увидимся завтра?

Вечер. Леви стоит в очереди на кассе, подавляя желание пойти купить ещё продуктов. Это не его дело. Не его чёртово дело. В голове всплывают картинки. Худое лицо. Нездорово худое. Тонкие кисти, которые обычно прикрыты длинными рукавами. Но он видел. Видел, когда рукава немного задирались, там было много шрамов. Чертов сопляк. Худые щиколотки. И что за мода пошла идиотская носить штаны как на подстрел. Ну точно, одна кожа да кости. Черт. Срывается с места, отходит от кассы и набирает еще целую корзину продуктов. И что он делает? Идёт домой и весь вечер стоит у плиты. У Леви небольшая двухкомнатная квартира, но кажется очень даже просторной. Ничего лишнего и слишком чисто. Слишком просторно. Здесь бы здорово вписался ещё один зеленоглазый житель, кстати. Готовит еду уж точно не на одного. Половину кладёт в судок и ставит в холодильник. Пускай это сопляк только попробует отказаться. Прошёл уже целый месяц после того, как он купил ему зонт. Они все ещё не знают имен друг друга. Леви просто нравится каждый день по пути на работу останавливаться. В этом безлюдном переулке, где, он уверен, каждый день сидит этот невероятно красивый парнишка. Ему нравится говорить с ним. Ниочем в общем. О всяких глупостях. Лишь бы потянуть время. Рассмотреть его ещё больше. Послушать его красивый голос. Посмотреть, как эстетично он выглядит, когда курит. Хотя Леви ненавидит сигареты. Ненавидит этот чертов запах табака. Но готов каждый день его чувствовать, если рядом будет курить этот засранец. А в конце только говорить короткое «увидимся завтра» и уходить по своим делам. Странно всё это. Они друг другу никто. Ничего друг о друге не знают. Ничего друг для друга не значат. Тяжелый вздох. А так ли это на самом деле? В таком случае стоял бы он сейчас и готовил бы ему еду, потому что больше нет сил видеть его таким? Таким худым. Таким забившим на себя и на свою жизнь. Но почему тогда Леви ничего не делает? Не спросит его имя? Не спросит, что случилось? Почему в его невероятно красивых зелёных глазах печаль всего мира? А на лице такая неживая улыбка? Боится? Боится чего? Новых знакомств? Отношений? Серьезных отношений? Боится влазить в чужое говно и разгребать его? Тогда стоит перестать ходить через тот переулок. Обходить его тысячей дорог. Тоже не вариант. Уже не вариант. Раньше надо было думать. Когда каждый день просыпался с мыслями о зелёных глазах, в которых хочется увидеть блеск. Которые хочется заставить заблестеть. Стать этим блеском. Точно. Вот это правильно. То что нужно. Завтра. Завтра он спросит его имя. Надо же с чего начинать? Он заставит его съесть всё, что он приготовил. До последнего кусочка. И каждый день будет приносить ему еду. Будет стараться узнать его лучше. Не только рассматривать пару минут и уходить. Не изображать полную незаинтересованность, как он привык делать. Как делал все это время. Нет. Всё, решено. Завтра он сделает шаг. Перед сном почему стало тревожно. В памяти всплыла их последняя встреча. Почему? Леви как всегда попрощался, но… Кажется ответа он не получил. Ну и что? Пустяк вообще. И почему он вообще думает об этом, пора спать, а всё остальное завтра. Завтра наступило. Но «завтра» он не сидел в переулке как обычно. Не ответил со свей глупой улыбкой «вас жду» на вопрос «почему ты сидишь здесь каждый день?». Как и послезавтра. И через два дня. И через неделю. Как бы банально не звучало, но это такая правда, когда говорят, что «не ценишь, пока не потеряешь». Ну почему именно тогда, когда Леви решил сделать наконец-таки хоть что-нибудь. Решился. Пошёл против своих принципов, против себя самого. Он продолжал каждый вечер готовить еду и ложить ее в судочек. Каждый день проходил мимо этого переулка. Стоял там. Ждал. Теперь это место казалось каким-то мрачным. С того дня, как парень перестал тут сидеть, постоянно идёт дождь. Леви любил дождь. И тот факт, что первый раз они поговорили именно в дождь. Но сейчас он его почти что возненавидел. Хотел, чтобы он наконец закончился. Как будто это из-за дождя парнишка перестал приходить. И что теперь делать? Он даже имени его не знает. Ни где он живет, ни где работает. Две недели. Уже целых две недели. А вдруг с ним что-то случилось? И почему Леви не задал ему ни одного вопроса? Мог же поинтересоваться почему он такой сломанный? Что-то же точно случилось. Три недели. Чертовы три недели, а этот паршивец не вылазит из головы. И каждую ночь не дают уснуть навязчивые мысли. А что если он умер? В один из тех разов, как оставлял бесчисленное количество порезов на своих запястьях, зацепил вену. Случайно или специально. Не важно. Леви знал, что он не особо горел желанием жить. Или ещё хуже. А что если Леви на самом деле мог предотвратить это? Поговорить. Проявить хоть немного интереса. Показать, что ему не всё равно. И он не соврал бы. Дать понять, что в этой жизни он всё же хоть кому-то, но нужен. Уделить внимание, проявить заботу. Но раньше. Хоть немного раньше. Бессонница. И когда такое было, чтобы все мысли занимал один единственный человек, имени которого он даже не знает? Вообще ничего не знает. Месяц. Прошёл уже целый месяц. У Леви появились темные круги под глазами. Стоит перед зеркалом и смотрит на себя. Своим привычным холодным взглядом. Которым смотрел на парня. И понимает, что от такого взгляда сам бы хотел сбежать. Жизнь никак особо не изменилась, не считая тех нескольких минут каждый день, когда он останавливался в переулке. До сих пор останавливается. Но теперь там никто не сидит. Не пьет мерзкий дешевый кофе и не курит эти чертовы сигареты. Жизнь стала какой-то серой. Осень. Самое яркое время осени. Дофига этих листиков желтых на земле. Но Леви больше любит зелёный. И с каких пор-то? Неважно. Что желтые, что красные, хоть все цвета радуги. Все стало серым. В квартире стало совсем неуютно. Дождь не перестаёт идти. Леви никогда не считал себя одиноким. Просто думал, что он такой человек. Ему просто никто не нужен. Был. Не нужен был. Не то чтобы у него не было друзей. Они были, при чем дружба была довольно крепкой и проверенной многими годами. Эрвин с Ханджи сильно помогли ему в одно время с открытием его собственного чайного магазина, который сейчас пользуется большой популярностью. Эти двое иногда очень раздражают, но понимают его лучше всего. Раз в месяц вытаскивают его посидеть где-нибудь. А он и не против. Надо же хоть иногда с кем-то общаться. Хотя за последний месяц им не удалось уговорить его встретиться. Не было ни желания, ни сил слушать их увлекательные истории и видеть их счастливые лица. Точно. Он бы хотел увидеть другое лицо. Тоже счастливым. Хотел бы сделать его счастливым. Черт. И как он умудрился так влипнуть? Лицо стало ещё мрачнее. Серое какое-то. Или это просто Леви больше не видит других цветов? Серая квартира. Серый подъезд. Серые мысли. Серое небо. Серый пейзаж по пути на работу. Дурацкий светофор, красный загорелся как раз когда он подошёл. Хотя Леви никуда не спешит. Выходит всегда заранее, чтобы было время поговорить подольше с парнишкой. Хотя его там уже нет, но привычка осталась. Как и брать с собой небольшой картонный пакет в котором лежит судочек с едой. Зелёный. Можно переходить дорогу, но он стоит. Смотрит на светофор, как дурак. Это не тот зелёный. Этот какой-то слишком яркий. Дождь, тоже серый кстати. Серый переулок. Серый…. Стоп. Зелёный. Леви спит? Ему снится? Галюны? Выглядит вполне реальным. Он застыл на месте. Да, это он. Тот самый зелёный, который он любит. И те самые глаза теперь смотрят на него. Улыбка. Та самая глупая, неживая улыбка. Стоит на своём привычном месте. Это шанс? Шанс все исправить? Начать всё сначала? Его он точно не упустит. Подходит к парню. Смотрит прищурено. Тревога, которая ела его изнутри весь месяц сменилась на какое-то странное чувство радости. Впервые в жизни он был счастлив почувствовать запах табака. А ещё немного обиды. Почему его не было целый месяц? С ним все было хорошо? Почему тогда сейчас решил прийти? Протягивает парню пакет. Тот смотрит на него и непонимающе хлопает своими красивыми глазищами. Кажется его лицо стало ещё бледнее. И худее. Все же протягивает руку и принимает «подарок»? Рукав старой кофты от этого немного поднимается. Руки перемотаны бинтами и Леви понимает, что не просто так. — Что это? Парень вывел Леви из своих мыслей. Смотрит то на него, то на пакет. Голос какой-то хриплый. Черт, да он и правда на трупа похож. — Еда. И ты съешь это всё. Леви пытается выглядишь серьезным и строгим, но голос немного дрожит. Хочется обнять его, но такое ощущение, что парень от этого сломается. Настолько худым он стал. И разве это первое, что он должен был сказать, наконец увидев его? А что тогда стоит сказать? Имя. Точно, нужно спросить его имя. Слова застряли в горле. «Да что со мной?» Парень всё ещё непонимающе смотрит. — Почему ты не взял с собой зонт? Точно. Почему? Леви же специально купил его, чтобы парнишка не мёрз под дождем, раз он каждый день его ждёт тут. — У меня его больше нет. И чему он только улыбается? Разве есть тут чему улыбаться? Леви непонимающе смотрит. Ждёт ответа. — Извините. Вы купили его специально для меня. Выглядит виновато. Неловко чешет затылок. — Он остался в квартире, где я жил раньше. Но я там больше не живу видимо, поэтому пришёл сюда. Не живет? Всмысле? А где он живет тогда? Видимо парень уловил вопрос в глазах Леви. Тяжело вздохнул. Не хочет отвечать. — Где ты был весь этот месяц? Он отвёл глаза. Но от пристально взгляда никуда не деться. Придётся отвечать. — Я сбежал из больницы. Отвечает тихо. Неловко. Смотрит на свои ноги. Те же кроссовки. У него другой обуви нет? Эти слишком легкие для поздней осени. Леви хватает его за руку и заворачивает рукав. — Из-за этого ты был в больнице? Парень от неожиданности дергается и резко вскидывает голову. Встречается с серыми глазами. В голосе Леви слышится какое-то осуждение. И ещё немного волнения. — И что если да? Вам есть до этого какое-то дело? Придя в себя отвечает. И, с вызовом, уверено смотрит прямо в глаза. Больше не отводит взгляд. Леви на секунду теряется. Не от его слов. Не от того, что он не уверен: его это дело или нет. Просто их лица так близко друг другу и зелёные глаза кажутся ещё красивее. — Да. Ещё как есть. Парень вскидывает бровь от удивления. Леви отпускает его руку и делает небольшой шаг назад. Лицо теряет маску. Он больше не выглядит таким строгим. Незаинтересованным. Наоборот. Он выглядит таким печальным и открытым. — Как тебя зовут? Шатен выглядит ещё более удивлённым, а через пару мгновений начинает смеяться. Эхо отдаётся по узкому переулку. Смешивается со звуком дождя. Красивый смех. Остальные звуки уходят на другой план. Правда было бы лучше, если бы он смеялся от счастья. — А вы вовремя спросили. Продолжает смеяться. В его словах нет ни капли обвинений, но Леви чувствует себя виноватым. — Ты прав, я должен был спросить раньше. От такого серьезного тона парень перестаёт смеяться. Этот мужчина раньше никогда не задавал вопросов. Не заговаривал первым. Ничем не интересовался. А сейчас что? Принёс ему еды. По его виду можно даже подумать, что он переживал. Да и… Погодите. А как он узнал, что Эрен придёт именно сегодня? Или он каждый день приходил с этим пакетом? От осознания стало как-то не по себе. Мужчина угадал, Эрен был в больнице из-за того, что порезал себе вены. Каждый день, приходя домой он брал нож и резал свои кисти. Он делал это много раз. Но руки тряслись, если он пытался нажать сильнее. Хотя не понятно чего он боялся. Смерти? По-моему это то, чего он хотел. Но видимо не мог осознано пойти против своей природы и лишить себя жизни. Так что просто привык надеяться, что в один раз у него получится полоснуть как надо. Случайно или нет, не важно. С каждым днём жить становилось сложнее. Смысл давно потерял, но это не самое худшее. Вечные кошмары, которые начали являться не только во сне. Галюцинации, паранойя, тревога. Целая коллекция скрепышей. И вот он уже решился. Этот день будет последним. Точно последним. Но именно в этот день появился он. Этот красавчик-незнакомец. Эрен не знал почему ему так хотелось познакомится с ним. Было чувство, что перед тем как все закончится, нужно… Что нужно? Поговорить? Познакомиться? Поговорили и познакомились. «Последний день» затянулся на целых два месяца. И зачем собственно? Эрен не хотел жить, но хотел проводить время с ним. Сознание цеплялось за жизнь и искало в ней смысл. И кажется это незнакомец мог им стать, но от этого равнодушного, холодного взгляда в какой-то момент стало ещё хуже. А на что он собственно надеялся? Вот так он однажды пришёл домой и понял, что все бесполезно. И что это было за мимолетное чувство, что этот незнакомец сможет заполнить такую огромную дыру в грудной клетке? Смешно. Очень смешно, что Эрен просто взял нож и, что есть силы полоснул. Как он выжил? Забавная ситуация, но это был как раз день, когда его контракт на съемной квартире закончился. Забавно-то как. Хозяин пришёл и успел вызвать скорую. Когда он проснулся, то понял, что лежит в больнице. Ему сказали, что он был в коме. Фиг знает сколько времени, да и не важно собственно. Лежать с кучей каких-то проводов, капельниц и втыкая в потолок ему не нравилась, так что в первый же день он сбежал. Пошёл к себе домой, но ключей у него не было. А потом он увидел, что из его /уже не его/ квартиры вышла женщина. Новая квартирантка. Но Эрен не особо расстраивался. Почему-то появилось большое желание снова увидеть того мужчину. Что делать дальше он решит потом, а сейчас нужно просто увидеть его. Зачем? Да фиг его знает. Чтобы снова увидеть эти ледяные глаза и понять, что можно повторить попытку суицида. Только теперь вдоль. Денег было немного. Совсем немного. Но на пачку сигарет и дешевый кофе хватило. Чувствовал он себя, мягко говоря, хуёво. Хотя вышло не очень мягко. Холодно. Так холодно, что даже губы посинели. Эрен понятия не имел который час, так что просто стоял на привычном месте в переулке. Ждать долго не пришлось, кстати. Удивительно, незнакомец выглядит растерянным. Но все ещё такой офигительно красивый. Странно. Всё совсем не так, как он представлял. Не по плану. Откуда взялось это волнения? Где былое равнодушие? Он переживал, что Эрен такой худой? Поэтому целый месяц приносил еду, даже не зная, будет ли там сам Эрен? Ошибка системы. Почему по лицу начали скатываться слёзы? Или это дождь? Тогда почему глаза так пекут? А на душе так гадко и одновременно радостно. — Меня зовут Эрен. Шмыгает носом. Почему-то так тяжело остановить слёзы. А мужчина смотрит на него так нежно. Вытирает щеки своими ледяными пальцами. Даже если в этом нет смыла, так как идёт дождь. Плакать хочется только сильнее. — Леви. Меня зовут Леви. Так тихо. У него и имя такое красивое. Если он планирует вытирать все его слёзы, то Эрен не хочет переставать плакать. Хочет чувствовать его прикосновения. — Я больше не дам тебе вот так вот исчезнуть. — А если я не хочу жить? — Значит я заставлю тебя захотеть. — А если у меня нет смысла в жизни? — Я стану этим смыслом. — А если мне негде жить? — Тогда ты можешь жить у меня. — А если… Леви не дал продолжить вопрос. Слишком много вопросов. На них можно ответить и по другому. Чтобы передать сразу со всеми чувствами, которые испытывал Леви. Поэтому просто поцеловал. Это было так просто. Просто спросить имя. Просто дать понять, что нужен. Просто поцеловать. Просто забрать к себе и каждый день делать все, чтобы он перестал думать о смерти. Перестал резать руки. Кормить и наблюдать за тем, как он с каждым днём становится похож на живого человека. Купить наконец-то новые кроссовки. Увидеть наконец-то живую улыбку и блеск в глазах. Это то, что нужно было для счастья Эрену. И это то, что нужно было для счастья Леви.