автобус №2305

Это ловушка. Как можно так беспощадно перекрывать воздух с двух сторон. Сонхун не понимает. Вчера мать Сонхуна осведомила его о том, что ему чуть ли не жизненно необходимо ходить к репетитору по английскому языку. Поначалу было похоже на шутку. Даже если бы это была настоятельная рекомендация в виде гиперопеки, было бы гораздо проще. Но это стало самым настоящим и невероятно реалистичным предательством. Семестр только начался, а тут уже вот такие подарки судьбы. «Как же ты не понимаешь, Сонхун-а, это всё лишь для твоего блага. Если ты собираешься выходить за уровень Кореи, ты должен достойно принимать свой пьедестал. Английский — международный язык. Ты уже достаточно публичная личность. Теперь на тебе огромная ответственность, и всё буквально зависит от тебя...» «Ответственность» говорите? Да кто она такая, чтобы так нагло ограничивать чужое пространство свободы? Разве это входит в круг её обязанностей? Как иронично, даже у ответственности есть обязанности... Сонхун сдает экзамены в этом году, учебном естественно. Для чего же и почему его родителям так сильно приспичило именно сейчас искать репетитора по предмету, который в списке приоритетов парня занимал почётное, нет, даже не последнее, а нулевое место. То есть, абсолютно ничего он не занимал. Хотя сейчас парню надо перенастроить собственные радары на то, что теперь это не только предмет в школе, который преподносит вечно беременная и странная женщина, а язык. Язык, которым, похоже, Сонхуну придётся овладеть. Овладеть в совершенстве, на уровне носителя, как минимум, ведь это инициатива со стороны мамы. Только она может так сильно ненавидеть собственного сына. В классе неимоверная духота. Глупая и липкая. Сонхуну ничего не остаётся от собственной рефлексии, кроме смирения. Такое положение дел никакого бы подростка не устроило, но что этот подросток бы сделал. Устроил скандал, да и только. А если учесть, что этот подросток самый настоящий Сонхун, то и скандала не будет. Такой он из себя шоумэн. Семья — поистине нечто святое, разве можно Сонхуну позволять себе перечить и не соглашаться с ней? А если ему и положено отбросить коньки в этот семестр, как бы двояко это не звучало для него, он это сделает. Зато в свое же благо, как и сказала миссис Пак. Липкость кончается, когда в лицо ударяет мягкий ветерок. Не самый эффективный в такое-то пекло. Удивительно, невообразимо начало марта породило настолько глупую и бессмысленную жару! Пак плывёт где-то на высшей стороне мечтаний о льде. О льде, по которому неимоверно соскучился. Соскучился по бесноватым одногруппникам, по надёжному трению лезвий, по сияющему белому пространству, которое перехватывает весь дух и всё внимание, по тренеру, наконец, которых не видел месяц. Не так уж и долго, но не когда речь о чём-то, приносящем столько радости. Новые автобусы действительно могли бы порадовать Сонхуна хоть чем-то, если бы он не вспомнил, что автобусы всё те же, как и до каникул. Просто кто-то принял скромно омертвевший образ жизни и не бывал на улице уже очень долгое время. На метро было бы гораздо быстрее, но к чему такая спешка? Сонхун надеется, что хотя бы в этом автобусе его не будут трогать и он сможет уснуть. Вот и он — две тысячи триста пятый. На счастье: подвернулось отличное место возле окна, к тому же автобус почти пустой и есть вероятность, что до конца поездки он пробудет в одиночестве. Парень подумывает купить лотерейный билет после репетитора. Как бы не так. — О! Вау… Можно я просто присяду здесь и ненавязчиво попрошу твой номер? — парень, которому были адресованы эти слова, к сожалению, услышал их, даже через музыку в наушниках. Интересно, как много людей в автобусе теперь наблюдают за этой картиной нелепого знакомства. Сонхун не помнит, чтобы разрешал такие наглости в свою сторону, особенно незнакомцам. Голос явно мужской, это настораживает, мягко говоря. Можно, конечно, предположить обратное, но ненадолго, пока Пак не откроет глаза. Когда это в Корее было принято так знакомиться? Знакомиться меньшинствам в особенности… Может всё же притвориться спящим намертво? А что, с сестрой работало…— О, прости… я, что, разбудил тебя? — К сожалению, нет. Лучше бы я спал. — Ого, а с глазами и голосом ещё лучше, — да, чёрт его покусал бы, всё-таки парень. На вид того же возраста, что и Сонхун. Разве что… не в форме? В такое время ровесники Сонхуна ещё возвращаются со школы, так? Получается Сонхун подцепил кого-то постарше… Ну да, так, заимев потенциального папочку, определённо легче воспринимать ситуацию. Спасибо критическому мышлению. — А ты мастер комплиментов, да? — Сонхун поражается как мужчина может так открыто говорить такие вещи другому мужчине, да ещё и в общественном месте, — может избавишь меня от них? — Боюсь… не получится. Лучше ты избавь меня от отсутствия твоего номера, а иначе придется продолжать с комплиментами. Это джекпот? Русская рулетка или череда невероятных событий? Возможно это какой-то айсберг и Сонхун только начал спускаться с верхушки… или подниматься на верх? Стоит признать, что он вполне прилично держится. Не выходит в крайности, как обычно предпочитает. Держит лицо, так сказать. — Прости, я плохо понимаю по-корейски, — дальше Сонхун не находит ничего лучше, чем продолжить душераздирающую реплику с фразой о каких-то спонсорах на японском. Мало ли, что именно сработает в экстремальной ситуации. — Я слишком много аниме пересмотрел для таких хитростей и ты допустил ошибку, кстати говоря, там не… — Вот и отлично, моя остановка. Приятно было познакомиться. [Аригато, сайонара!] — Сонхун глупо улыбается и выходит на ненужной станции. Он даже успевает помахать незнакомцу через стекло автобуса, всё с той же неуместной улыбкой. То ли от сонности, то ли ещё от чего-то, шок продолжается недолго. К нему никогда не подходили так знакомиться мужчины. Это несомненно заставляет задуматься. Да, вы правильно поняли, задуматься о том, почему не подходили знакомиться раньше. Что если в следующий раз такие знакомства просто выйдут за рамки приличия? Сонхун не гомофоб, более того, вполне вероятно, что сам может влюбиться в парня, просто не падало на его долю такого счастья, но если следовать банальной логике, разве сможет Пак противостоять физически более крепким «приставаниям» в следующий раз? Хотя на второй рассчитывать он точно не собирается. Сонхун предпочтёт забыть это, как очередной неожиданный опыт. Никто не просил, а он появился. Ему бы ещё три остановки по-хорошему, но раз уж такое дело, он пойдёт пешком. Времени ещё довольно много, а поспать уже всё равно не получится. Успев побродить вокруг загадочного адреса, Сонхун всё же находит нужный ему. Он крепко жмёт кнопку дверного звонка, надеясь, что у его репетитора волосы дыбом встанут от такого эффектного появления. Уж слишком долго пришлось эту кнопку искать. Достаточно услышать возню в замочном цилиндре, чтобы низко опустить корпус для уважительного приветственного поклона. Куда уж эффектнее! — Здравствуйте! Иногда слова опережают действия и очень зря. Очень-очень, блять, зря. Хотя какая разница в этом, если подумать. Разве желудок жалуется на последовательность или непоследовательность пищи? Нет, не жалуется. Надо бы брать с него пример, —… что? Ты…ты… — Коничива! Нет, лучше бы желудок жаловался. Лучше бы все сразу говорили, что именно их не устраивает. Вы когда-нибудь видели человека настолько искусно изображающего рыбу, что даже похоже на галлюцинацию? Нет? Ну и не увидите. Или в переводе с чистейшего японского: лучше бы Сонхун вообще не тратил время на эти представления, не садился бы на злополучный автобус или, хотя бы, заблудился на пути к необходимому адресу. Тогда сейчас он бы не покрывался рядами мурашек, не испытывал бы на себе весь задор настоящей лихорадки. Какой-нибудь другой, не менее глупый исход событий, но за исключением этого тошнотворного случая с преждевременным знакомством, от которого лишь один выход, не самый благоразумный, конечно же. Бежать. Без лишних слов, Сонхун разворачивается и направляется к выходу. Разворачивается уходя, не по-японски, так по-английски. Разумное решение проблемы. — Постой, что вот так просто откажешься от своего репетитора? — признаться, репетитор сам в шоке, но это скорее приятный сюрприз, нежели случай, от которого хочется бежать. Вон, как тому несчастному. И да, несчастный откажется. Особенно, когда репетитор любитель быстрых знакомств в автобусе, деревянных одеколонов, ненавистных с этого момента для Сонхуна, кстати, и дырявых джинсов. По-видимому, ещё и беззащитных школьников. Это не может быть галлюцинацией. Возможно это судьба так некрасиво распределяет судьбы и решила связать Сонхуна с каким-то педофилом. И плевать, что по некорейским меркам он уже совершеннолетний. Какая же острая ирония. Может поблизости есть скрытая камера? Сложно осознавать такие беспрецедентные случаи «совпадений». Особенно впервые в жизни. Сонхун шокировано оборачивается снова. — Да… такого быть не может. Это шутка какая-то? — но Сонхун логик, он быстро находит ответ для себя, который не стесняется озвучить, — Ты просто следил за мной все это время. Там за тобой что? Это труп моего настоящего репетитора, да? Я не собираюсь быть вторым, — небывалая и может излишняя креативность просыпается внутри Пака. — Хм, дай подумать. Мои методы не настолько жестоки… и навыки сталкинга не настолько хороши, хотя ты подкинул хорошую идею. Может, мне есть чему поучиться у тебя? Ну, так что? Может зайдешь, Пак Сонхун-щи? Слишком быстрое развитие событий. Как можно так легко гнуть ситуации, как тебе вздумается? — С чего бы это? Я разве говорил, что доверяю тебе? Откуда ты знаешь моё имя? Или может ты думаешь, что меня устраивает такое совпадение? Если мне и нужен репетитор, то точно не такой, — Сонхун нервно повышает тон, драматично разводит руками, задаёт много глупых вопросов, говорит слова, которые обычно не использует. Неужели потрясение настолько сильное? — Спасибо, что выделяешь меня, очень приятно. Я тоже выделил тебя, вот же совпадение! Но к сожалению для тебя, я бы не успел выследить куда и зачем ты едешь, особенно учитывая, что ты вышел на три остановки раньше. — Откуда мне знать, что ты не следишь за мной всю жизнь? — Да, точно. В два года уже вынашивал план по уничижению тебя, пока ты премиленько валялся в утробе своей матери. — А что между между маньяком и жертвой должна быть большая разница в возрасте? Это у вас особое условие. И откуда ты знаешь сколько мне лет? — Я общался с твоей семьёй, Сонхун. И имя знаю по этой же причине. Я твой репетитор. Разве тебе он не нужен для твоей блестящей карьеры? Хотя мне кажется тебе скорее нужен психолог, у тебя явно проблемы с доверием. Это глупое совпадение… правда, для меня тоже. Я умею разграничивать работу и личные интересы. Я не собираюсь тебя совращать или убивать. Давай просто каждый будет делать свою работу? — Почему тогда ты ведёшь себя так, будто для тебя это обычно? Ты знал как я выгляжу с самого начала, да? Решил поиздеваться? — Сонхун, как уличная кошка. Шипит, выпускает когти, нахохлившись, густо морщится. Она привыкла связываться с человеческой жестокостью, поэтому больше не доверяет этим двуногим, —С чего я должен верить тебе? — Сонхун и сам хочет, чтобы эта перепалка наконец закончилась, — давай я лучше пойду и найду другого репетитора, а ты нового ученика. Сонхун не успевает развернуться, как ловко его берут за локоть. Он хотел бы возмутиться, но репетитор тут же извиняется. — Не уходи, Сонхун, пожалуйста. Как бы жалко это не звучало. Мне действительно нужен ученик. Я должен подзаработать… Хотя бы на первое время, так что прошу тебя. Мне правда нужна твоя помощь. Давай так: если тебя действительно будет что-либо напрягать, то ты уйдешь. — Почему я должен… Действительно почему Сонхун должен? Почему он всегда что-то должен? Кому? Матери? Да, пожалуйста! Вот до чего довели его просто исполинские долги этой женщине! Чек выписывать придётся в книгу, да и хранить в каком-нибудь музее! Он стоит и ведёт переговоры с человеком, от которого, по-хорошему, должен уже бежать. Нет ни одной причины, чтобы он взял себя в руки и успокоился. Да он даже не знает, кто это, блять, такой. Что он скажет, когда с него будут снимать побои? Ноунейм каштанового, нет, слишком поэтично, коричневого цвета, из автобуса с заметно большим ртом, гей и, похоже, педофил? Сойдёт? Вдруг что-то промелькнуло. Сознание Сонхуна то ли от недосыпа, то ли от перевозбуждения сегодня вытворяет немыслимые вещи. За свою крайнюю мысль, какой бы быстрой и незаметной она не была, он успевает схватиться ещё быстрее. Тем самым беря реванш у своего сознания. — Понятно. Тогда давай устроим сделку, — лицо репетитора светлеет, но слегка непонятно. То ли от робкой надежды, то ли от шоковой быстроты реакции Сонхуна на его слова, — мы не будем заниматься. — Что? — надежда, по-видимому, совсем робкая. — Мы не будем заниматься английским. Ты просто будешь помогать мне с заданиями и получать свои деньги. Разве это не идеальный вариант для нас обоих? До репетитора доходит, почему этот парень с такой лёгкостью мог покинуть его. Он совершенно не нуждается в занятиях по английскому. Тогда и мотивация предложить такую сделку становится совсем явной. — Это очень глупо, Сонхун. Ты не думаешь о последствиях. Так спокойно говоришь об этом, как будто твои родители ничего не узнают. — Это уже мои проблемы, ведь так? Моим родителям не столько важен результат, сколько процесс. Я их знаю гораздо лучше, поверь. И как мне кажется, у тебя просто нет выбора. Я очень неумелый врун знаешь ли, и если дело дойдет хотя бы до частицы правды мне придётся выдать всё целиком, не размениваясь. Тебя в том числе. Тебе же нужны деньги, так? — Неумелый врун не предлагает сделки, которые основаны на лжи. — Это не ложь. Ты мой репетитор, мы занимаемся английским, разве нет? — Говоришь так, будто я уже согласился. Разве я могу так рисковать? Как можно так лёгко рассказывать о какой-то, чуть ли не радужной утопии, когда по сути, это преступление. Ответственность всегда на том, кто старше. Я не могу верить тебе, так же, как и в крайнем случае не будут верить твои родители какому-то незнакомцу. Это ненормально, Сонхун. — Ненормально — это выпрашивать у своих учеников номер телефона. Но я тебе поверил, как видишь. Конечно, я всё ещё могу вызвать полицию, но я здесь пытаюсь найти общий рычаг, а ты уже испугался. Неужели тебя действительно так сильно пугает ответственность? Мои родители не зайдут далеко. Разве что устроят скандал, но это самый крайний случай. Репетитор напряжённо давит пол взглядом. Они до сих пор стоят в проходе. Их не волнует даже то, что эту драмедию могут застать соседи. Оба уже отчаялись в непримиримой схватке «за своё». Но лишь один из них думает не только о своём. — Похоже у меня действительно нет выбора. — Неприятно, когда тобой манипулируют, да? — Победа, фортуна, реванш, салют. Сонхун думает о лотерейном билете второй раз за этот невыносимый день, — Особенно какие-то школьники. — Если бы это был кто-то другой, я бы не сильно церемонился. — Отвратительно. — У меня есть твой номер. — Добился всё-таки своего, да, сенсей? — Я позвоню, будешь знать куда отправлять свою чёртову домашку, школьник, — сенсей игнорирует. Последние слова он выплёвывает неприятно. Трёт лоб и зажмуривает глаза, лишь бы не видеть самодовольную улыбку напротив, — Это ж как надо заниматься, чтобы даже не справляться с домашкой. Может хоть пробное занятие, а то совсем грустно что-то… — Не грусти, ещё отработаешь свои деньги, — Сонхун улыбается щедро. Не стыдясь злорадно показать лишние зубы. Давно он этого не делал. Выглядит пугающе. Репетитор протягивает руку, как обычно протягивают при встрече или первом знакомстве. Это еще для чего? — Это еще для чего? — Для заключения нашей глупой сделки, конечно же! — эстафета с улыбкой переходит оппоненту. Но она не такая довольная, скорее язвительная. Они прощаются по-японски, довольно глупо, как и всё их знакомство в общем-то. Сонхун сильно жмёт ногами, глухо притоптывая. Он несёт ту же улыбку вплоть до автобусной остановки. Уже в автобусе вспоминает, что он так и не узнал имя своего нового «учителя».