Здесь слишком сильное эхо

Не поговорить с человеком, который достоин разговора, — значит потерять человека. А говорить с человеком, который разговора не достоин, — значит терять слова. Мудрый не теряет ни людей, ни слов. Конфуций

- Медведева, если каждое мое движение ты будешь принимать на свой счет и ждать комментариев от меня, то вся твоя жизнь и пройдет в этом ожидании! Две женщины сидят друг против друга за столом. В кружках остывает давно налитый чай. У блондинки он выпит наполовину, у брюнетки даже не пригублен. Красные от слез глаза девушки смотрят на собственные сжатые в кулак руки, губы то и дело прикусываются, а дыхание все еще временами сбивается. - То есть вы хотите мне сказать, что ничего такого ввиду не имели, меняя короткую программу Тарасовой и Морозову?- злой взгляд недоверчиво направляется на собеседницу. - Мы просто усилили короткую претендентам на поездку в Пекин,- пожимает Этери плечами.- Женька, даже если тебе этого очень хочется, ты не пуп земли в моей вселенной. Блондинка повернула чашку вокруг оси тонкими пальцами и продолжила: - Впрочем, это не означает, что я не несу внутренне ответственности за твое поведение и благополучие, хотя бы отчасти. Именно на этой фразе дверь приоткрывается, чтобы впустить Эдуарда Михайловича, но под строгим взглядом старшего тренера по ее легкому отрицательному движению головы замдиректора понимает, что выбрал неудачное время для визита, да и дрожащие пальцы Медведевой, которую он видит со спины, тоже намекают на необходимость отложить визит до лучших времен. Удаляясь от кабинета Тутберидзе, Эдуард натыкается на Дудакова и Глейхенгауза, следующих явно противоположным курсом в точку, которую сам Аксенов только что покинул. - Не ходите пока к ней,- пожимая на ходу руки мужчинам сообщает начальник. - У нас время стандартной летучки,- удивляется Даня. - Ей пока не до летучки, у нее Медведева и, похоже, разбор полетов по полной. - Стало быть сработал мой легкий троллинг,- улыбается Даниил Маркович. - Судя по слезам, которое девчонка роняет в стакан с чаем, ты был гениален,- усмехается Аксенов. - Ну, это скорее мы были гениальны,- скромно делит заслуги Глейхенгауз. - Два удава на одну Женю,- негромко усмехается Дудаков. Трое стоят в коридоре и увлеченно обсуждают построение композиции программы “Пигмалион”, гадая, какой же из фрагментов особенно мог зацепить девушку, беседующую сейчас с Этери. - Мужики, пойдемте ко мне в кабинет, а то что мы тут стоим посреди коридора как три тополя на Плющихе,- предлагает Эдик. Троица следует за начальником туда, где можно упасть в мягкие кресла и выпить кофе, приготовленный секретарем. - А все-таки, скажи мне, Глейх, Эдик откидывается на спинку кожаного кресла: это правда замена с целью постучать Медведевой по макушке или просто штатный перепил произвольной? - А я и сам не знаю,- Даня тоже поудобнее располагается на кожаном сидении.- Вы думаете, она мне докладывает, что у нее там в душе наболело? С одной стороны, от Дебюсси она в восторге не очень была после Америки. Это факт. С другой - Медведева ее задела за живое. Это тоже факт. А уж что там в светлой творческой голове доминировало, я разбирать не буду. - А идея постановки чья?- не унимался Аксенов. - Совместная,- улыбнулся Даня. - Этери,- отмел всякие двусмысленности Дудаков. - Серегу не проведешь,- засмеялся Глейхенгауз.- Но это ничего не доказывает. - Не переживай, Глейх, зарплату тебе не урежут,- отмахнулся Эдуард.- Вы реально два удава на одну несчастную глупую мартышку Женьку. - Она сама себе удав, Эдуард Михайлович,- внезапно резко отреагировал Даня.- Взрослая же девочка, уже пора бы привыкнуть, или не говорить, или не страдать по сказанному. Вон Этери, например, наговорила и считает, что права. И спит ночами спокойно, никаких вторых доньев в чужих делах и словах не наблюдает. После двух чашек кофе и задушевных бесед, потихоньку сместившихся с Медведевой на подготовительный процесс общего характера, когда мужчины совершенно перекочевали в ритм деловой беседы о главном, дверь кабинета Аксенова открылась и в нее вошла Этери. - Я закончила, Эд, ты меня зачем хотел видеть?- поинтересовалась блондинка от порога, а заметив, коллег, тут же добавила. - Сейчас пойдем распланируем работу, ребят. У меня тут неожиданная встреча вышла. - Мы в курсе,- кивнул Сергей Викторович. - Вообще, нам всем интересно, чем закончились переговоры,- поинтересовался на правах самого младшего, а значит имеющего право на бестактность, Даня. - Мы нашли вариант ответов, которые помогут Евгении в трудной ситуации выходить достойно и не бояться, что злобная Этери Георгиевна откусит ей голову. Тутберидзе уселась на один из стульев рядом с длинным столом для совещаний, оказавшись несколько за спинами трио, распивающего кофе. - Ладно,- подытожил Дудаков,- вы пока решайте руководящие вопросы, а мы займемся делами для простых смертных. Минут через пятнадцать к тебе заглянем. - Добро,- кивает женщина. Когда тренер и хореограф покидают кабинет зама, Эдик оборачивается на блондинку и произносит: - А какие речи тебе учить придется по договору с Женечкой?- за очками насмешливо прищуриваются глаза. - Слушай, Эд,- ты же сам отец троих детей,- ну, что ты делаешь, когда ребенок нашкодил? Предлагаешь искать компромиссы или воспитываешь, чтобы ему не хотелось больше шкодить? Глаза за очками из насмешливых становятся удивленными: - То есть ты хочешь сказать, что выпорола ее, поставила в угол, а она и рада? Тутберидзе закидывает ногу на ногу: - Пока Женя не доиграет со мной в ребенка, требующего жесткой материнской руки, у меня, боюсь, нет шансов, более эффективно с ней общаться, чем с позиции родителя. Вырастет - посмотрим, что изменится. - То есть, это все не конец?- даже не спрашивает, а констатирует Эдуард Михайлович. - Как-то так, видимо,- соглашается блондинка.- Ты вот мне лучше скажи, почему наш официальный аккаунт перестал ее в инстаграме лайкать? - Понятия не имею,- удивился мужчина.- Это вопрос к пиарщику, ты же понимаешь? - Вот и спроси,- кивнула Этери.- Она все еще спортсменка нашей группы, с чего такое пренебрежение? - Может, с того, что пиарщики ориентируются на тебя?- задает риторический вопрос Эд. - А зачем они ориентируются на меня внезапно?- удивляется Тутберидзе.- Многоработающий тренер с личного аккаунта может лайкать и ил не лайкать кого угодно. Как это относится к официальной группе? Аксенов медленно кивает головой и внезапно произносит: - Знаешь, что в тебе пугает больше всего, Этери?- в ответ на вопрос встречает заинтересованный карий взгляд.- Те моменты, когда ты перестаешь говорить все, что думаешь. Всегда ждешь, что ты молча сделаешь и кто после этого не выживет. - Не демонизируй меня, Эдик,- чуть заметно улыбается Тутберидзе.- Живы останутся все. - Иди уже!- взрывается начальник.- Все вопросы я обсудил с твоими подчиненными. А тебя я сегодня боюсь и от этого бешусь! - А я такая добрая к тебе пришла,- вздыхает женщина.- Ну и ладно, пойду работать, раз ты меня гонишь. Веселая улыбка сверкает на тонком женском лице, словно обещая, что молчание породит звук, который запомнится надолго многократным отражением о плоскости этого мира. Эдуард Михайлович даже вздрагивает от этой лучезарной улыбки, надеясь, что ему просто привиделось за ней что-то вопиющее.