Happy Christmas for the Saints.

– То есть ты считаешь, что издеваться надо мной это нормально! – Кинзи села напротив Босса, который и слова ей не сказал за несколько часов. Все свободное время до воссоединения с друзьями он просидел в номере, выкуривая последние сигареты. После чего ему буквально пришлось вернуться, чтобы отжать табак у остальных. – Что прости? – Босс оторвался взглядом от грудей Шаунди и взглянул на Кенсингтон. – Ты! Волосяной расист? – Кинзи была готова задушить себя зарядным устройством от ноутбука из-за тупости сказанных ею слов. – Я не понял ни хрена, – мужчина положил руки на колени. – Ты со мной так обращаешься, потому что я рыжая? – Кинзи покраснела, словно она отшлепанная задница новорожденного. – Эм… – Босс почесал затылок и слишком задумчиво посмотрел на Кинзи. – Что ты молчишь, придурок? Почему, когда среди нас белых черный Пирс, ты его не гнобишь. А когда я хожу рядом ты обсираешь меня! – Кинзи попыталась вспомнить, когда Босс ее обсирал. – Пирс? Ты слышал? Кинзи думает, что я тебя не обсираю, – Босс посмотрел на друга. – Я слышал Босс, – Пирс оторвался от комикса и посмотрел на Кинзи, которая уже хотела уйти и побриться налысо. – Кинзи, слушай. Пойдем поговорим и расставим все по своим местам, – Босс встал с дивана и направился в свой номер. – Ты просишь поговорить и убегаешь! – Кинзи помчалась за ним и была готова пнуть по голове как вдруг мужчина повернулся. – Слушай! Блять! У тебя ПМС? Что ты на меня орешь! Я хочу спокойно поговорить в тишине и покое! – Босс заметил раздражение в лице девушки и усмехнулся. – И чтобы ты меня изнасиловал. Да? – Кинзи сложила руки на груди. – Дай мне сдохнуть, – Босс вошел в свой номер и закрыл дверь. – Ты, придурок! – Кинзи начала кулаками дубасить дверь, и через какое-то время забыла почему же она на самом деле зла на Босса.       Босс присел на свою кровать и посмотрел время на часах. Нужно было скоро выезжать, чтобы они успели приехать вовремя. Да уж, пришлось почитать записку Бена, чтобы понять, что от него требуется.       Удостоверившись, что Кинзи ушла. А он считал, что она уйдет. Босс надел приличную одежду, посмотрел в свой телефон и, вспомнив орущие, но чертовски сексуальные губы Кинзи, улыбнулся, отбросил все пошлые мысли, открыл дверь и получил по лицу нехилую пощечину. – Ну, что я натворил? – Босс схватил Кинзи за запястья и прижал к себе, разглядывая ее волосы, глаза, очки. Новые очки. У нее новые очки? – У тебя новые очки? – Да, ты заметил? – Кинзи слегка покраснела.       Какой она стала тупой идиотской неудачницей. Она-бывший агент ФБР хочет добиться расположение ублюдка Босса, который ценит ее либо, когда они в постели, либо когда его надо спасти! – Идем, пора за вещами! – Босс закинул Кинзи на плечо и с громким смехом понесся по лестнице вниз, хотя лифт был рядом.       Пирс оторвался от комикса и, выйдя из номера, посмотрел вслед Боссу и помчался за ним. – Ты убил ее? – Пирс догнал его и, пытаясь повернуть его к себе, как-то неудачно захватил, и Босс на спине скатился с лестницы, прижимая к себе обмякшее тело Кенсингтон.       Что болело у Босса? Ничего. Он целовал Кинзи. Или она его целовала. Какая разница, они целовались и, Кинзи лезла под его футболку.       Пирс закрыл глаза руками и взвыл. – Ой дура-а-ак!       Кинзи проговорила сквозь поцелуй. – Заткнись, Пирс. – Босс. Просто тут… – Пирс посмотрел на Шаунди, которая стояла рядом с ним уже примерно минуту. – Заткнись, Пирс! – Босс прижал Кинзи к себе и поцеловал куда крепче и куда увереннее.       Шаунди не знала, что чувствует к Боссу. Это не любовь. Они не знали такого слова. Им нельзя было его знать. Но Босс любил Кинзи. А она его. Вот, что бывает, когда ты начинаешь стареть. Она тоже стареет. О господи… Может помириться с Кинзи, и она придумает эликсир молодости? Глупости. Она не совсем сошла с ума.       Босс не мог оторваться от губ своей подруги. Ну, вроде как она его подруга, но с некоторыми привилегиями. Сама хороша. Не нужно было намекать на секс с ним… Это она намекала или он сам лез к ней? Не важно… Они целовались, упав с лестницы на глазах у… всех. – Мать твою! – Босс вскочил с Кинзи на себе и посмотрел на Шаунди, которая глубоко вздохнула полной своей прекрасной грудью. – И что ты опять натворил? – Шаунди подошла к мужчине и положила руку ему на плечо. – Ладно, пошло все! Ты мой друг. – Да, я думаю будет лучше, если мы все останемся друзьями, – Босс убрал руки от Кинзи и улыбнулся Пирсу, который усмехнулся, махнул рукой и пошел к машине. Один черт все будет, как всегда.       То есть ему уже не верят его же лучшие друзья. Ну и им же хуже. Впервые он решил сказать все серьезно, а не как всегда. Кому он еще врал? А, народу, да, забыл. Его ненавидело уже не половина страны, а ¾. Помогала наладить дела только Кинзи. С остальными Президент весело проводил время. Даже с Олегом. Чего греха таить…Но даже…С Джошем Бирком…Какая гадость. – Я согласна с Боссом. Мы забыли о том, кем должны вообще быть, – Кинзи отошла от него и посмотрела на Джонни, который спускался с лестницы, перезаряжая пистолет. – О, чувак, ты куда? – Холл подбежал поближе. – Уборщик зашел в твой номер и искал тебя. Когда я вошел, он попытался меня зарезать. Но я сделал одну очень большую глупость. Не нужно было скидывать его с балкона, я надеюсь, он жив, и я смогу его по-хорошему застрелить. – А, окей. Я сейчас тоже подойду, – Босс посмотрел на часы и проверил содержимое своих карманов, – Пирс, ты уже видел этот сраный дом на колесах? – Да, Босс, – Пирс последовал за Президентом, пока тот с улыбкой на лице спускался с лестницы и слушал звуки выстрелов... – И какой он? Большой, маленький? Есть ли сортир? Я хочу убиться сейчас, а не потом, – Босс вышел на улицу и помахал Джонни, мол «Вали быстрее сюда. Нам пора». – Ты можешь сам посмотреть, – Пирс достал телефон и набрал номер. – Что ты делаешь? – Босс настороженно посмотрел на товарища и пока еще верного друга. – Звоню Займосу… – Пирс не успел даже дослушать гудки, как Босс выхватил телефон и кинул в стену. – Не нужно никому звонить. А то скажет катать его шлюх, – Босс подошел к дому на колесах и нервно выдохнул, – Бля-я-я-ядь. Бен, ты урод. Ты такой вообще урод! Мимо Босса прошел дворник. – Не заводится? – дворник убрал метлу и посмотрел на это убожество. – Что, простите? – Босс повернул резко голову, мечтая наорать и на него, но нельзя. Уважение должно быть… Но почему к дворнику? Не важно. – Про вот этот вот…автобус…Вы с ним же сейчас разговаривали? – А, нет, не с ним. Держи на чай, – Босс улыбнулся, похлопал старика-дворника по плечу и дал несколько сотен долларов. Может, он когда-нибудь за него будет голосовать.       Босс задумался о том, какой же он все-таки ужасный Президент. Но не было никакого времени на такие глупые мысли. Кинзи подошла к нему слишком тихо, так что он мог даже рыгнуть, решив, что рядом никого. Кроме дворника. – Босс, Пирс тебя торопит. Да и нам всем надоело ждать, – Кинзи отошла от него, когда он посмотрел на девушку максимально тупым взглядом. – Да, лучше поторопиться. До Рождества три недели, – Босс направился к машине, в которую кое как влезли его друзья, – вы же для этого все хотите в сраный снег? – Как тебе дом на колесах? – Джонни посмотрел на Босса, который с унылой рожей завел с пятого раза мотор. Может, купишь новую машину? – Я не люблю разбрасываться деньгами, Джонни, – Босс отвел глаза и попытался не улыбаться. – А, хорошо. Секунд тридцать молчания заполонили салон. – Пх-ах-ах-аха! – Босс посмотрел на Джонни, который пытался смеяться по-человечески, а не как умирающий кабан. – Босс, можно поговорить с тобой? – Кинзи посмотрела на мужчину, который злился всякий раз, когда та на него смотрела. – Ну, что? – Босс вздохнул. – Тебе не кажется этот дворник знакомым? – Кинзи сложила руки на груди. – Нет, не кажется. А еще я искренне надеюсь, что ты отвалишь от меня!       То ли ей больно, то ли он ее раздражает. Слишком он изменился за время правления этой страной. Давно ли он злился на нее? Очень давно. Если вообще не злился. Вот и наглядный пример того, что власть портит дружбу. Какая она дура. Все испортили секс и власть.       Ему хотелось забыть о том, что они трахались. Но образ голой Кинзи редко выходил из его головы. Почему он не реагирует так на Шаунди? Наверное, потому что они-то не трахались. А с Кинзи почти каждый день за последнее время.