Я всего лишь хотел быть звездой

— Начнем же… Эта фраза стала спусковым крючком для начала шоу. Сразу после слов зазвучали первые мощные биты, охватившие зал словно цунами. Артист, наслаждаясь мгновениями, начал играть на бас-гитаре, пока не настало время первого куплета. Звучавшие слова пленяли, а голос завораживал глубиной и мелодичностью. Каждый звук отражался в глубине души. В завершении образа, прекрасный вид мужчины в красном, вместе со спецэффектами, полностью захватывали слушателей в свою бездну эмоций и наслаждения. Выступление началось с резвых и более танцевальных песен, а затем перешло в более лиричные. Смысл их был довольно разный: простые мысли о жизни, история о влюбленном человеке, история о воинах старины и их сражениях. Потом, ближе к концу, прозвучало несколько более балладных песен о прекрасном человеке и красоте мира, и финалом всего стала песня про божество с меняющимся темпом, которая волнами накатывала на слушающих, отчего зрители хотели принести подношение божеству. После последнего куплета певец опустил свой взор, что до этого был словно затуманен какими-то образами, в зрительный зал. Его алый взгляд встретился с ясными глазами Се Ляня, который с жадностью слушал каждую песню, не отвлекаясь ни на посторонние шумы, ни на людей вокруг. Ему казалось, что выступали только для него. Только они одни были в этом мире. Какое-то мгновение мужчины неотрывно смотрели друг на друга, но это для них длилось как будто бы вечно. Выйти из немой паузы помог оклик ударника в черном с белым черепом на голове и на толстовке. Вокалист обернулся, что-то ему сказал, а потом, повернувшись обратно, губами проговорил: «Подожди меня». Се Лянь на автомате кивнул. Он и сам хотел остаться и узнать побольше о своем знакомом, который с каждым разом открывался ему больше и больше. Се Лянь отошел подальше от сцены и стал ожидать возле барной стойки. Ему предложили выпить, но, зная к чему может привести его алкогольное состояние, решительно отказался. Прокручивая прошедшее выступление, Се Лянь осознал, что голос Сань Лана довольно сильно ему запомнился. Ему хотелось слушать его еще и еще. Вдруг его посетила гениальная мысль. «Может записать ту песню вместе с Сань Ланом? Наши голоса должны хорошо звучать вместе. Тогда нужно будет согласовать всё с ним и менеджером. А еще порепетировать… Много дел, надеюсь, что Сань Лан согласиться.» Через несколько песен какого-то чересчур сумбурного рокера в очень странном зелёном костюме и в такой же странной маске, исполняющего только экстремальные рок версии известных песен, двое мужчин встретились и спешным шагом ушли из концертного зала, дабы не слышать весь этот ужас. Один спешно вел другого через толпу, держа того за руку. Се Ляня отвели на второй этаж этого же здания через парадный вход, который располагался в нескольких метрах от входа в подвал, то есть концертный зал. Они вошли в комнату отдыха для артистов. В ней можно было поспать на диване, что-нибудь разогреть или вскипятить благодаря микроволновке и чайнику. Также присутствовало большое панорамное окно с видом на уходящую вдаль улицу. Се Лянь неловко присел на диван и не знал с чего начать. В итоге решил не идти вокруг да около и просто говорить все, что он думает: — Сань Лан, так ты певец? — … — мужчина отвёл взгляд на длинную улицу, не решаясь смотреть на собеседника. Он довольно сильно боялся критики со стороны Се Ляня, поэтому не знал, признаваться в этом или нет. — Было очень захватывающе! — … — Не хотел бы ты, кхм… если не против, эм, записать со мной песню? — Что? — Говорю, не хочешь, записать со мной… песню? — Гэгэ. Я… — Просто наши голоса вместе должны звучать очень хорошо и, и, и, — начал запинаться и тараторить Се Лянь, боясь, что это предложение было немного чересчур, — и мне как раз не хватает второго человека для неё. — Гэгэ, я неимоверно счастлив. Кроме того, я… — «Мечтал спеть с тобой», хотел он сказать, но не смог, — я могу организовать это. — Не могу тебя нагружать этим, это же я предложил. — Я настаиваю. Потом Сань Лан заварил обоим жасминовый чай и подал так, будто это был какой-то ресторан, а не обычная комната отдыха какого-то заведения на окраине города. — Сань Лан, ты чересчур любезен, мне неловко. — Для гэгэ самый лучший сервис и чай. Они сели и начали потихоньку пить ароматный напиток. Сначала стояла тишина, но потом Се Лянь, захотев поделиться мыслями, завел разговор о концерте и необычном зале. Собеседник же не коротко отвечал, а давал развернутые ответы. Потом, перехватив инициативу, он начал расспрашивать старшего о сегодняшнем дне и плавно, после упоминания шоу и того, что нужно искать помощь, их разговор перетек в прошлое Се Ляня. Тот сначала немного мялся с ответами, но потом, видя понимающие глаза собеседника, обрёл уверенность в ответах. --- Три года назад --- Где-то на юго-западе Монголии. Мужчина в криво заплатанном светлом мужском одеянии шел по заброшенному аулу и объявлял, что скоро будет раздача благотворительных вещей. Поселение должно было быть заброшено, но в нем жили беженцы со средней Азии. Еду и воду они покупали с соседних деревень на заработок всех трудоспособных. Это значило, что дети также работали. Маленькая девочка бежала с пастбища, пытаясь успеть на раздачу одежды и других вещей быта. Вещи были, можно смело сказать хламом и мусором, но жители все равно пытались забрать хоть какой-то предмет. На этот раз она не успела. Когда девочка подошла к месту выгрузки, то на нее накинулось несколько таких же детей, проживающих здесь. Они начали избивать её. Делали это довольно часто, причем по двум самым нелепым причинам: у нее были сразу и монгольские и арабские корни, поэтому она не могла обратиться за помощью к кому-то определенному, ведь ее сразу выгоняли, а также у нее была одна из самых простых работ, точнее так только им казалось. Поэтому другие дети, которые работали в других условиях, не могли не вынести на ней всю злость и обиды. — Эй, прекратите! Отстаньте от неё! — мужчина, который был волонтером и только что оповещал всех про начало раздачи, начал отгонять детей, одновременно отдавая небольшие конфеты. — Волонтер-гэгэ, спасибо! — заблестели глаза детей, — но уйдите от этой грязнокровки. Она заразна! — Дети, слушайте… Мужчина, словно самый настоящий мудрец, начал поучать детей. Все из них под конец речи либо заснули, либо ушли. В итоге он понял, что его слушает только эта девочка. — Дитя, как твое самочувствие? — Спросил на монгольском волонтёр. — … — Дитя? Ты понимаешь меня? — Ангел… — Что? — Вы — ангел? После долгих разъяснений о том, что он не ангел, Се Лянь, хотя очень не хотел уходить, пошел к волонтерской машине. Девочка оказалась старше, чем выглядела, но из-за слабости не могла давать отпор. Он с Бань Юэ расстались на доброй ноте. На этом их встречи не закончились. Как волонтёр Се Лянь приезжал в этот аул ещё целый месяц, но потом он пропал после вооруженной стычки на границе. После этого их пути разошлись, но ненадолго. Спустя пару лет, когда Се Лянь искал работников для кафе, к нему на собеседование пришла эта юная особа. С тех пор она работает у него. --- Настоящее --- — Занятный рассказ, но всё-таки, гэгэ, почему ты подался в волонтеры на столь далёкие рубежи? — Кхм… А это, Сань Лан, стечение обстоятельств. Неправильно записанное имя в корпусе волонтеров переросло в то, что меня, как Хуа Ляня, вместо настоящего, пригласили как волонтёра на запад Китая. Не просто пригласили, а насильно посадили вместо того парня, даже когда я им рассказал об ошибке. — Интересно же вышло. Я бы их за такую оплошность так просто не отпустил. — Ничего, мне такой род деятельности даже понравился, особенно после моей благотворительности в городе N… Се Лянь внезапно замолчал, ведь он самолично наступил на мину. Сначала он просто сидел и молчал, что-то вспоминая и смотря на свои руки, но потом по его щеке потекла слеза. Одна, вторая, и вот уже Лянь разрыдался не на шутку. Его собеседник, немного опешив и не зная более лучшего способа, обнял того, и начал напевать колыбельную. Се Лянь вскоре начал успокаиваться. Потом, придя в себя, он почувствовал сердцебиение и дыхание живого человека, которые успокаивали его, как родительские когда-то в детстве. Мужчина не сразу отпрянул от другого, но потом чувство стыда взяло верх и он медленно поднял голову наверх, где его ждал лёгкий поцелуй в лоб. — Меня так всегда успокаивала мама. Поэтому я подумал, что это поможет, — с небольшой застенчивостью сказал Сань Лан. Щеки Се Ляня вмиг обрели пунцовый цвет. Он хотел убрать свой взгляд вниз, но случайно наткнулся на несколько мокрых пятен. Он понял, что своим плачем оставил на груди мужчины в красном мокрые следы. — Я… Я… — заикался в смущении уже второй раз подряд Лянь, — Я не хотел портить твой великолепный образ. — Ох, гэгэ, не волнуйся по поводу такой мелочи. Подожди меня пару минут, я пойду переоденусь и можем поехать. Мужчина не спеша вышел в соседнюю комнату. Через какое-то время красный завораживающий и манящий необычностью образ сменился на темный загадочный. Чёрное пальто с серебряными узорами на спине подчеркивало статность фигуры и его силу. Рядом с ним Се Лянь казался нежным светлым цветком. Пока Се Лянь все еще чувствовал небольшое смущение, другой человек предложил: — Гэгэ, не хочешь прямо сейчас записать ту песню?