Reodginia.

Время поступления: 8:03 Дата: 29.09.2014 Пойман шпион. Бывший член «Овец». Ширасе. Необходимо узнать его цель. После — убить. Примечание: Задание только для Накахары Чуи. Присутствие посторонних не допускается. Вся информация, которую удалось выяснить в дополнении. Срок исполнения: до 16:00 29.09.14 Приказ от 29.09.14 От имени: Мори Ринтаро. Босс Портовой Мафии. Взгляд не мог сфокусироваться на чем-то одном, все плыло перед глазами. Овцы. Ширасе. Пытки. Убить. Почему сейчас? Когда Мори просто не знает, что делать, поскольку его планы рухнули. Вынудить Дазая покинуть мафию? Сломать обоих напарников? Сдаться? Делать вид, будто ничего не произошло? Других вариантов Чуя не видел. Ведь Мори как никто иной знает, что для Чуи будет значить подобное задание и насколько оно будет тяжёлым. Конечно, руки Накахары уже давно по локоть в крови. Каким бы хорошим человеком, возможно, он не был, он в первую очередь член Портовой Мафии. Глава исполнительного комитета. И подобные задания ему не в новинку. Но Овцы. Дазай бессильно сжимал челюсти, от понимания, что Огай сейчас самодовольно улыбается, довольный своей работой, а Чуя трясется, сжимая несчастную папку в руках. Будь на то воля Осаму, он бы выхватил эту папку и сжал, как кусок туалетной бумаги. Но Дазай ничем не мог помочь. — Чуя, — наконец выдохнул он, со спины обнимая друга, сцепляя руки у него на животе, — Слышишь? Я поговорю с Мори… — И что дальше? Ширасе все равно убьют. — он сжал бумаги в кулаке. — Прошло три года, а они не изменились. Идти на Мафию, а тем более посылать шпионов… Как на ежа с голой задницей. По меньшей мере, глупо. Если это не часть плана… Чуя грубо оттолкнул Дазая и, схватив шляпу и плащ, двинулся к выходу. — Буду поздно. Не жди меня и ложись спать. Не забудь поесть, — крикнул он из коридора и хлопнул дверью, оставляя Дазая в замешательстве. — Черт, — крикнул Осаму, пиная со всей силы тумбу. — Твою мать! Схватившись за телефон, он начал набирать уже давно выученный номер. Наверно, если бы ему сказали набрать этот номер с туго завязанными глазами, он бы справился на пять с плюсом. Но это не тот навык, которым можно хвастаться. — Дазай? — раздалось сразу же после первого гудка. — Я занят. Давай позже. — Нет. Ты сейчас меня выслушаешь, Ринтаро, — рыкнул Дазай, сжимая телефон. — Какая дерзость. — Какого черта?! — рявкнул Дазай. — Я понимаю, что ты хочешь испортить жизнь мне, потому что я, оставшись в Мафии, разрушил весь твой гениальный план, — пугающе спокойно продолжил Дазай. — Но причем тут Чуя? Ты же прекрасно знаешь, что для него значили Овцы и что значит для него это задание. Так объясни мне: причем здесь Чуя? Нашел рычаг давления? Пытаешься так… — А теперь слушай меня, — спокойно оборвал его Мори. — Во-первых, как ты разговариваешь с боссом организации, в которой решил остаться? Во-вторых, Накахара отдал себя, свою душу и сердце Портовой Мафии, поэтому этим заданием он это докажет. Порвет все связи с Овцами, которые могли остаться. — Ты думаешь, что Чуя не верен Мафии? — В-третьих, — продолжил Мори. — Спасибо за идею про «рычаг давления». И, наконец, в-четвертых, знай свое место и поведение, присущее этому месту. И не смей идти на это задание с Чуей, иначе я заставлю тебя убить всех бывших членов Овец на глазах у Чуи, — дальше голос Огая звучал будто телефон отодвинули от уха. — Иду-иду, Элис. Конечно. Раздались гудки. Дазай сжал телефон в руке и кинул его на диван, от которого он отскочил, упав на пол. — Черт! Конечно, Дазай прекрасно знал, что Огай понимает почему и из-за кого Дазай остался в Портовой Мафии. И он прекрасно понимает, какие отношения у «врагов». И фраза про «рычаг давления» было лишь подтверждением теории Мори. И Дазай это знал. Ведь Огай уже не единожды удачно манипулировал на этом. И от этого еще паршивее на душе.

***

— Ширасе, — выдохнул Чуя. — Чуя Накахара, — на окровавленном лице пленника расплылась улыбка. — Наш предатель. Чуя сжал кулаки до такой степени, что черные перчатки на его руках заскрипели. — Что-то мне помнится, что не я вонзил нож с ядом себе под ребра. — Ха-ха-ха, — рассмеялся он. — Для предателя это была бы слишком легкая смерть. Но, к сожалению… Ширасе не дал договорить Мори, зашедший в темный подвал. — Я ничего не пропустил? Накахара замер. — Я пришел убедиться в верности исполнения приказа, — невинно улыбнулся он. — Не подумай, что я тебе не доверяю. Очень даже наоборот. Я как моральная поддержка. Чуя растерянно посмотрел на босса. «Твою мать», — пронеслось в голове Чуи. Он то рассчитывал обойтись без пыток и убийства. Мирно допросить Ширасе. Но Мори этого не допустит. Не то чтобы Чуя брезговал убийствами и пытками. Нет. Вовсе нет. Разумеется, он, как никто, осознает ценность человеческой жизни, но при этом он мафиози, нашедший золотую середину: убивать и пытать по приказу, но не упиваться чужой болью и смертями. Это больше прерогатива Дазая. Но сейчас все было иначе. Сейчас Накахара был готов отдать все, лишь бы не находится в этом подвале, стены которого видели самые страшные смерти, а тем более не видеть человека, сидящего перед ним, привязанного к стулу. Он был готов отдать все, лишь бы не видеть Ширасе. Ни-ко-гда. Лишь бы забыть всю историю с Овцами, как очередной ночной кошмар. — Пора приступать, — хлопнул в ладони Мори. — Нам нужна информация.

***

Дазай мерил квартиру шагами, а между его ногами бегал Осака, играя и кусая его за штанину, время от времени прыгая и нападая на его ноги. — Ты прав, — вздохнул Дазай, беря в руки подросшего кота. — Нужно перестать волноваться. Это ведь Чуя. А Чуя — это Чуя. С ним точно ничего не случится. Не в первый же раз. Но слова шли наперекор с мыслями Осаму. Страх. Паника. Чуя. Что с ним будет после такого? Убить старых друзей? Тех, за кого он был в ответе? Странно, что Мори не попросил сделать это самого Дазая. Было бы логично. Глядя на него, Накахара бы видел погибшего товарища и равнодушие в глазах Дазая. Он бы начал испытывать отвращение. Возможно. И, возможно, при таком исходе событий Чуя бы вынудил Дазая покинуть Мафию. Но, видимо, у Мори была другая цель. Или паника. Он ведь не знает грани, появившейся после смерти Оды и решения остаться в Мафии. Сможет ли он из-за скуки или чувства мести захотеть на место босса? Или ему это не надо? Или его сдерживают последние слова Сакуноске? — Черт, — вновь повторил Дазай, падая на кровать и кладя кота себе на грудь. — Ты тоже волнуешься? Кот обернулся на голос хозяина. И Дазай усмехнулся, посмотрев в глаза коту. Слишком осознанный взгляд для дворового кота. Слишком знакомый. Знакомый, потому что Дазай видит нечто подобное каждый день в зеркале. Хотя, может, ему просто кажется… Осака мяукнул, коснувшись лапкой чужого лица.

***

— Ширасе, — выдохнул Чуя, снимая мокрое полотенце с лица блондина. — Просто скажи. Прошу. — Катись к черту, предатель. Снова полотенце на лице. Снова ледяная вода. Снова гравитация не дает ему шевелиться. Снова вода, протекающая в нос. Слишком больно, чтобы игнорировать. Слишком большая паника. Но этого недостаточно, для того чтобы захлебнуться. — Зачем вы здесь? — повторил Чуя. — Что вы задумали? И кто «вы». — Еще раз, — махнул рукой Мори. — Давай. Дальше вырываем оставшиеся ногти и доламываем пальцы ног. Чуя поморщился, но выполнил. — Прекрати, — наконец выдохнул Ширасе. — Я… Я скажу. Ведь вам даже с вашей «армией» не победить нас. Эспер устало закрыл глаза. Все, лишь бы не видеть кровавое месиво на месте лица бывшего друга. Лишь бы не видеть глаза, полных презрения и ненависти, которые когда-то смотрели на него с восхищением и надеждой. Лишь бы не видеть Мори. Лишь бы оттянуть момент. Лишь бы забыть о том, что стоит последнему слову слететь с губ Ширасе, ему придется выпустить пулю.

***

«Буду поздно. Не жди меня и ложись спать. И не забудь поесть». Половина первого ночи. Чуи нет уже около шестнадцати часов. Чувство паники отошло. Слишком вымотало. А ходить по квартире не давал Осака, легший на колени Дазая, чувствуя, что с хозяином что-то не так. И это, на самом деле помогло. Дазай смог успокоиться, но ненадолго. Его разбудил крик Чуи, потом пришло осознание, что это оказался лишь сон. Дазай попытался поесть, но ни малейшего желания есть не было. Он попытался насильно. Но еда застревала где-то в горле. Осака тоже отказался есть, из-за чего Дазай сделал небольшую пометочку: кот ест, только когда дома оба — Дазай и Чуя, в противоположном случае, он напрочь отказывается от всего.

***

— Вот оно как? — кивнул Мори. — Примерно чего-то такого я и ожидал. — Босс… — начал Чуя. — Заканчивай с ним, — лениво махнул рукой Мори. — И можешь идти отдыхать. Накахара зажмурился. У него не было сил. Эти часы, проведённые в этом подвале, его эмоционально вымотали. Единственное, на что он был сейчас способен — упасть и проспать по меньшей мере часов тринадцать. — Способностью, — оскалился Огай, когда Накахара потянулся дрожащими руками за пистолетом. Ширасе, который уже был готов на всё, лишь бы перестать чувствовать жгучую боль во всём теле, рассмеялся. — То, что когда-то было нашим спасением и защитой, должно стать нашей погибелью. Слишком ожидаемо. — Зато красиво, — улыбнулся Мори. — Чуя? Почему замер? Выдохнув, Чуя позволил своей способности разлиться по всему телу, выходя наружу красным светом вокруг. — Тебе стоило тогда подохнуть, подобно крысе. Думаешь, что здесь ты кому-то нужен? — уже захлебываясь в собственной крови лепетал Ширасе. — Серьезно? Ты был нужен всем только из-за своей жалкой способности. Что? Дазай? Дазай Осаму, который ничего не чувствует? Который после гибели товарища у него на руках, отказался убивать людей? Серьезно?! Ему ты не нужен в первую очередь. Ты жалок. И лучше бы тебе помереть, когда Арахабаки завладеет твоим телом. Ты все такой же предатель, даже подумать не можешь о том, что ты сделал на самом деле. Ты лишь… Парень не успел закончить свою речь. Раздался хруст свернутой шеи.

***

Дазай вздрогнул, когда услышал едва различимый хлопок двери, что вновь дало повод возрасти панике Дазая, ведь Чуя обычно хлопает дверью так, что та почти слетает с петель и это сопровождается парочкой отборных ругательств, когда он спотыкается об сломавшуюся часть паркета, которую они не могут починить все три года. Она сломалась почти в тот же момент, как Чуя переехал сюда, и все так же стоит сломанной. — Чуя? — настороженно позвал Дазай, выйдя в коридор. Ответа не последовало. — Чуя? Это ты?.. Осаму застыл на месте, заметив напарника, скатившегося по стене, который сидит в темном углу, уткнувшись лицом в колени, притянутыми к груди. Запах крови будто въелся в него так же, как запах вишневых сигарет, когда он курит. — Что случилось?.. — Дазай был готов убиться об стенку за вопрос, слетевший с губ. «Что случилось?» Серьезно? Действительно, что же могло произойти на задании, где он должен был убить старого товарища?! — Почему?.. Тихий шёпот, который Дазай даже сначала не услышал, шепот превращался в настоящую истерику. — Почему?! — рявкнул Чуя и вновь продолжил шептать слово словно какую-то мантру. — Что «почему»? — спокойно спросил Дазай, садясь рядом. — Почему ты не позволил мне умереть? — Чуя вцепился в плечи Осаму. — Тогда, когда я лежал у скалы с ножом в животе? — Что?.. — Зачем? Для чего? Для того, чтобы сделать это, когда я привяжусь к тебе? — в истерике шептал Чуя. — Ты ведь был готов уйти. Ты хочешь уйти. Почему ты не ушел? Почему я жив? Почему ты спасаешь меня? Почему… — Что ты?.. — Я использую Порчу, — уверенно заявил Чуя. — Когда тебя не будет рядом. И я умру. Я заслуживаю этого. И ты… Дазай, не спасай меня. Не смей. Слышишь? Не смей? Я умру, как мне подобает. Дазай не знал, что говорить и делать. Ударить, как Акутагаву? Сказать, что он не будет спасать? Сказать, что что бы не произошло, он не даст ему так умереть? — Не спасай меня, — шептал Чуя и, вопреки своим словам, лишь крепче сжал руки на плечах Дазая. Но Чуя все же отпустил Осаму так, чтобы вообще его не касаться. — Что ты творишь?! — рявкнул Дазай, заметив красную полосу Порчи, ползущую по рукам Накахары. Дазай мог просто прикоснуться к Чуе, чтобы не дать ему использовать Порчу, но он притянул Чую так, что тот уткнулся носом в домашнюю футболку, пропахшую бинтами под ней. — Я не позволю тебе этого сделать, — зло шептал Дазай куда-то в макушку трясущегося Чуи. — Ты обещал мне свет и смысл жизни. Ты не можешь так нагло нарушить свое обещание, — и тихо добавил. — А я обещаю тебе, что помогу забыть все кошмары твоей жизни.

Продолжение следует…