Чужак

— Лёша, просыпайся. К тебе тут пришли. — Рустам звучит взволнованным, даже слегка опечаленным каким-то, видимо, известным только ему фактом. Алексей даже не успевает проснуться окончательно, как его просят собираться быстрее, но к чему такая срочность не говорят. Но заданная атмосфера тревожности, не даёт повода сомневаться, что нужно торопиться. Через две минуты он уже готов, но очень встревожен. Лекарь ведёт его за собой на первый этаж, где Щербаков и сталкивается с причиной этого сбора. Вожак северной стаи стоит в своей привычной манерной позе, убрав одну руку себе за спину. — Лёш, пойдем, пройдёмся. Поговорим. — вот так. Без лишних формальностей, просто сразу его собираются увести из дома. Ничего не остаётся, как просто кивнуть и согласиться. Иван казался отстранённым, совершенно не похожим на самого себя. Лёша ощущает взгляд Рустама на себе, тот молчит, не вмешиваясь, словно скованный какой-то невидимой цепью. — Лёш, это правда важно. — лишь выдавливает лекарь, побуждая Лёшу пойти с вожаком северной стаи.

***

Куда они идут, Лёша не знает. Последний дом уже промелькнул далеко за спиной, причём произошло это всё в полной тишине. Чувство страха начало подступать к горлу, желание развернуться и убежать — пересиливало интерес. — Ты ведь прекрасно знаешь, что ранее ты был не здесь? — Абрамов наконец останавливается, пронизывая взглядом зелёный горизонт из деревьев. — Да, меня нашли… Я не знаю, где меня нашли. Говорят в лесу, грубо говоря это и было так, ибо. — Да. — ему не дают договорить, обрывая окончание фразы. Чужое напряжение витает буквально в воздухе, что не сулит ничего хорошего. — Только вот я знаю тебя лучше, чем тебе кажется. Иван снова замолкает, продолжая пялиться куда-то вперёд себя, оставляя Лёшу стоять в недоумении в двух метрах позади себя, словно опасаясь что тот нападёт на него, за предстоящий поток информации. — Меня удивляет, что ты не ощущаешь неудобства из-за различия климата, ведь там, где ты жил гораздо холоднее. Помнил бы ты нашу лютую стужу, сам бы удивлся. — Хочешь сказать, что… — пазл в голове начинает приобретать какое-то очертание. — Да. Я сразу отвечу на последущие вопросы о том, какая была твоя прошлая жизнь и что случилось. Твой отец — был прежним вожаком нашей стаи. Держал всё под своей лапой, не давая спуску никому. Мужа взял из какой-то соседней стаи, быстро появилось трое волчат — ты и два твоих брата. Казалось бы — полная чаша. Заполненная до краёв не просто чем-нибудь, а сладким нектаром, однако был он сварен из гнилья. Лёша не знает как ему реагировать на это. Правда это или коварная ложь, чтобы завести его в кольцо замужества под предлогом возвращения на родину? Они пересекаются взглядами, но лишь на секунду. Абрамов снова отворачивается. — Дело в том, что пошел слушок, что никто никогда не видел ни твоего папу, ни самого тебя в шкуре. Твои братья — да, гордые, белые волки. А ты? Кто тебя хоть раз видел? Понимаешь, что это значит? — Мой папа человек? — еще несколько деталей дополняют картину Лёшиного мира, начиная добавлять туда чёрные, густые краски. — Верно. Но твой отец старался это скрыть, даже получалось. Вот только за дня два до того, как ты потерял себя, к нашему поселению пришли люди. Копья, факела, вилы — всё при них. Требовали вернуть твоего папу обратно. Это был позор вашей семье. Да и дело то стояло в другом. Кажется, у вожака совсем перекосило крышу, что он начал думать, что ты не его ребёнок. Два твоих брата — его щенки, а ты отродье человеческого союза. Дальше будет тяжёлая часть, ты уверен, что хочешь знать это? Хотя, к чему вопрос? Ты должен это знать. Иван подходит к оцепеневшему Лёше почти вплотную, продолжая свою речь, которую он рассказывал так спокойно, словно поясняет рецепт яблочного пирога: — Ночью, твои братья вывели тебя через ограду, потому-что они знали, что одичалый отец — крайне жесток. Это и спасло тебе жизнь. Не знаю, дали ли они тебе курс, чтобы ты бежал в определённое место или просто дали тебе команду бежать, но ты чуть не погиб. Но живой. Следущим утром, твоего папу уже выносили из деревни наши мужики. Тебя вывели вовремя, так как в этом время он шёл уже за тобой. Правда, для него самого это закончилось очень дурно. Каждый понимал, что пусть его супруг человек, но смерти он не заслуживает. Каждый знал, что не мог ты родиться от какого-то человека. Каждый знал, что после того, как твоего папу похоронят, твой отец будет разорван вклочья. Так и получилось. Руки начинают дрожать, а голова ходить ходуном. Легкое удушье бьет по сознанию. — Тебе плохо? Руки вожака северной стаи падают на чужую талию, прижимая его к себе. Алексей прижимается к чужому плечу, смачивая ткань рубахи слезами. Эмоции бьют через край, а влага обжигает кожу. Он представлял себе много возможных вариантов того, как могла обстоять ситуация, но на самом деле, всё это было как худший вариант развития событий. Мир перевернулся с ног на голову, а потом обратно, даруя сильнейшую эмоциональную встряску. — Твои братья ещё в селении. Они будут рады тебя видеть, знать, что ты жив. Ты можешь вернуться домой, Лёш. Все тебя там ждут. Завтра, поедем завтра. Хорошо? Лёша кивает, соглашаясь с предложением. Но что-то внутри воет, что дома у него там больше нет. Небо затягивается осенней серостью. Сейчас пойдёт осенний ливень, приятный и очень успокаивающий. А запах перед дождём — действует подобно мощному моральному обезболивающему. В мыслях Лёша отрепетировал, как будет объяснять это всё Масаевым, как сообщит о том, что он оставляет их здесь. Но весь сценарий рушится к его ногам, падая с характерным шелестом страниц на ступеньку крыльца. Внутри слышится какая-то беспокойная возня. Шаги по комнате туда-сюда, громкий, эмоциональный разговор. — Ты можешь перестать защищать всех и каждого? — голос Тамби уставший и раздражённый, бьющий по ушам как подзатыльник. — Ты прекрасно знаешь, что это моя работа. — Ты так боишься его потерять, словно он навсегда забудет о нас, когда покинет деревню. — Я тогда потерял Кира, я начал бояться за каждого, за кого я несу ответственность. — Но ты не несёшь ответственность за Лёшу, ты не несёшь ответственность за каждого члена нашей стаи. Ты почему не можешь это понять? — Это ты не можешь меня понять. — что-то разбивается на кухне и голоса замолкают. Щербаков не успевает сообразить, он слишком поздно обращает внимание на быстрые шаги к выходу из дома. Дверь раскрывается, представляя Рустама во всей красе. Каждый застывает, совершенно не зная, стоит ли спрашивать что случилось. Оба понимают, что ничего хорошего. Они усаживаются на те же ступеньки, пока в доме не слышится не движения. Все сейчас находятся в своих мыслях. Двое снаружи, один внутри помещения. — Что случилось у вас? — тихо спрашивает Лёша, прижимая колени к груди. — Прошлое иногда бывает колючим. Прокол насквозь тоже можно пережить, но шрам останется на очень долгие года. Мы живем с этим лет восемь. Иногда это всплывает, тогда всё идёт в нашей семье под откос. — Кто такой Кир? Лицо Рустама кротко трогает тень улыбки, которая совсем не подходит помутнению глаз. — Кирюша. — вздыхает лекарь. — Очаровательное создание, которому было не суждено вырасти. — Что случилось с ним? — Всегда будут желающие сделать больно тому, кто может только плакать и тихонечко звать папу. Я ушел лишь на три минуты к соседу, проверить ее больного сына.. А божья тварь, которую я не смею назвать ни животным, ни человеком, просто вошла в дом, вытащив ребенка с собой. - он поднимает глаза кверху, а затем отрывно продолжает. - Его нашли через четыре дня. Велкового нашли еще быстрее. В тот самый момент я и повзрослел, а вот Кирилл уже никогда. Вот что скрывалось за пеленой образцовой супружеской пары скрывается личная трагедия, личная тайна, которую открывать страшно и тяжело. Каждая семья, каждый человек скрывает что-то глубоко под коркой собственной шкуры, утаивая это от других. В тот самый момент я и повзрослел, а вот Кирилл уже никогда. Лёша тоже сегодня повзрослел. Вот и пришло то, о чём говорил ему в церкви Сергей. Пришло как обухом по голове. - Лёша. - раздаётся голос со стороны калитки, а мрачная фигура вожака появляется на пороге. Сегодня всё не Слава Богу.