Erinnerungen auf der Haut

— Guten morgen, Russland! — Германия заходит в комнату России, невольно оглядываясь.       Здесь бардак: несколько пустых чашек на столе, на диване валяются снятые впопыхах вещи, под столом пустые банки из-под энергетиков, дверь в гардероб зловеще распахнута, открыв вид на царящий там кавардак. Повсюду разбросаны фантики. Не шприцы, спасибо и на том. Россия бесшумно спит на самом краю кровати. Он почти не подаëт признаков жизни, поэтому в комнате его можно и не заметить. Лишь приглядевшись, можно увидеть его цветные пряди и голую грудь с татуировкой, слегка вздымающуюся при дыхании. Волосы взъерошены и раскиданы по подушке. Руслан спит удивительно мирно для самого себя. — Guten morgen, mein lieber freund!       Руслан сонно моргает, отнимая голову от подушки. Увидев немца, мужчина мягко улыбается. — Привееет, Германия! — Heute müssen wir die Koffer packen. Am Abend ist bereits der Flug. Also rate ich Ihnen, schnell aufzustehen und zu frühstücken, — воодушевлëнно произносит немец. — Сколько в тебе энергии… Я прямо завидую, — садясь на кровати, сонно бурчит парень, глазами ища одежду. — И, кстати, приберись в комнате! — немец улыбается и уходит.       Россия, ещё сонный, не сразу сообразил что от него хочет Гера. Когда же мысль дошла, тот откинулся на кровати, капризно прижимая к лицу подушку. — Бляяять.

***

— О, ты уже закончил с уборкой? — ехидно спросил Германия, отпивая горячий кофе. — Да. И я уже заебался.       Немец хихикает. В столовой пусто, светло, пахнет кофе и солнцем. — Ну, это похвально. Подожди немного, сейчас завтрак принесут. — Мхм, — бурчит Росс, доставая телефон.       Руслан с большим трудом игнорировал то, что происходит. Всё время он ищет какие-то занятия для мозга, чтобы вести себя нормально и не паниковать. США выложил пост в инстаграмме, Беларусь скинула новостную статью, Казахстан выложил фотографии с котиком — всё это хорошо отвлекало, но ненужные мысли всё равно назойливо лезли в голову.       Тогда, в ту ночь, когда они гуляли с Германией, Россия чувствовал себя хорошо. Так легко и свободно, как в детстве. А когда Доминик обнял его, Росс почувствовал себя необычно. Это, должно быть, очень странно выглядело со стороны. И русский тогда очень не к месту смутился. Внутри всё обожгло огнём, и прикосновения стали особенно остро ощущаться. Как дико. Росс никогда такого не чувствовал и эта неизвестность выводила из себя.       Дверь распахнулась, вошла горничная с тележкой. На завтрак сегодня была каша с орехами и ягодами. Как… В духе Доминика. Также привезли чай с кубиками сахара на блюдечке, пару ещë тëплых булочек и салат. Германия дождался, пока девушка расставит блюда и уйдёт, потом поднялся и весело предложил: — Могу принести пирожные, которые мы купили вчера. Хочешь?       Карие глаза останавливаются на окне, за котором до самого горизонта тянется Москва. Россия разглядывает Доминика с интересом, будто заново узнаёт его черты. Германия немного не собран, потому что вчера вернулись они в пять утра и, едва дойдя до постелей, уснули. Его волнистые волосы не приглажены и торчат в разные стороны. А ещё Росс только что заметил, что Ник в пижаме. В ёбаной пижаме! — Можно, — соглашается Росс, подпирая голову рукой. — Отлично! Сейчас, погоди, — немец убегает, а Россия расплывается в глупой улыбке от непривычного тепла в груди.

***

— Что ты взял? — доносится из коридора. — Ну, одежду, что ещё-то! — громко сообщает Росс.       В дверном проёме появляется Доминик. — Ты лекарства взял? — Сейчас в рюкзак положу. — А костюм? — Да. — Пижаму? — Да. — На прогулку одежду взял? — Да. — Сколько? — Две футболки, кофту, джинсы. — А обувь? — Да, — Росс по-детски хмурится, — Погоди, ты мне мать, что ли? — Я просто переживаю, — немец жмурится на солнце. — Я тоже нервничаю, — Росс захлопывает чемодан, звонко шумит закрывающаяся молния. — А носки ты взял? — Да, — Росс хмурится, пару секунд глядя в одну точку, а затем, хлопнув себя по лбу, протягивает, — Ааааа, нееет!       Руслан вскакивает с пола и убегает в гардероб. Германия тихо хихикает. Росс, выбрав несколько пар носков, вернулся к чемодану. — Ну, что, я полезный? — ухмыляется он.       Росс, задиристо показав язык, отворачивается. — Во сколько нужно выйти? — Ну, — немец, оперевшись о косяк, размышляет вслух, — В восемь у нас вылет. За полтора часа нужно быть в аэропорту. Чтоб доехать в аэропорт нужно выехать за сорок минут. Короче, без двадцати шесть мы уже должны стоять в холле. — То есть через полчаса? — Да. — Предлагаю поторопиться. — Согласен, — Росс снова поднимается и начинает носиться по комнате, бросая вещи в рюкзак.       Германия смеётся и убегает в свою комнату.

***

      Доминик, уже готовый к выходу, распахивает дверь Руслана. — Ты готов? — Не знаю…       Россия сидит на полу у кровати, очень задумчиво разглядывая разложенную на диване одежду. — Что ты делаешь? — Выбираю в чëм поехать, не видишь? — Что сложного? — Не отвлекай меня, — сосредоточено бубнит Росс. — Не забудь рукава. — Рукава? — отвлекается русский, — А. Точно.       Германия берёт со стола чёрные длинные перчатки, подходит к Россу и садится рядом. — Можно? — аккуратно спрашивает Германия, дотрагиваясь до забинтованных рук Руслана. Тот нервно кивает.       Доминик заботливо берёт руку Росса, развязывает узелок и распускает бинты. Порезы Руслана уже давно зажили, но выглядят они по-прежнему жутко. Немец замирает, уставившись на исполосованное запястье мужчины. — Это ужасно, Руслан, — с горечью произносит немец. — Прости. — Ты идиот. — Я знаю. — Я имею в виду… Не нужно извиняться… Просто… Просто не делай так больше, хорошо? — Мхм… — Ты не заслуживаешь боли, Росс.       Россия, кажется, хочет возразить, это видно во взгляде, но что-то останавливает его. — Наверное… — Точно.       Германия проводит пальцем по порезу и сочувственно вздыхает. Порез глубокий. Эти красные полосы покрывают всю внутреннюю часть руки России, от запястья до плеча. Парень берёт перчатку и помогает Руслану надеть её. Россия очень напряжён, его руки слегка подрагивают. Потом парень принимается за вторую руку и невольно морщится от ужасного дискомфорта — России было плохо, а Германии не было рядом. Надев второй рукав, немец подмечает, шутя, чтобы разбавить напряжённую обстановку: — А ты ведь с виду не похож на того, кто так тщательно подбирает одежду. — Мхм, — сдавленно отзывается Росс.       Видимо, Россию очень напрягла эта, честно сказать, довольно интимная ситуация. — Я пойду тогда. — Мхм. — Не задерживайся. Выход через пять минут. — Мхм.

***

— Мне кажется, или тебе неприятно, когда я касаюсь тебя? — Wechseln Sie bitte ins Deutsche. Woher kommst du? — настороженно спросил Росс, глядя в окно, на проносящиеся мимо автомобили, дома и деревья. — Antworte einfach ehrlich! — настаивает немец. — Ich bin mir nicht sicher, — Росс прищуривается, — Meine Probleme sind nicht deine Probleme. — Russland. — Was? — Росс наконец смотрит на Германию, возмущаясь, — Das ist alles egal. — Russland. — Dominik.       Они оба смотрят друг на друга с вызовом. — Okay. Ich freue mich wirklich nicht. — Nu- — Aber es ist immer noch egal! — Россия подбирает слова, — Es ist nicht schwer für mich, es für dich zu ertragen.       Германия замолк, задумавшись. — Es ist süß, — ехидничает он.       Росс вспыхивает, отвернувшись.