Happy Christmas for the Saints.

      После невероятных откровений Босса, Кенсингтон пыталась максимально отстраниться от того, чтобы с ним как-то негативно взаимодействовать. На его лице всё еще явно читалось напряжение, но хотя бы некоторые подвижки к понимаю были сделаны.       Кинзи пыталась несколько раз поговорить о том, какие не любит праздники и почему дни рождения для неё – ад. Но каждый раз, когда начинала открывать рот, её обрывал Гектор, напоминая, что до следующей стоянки он бы очень хотел побыть наедине со своими мыслями и осознанием того, что вот, один из гештальтов он закрыл.       За ночь несколько раз просыпался Пирс, чтобы уговорить Босса остановиться и отлить не в биотуалет, а в «более уютное место» где-то у обочины. Но тут нечему удивляться, Вашингтон в пьяном состоянии не отличался особой логикой.       Достаточно заметное ощущение оживленности процесса передвижения было достигнуто где-то под утро, когда первые лучи солнца смелели и прогоняли на ближайшие пятнадцать часов невероятной красоты ночное небо. – А сам-то ты не собираешься останавливаться в туалет? – Кинзи сонно потянулась, зевнув настолько чувственно, что Босс на пару секунд потерял контроль над управлением. – Очень трогательно, что тебя волнует то, как я хожу в туалет, и хочу ли вообще… я же не спрашиваю тебя, как твои дела с туалетом. – Я терплю. – Я и не спрашивал, блять, Кенсингтон, не беси меня. – Правильно ли понимаю, что мы говорим про туалет? И сейчас наш конфликт затягивается из-за того, что мои слова тебя в очередной раз разозлили?       Мужчина раздраженно зыркнул в зеркало заднего вида. – Он затягивается из-за тебя.       Кинзи закатила глаза, изо всех сил пытаясь не сорваться и не высказать Боссу всё, что думает о нём, о его родственниках-психопатах агрессивных и о иных физиологических потребностях.       Девушка отцепила свой ремень безопасности, вылезая с пассажирского сидения и пробираясь вглубь «трейлера» чрез перегар спящих Святых. – И куда полезла? – лицо Гектора приобрело еще более раздраженный вид. – Поссать. – Даже терпилой не можешь быть человеческой. – Зато тебе, родной, моча в голову ударяет, – когда лицо Гектора приобрело вид какого-то Короля Ночи из «Игры престолов», Кинзи по-настоящему испугалась, скрылась в кабинке и последний раз крикнула, – это единственное объяснение, почему ты не ходишь в туалет!       Резкий толчок из-за сработавших тормозов разбудил в буквальном смысле всех. Босс практически вспорхнул над сидением, перешагнул перепугавшегося Пирса, чуть не убив ботинком Шаунди, которая поднимала с пола опустошенную бутылочку пива.       А затем со всех сил мужчина пробил кулаком дверь из какой-то фанеры, которая разделяла его и полуголую Кинзи, явно не думающую о том, что агрессия наконец достигла предела. – А ну вылезай!       Кинзи опешила. К ней давно никто с такой ненавистью не врывался в уборную. Более того, такого никогда в принципе не происходило до этого момента.       Благо, она успела обратно надеть штаны. Через несколько еле различимых мгновений рядом с ней оказался Босс. – Как смеешь ты так со мной говорить? – А ты не точно ли также со мной ведешь беседу? – Не отвечай мне вопросом на вопрос. – Как будто ты, Гектор, можешь говорить как-то иначе.       Тот лишь покачал головой и, в самом деле не найдя слов, покинул это достаточно непристойное для серьезного разговора место. – Вы сошли с ума что ли? Причем оба. Эй, Босс! Какого чёрта тут происходит?       Пирс, отрезвившийся с большей долей вероятности, мог достаточно понятно изъяснять каждую разумную и не очень мысль. – У тебя возникли вопросы, Вашингтон? – Вопросы? Какие могут быть вопросы, если вы правда раз за разом друг с другом усираетесь? Так хорошо всё начиналось, а вы оба, как кошка с ещё более дикой кошкой.       Гектор слишком эмоционально, не в самом хорошем смысле, рассмеялся. – И кто же из нас с мисс Кенсингтон кошка, а кто дикая? – Чего? – Пирс сузил глаза, вопросительно всматриваясь в Босса. – Да оба они дикари. Ты посмотри, – Джонни Гэт по праву считался единственным из живых существ, кто мог высказаться о Гекторе, как считает нужным, а не как считалось по каким-то там нормам морали.       Кинзи от тотального непонимания издала горлом несколько странных звуков, похожих то ли на писк, то ли на вздох, наверное, что-то среднее, а затем вскинула руки, ожидая ответ на немой вопрос. – Да, всё, верно, она такая же конченная, точно такой же монстр, как и я.       Гэт раздраженно выдохнул. – Верно, вы оба ублюдки. Тебя устраивает? – Вполне, – Босс сложил руки в победном жесте, упираясь ладонями в бока, а следом вскинул подбородок, будто действительно победил в какой-то битве. – Меня не устраивает, – Кинзи не сдавалась. – Да мне плевать, что тебя не устроило. Хочешь дальше быть мне близка? Хочешь дальше быть моим пресс-секретарем? Если да, то будешь делать всё, как требуется мне.       Девушка рассмеялась. – Не ты знаешь мои слабые стороны, Холл. А я твои знаю еще как. Так что, угрожай кому-нибудь другому. – Выйди на улицу, встала и пошла вон.       Гектор никогда еще не смотрел на Кенсингтон с такой ненавистью, которая в данную секунду прожигала его изнутри. Она, конечно, в какой-то степени перегнула палку, точно также, как и он. Поэтому и случилось то, что случилось.       Кинзи, само собой, подумала, что всё это лишь шутка и всерьёз никто её не будет выгонять, поэтому, не взяв ничего с собой важного, вышла на улицу. – Пирс, за руль. И ни минуты никого не ждем. – Ладно, тогда позовешь Кинзи обратно? – Мы едем без нее. – Как интересно. Это в каком еще смысле? – Джонни пришлось снять очки, чтобы придать своему вопросу куда больше серьёзности. – В прямом. Нам не нужен тот человек, кто переходит явно запретную черту, – Гектор от забористого самодовольства резко перенёсся в свои воспоминания, и вся его уверенность в себе куда-то исчезла. – Тебя не волновало это, когда она твоё имя начала верещать по округе. Даже я его не знал, Босс. Но ты и такое прощал, а потом и Дэнни. Так скажи, какая собака тебя укусила?       Босс медленно покачал головой, одновременно не соглашаясь ни с Джонни, ни с самим собой. Сколько раз он уже пожалел о том, что распылился перед Кенсингтон? Миллион? Да нет, слишком мало. – Сказать нечего? – Джонни посмотрел на своих друзей, соратников, лейтенантов и просто замечательных людей в одном лице, а когда увидел в их взгляде то же самое, что было в его, сделал то, что в принципе-то было ожидаемо, но точно не для Босса.       Гектор поднял на Гэта свой отменно-жалкий щенячий взгляд, надеясь, что все тут же его пожалеют, но нет. К сожалению, всем этот ад осточертел. – Прости, правда, но так нужно. Спасите друг друга, как обычно вы делали.       Джонни широко улыбнулся, вытолкнув Босса на улицу следом за Кенсингтон, которая, к слову, пыталась уже подняться обратно, и из-за чего из них получился потрясающий в своем роде бутерброд. – Какого?! – Босс обернулся назад, рассчитывая, как быстро им нужно с Кенсингтон распутаться и попасть в трейлер.       Понятно, что ума никому не хватило. Босс им не отличался, а Кинзи вообще было не до этого, она под мужчиной лежала, о чем вообще речь.       Осознание, что это конец наступило ровно в тот момент, когда их тела сплотила завеса из пыли и грязи от колес, движущих на себе авто куда-то вдаль забытого Богом шоссе.