автобус №2305

Это ловушка. Как можно так беспощадно перекрывать воздух со всех сторон. Сонхун не понимает. Ещё пару месяцев назад мать Сонхуна осведомила его о том, что ему чуть ли не жизненно необходимо ходить к репетитору по английскому языку. Поначалу было похоже на шутку. Даже если это была настоятельная рекомендация в виде гипер опеки, было бы гораздо проще. Но это стало самым настоящим и невероятно реалистичным предательством. Семестр только начался, а тут уже вот такие подарки судьбы. Теперь Сонхун наблюдает, как его подарок судьбы разлёгся на его кровати, в его одежде, поглаживая его собаку. Он не знает, что делать с этой информацией, но ему очень сложно принять её. Если бы кто-то из вас сказал Сонхуну, что ему предстоит спать со своим репетитором в одной постели, он бы вас уничтожил. За спойлеры. — Они положат тебя на раскладушку, — Сонхун не приближается к кровати, наблюдая за происходящим рядом с дверью. — У тебя в комнате, я надеюсь? — Нет, будешь спать у родителей в спальне. Сонхун сам настоял, чтобы Джейку не выдали диван в гостевой комнате, а отвели место в его. Настоял, чтобы Джейк остался на ночь. — Ещё не так поздно, я могу поехать домой. — Тебя кто-то ждёт? — Сонхун улыбается, потом вспоминает про Лейлу и перестаёт. — Ну, дай подумать... Лейла под присмотром соседа, — будто читает чужие мысли, — цветы я поливал... задания на дом выполнил. Ах, точно, мой любовник! Ладно, напишу, что сегодня ничего не получится. Сонхун никак не реагирует, по-прежнему улыбается, будучи приклеенным к стене. — Иди сюда, — нетерпеливо просит Джейк. Сонхун сдаётся. Шим садится на край кровати, приближаясь к парню, Сонхун пытается сесть рядом, но у него не выходит, его просто насильно пересаживают на чужие колени. В принципе, никто не против. — Будешь спать на раскладушке? — спрашивает иронично Сонхун, наблюдая сверху вниз. — А ты? — Джейк одним движением переворачивает их обоих, укладывая Сонхуна на кровать. Теперь он смотрит снизу вверх. — Я буду спать здесь... а ты... — Пак приподнимает слегка свою же футболку на Джейке, чтобы засунуть под неё руки и погладить чужую спину, — ... а ты спи, где хочешь. Мне всё равно. — Могу я поспать на тебе? — невинно спрашивает Шим, бессмысленно моргая, пытаясь соблюдать дистанцию, чтобы поддерживать диалог, но его смысл утекает с каждой секундой. Интересно, кто первый сойдёт с ума. Сонхун. Он ничего не отвечает, притягивает ближе Шима к себе, разрывая взгляд. Ему ужасно нравится чужая шея в сочетании с мягкими волосами, особенно, если где-то в переходе между ними, он успевает оставить поцелуй на губах. Джеюн определённо чувствует боль, но какая вообще разница, если она смешана с чем-то, вроде тяжёлых вздохов и ужасно тяжёлых и ужасно странных взглядов. Сонхуновым глазам особенно шло что-то необъяснимое. В них смотреть слегка страшно, но не слегка приятно. Такая себе колючая проволока покрытая ватой. Джейк ужасно хочет поговорить с ним. Хочет с того момента, как в отягощении и молчании ехал с Сонхуном в автобусе. Но всё, на что он сейчас способен это смотреть на чужой рот, которому точно сейчас не до разговоров. Эти губы нежно лепят поцелуи на багровой коже, убирая любые мысли, оставляя только ряды мурашек. Не хочется думать, где Сонхун научился так живописно целоваться, хочется думать только о том, кому сейчас посвящено это маленькое искусство. Джейку смешно от своих глупых мыслей и из-за них же Сонхун начинает выглядеть милее. Совершенно несвоевременно… — Щекотно? — Можно и так сказать. Сонхун останавливается. Теперь ему вздумалось развлечь и себя. Не то что бы он до этого сильно утруждался, но ведь никто не отменял маленьких пакостей для собственного благополучия. Он смотрит Джейку в глаза долго, дико и непрерывно. Это не столько пугающе, сколько странно. Но вот сексуального в этом точно ничего нет. — Давай сделаю так, чтобы было не до смеха. Джейк запутался в слоях метаиронии и в мыслях тоже. Да и Сонхун, по-видимому, на путь истинный наставлять никого не собирается. Неплохо бы узнать, что у него в голове, но это уже какая-то премиум подписка. Пак залезает под футболку Джейка и всё бы ничего, но там уже и так есть хозяин. Сонхун медленно то опускает, то поднимает долгие поцелуи на чужом животе. Блять, признаться честно, дикость какая-то. Какой бы абсурдной ни казалась ситуация, но Джейку и вправду не смешно, как и сказал Сонхун. Кто бы мог предположить, что позвав Сонхуна к себе, Джейк откроет какую-то новую функцию с облизыванием живота и, о, Боже, такую приятную. Самое страшное, что никто это не остановит. У них на двоих огромный айкью, но ни капли разума, особенно, когда они вместе. Как хорошо, что это стало понятно сейчас, когда всё, что связано с репетиторством позади, иначе бы у них ничего не вышло. Совсем. — Сонхун… перестань. — Это мне ты говоришь? — быстро и слишком невозмутимо для человека под чьей-то футболкой говорит Сонхун. — Я говорю тебе. — чеканит Джейк. Странным образом, остатки разума возвращаются, когда они нужны меньше всего. Когда хочется меньше всего. Вот и Джейк очень не хочет, чтобы Сонхун прекратил, но просит именно этого. Да ладно, чего уж там. Все равно ничего не выйдет. Сонхун вылезает из-под чужой-своей футболки. Он награждает Джеюна неоднозначно-презрительным взглядом. Знаете, какой бывает у людей, которые лезут целовать пузо любимого человека, а те их останавливают по какой-то причине. Кто ещё здесь ненормальный? Однако Пак быстро меняет позицию. — Хён… Что-то не так? Тяжело признать, но иметь рассудок рядом с кем-то, кто представляет для тебя нечто совсем не рациональное, невозможно. Это опасная игра и продолжать её готовы только те, кто рано или поздно сойдёт с ума. «Хён» не дышит, оценивая масштабы потерь. Остановить бы эту игру сейчас, но кто сказал, что без неё будет лучше? — Почему сразу не «оппа»? — А как тебе больше нравится? — Ничего из этого не сработает, — наверное, Джейк сам не понимает с какой целью он останавливает Сонхуна. С целью предотвращения катастрофы? С целью проявления хоть какого-то уважения к родителям Пака? Может быть, всё вместе, в любом случае ничего хорошего не выйдет. — Я спросил не «что сработает», а «что тебе нравится». Чёрт бы тебя… Пак… Сонхун. Джейк прикрывает глаза от какого-то глупого и внезапного удовольствия. Похоже, в этом и заключается счастье. Шим прикрывает глаза, убирая руки куда-то за чужую спину, притягивает Сонхуна чуть ближе, хотя куда уже ближе. Кажется, это единственное верное решение сейчас. Именно поэтому никто не сопротивляется. Новый поцелуй выходит кривым, но таким живым. Он весь результат скрытых и томительных чувств и действий. Ходить и любить так долго, когда кажется, что бессмысленно, а самое главное любить по неизвестной причине — настоящая трагедия, как хорошо, что её не было. Джейк не фаталист, но почему-то такой исход событий не казался запредельной мечтой. Не казался с тех самых пор, как в его дверь постучал тот, кто должен был это сделать. Да, прямо как в незамысловатом турецком сериале. Ладно, тупом, что уж греха таить. Сонхун заворожённо смотрит на Джеюна, когда тот отрывается. Оказывается, очень приятно признавать, что что-то нравится настолько сильно. Только вот Сонхун никогда не скажет этого вслух, но и скрыть у него не получится. Джейк ощущает неприятный железный привкус на губах, да, видимо кто-то перестарался. Но и Сонхун времени зря не теряет. Он быстро убирает каплю крови… языком. Джеюн вспыхивает моментально. — Да ты… ебанутый… Как с языка снял. С губ вообще-то, но да, по-другому не скажешь в любом случае. — Maybe… Джейк улыбается, складывая руки на чужих плечах и давит так, чтобы Сонхун лёг на спину. Вот это уже выгодное положение. — Вот это познания в английском… Где приобрёл? Смотреть вот так близко на этого странного красивого репетитора всё ещё очень тяжело для Сонхуна. Тяжело, несмотря на то, что сам он проделывает вещи и похлеще. Что ж, всегда чья-то слабость оказывается в результате чьим-то оружием. И Джейк так выгодно этим пользуется. — У меня был хороший репетитор… Но иногда он сильно мешал сосредоточиться… Что ж, я, пожалуй, всё-таки схожу за раскладушкой. — Сдаёшь позиции. Сонхун возвращается совсем скоро, и это уже похоже на день сурка. Смотреть на расслабленного Джейка, свисающего с родной кровати самое настоящее предательство. Это невыносимо. — Разве это не странно? Я не должен здесь быть. Твои родители… — Поедем к тебе? — Мы никуда не поедем. — Вот ты и решил все проблемы, — Сонхун ложится рядом, присоединяясь к рассматриванию потолка собственной комнаты. — Ну, а что бы ты подумал на их месте? — Что собственноручно нашёл слишком горячего репетитора сыну, — Джейк никак не реагирует, продолжая наблюдать за потолком, будто он сейчас встанет и пойдёт. Сонхуна такой расклад не устраивает. Он приподнимается, опираясь на одну руку, наблюдая за чужим лицом. — Ты слишком много думаешь, Джеюн-а. Пак возвращает чужие слова с тёплой улыбкой, как это и должно быть. Потолок никуда не едет, но явно улыбается Джейку и он очень хочет ответить. — Тогда действительно придётся спать на раскладушке. — Ещё бы. Тебя отсюда никто не выпустит. Если судьба существует, то передайте, что она та ещё сука: вынуждает бегать без каких-либо шансов на победу и при этом ей совсем не стыдно! Что ж, пожалуй, и не должно быть. На то она и судьба.