автобус №2305

У Сонхуна остаётся время и он решает его не терять, отправляется на лёд. Тренер, как ни странно, в наипрекраснейшем расположении духа. Немного жмётся возле бортика, но Сонхуна пропускает, якобы прощая ему такую наглую легкомысленность. — Ну ты в своём репертуаре, Сонхун-щи! Сегодня у него выходной, на льду лишь незнакомые «коньки». Другая группа. Они, скорее всего, ровесники Сонхуна. Парень пристраивается к фигуристам, ему повезло попасть на разминку. Он не собирался долго здесь находиться, надо было лишь убить время, отведённое на занятия с репетитором. И всё-таки, как его зовут? Нет, Сонхуну не интересно. И первый спрашивать он точно не собирается. Или не собирался… Но ведь это неприлично! При знакомстве все нормальные люди… — Сонхун-щи! Тренер, всё с теми же неизменными зубами, зазывает к себе. Может что-то серьёзное? — Сонхун-а, твои родители побеспокоились о твоём расписании. У тебя же появился репетитор, верно? Давай сбалансируем твои занятия, без вреда для души и тела, как это ты обычно любишь. Когда у вас занятия? Душа и тело — ребята хорошие. Разве что, глупые. Для чего им такой плохой хозяин. Он бы им не вредил, если бы думал чуть больше, может быть. — Я не… не знаю, сонсэнним. — Разве вы не должны были заранее это обговорить? — Не выпала… возможность? — Странно, ну… хорошо, тогда может спросишь у него сейчас? У тебя же есть его номер? — Нет, сонсэнним… — абсолютно не вызывает подозрений. Нет, точно. Разве с репетитором вообще надо связываться? Ну есть он и есть. — Ну и что мы будем делать с тобой? — тренеру явно не нравится такой расклад событий, но тон голоса его остаётся дружелюбным на удивление, — чёрт с тобой! Я не буду хмуриться как минимум неделю. Посмотри, как красиво. Даже не понятно, что светлее лёд или зубы тренера. Похоже на виниры, ну… — Очень, — Сонхуну ничего не остаётся, кроме ответной улыбки, нельзя игнорировать такую манну небесную. Тренер начинает рассказывать о том, как он приобрёл такие белоснежные зубы. Эмоциональный фон рассказа тянет на то, чтобы поверить, что мужчина сам выполнил всю работу, но деньги ушли какому-то бездарю-стоматологу. — Ну, когда обговоришься со своим загадочным репетитором? Чтобы я мог подстроиться. Ты ведь не один катаешься, Сонхун, — парень от такого резкого торможения даже слегка пугается. — Обязательно скажу, сонсэнним! Завтра же... Всего доброго! Сонхун убегает по мягкому ковралину, неловко и даже глупо. Теперь всего-то осталось составить расписание несуществующих занятий с ложным репетитором и дальше преспокойно жечь родительские деньги. Ох уж эти взрослые... такие глупые. Беспокоятся о будущем своих детей и в этом благородном порыве тратят деньги на разных бесперспективных репетиторов. Но Сонхун-то не глупый. Он даже не попытается исправить такое положение хоть каким-то окупаемым трудом. Он умнее. — Сонхун-а, ну как тебе твое первое занятие? Помогло растормошиться? Сонхун смеётся глухо, где-то у себя внутри, покрывая всё пространство эхом. Теперь видимо все разговоры его, неважно с кем, будут сводиться к этому треклятому австралийцу и его потрясающим урокам. Нет, конечно, ещё были вопросы по поводу его будущего, что, как, а самое главное с кем? Почему это Сонхуна совсем не интересуют отношения в его-то возрасте и когда он это собирается менять? — Да, мам… — Мы с папой долго искали подходящий вариант, — мать не дослушивает сына, вспоминая о недосказанном, — и не смогли найти кого-нибудь лучше, чем самого носителя английского. — Носителя? — то-то, этот «носитель» совсем не напоминает корейца. За исключением внешности, конечно. Но разве кореец стал бы так открыто знакомиться с другим парнем в общественном месте? — Да, Джейк из Австралии, он разве не сказал тебе? — Джейк…— Сонхун пробует чужое имя, — нет не сказал. — Странно… Вообще в анкете было написано «Шим Джеюн», но сам он представился как Джейк. Ну ладно, Сонхун-а, скажи лучше, чем вы занимались на первом занятии? — Разделы грамматики, мам. Ничего особенного, повторили артикли и выполнили упражнения, связанные с их расстановкой. Вы, что, подумали, что Пак Сонхун не подготовился? Что он сейчас будет краснеть и заикаться, придумывая отговорки для собственной матери. Нет, эта женщина ужасно дотошная и упёртая, а Сонхун знает, что ему не в кого быть таким же, кроме как в неё. — Отлично, Сонхун-а! Лишь бы во благо. Во благо… Что это такое? Какая речь об этом «благе», когда тебя буквально вынуждают делать то, что тебе не интересно, так ещё и не нужно. Впрочем, к чему сейчас такие жалобы? Сонхун смог извлечь выгоду для себя, и он не верит в то, что это выгода может превратиться в страшный вред. Почему? Да просто Сонхун гений, разве может что-то быть не так? В его плане нет ничего, что может осечься или быть неисправным. И не важно, что этот план был разработан за полторы минуты, в чужом незнакомом подъезде, в какой-то экстренной и крайне пугающей ситуации. Сегодня Сонхуну надо написать своему репетитору о днях «условных» занятий. Для поддержания общей легенды, конечно же. Всё-таки тренерские виниры ему уже были показаны. На второй такой аттракцион невиданной щедрости рассчитывать не стоит. Если не договориться сегодня, как Сонхун и обещал потом будет поздно, как бы страшно это не звучало. Завтра Сонхун и вовсе забудет о каком-то «своём» репетиторе. Может пару раз напомнит своим родителям и кипучей деятельности в сфере удивительного английского, но это всё, не выходя из зоны комфорта. Ну не райский-ли уголок? Через пару дней у него уже будет домашка по английскому, но с ней Сонхун справится сам, в отличие от той, которая будет через неделю. Пускай не расслабляется этот Дже… Дже… Первое время пробежит быстро. Как то смутно и немного глупо, так что Сонхуну будет сложно понять хорошо ли начался семестр или нет. Он не успевает думать ни о чём, кроме своих занятий. Даже родной и всегда тёплый лёд сместился на второй план. Глупое лицо Джея он и подавно забыл. Хотя не очень хотел это делать. Конечно, парень писал ему о своих непродолжительных девушках, которые сменялись, как день и ночь. Что вполне можно объяснить логически. Сонхуну оставалось только завидовать такой скорости. Он, с его спутницей занятостью, в счастливом браке почти всю сознательность цифр. Хотя конкретно этот день хорош. День, случившийся спустя полтора месяца после его крайней с репетитором встречи. Может ли он вообще Джейка назвать своим репетитором Сонхун всё ещё не думает. Сонхун думает о том, как красиво музыка в наушниках подходит им, этим искрам проводов троллейбуса, этим вспышкам солнца, которые отражаются на стекле проезжающих зданий. Да, Сонхун совсем не движется. Только здания, мосты, машины и люди вокруг него. Ох уж эти романтики… Лишь бы эти чужие движения снова не привели кого-то в его сторону со своими отвратительными методами знакомства. Он почти добрался до школы. Если там всё сегодня будет, так же, как и это удивительное утро, то лучше требовать просто нечего. Настоящая утопия, лишь бы не запутаться в лирике. — Сонхун-щи, останься ненадолго, пожалуйста, — вот уж учителя… Неужели совсем не понимают, как действуют такие слова на несчастных учеников. Жертв случая. Или прекрасно понимают? Понимают и упиваются этим. Вот же… — Да, сонсэнним, — учительница английского обычно уверенная в себе и сильно стойкая женщина, всегда имеющая достаточно напора, сейчас выглядит слегка потерянно. Так, будто подбирает слова. — Ты, как, уже определился с темой для доклада? Ты уж, прости, но тебе придётся постараться, ты же понимаешь это? Что за сложные слова? А где конкретика? Как отвечать то? Она что-то путает. — Какая тема…? Постараться с чем? — Сонхун улыбается только из вежливости, его пугает нынешний разговор, не говоря о предстоящем. — О… Верно, нужно было сначала обсудить с тобой. Ты наверное ещё не знаешь. В следующем месяце состоится конференция по научно-исследовательским докладам на английском, — женщина вставляет тяжёлые паузы и Сонхун даже находит их драматичными, — твоя мама настоятельно рекомендовала… или даже, не знаю, как грамотнее выразиться, попросила выбрать тебя. Я думала, что ты в курсе и вы как-то обсудили это заранее. Ты уже заявлен, Сонхун. Так что, пожалуйста определись с темой, по крайней мере до конца недели. Даже не понятно, что забавнее. То, что это единственный приличный разговор Сонхуна со своей учительницей английского или то, что мать опять стала инициатором чего-то отвратительно масштабного, надвигающегося прямо на Сонхуна. И если честно кому это надо, кроме неё? Наверняка у миссис-сонсэнним Мин свои кандидатуры на такое важное мероприятие. Зачем портить репутация смутным Сонхуном. Жирное, серое пятно посреди белой скатерти. Скатерти, над которой трудилось множество рук, а похабно испортила лишь одна пара. Тем более парень фигурист, это его звание, его репутация и наверняка, в префектуре все знают это выдающееся ледяное имя. Не полезет же он со своими коньками отнимать место в этом поприще у какого-нибудь Ли Минхёна или… кто там ещё есть? Однако, стоит признать, что выбора у него попросту нет. Да, такие вещи сложно осознавать, но лучше, чем жить в иллюзии, где ты можешь ещё что-то поставить против своей матери. Может быть это проекция? Надо будет незаметно спросить у матери, не было ли у неё детского желания осваивать лингвистику. Учительница отлично видит растерянность на чужом лице. Или Сонхун просто слишком громко думает. — Раз уж взялся за такое, Сонхун, не подведи. Тем более, кажется у тебя появился репетитор? Ты отлично справишься. Я бы взяла над тобой шефство, как представитель-преподаватель, но у меня уже два докладчика. Это лимит, увы. Женщина даже изображает подобие сожаления, но у неё плохо выходит. — Хорошо, я понял, — оттенки ответственности выливаются в голос, — но не ожидайте от меня большего, чем…— но смешиваются с всё той же неуверенной растерянностью. — Не переживай, ещё есть время. Тем более мы с тобой откорректируем твоё устное выступление, боюсь на это у меня право имеется, — очень боится. — Спасибо, сонсэнним. Я определюсь до конца недели…— Сонхуну остаётся смириться и повиноваться, как и всегда. В Корее не принято перечить старшим. Тем более, когда речь о двух старших, — и обязательно скажу Вам. Сонхун уходит и ему, откровенно говоря, возвращаться не хочется. Гнев смешался с грустью настолько, что у Сонхуна сил нет вмешиваться в этот дуэт. Это ведь не он себя загнал в такую отвратительную ловушку. Ему бы не стало проще, если бы он позанимался этим ебучим английским с ебучим Джейком, или кто он там. Ему бы стало проще только в том случае, если бы он родился в другой семье, в другой стране, лет через двести, но опять же, без гарантии. Через эти двести может и реинкарнация станет чем-то сродни пластическим операция (интересно сколько она будет стоить), и репетиторов никаких не будет. Тем более по английскому. Будет один язык. Язык мира. Сонхуну сложно вслушиваться в этот спасительный бред, потому что в черепную коробку то и дело стреляют железными шариками. Железными шариками в виде мыслей о предстоящем разговоре с Шим Джейком, о нужной подготовке к ненужной конференции. О занятиях, не поверите, английским! К чему же это так сложно и грустно, так что там через двести лет? О, что это? Какая-то вибрация? Может это летающая тарелка, стоит поднять голову. Может Сонхуна заберут в светлое будущее и сделают королём какого-нибудь марса? Пришельцы ведь добрые? Надо только попрощаться с Гаыль. — Да, мам, — неужели миссис Пак пришелец и вместо летающих кораблей предпочитает человеческие смартфоны? А это разве эффективно? «Где ты сейчас?» — Я иду домой, мама. Почему ты не сказала мне, что разговаривала с моей учительницей английского? «Я как раз хотела поговорить об этом, Сонхун-а. Миссис Мин очень милая, знаешь. Я подумала, что тебе пойдёт на пользу показать на что ты способен. Тем более, у тебя откровенное преимущество над другими учениками. Грех не использовать такую возможность.» — Мама, ты просто хочешь, чтобы я перестал заниматься коньками, потому что это опасно, и переключил своё внимание на английский? Так ведь? «Нет, ну что ты, Сонхун. Если бы я хотела, чтобы ты покончил с фигурным, я бы просто перестала оплачивать твои занятия. Однако… ты у нас своего рода гений льда, поэтому продолжай сколько хочешь! Просто помни, что вечно быть фигуристом не получится, а языки никогда не помешают. Отлично было бы начать с международного, сынок!» Вот уж точно у кого никогда не было с «языком» проблем. У матери Сонхуна он всегда в подвешенном состоянии. Парень понимает, что дальнейшие его слова или действия приведут только к холодной войне и железным указаниям. Сколько бы раз он не пытался проломить одну стену, за ней всегда оставалась другая. Неисправная погрешность или абсолютно безупречная система. Кому как, как говорится. Сонхун, понимая бессмысленность нынешнего разговора, вспоминая, что так и не узнал тему конференции, переключается на другой. Кинематограф. Американский кинематограф. А дальше сам. Ну хоть как-то. Может парень узнает для себя что-нибудь интересное или посмотрит пару действительно хороших фильмов. Кажется, Джей ему что-то рекомендовал. Только вот, Сонхун до этого не мог дать себе отчёт, что именно. Но теперь есть возможность получить небольшую выгоду и уже самому порекомендовать что-нибудь Джею. Да, Сонхун и его бессовестный оптимизм, который выходит из непробудных пьянок, только тогда, когда ему вздумается. Наверное, если оптимизм у Сонхуна такой профессиональный пьяница, это о чём-то говорит. Стоит не оттягивать удовольствие. Стоит уже наконец встретиться с этим неоднозначным репетитором. Стоит. Стоит уже.