для каждого своё аморальное понятие.

-я не знаю. -устало ответил Фёдор. -я предлагаю перестать устраивать встречи. хочу верить, что это простая привязанность. -где-то в глубине души Дадзай знал. знал, что любит, но мозг не позволял ему этого принять. -но ты же так боишься этой «простой привязанности». -откуда ты... -Осаму нервно привстал. -ты же сам говорил, что мы похожи, Дадзай. -...но при этом мы совершенно разные. -парень начал трясти ногой в такт, известный только ему. наступила пауза. привычная, для обоих. -мы сможем просто друг другом манипулировать. -невзначай сказал Дадзай. -я бы мог уже давно этим промышлять. для меня ты, как открытая книга. -ты для меня тоже Фёдор, но понять я тебя не могу. -конечно не можешь. ты ведь сам себя не понимаешь. -Достоевский дёрнул рукой в сторону. -мне кажется, это бессмысленный разговор. мы из него ничего не вынесем. -с повседневной маской то ли шута, то ли уверенного в себе бизнесмена проговорил Осаму. -ты убегаешь от правды. неужели ты не хочешь хоть раз найти «себя» за столь долгое время? -ты говоришь, что видишь меня насквозь. так почему ты не видишь этого? Фёдор отпрянул назад понимая, что они оба боялись себя. но один из них все же пытался принять свою личность и знал о страхах, а другой жил в неведении, оставшись в том десятилетнем возрасте, когда ненавидел всех и себя. а может сейчас он хочет уничтожить мир только из-за травмы детства? в любом случае он не сможет это кому либо рассказать, ведь сам этого ещё не знает. но узнает ли вообще? -Дост, о чем же ты думаешь? парни не могли нормально провести хотя бы минуту. как будто дети. то Фёдор, то Дадзай манипулировали своим собеседником. -ты действительно хочешь знать? -Фёдор ядовито усмехнулся. -это был риторический вопрос, Достоевский. -Осаму положил обе руки на стол. Дадзай посмотрел в виноградные глаза, где виднелось его отражение. -ты спросил -я ответил. так привычно для всех. -сказал Фёдор, не отводя взгляд. -может нам прекратить встречи? -сказал Осаму, а после облокотился на спинку стула. -а мне кажется, что ты этого совсем не хочешь. -Достоевский принял расслабленное положение. -а ведь правда.. если бы я хотел, то ушёл бы. -Дадзай погрузился в свои мысли, но никак не в себя. -что же.. что же это такое..? Фёдор наблюдал за этой картиной и прекрасно понимал своего собеседника. тем временем в детективном агенстве царил хаос. Куникида негодовал из-за того, что документы лежат без дела, а их никто и не собирался перебирать. -ребят, может вы уже делом начнёте заниматься? -Ацуши увидел разъяренного Куникиду и решил, что лучше сделать так, как он говорит. -кстати, Дадзай снова не появляется в агенстве. этот придурок.. -Куникида уже было хотел продолжить, как ему на плечо положила руку Йосано. -не злись. -похлопала по плечу. -плохо здесь только мне. я уже с месяц никого не лечила, так что давай без выкидонов. -Акико поспешила удалиться. Дадзай положил обе руки на стол и облокотился на них. -Фёдор, я не желаю верить в любовь. понимаешь? -Осаму вновь взглянул в виноградные глаза, только на этот раз со знаком вопроса. -знаешь, почему я доверился тебе? мы одинаковые. Достоевский молча слушал. -могу ли я узнать твою причину? -Дадзай задал ожидаемый вопрос. -я хочу верить. -последовал краткий ответ. -ты прям, как Акутагава и Ацуши, хах. -я уже говорил, что видел твою «привязанность» давно. эти парни глупы. не сравнивай меня с ними. -Фёдор повернулся к окну, где виднелась улица. -я предлагаю закрыть эту тему. -действительно? так к чему мы пришли? -Дадзай повел рукой. -к тому, что ты слишком глуп, слишком безнадежен, Осаму. не можешь поверить в любовь, оправдывая это привязанностью. -ты так говоришь, будто это очень просто. -Дадзай, я думал, что не смогу почувствовать любовь точно так же, как и сексуальное влечение. -ты не чувствуешь возбуждение? -на лице шатена промелькнуло удивление. -нет. я же говорил, что терпел постоянное насилие. в том числе и в сексуальном плане. у меня выработалось отвращение. -Фёдор говорил это настолько спокойно, что казалось, будто происходило это не с ним. -думаю, что слова сожаления тебе не нужны. -ты абсолютно прав. снова повисло молчание. парням было комфортно находиться в тишине. со стороны могло показаться, что они общаются мыслями, но вокруг никого не было. -я почти уверен, что твои подчинённые сейчас стоят за дверью с чипсами и плачут от такой драмы. -Осаму усмехнулся. -Я без понятия, что они делают. -Достоевский развел руками. -мне действительно кажется, что это ради чего-то. Фёдор подошёл к Дадзаю и шепнул на ухо, чтобы не было слышно. -посмотри. -Достоевский прошептал это настолько тихо, что сам Осаму еле услышал. Дадзай бесшумно подошёл к выходу из комнаты и открыл дверь. -м.. -сказал Гоголь, когда его ударила дверь. рядом стоял Сигма. -Николай вы...-Осаму конкретно удивился. -Коля, что ты слышал? -шикнул Достоевский. -да что с вами такое? мы только подошли. -обиженно отвернулся Гоголь. -это нам нужно обижаться. -Дадзай ядовито усмехнулся. -у вас в руках еда. -сказал Фёдор, указав на попкорн у Сигмы. -да что я то? я шёл с тобой поделиться. -Коля с тобой? -конечно... -Сигма съел ещё порцию попкорна. -а что у тебя делает Дадзай? -а мне кажется, что это не твое дело. -Достоевский захлопнул дверь. Осаму остался снаружи. -ну... я пошел. -Дадзай помахал рукой и поспешил удалиться. -как думаешь, они встречаются? -глаза Николая сверкнули неподдельным интересом.