. Сам сильно испугавшись этого зрелища, Инграмус поднял платок и снова закрыл им лоб и глаза, после чего выдохнул. Кафиалея тихонько всхлипнула. -Ты же можешь помочь ей?- Яков облокотился на стену. -Полагаю, что да,- ответил Инграмус, имея всё же смутные сомнения. "Что такого могло произойти за пару часов?"- думал он, считая капли настойки валерьянки, падающие в небольшой стакан,-"Она же была в полном порядке, разве что немного уставшая..." Разбавив настой небольшим количеством воды, доктор аккуратно влил содержимое стакана в рот поэтессы и дал запить. -Позже придётся повторить. И воды ей нужно больше. Чтобы гонять кровь. А температура...- последнее он сказал шёпотом, будто самому себе,- Сейчас что-нибудь придумаю. -Ну ты уж постарайся,- с наигранной злостью ответил главарь, что не скрыло, однако того, как сильно он обеспокоен. Валерьянка действовала медленно, но верно. Поэтесса расслабилась, но дрожать не прекратила - её бил озноб. -Нужен кипяток. И кружка,- требовательно попросил доктор. Элкай кивнул и исчез где-то в темноте коридора. Послышался кашель. -Никак не проветрится,- пояснил наёмник и принёс блестящий в отблесках огня, пляшущего в камине, медный чайник и повесил его над огнём. После этого он сел поблизости и притих. Яков тоже подошёл поближе, но присел на пол около изголовья. Он ласково погладил поэтессу по голове. На небольшом столике доктор начал приготовления: от извлечённого из сумки кореня имбиря он отрезал часть и, мелко нарубив её, отправил в кружку. Сухая ромашка была отправлена туда же. Наконец чайник заклокотал внутри и, слегка обжёгши руку, доктор залил кипящую воду в кружку. -Сейчас, пусть настоится и чуть остынет,- сказал вдруг врач, хотя особой причины для пояснения не требовалось. Кафиалея подняла руки и убрала холодный платок с глаз. Взгляд её перестал быть безумным, но стал таким уставшим... Она слегка оглянулась вокруг. -Мгхм..?- слегка удивлённо выдала она. Яков аккуратно опустил её руку ей на грудь и снова провёл рукой по волосам. Дрожь пробежала по её слабому телу. Яков встал. -Руки совсем холодные. -Я над этим работаю,- с досадой ответил Инграмус, добавив ложку мёда и перемешав,- Всё не так быстро, как хотелось бы. Тот лишь поморщился и исчез в коридоре. Где-то там заскрипела лестница под ногами головореза. Поэтесса слегка повернула голову в сторону врача. -Я думаю...- тихо произнесла она,- Это сделал Он. -Что? Кто? Яков вернулся с шерстяным одеялом в руках и полностью завладел рассеянным вниманием девушки. Она кисло улыбнулась ему и попыталась что-то сказать. -Потом расскажешь,- ответил он ей и накрыл её, подоткнув одеяло под ноги. Инграмус подал ему кружку от которой шёл пар. -Только аккуратно, горячо. -Да понял, понял,- головорез склонился над поэтессой. -Мне бы ещё одну кружку,- обратился он к Элкаю, который успел слегка задремать. Тот кивнул и встал, однако поманил врача за собой. Они вышли в небольшой коридор и остановились у той самой закрытой двери, где на пороге, и как понял Инграмус, присмотревшись, на самой двери тоже, были сплошняком бурые разводы. -Готов?- вдруг спросил наёмник, открывая дверь. -К чему?..- пауза,- Ох, ёбаный в рот. Инграмус закашлялся от ужасного запаха и в этот момент вспомнил было о маске, но из-за треснувшей линзы от неё не было никакого толку. Элкай мотнул головой на потолок, куда доктор сразу же посмотрел. -Ёбаный в рот,- Инграмус так зашёлся кашлем, что действительно чуть не обблевался,- А кто это? Наёмник обошёл бурую жижу и добрался до небольшого шкафчика, где отыскал ещё одну кружку. Он задержал дыхание и не сразу ответил доктору. Наконец покинув злополучную кухню и закрыв дверь, тот вдохнул воздуха и тихо сказал: -Это старуха Этель, хозяйка этого дома. Леди Марисс снимает у неё комнату. Снимала. "Теперь арендодательницу саму не мешает оттуда снять",- подумал Инграмус. Наёмник всучил ему кружку и они снова вернулись в гостиную. Яков всё также сидел склонившись над девушкой и с небольшими перерывами поил её из кружки. В следующий момент, головорез убрал руку с кружкой в сторону и низко-низко наклонившись, поцеловал Кафиалею в губы. Инграмус, скосив глаза, увидел это и резко отвёл взгляд. Сердце пропустило пару ударов. "Тебе плевать, продолжай работать!"- сердито крикнул он сам себе, где-то глубоко внутри. Инграмус нашёл в сумке небольшие мешочки с сухими листьями перечной мяты, травой пустырника и шишками хмеля. По каким-то пропорциям взяв того, другого и третьего, Инграмус сложил это всё в ступку и стал размешивать. "Тебе плевать? Не смеши меня,"- ответил он самому себе. Доктор закинул к ингредиентам корень солодки и с усилием стал разминать его на волокна. "Ты же втрескался в неё по самые гланды!"- продолжал говорить внутренний голос,-"А это странное щемящее чувство в груди - это же ревность!" "Нет!"- отвечал другой голос. "Ну ты то сам знаешь правду". Доктор переложил смешанные ингредиенты в кружку и залил кипятком. -Это вместо валерьянки, только настояться должно. -Тише, тише,- шёпотом ответил Яков,- Она заснула. Она просыпалась несколько раз за ночь. Когда на небо востоке зазеленело и поэтесса снова проснулась, в ход пошло снадобье, успевшее не только настояться, но и остыть. Температура и озноб оставили её в покое. Глаза не выражали ничего кроме усталости. -Ну как?- тихо спросил Яков, убрав от рта поэтессы кружку. Она слегка подняла глаза. -Я хочу спать. Очень сильно. Головорез лишь слегка усмехнулся. -Так что же мешает? Она прикрыла глаза. Перед тем как снова провалиться в сон, она прошептала: -Там где-то кот некормленный бегает. Тот лишь удивлённо похлопал глазами, после чего поставил опустевшую кружку на пол и подошёл к окну. -Светает. Пора уходить. Зевая, доктор начал собирать вещи. -А что там про кота? Элкай, который всё это время чутко спал сидя на полу, резко встал и исчез в темноте. Через время он снова появился в свете затухающего камина с невообразимых размеров котом в руках. -Получается, все в сборе. Камин был залит водой, окна закрыты. Главарь головорезов, аккуратно прижав к себе Кафиалею, покинул дом через чёрный ход. Элкай же вручил доктору кота и распрощавшись, исчез за углом дома. -Мяу...- жалобно протянул кот. -Ага,- ответил Инграмус,- Я тоже жрать хочу. Он направился к дому. "И к ней".