Не смотри в бездну

Юнги морозился от Чонгука всеми возможными способами. Он не отвечал на сообщения, игнорировал все предложения о встрече, сбрасывал видеозвонки. Чон словно осатанел и продолжал докучать его чуть ли не ежеминутно. Терпение Мина лопнуло ровно тогда, когда Гук, после трёх сброшенных вызовов, продолжил трезвонить ему прямо посреди совещания. Forgotten_!: Прекрати! jo_ker: Почему ты игнорируешь меня? jo_ker: Я сделал что-то не то? jo_ker: За что ты меня наказываешь? jo_ker: Я могу всё исправить!!! И тысячу умоляющих стикеров со смайликами. Мин устало вздохнул, пытаясь сдержать рвущееся наружу негодование. Коллеги уже начали оборачиваться на его жужжащий телефон. Forgotten_!: Умолкни, пожалуйста. jo_ker: Да что случилось????!!!! Forgotten_!: Блять! Прекрати, меня могут уволить! Мин закусил внутреннюю сторону щеки и мысленно дал себе оплеуху за то, что не сдержался. jo_ker: Ок. Понял. Извини. Напиши, пожалуйста, как освободишься. «Ещё чего!» - подумал Мин и убрал телефон в карман. Тот на удивление перестал гудеть, и Юнги смог сосредоточиться на происходящем в офисе.

***

Конечно же Юнги тем вечером не написал настырному парню. И следующим тоже. И спустя неделю – ни единого сообщения. А тот, словно ампутировал себе пальцы, и тоже не появлялся. Сперва Мин почувствовал облегчение, будто скинул балласт с плеч. Он вернулся в привычное тягучее болото. Рутина снова поглотила его, делая каждый день похожим на предыдущий. И если бы не выходные, то Юнги с уверенностью мог сказать, что застрял во временной петле. Дни, когда не нужно было идти на работу, Мин ненавидел больше всего. Потому что их нужно было чем-то занимать. Обычно он погружался с головой в просмотр какого-нибудь сериала или дорамы, очухиваясь где-то на двадцатой с чем-то серии глубоко за полночь воскресенья.

***

Рваные вздохи. Мин чувствовал, как медленно и тягуче напрягается каждая клеточка тела. Подрагивающие пальцы вцепились в темную густую копну волос. Чужие мягкие губы сжали его член у основания. Тёплая влажность юношеского рта сносила напрочь крышу. Хотелось большего. Юнги нетерпеливо двинул бёдрами, проникая глубже. Нега вперемешку с истомой прокатилась от затылка до кончиков пальцев на ногах, когда мальчишка чуть сжался, но выдержал давление. Его податливость до одурения восхитительна. В уголках глаз мерцают слезы, словно звёзды на черном, как его расширившиеся зрачки, небосклоне. Он смотрит одновременно жадно и покорно, воспламеняя кожу, разрезая без ножа. Мин не в силах больше терпеть откидывает голову назад и изливается в умело трахающий его рот с протяжным низким стоном «Чонгуки-и». - Блять! – зло цедит Юнги, просыпаясь в одиночестве в испачканной постели. Закидывая бельё в пакет, чтобы потом отнести в прачечную, он понимает, что его подсознание начало играть против него же.

***

Почему-то именно в этот раз не получалось отключиться от реальности. Все, что бы он не начинал, раздражало. Каждая вещь вокруг, каждая деталь, каждый звук и запах напоминал ему о тоскливом чувстве одиночества. Со скуки Мин начал листать их с Чоном диалог и не заметил, как прошёл час. Гук всегда был эмоциональным, расписывая в красках всё, что с ним происходило. Скрепя сердце Мин отметил, что скучает по этому. У Чонгука было то, чего у него никогда не было – реальная жизнь. Не в офисной коробке, не в комнатушке метр на метр, не в жестяной банке вагона электрички. Она полна происшествий, новых знакомств и ощущений. Всего того, чего Мин никогда себе не позволял, ограждаясь и выстраивая стены. Юнги сам бил себя по рукам каждый раз, когда хотел выйти из своей скорлупы. Сам лично для себя при жизни копал могилу, сам строгал гроб и сам в него ложился. В чём была причина такого поведения парень не знал. Но он явственно чувствовал себя лишним, инородным, чужим. И все вокруг отвечало ему тем же. До того дня, как в его будни не ворвался ураган по имени Чон Чонгук. Тот не замечал никаких преград, сметая их на своём пути без толики сожаления. Он просто был. И всё тут. И Юнги понял, что от него не избавиться. Он уже засел глубоко в подкорке, уже разложил свои вещи и удобно расположился. Даже это затишье воспринималось как небольшая пауза, а не как разрыв. Чон давал ему время подумать, взвесить и принять решение. Хитрый сукин сын. Forgotten_!: Ещё не передумал? Юнги напечатал быстро, не глядя и сразу же отправил, чтобы не передумать. Ответ пришел буквально через несколько секунд. jo_ker: Нет))) jo_ker: Хён, ты как? jo_ker: Как на работе? Forgotten_!: Всё нормально. Юнги как всегда отвечал тускло и бесцветно. jo_ker: Я рад! Стикер улыбающегося кошака. jo_ker: Знаешь, я тут успел на работу устроиться))) jo_ker: Зарплата не очень большая... jo_ker: Но хватит, чтобы тебя куда-нибудь сводить))) Forgotten_!: Не надо меня никуда водить! jo_ker: Ладно, врединка) Стикер котика с высунутым языком jo_ker: Что тебе нравится? Forgotten_!: Зачем тебе? jo_ker: Хочу чем-нибудь порадовать своего хёна))) Forgotten_!: Я тебе не девица, так что можешь засунуть своё рыцарство куда подальше. jo_ker: Я всё равно не отстану)))) Говори)) Юнги закатил глаза и принялся быстро печатать. Forgotten_!: Мне нравится гулять. В тишине. Одному. jo_ker: Хм... Стикер задумавшегося котика jo_ker: Я не могу выкупить для тебя целый парк... Брови Мина сами поползли наверх. Воистину, логика этого парня иногда обескураживала. jo_ker: Но я могу составить тебе кампанию этим вечером))) jo_ker: Если хочешь, могу просто молча топать рядом Стикер зажимающего рот лапками котика Forgotten_!: Я подумаю. jo_ker: Это значит, да?)))) Куча переливающихся всеми оттенками счастья смайлов Forgotten_!: Нет. jo_ker: Ну, хё-о-он! Стикер с надувшим щеки котиком Forgotten_!: Почему ты такой настойчивый? jo_ker: Потому что ты мне нравишься))) jo_ker: И я хочу быть рядом)) Forgotten_!: Ты выглядишь как маньяк. jo_ker: Странно)) Вроде одет, как обычно)) Forgotten_!: Я не про внешний вид, идиот... jo_ker: Я знаю)) Просто захотел повредничать. А хён вышел из себя))) Стикер с танцующим котиком Forgotten_!: Сколько там этих котов? Они когда-нибудь закончатся? jo_ker: А ты скачай и сам посмотри)) Стикер с подмигивающим котиком. Юнги фыркнул и нажал на изображение. В диалоговом окне высветилось предложение скачать стикер-пак из 54 элементов. Мин тихо присвистнул и зачем-то тыкнул на загрузку. jo_ker: Ну так что там с прогулкой??? Мин усмехнулся и тыкнул на стикер котика, держащего в лапках табличку «NO». jo_ker: Ого!!! Всё-таки скачал))) jo_ker: Это прогресс!! jo_ker: Котик отправляет котиков))) Forgotten_!: Иди ты... jo_ker: Я готов бежать к тебе, любовь моя!!!))) Forgotten_!: Ой, завали! jo_ker: Боже, что это??? Эмоции!))) Ещё порция счастливых смайлов Forgotten_!: Тебе показалось. jo_ker: Тебе не нужно меня стесняться, хён))) Я никому не расскажу, что ты не камень. Смайлик с каменным лицом. Forgotten_!: ... jo_ker: Пошли гулять??? Forgotten_!: Не хочу. jo_ker: Почему??? Forgotten_!: Я занят. jo_ker: А врать не хорошо... Forgotten_!: А приставать ко взрослым аджоси тоже. jo_ker: Я пристаю только к одному конкретному)) jo_ker: И ты не аджоси, ты оппа! Стикер с ехидно хихикающим котиком. Forgotten_!: Никакой я тебе не оппа! Мин оправил стикер с хмурящимся котом. jo_ker: Юнги-оппа! Стикер с дразнящимся котиком. Forgotten_!: Я тебе голову откушу, мелкий пакостник! Мин сам не заметил, как начал вестись на подколы младшего. А тот буквально светился, как начищенный фарфоровый чайник, свесившись с кресла, в котором до этого пытался сосредоточиться на учебнике. jo_ker: Можешь, хоть всего меня съесть... Forgotten_!: Ты опять?! jo_ker: Что опять? Стикер с удивленным котиком. Forgotten_!: Опять заигрываешь со мной. jo_ker: Так ты же мой парень))) Юнги хотел было возразить, но вспомнил, чем закончилась их первая и единственная встреча. Forgotten_!: Я согласился, чтобы ты отстал. jo_ker: Это не так работает, конфетка))) Forgotten_!: Конфетка?!!!! Юнги тыкнул на стикер с котом, у которого от гнева пар идёт из ушей. jo_ker: Ого! Ты и так умеешь?))) Forgotten_!: Свали в закат и оставь меня в покое... jo_ker: Но ты же этого не хочешь)) Forgotten_!: Откуда тебе знать? jo_ker: Я просто чувствую)) jo_ker: Мне нравятся наши перепалки, но всё же хотелось бы на самом деле ещё раз встретиться. Я соскучился. Forgotten_!: А я нет. jo_ker: Это поправимо)) Forgotten_!: Звучит, как угроза... jo_ker: Да не-е-ет)) Ну, может, совсем чуть-чуть... Forgotten_!: Тебе стоит об этом задуматься. jo_ker: Я лучше задумаюсь о следующем свидании))) Forgotten_!: Прекрати меня клеить! jo_ker: Зачем мне это делать? Ты уже мой)) Forgotten_!: Фу... jo_ker: Эй! Я не собачка! Forgotten_!: А по развитию очень похож. jo_ker: Язва))) Forgotten_!: Мне пора ложиться спать. Мин устало зевнул и заметил, что за окном уже глубокая ночь. jo_ker: Я отстану и пожелаю крепких снов, как только ты назначишь следующую встречу. Юнги печатал, а глаза слипались: Forgotten_!: Черт с тобой. Давай завтра, в шесть вечера в Центральном парке. jo_ker: Отлично! Хён, ты лучший!!! jo_ker: Увидимся завтра! jo_ker: Доброй ночи! Крепких снов! Куча смайликов с сердечками и пожеланиями. Но Юнги их уже не видел, он крепко спал.

***

Мин и сам не заметил, как привык к их тихим прогулкам по парку каждое воскресенье. Ещё он привык к большому взбалмошному ребенку рядом, с его большими щенячьими глазами, широкой улыбке и странным идеям, которыми кишела голова младшего. На удивление, он больше не раздражал Юнги. Он принял его как данность и просто смирился. С тех пор Чонгук будто бы в его жизни был всегда. С него начинался день Мина и им же заканчивался. Нельзя сказать, что лёд растаял. Юнги перестал сворачиваться в клубок как ёж, позволяя находиться кому-то рядом. Кому-то очень настойчивому. Гук не прекращал попытки подобраться поближе, залезть под кожу, прочитать мысли старшего и окунуться с головой в его прошлое. Но каждый раз получал отворот-поворот. Хотя однажды оборона Мина дала трещину. Старший в тот день напился в присутствии Гука. Мин настолько расслабился, что забыл, что рядом находится дьяволенок в человечьем обличии. Чон лишь тихо потирал руки под столом, наблюдая за тем, как хён переворачивает очередную стопку соджу. - Хён? – позвал Чонгук, отметив, что взгляд парня поплыл. - М? – отозвался тот, ни на чём не фокусируясь. - Мне кажется, что тебе уже достаточно. Давай я тебя провожу до дома, - как истинный джентльмен предложил Чон. - Я тебе не девица. Сам доберусь, - цокнул языком Мин, поднимаясь на шатающиеся ноги. - Хён, я помогу, - Чонгук мгновенно оказался рядом, поддерживая за локоть. - Прекрати себя так вести. Бесишь, - шикнул Мин. – Я не кисейная барышня, чтобы надо мной трястись. - Но... Я просто хотел помочь, - хлопнул длинными ресницами Чон. - Ага, конечно. А ещё хотел узнать адрес, где я живу, - язвительно протянул Юнги. - Ну, - стушевался младший. - Чёрт с тобой, пошли, - кивнул Мин, утаскивая паренька за собой.

***

Мин, не включая свет, скинул с себя обувь у порога и шагнул вперёд. Гук заозирался в поисках выключателя. Но глаза, не привыкшие к темноте, ничего не видели. - Пошли, не заблудишься, - хрипло усмехнулся хозяин комнаты, потянув младшего за рукав. - Я могу споткнуться, - возразил Чон, вцепившись в хёна, будто бы он вел его по краю пропасти. - Боишься? – едко хмыкнул Мин, облизывая нижнюю губу. - Я... – Гук запнулся о собственную ногу и чуть не рухнул ничком, но его вовремя ухватили цепкие руки Юнги. - Глупый мальчишка, - на выдохе сказал Мин и Чон ощутил его горячее дыхание на своих губах. – Сколько раз я давал тебе возможность уйти? - К чему это ты? – Гук удивленно заморгал, но не решился отстраниться. Чужое дыхание одновременно щекотало лицо и вызывала волну странных импульсов по позвоночнику. - К тому, что нельзя приходить в дом к малознакомым людям, - Мин говорил тихо и вкрадчиво, его голос обволакивал, проникал напрямую в мозг, вибрировал там, задевая скрытые струны души. - Мало ли что они могут с тобой сделать... – взгляд старшего начал блуждать по нему, не задерживаясь на чём-то конкретном. Юнги будто бы плыл на задворках своего разума, окончательно не решившись нырнуть с головой или отойти обратно от края. Но чем дольше смотришь в бездну, тем вероятнее, что она посмотрит на тебя в ответ. - Хён? – вопрос Гука вывел старшего из ступора. - Хён-хён... – передразнил его он, коверкая голос. - Гуки, ты всегда был таким наивным ребёнком? - Я не понимаю, к чему ты... – волосы на загривке Чонгука встали дыбом, будто бы ощущая опасность, расходившуюся волнами от Мина. - Я просил тебя оставить меня в покое, но ты продолжал ходить за мной, будто брошенный на улице щенок, - цокнул Юнги. - Хён, что происходит? Зачем ты так больно сжимаешь моё плечо? – Чон попытался отстраниться, но Мин вцепился в него мертвой хваткой, не давая ни малейшего шанса на спасение. - У тебя было предостаточно шансов. Но ты их все упустил, - проигнорировал его реплики Юнги. - Т-ты меня пугаешь, - начал заикаться Чон. - И что? Хочешь убежать? – усмехнулся Юнги, заглянув в расширившиеся от страха глаза младшего. В воздухе витало напряжение. Чонгук ощущал себя загнанным в угол. Будто бы кролик под взглядом удава. Он попался в ловушку. Сам зашел в логово зверя. И теперь его растерзают. Парень чувствовал себя в фильме ужасов. Сейчас он был не в маленькой комнатке спального района, он ощущал себя на скотобойне со свисающими окровавленными крюками. А Мин Юнги – его личный мясник. - И правда испугался, - рассмеялся Мин, выпуская младшего из рук. - Что это, блять, было?! – судорожно выдохнул Чон, машинально отходя на шаг назад. - Не матерись, - скривился тот. – Я пошутил, - Мин сложил руки на груди и облокотился на стену, чтобы было проще удержать равновесие. - Ну и шуточки у тебя, - поджал губы Гук. – Я и правда решил, что ты маньяк, который по ночам расчленяет детей. - А что, похож? – усмехнулся Мин. - Не знаю... Этот твой голос... – Чон передёрнул плечами. - Расслабься, - фыркнул парень. – Чай будешь? Для успокоения нервов, - Мин озорно подмигнул, что было крайне несвойственно для его обычной линии поведения, к которой привык Чонгук. - Буду, - буркнул младший, всё ещё злясь. - Хорошо, сейчас включу свет. Мин щёлкнул выключателем, но ничего не произошло. - Чёрт, опять электричество вырубилось! – шикнул хозяин комнаты. - Ужин при свечах? - хихикнул Гук, возвращая привычную жизнерадостность и нахальство. - Это навряд ли. Я не покупаю свечи. - А что же ты делаешь, когда нет света? - Сплю, - коротко бросил Мин и наощупь пошел к стулу, расстегивая рубашку. Гук проследил за его фигурой, привыкая к темноте и начиная различать очертания. Он отметил, что комната была маленькой и почти не обставленной. В углу стоял дребезжащий холодильник, рядом небольшой столик и пара подушек подле него, раковина со шкафчиком, микроволновка на подвесной полке, письменный стол и стул в другом углу, а рядом прямо на полу матрац, заменяющий кровать, небольшой комод для вещей – вот и всё убранство. Юнги тем временем стянул опостылевшую рубашку и принялся расстегивать ремень. Тот никак не хотел поддаваться его дрожащим пальцам. Мин уже откровенно матерился, пытаясь вновь и вновь поддеть застежку. - Давай помогу? – вызвался Гук, подходя ближе. - Я сам, - привычно огрызнулся Мин. - Дай! – фыркнул Чон, разворачивая старшего к себе лицом. - Не кружи, - зажмурился тот, вцепившись в плечи парня, чтобы удержать равновесие и подался вперёд, сдерживая подкатившую тошноту. - Ой, прости, - виновато потупился Гук. - Нарываешься, мелкий, - утробно рыкнул Юнги. Волосы на загривке Чона снова непроизвольно встали дыбом, а ноги стали ватными. Гук сглотнул накатившую слюну и прикусил нижнюю губу, а затем почувствовал ладонь на своем подбородке. Мин обхватил его пальцами и аккуратно, но властно, заставил младшего поднять голову. - Что ты... – Чон не успел закончить вопрос, поскольку его заткнули глубоким влажным поцелуем. Гук растерялся от такого напора и опешил, позволяя делать с собой все, что вздумается старшему. А тот времени не терял и прижал его к стене, выставив руки по обе стороны от головы, отрезая все пути возможного побега. - Погоди, - рвано выдохнул Гук, когда Мин оторвался от его губ, покрывая дорожкой поцелуев шею. - Что? – буркнул тот, не особо отвлекаясь от своего занятия. - Ты пьян, - сдавлено пискнул Гук, ощутив укус в районе ключицы. - И? – спросил будничным тоном Юнги, зализывая место укуса. - Секс по пьяни – не лучшее решение, - попытался выкрутиться Чон, однако бежать было некуда. - Кто тебе сказал такую чушь? – усмехнулся парень, запуская руки под его футболку. - Хён, это на тебя не похоже... Ты не будешь об этом жалеть завтра? - жмурясь от приятных ощущений, все ещё пытался вразумить его младший. - Это будет потом – поэтому насрать, - бросил Мин и снова заткнул голос разума в виде всклокоченного младшего поцелуем. Чон плавился, Чон горел, Чон растекался бесформенной лужей к его ногам, совершенно теряя ощущение времени и пространства. Это было до одури странно, необычно и захватывающе. Кто бы мог подумать, что в этих тонких жилистых руках столько силы. Кто бы мог предположить, что этот холодный камень таит внутри себя бурный океан. Гук уже сам тянулся навстречу порывистым поцелуям, оттягивал тёмные пряди волос на затылке хёна, подставляя под горячие губы шею, плечи, ключицы. Юнги быстро стянул с него футболку, огладив упругие кубики пресса, а затем звонко шлёпнул по ягодице. - Ай! – вскрикнул от неожиданности младший. - Тише. Не стоит будоражить соседей, - низкий шепот Мина проникал через ушную раковину парня, заставляя того дрожать всем телом. - Хён, я...- прохныкал Чон, толком не понимая, что хотел сказать. Мысли в голове путались. Он был одновременно везде и нигде. Гук чувствовал, как ходит ходуном его грудная клетка, как чужие руки бесцеремонно шарят по торсу и сжимают чувствительные соски, затем оглаживая ореолы. Ему хотелось большего. Чон дурел, прижимался ближе. Кожа к коже. Терся пахом и требовал большего. Юнги лишь ухмылялся, умело распаляя, но не давая разрядки. - Хён, пожалуйста, - проскулил Чон, опуская руку ниже. Мин перехватил его за запястье и прижал к стене. - Рано, малыш. Мы только начали играть. - Чёрт, - процедил сквозь стиснутые зубы Гук, откидывая голову назад. - Какой нетерпеливый, - тихий смешок на ухо будто хлыст об оголенную спину. - Юнги, сделай уже что-нибудь, я не могу, - Чон порывисто облизывает пересохшие губы и подается вперёд. Мин снова целует, а затем резким движением разворачивает младшего лицом к стене. Тот едва не ударяется щекой, но вовремя подставляет ладонь. Юнги тем временем одной рукой мнёт его ягодицу, а другой борется с пряжкой ремня Чона. Она поддаётся и, звякнув, открывается. Гук выгибается в пояснице, зубами прикусывая ребро ладони. - Умница. Ты должен быть сегодня тихим, - одобрительный шепот сопровождается легким укусом в основание шеи, а Чонгука уже бесконтрольно ведёт. У парня подкашиваются ноги, а сердце стучит в бешенном ритме. Он хочет больше, хочет жёстче, хочет, чтобы Мин не сдерживался. Тот словно читает его мысли, запуская руку под боксеры, уверенно обхватывая возбужденный член парня. Гук тихо скулит и толкается вперед, в сжатый кулак. Мин лишь тихо посмеивается над нетерпеливостью младшего и начинает ритмично двигать рукой, второй стягивая вниз штаны с бельём. - С-сука... – Чон не сдерживается и откидывает голову назад, чуть приоткрыв рот. - Я же запретил тебе материться, детка, - утробно рычит Мин и звонко шлёпает по оголенной ягодице. Чон сдерживает вскрик, с силой закусив губу почти до крови. В ушах стоит гул, парень уже ничего не соображает. Сейчас его тело - один пульсирующий возбужденный нерв. - Я не слышу ответа, - пророкотал младшему в ухо Юнги, чувствуя, что тот приближается к своему пределу, и сжал его член у основания. - Хён! – обиженно всхлипнул Чон, которого лишили долгожданной разрядки. - Будь послушным мальчиком, тогда хён сделает тебе хорошо, - безжалостно сказал Мин, проводя кончиком языка по ушной раковине Гука. - Я буду послушным, - сквозь зубы цедит младший, всё ещё находясь в крепкой хватке. - И? – продолжает ментально давить Мин. - Не буду материться, - почти рычит Гук, вильнув бёдрами. Мин ослабляет хватку и снова разворачивает парня к себе лицом, закидывая правую ногу себе на талию, подавив начало возмущений поцелуем. Чон спускается вниз к треклятой застёжке ремня, с которой все и началось, но та как на зло не поддаётся. Ремень необычный, Пряжка работает как защёлка, а Гук не знает, что нужно потянуть вверх небольшой рычажок сбоку, и бесится, когда ничего не выходит. Мин беззвучно смеется и никак не собирается помогать младшему. Он слишком увлечен его идеальным рельефным телом и слегка припухшими от поцелуев губами. Гук бросает затею с пряжкой и расстегивает ширинку старшего, коснувшись его члена кончиками пальцев через ткань белья. В ответ он слышит тихий низкий стон. И у Чонгука окончательно сносит крышу. - Хён, я хочу тебя, - жарко шепчет Гук в приоткрытые миновы губы. - Ну так вот он я, - усмехается тот. - Не так... – Гук рвано дышит, льнет к нему, бьётся в агонии. – Хочу тебя всего... Хочу в себе... - Бесстыдник, - широко улыбается Мин и тянет разгоряченного парня в сторону матраца, наваливаясь сверху следом. А затем отстраняется, чтобы достать необходимое. Чону эти секунды кажутся годами. Ему холодно, будто бы его голым вытащили на стужу. Будто бы он лежит на леднике, не в силах даже пошевелиться. Но Мин, наконец, возвращается, мягко целует в уголок губ, оглаживает подушечками пальцев грудь и спускается ниже, к эпицентру возбуждения. Гук нетерпеливо ерзает и требует большего. Он еле выдерживает, пока Юнги его растягивает, чуть ли не сразу насаживаясь на его пальцы на всю длину, нетерпеливо искусывает губы в кровь, цепляется пальцами и царапает ногтями минову спину. - Блядская застежка! – ругается Юнги, но всё-таки побеждает заклинивший механизм, а затем скидывает с себя штаны с боксерами. - Это у тебя какой-то новый вариант пояса верности? – хихикает Гук, наблюдая за старшим. - Договоришься у меня, конфетка, - фыркает Мин, снова обращая всё своё внимание к обнаженному парню под ним. - Конфетка? – бровь Гука вздымается вверх. Но ему не отвечают, а спустя пару мгновений и самому Чону не нужен никакой ответ. Потому что этой ночью он будет снова и снова разбиваться на осколки, чтобы увидеть в них отражение звезд на чёрном небосклоне. Таком же чёрном, как два омута напротив. Пугающих, затягивающих, похожих на бескрайнюю бездну. Сегодня она посмотрела на него впервые.

***

Чонгук убил на подготовку неделю. Чонгук все это время почти не спал и не ел. Чонгук продумал все до мелочей. Чонгук выкрутил все свои умения на максимум. Чонгук выложился на все сто и предусмотрел все варианты. Все, кроме одного – то, что заноза в заднице по имени Мин Юнги напишет ему: «Извини, я сегодня не смогу». Гук в ярости швыряет телефон о стену. Тот с гулким стуком отскакивает и падает вниз. На смартфоне появляется паутинка трещин. Но это беспокоит Чона в последнюю очередь. Сейчас он зол. Нет, младший в ярости. Она окутывает его опасным ореолом. Чон готов убивать. - Да он охренел там?! – в сердцах выкрикивает Чонгук и бьёт кулаком по стене. Костяшки неприятно саднит. Но Чону хочется большего. Хочется ощутить под ними наглую минову рожу. Поэтому он быстро хватает потрепанный телефон и отправляется к Юнги.

***

Помятый Мин открывает дверь и тут же уворачивается от кулака, летящего ему прямо в лицо. - Агрессивная конфетка, - цокает он языком и разворачивается, приглашая парня войти. - Что это значит?! – гневно вопрошает Гук, упирая руки в боки и чуть ли не свистя от переполняющего его пара. - Что именно? – меланхолично спрашивает Мин, усаживаясь на стул. - Что значит, что ты не сможешь сегодня?! – Чон сверлит его взглядом похлеще любой самой мощной дрели. - А... Это. Я занят, - разводит руки в стороны Мин. - Ты охренел?! – ревёт Чонгук. - Сбавь обороты, мелкий, - в голосе старшего появляются нотки стали, но Гук слишком возмущенный и уставший, чтобы их заметить. - Я готовился! Я столько всего сделал! И что, теперь все коту под хвост?! - Не надо мне ничего под хвост, - отшучивается Мин, пытаясь прикрыть то, что этот разговор вызывает у него раздражение. - У тебя сегодня День Рождения, Юнги! Я хотел его отметить как полагается... - Кем полагается? – спросил Мин, чем поставил младшего в ступор. - Ну... Это... В общем, я хотел сделать тебе приятно... - Ага, а кулак в лицо – это видимо часть подготовленного торжества, - ехидно усмехнулся Юнги, скрестив руки на груди. - Извини, я был взбешен. Ты просто не представляешь, как было трудно все организовать и... - А я просил? – назидательным тоном поинтересовался парень. - В смысле? – Чон удивленно на него вытаращился. - Я терпеть не могу праздновать свой День Рождения. Так что больше никогда не утруждай себя. Просто позволь этому дню пройти, - махнул рукой Мин. - Да ты не знаешь от чего отказываешься! – с жаром запротестовал младший. – У тебя же юбилей! Это должно быть грандиозно! - Избавь меня от этого, - недовольно скривился Юнги. - Не каждый год исполняется четверть века, - не унимался Гук. - Чон Чонгук, - предупреждающе понизил голос старший. Чон осёкся, уловив изменившуюся интонацию, а также то, что парень назвал его полное имя. - Вредина! – буркнул парень и опустился прямо на пол, усевшись в позу лотоса и поджав губы, как капризный ребёнок. - Если хочешь вечеринку, то можешь пойти развлечься со своими друзьями. Думаю, Тэ и Чимин с радостью составят тебе кампанию, - уже мягче продолжил Мин. - Так и сделаю! – зло сверкнул глазами младший и, подскочив с места, спешно удалился, на прощание хлопнув дверью.

***

За окном темнело, а внутри Мина разрасталась тревога. Он пытался отмахнуться от нее всеми доступными ему способами, но она продолжала протяжно выть внутри одиноким волком. Юнги не сдержался и первым написал Гуку, что делал крайне редко. Тот ответил не сразу, но сказал, что тусуется в клубе с друзьями «как ты и говорил». Мин закрыл диалог, никак не отреагировав на укол в свой адрес. Время шло, а противное зудящее чувство никуда не испарялось. Это бесило. Буквально выводило из себя. Это было сродни пытки каплей воды, методично падающей на голову с одним и тем же интервалом. Наконец, спустя пол часа, Юнги не выдержал и, схватив, куртку вышел на улицу, чтобы добраться до Чонгука и лично убедиться, что с мелким всё в порядке. На улице уже было прохладно. Изо рта вырывались струйки пара. Мин ждал автобуса на остановке и прятал руки в глубоких карманах чёрной ветровки. По его подсчётам он должен был добраться до клуба меньше чем через сорок минут. Тревога никуда не пропала. Наоборот, лишь усилилась, вибрируя под кожей, буквально сводя с ума. Мин написал Чону, чтобы тот дождался его в клубе и сел в подъехавший автобус.

***

В клуб Юнги буквально влетел и хаотично заозирался по сторонам. Конечно же, среди беснующейся толпы шансы найти Чонгука были равны нулю. Тогда Мин направился к бармену. Он прекрасно успел изучить поведение Гука, поэтому был уверен, что тот сегодня точно пропустил несколько шотов. После описания бармен подтвердил, что похожая кампания сегодня заказывала у него коктейли, но потом они вроде как ушли. Юнги не сдержал мат и направился к выходу, мысленно представляя, как сворачивает хрупкую мальчишескую шею, который решил снова найти приключения на весьма аппетитную задницу.

***

На улице совсем стемнело. Фонари мерцали неровными рядами, совершенно не освещая угрюмые подворотни. Мин почти протопал мимо одной из них, когда краем уха услышал сдавленный всхлип. В любой другой ситуации парень пошёл бы мимо, даже не удосужившись задуматься. Но сейчас он был крайне раздражен. Все внутри него требовало выпустить скопившийся негатив наружу. Так что он был даже не против драки. Мин не дрался со времен средней школы. И почти забыл какого это, когда разбиваешь кому-то нос. Видимо, сегодня придётся освежить эти воспоминания. Звук больше не повторялся, но Юнги упрямо свернул в темную подворотню, держа в руках телефон, чтобы, во-первых, оценить обстановку, а, во-вторых, застать врасплох противника и ослепить. Но то, что предстало перед его глазами, заставило сердце камнем ухнуть с обрыва. Вокруг была кровь. Много. Она подтёками размазалась по обшарпанному бетону и запачкала асфальт под ногами. Мин несколько раз ошарашенно моргнул, будто бы пытался прогнать наваждение. На грязном асфальте валялся мешком Чонгук. Парень был перепачкан в крови, на лице застыла гримаса ужаса, а глаза – безжизненно холодные, как у рыбы на прилавке. Юнги, находясь в глубоком шоке, не сразу заметил шуршание сбоку и только в последний миг смог увернуться в сторону от чего-то клацнувшего рядом с ухом. Тело двигалось на автомате, ведь разум был не здесь. Он был там, рядом, на холодном асфальте, в луже крови. Мин увернулся и от следующей атаки, будто бы заранее знал, откуда будет выпад. Однако противник двигался быстрее, чем он ожидал, поэтому парень оказался прижатым к сырой кирпичной стене. В полумраке и от дезориентирующего чувства опасности он не смог разглядеть нападающего. В следующий миг ключицу прострелила боль от вспарываемой кожи и плоти. Мин вскрикнул и попытался отстраниться. Но шансов не было – позади глухая стена, впереди нечто, больше напоминающее животное, нежели человека. Мутнеющее создание подкинуло неожиданный ход. Юнги вцепился со всей силы в фигуру напротив, отметив, что она гораздо меньше него и по очертаниям напоминает девушку. Времени на раздумья не было, сознание утекало вместе с сочащейся кровью из раны, которое это нечто поглощало. Собравшись, будто перед прыжком в пропасть, Мин сомкнул челюсти на чужом ухе. Это возымело эффект. Существо дёрнулось и слегка отпрянуло. Мин, игнорируя солоноватый привкус на языке, толкнул худощавое тело как можно дальше и рванул в сторону. Все ресурсы организма парня сейчас работали только на одну цель – выжить. Инстинкт самосохранения тревожной сиреной подгонял, не оставляя ни мгновения на раздумья, пуская по каждой клеточке импульсы и гормоны адреналина. Но Мин не знал, что спасение невозможно. Чудовище рвануло за ним, вцепляясь в плечи, сжимая их до хруста. Парень оказался зажатым в стальные тиски. Ещё чуть-чуть и ему свернут шею, будто переломят карандаш. Юнги ощутил краем стопы, что находится на краю обрыва вырытого котлована для ремонтных работ, и, перегруппировавшись, схватил чудовище, утягивая вместе с собой на дно ямы с торчащей арматурой и обломками опалубки.

***

Мин очнулся с тупой головной болью. Спину и плечи саднило. В волосах была грязь и мелкие щепки. Одежда пропиталась чем-то неприятно липким. Парень медленно, словно на шарнирах, повернул голову и у видел посеревшее будто старый пергамент лицо девушки. Её глаза были шокировано распахнуты, шея неестественно выгнута, а из груди торчал окровавленный обломок дерева. Юнги зажмурился, пытаясь забыть зрелище, которое навсегда отпечаталось по ту сторону сетчатки. Не открывая глаз, он на ощупь выбрался из ямы и, тяжело дыша, развалился на холодном асфальте. В ноздри ударил резкий запах крови. Мин подскочил, как ошпаренный. «ГУК!» - полоснула по сознанию мысль. Юнги рванул туда, где лежало тело парня. Он был бледен и не подавал признаков жизни. Дрожащими пальцами Мин вызвал службу спасения, а затем уложил голову Гука себе на колени и стал ждать. Скорая помощь приехала быстро. Их погрузили в машину, и Мин сказал врачам, что в первую очередь нужно позаботиться о младшем. Врач успокоил его тем, что пульс прощупывается, но из-за сильной потери крови, слишком слаб. Юнги выдохнул с облегчением и, откинув голову назад, отключился.

***

Очнулся он уже в одиночной палате. Под противный писк датчиков. В ноздри ударил резкий запах медицинских препаратов. Мин поморщился и сел. Методично вырвал все катетеры из руки. На их месте остались небольшие проколы, которые саднили, будто укусы москитов. Протяжный писк прибора вызвал неконтролируемую вспышку ярости, парень со всей силы ударил по экрану, отчего во все стороны брызнули искры, а корпус повалился на пол, затихая. В висках шумело. Мин слышал, как сердце качало кровь внутри по сосудам. Чувствовал тревогу. А ещё дикое напряжение в каждой мышце. Это сводило с ума. Хотелось выбраться на свежий воздух как можно скорее. Поддавшись порыву, Юнги поднялся на ноги и, шаркая босыми ногами, поплелся по неосвещенному коридору. Шатаясь, будто выпил не одну бутылку крепкого алкоголя, парень почти добрался до выхода. - Эй, вы куда?! – окликнул его охранник. Мин вздрогнул и подобрался. Мужчина насторожился и положил руку на кобуру. Юнги заозирался загнанным зверем и, не дожидаясь развития событий, ломанулся напролом к двери, разбивая стекло плечом, затем растворяясь во мгле ночи.

***

Бежать было на удивление легко. Хотя Юнги никогда не вел спортивный образ жизни. Он старался держаться подальше от хорошо освещенных улиц. Свет сейчас раздражал. Вообще раздражало всё. Такой злости Мин не ощущал никогда. Она пропитывала его, застилала глаза красным маревом. А ещё желудок начал скручиваться болезненными спазмами. Он будто бы хотел исторгнуть из себя содержимое, которого там не было. Стиснув зубы, Мин остановился возле небольшого магазина, на вывеске которого красовалась табличка о том, что он круглосуточный. Юнги дёрнул ручку и вошёл внутрь. Дверь отворилась с противным дзыньком, пропуская посетителя внутрь. Юнги бегло оглянулся и бездумно пошёл между рядов с товарами. - Что-то ищите? О, нечего себе вид! Ты из какой канавы вылез, парень? – раздался омерзительно-скрипучий высокий голос брюнета со стороны кассы. Мин перевёл взгляд на небольшую зеркальную поверхность в отделе с морепродуктами. Выглядел он и правда жалко. Растрепанная копна волос больше напоминала паклю, впалые щёки, огромные синюшные круги под глазами, белки которых налились красным, будто бы лопнуло несколько капилляров. Тонкие плечи и руки торчали из-под медицинской рубашки. Кожа прозрачно-бледная, будто бы у мертвеца. - Ты наркоман? У нас тут ничего такого нет. Шел бы ты, парень, отсюда! Снова этот противный голос. Юнги сейчас хочет только одного – больше никогда его не слышать. Кулаки сами по себе непроизвольно сжимаются. Мин оборачивается, уставившись на раздражающего продавца, который отшатывается и чуть ли не падает под прилавок. Входная дверь снова звенит. В неё почти что вползает крупного размера парень, одетый как байкер. Юнги ведёт носом и сначала чувствует, а потом видит, что тот весь в крови. Мозг отключается. Мин бредёт к вошедшему, находясь в трансе. Он сглатывает вязкую слюну, заглядывает в ярко-карие глаза, умоляя, нет, приказывая, не двигаться. И тот замирает. Шаг... Ещё шаг... Когда до цели остаются считанные сантиметры, дверь снова жалобно звенит, и чья-то рука утаскивает байкера обратно – в ночь. Мин смаргивает наваждение, но что-то на уровне инстинктов не отключается и ведёт его туда же, куда исчезла «его добыча». Он находит тело парня рядом с мусорными баками. Тот хрипит и, кажется, доживает последние мгновения. Шея, грудная клетка и живот вспороты в нескольких местах, будто бы его кромсали лезвиями. Мин, склонив голову набок, присаживается рядом и осторожно, будто охотничья собака, ведёт носом. Тело рядом начинает биться в предсмертных конвульсиях. Юнги тянет к нему руку, сам не понимая, что хочет сделать. Мазнув пальцами по окровавленной ране, Мин одергивает свою руку и воровато оглядывается по сторонам. Но в следующий же миг всё его внимание приковано к алой жидкости, стекающей по худым бледным пальцам. Юнги снова сглатывает, ощущая один из самых болезненных спазмов желудка. И поддаётся. Медленно языком слизывая вязкую субстанцию, блаженно прикрыв глаза. Боль, усталость, напряжение и раздражение отступают, уступая место неконтролируемой эйфории. Она затопляет собой весь разум, выгоняя всё рациональное, все ментальные преграды и барьеры, возвращая на уровень инстинктов. И Юнги окончательно теряет себя, припадая губами к чужому разорванному горлу.