Ты приходи, я буду ждать

      Арсений устал. Однажды работа его доконает, окончательно и бесповоротно. Хотя тут бы, конечно, точный дедлайн установить, а то так еще несколько тысяч лет прождать можно.       «Дедлайн от слова дед» - хихикнул внутренне Арсений от своего же каламбура.       Но в целом ему, конечно, не смешно. Ему обидно. Обидно, что все остальные гуляют, веселятся и всячески проводят время в свое удовольствие, пока он единственный впахивает как проклятый сутки напролет. Возможно, он проклятый и есть. Ну а кто еще будет властвовать над Подземным миром? Это лишь на словах круто, а по факту темно, мрачно и горы трупов. Сюда вряд ли угодит кто-то удачей в темечко поцелованный. За этим вон к Димке-громовержцу или Сереге-властителю волн, ну или к Паше на крайняк.       Арсений тяжко вздохнул и крутанулся вокруг своей оси на стуле на колесиках. Одна из редких маленьких радостей его унылой жизни. Остальным хорошо, им уже давно не надо ничего контролировать, сидеть на рабочем месте и ждать людских молитв и просьб. Ну кому уже не все равно, как часто в небе сверкают молнии или как высоко волны поднимаются? Сёрферам разве что, но они за ними точно не к владыке морскому пойдут. Тем более, что Сережа и сам повадился на этой доске кататься, постоянно тусит то на Бали, то на Гавайях, то в Австралии, поэтому с волнами там проблем нет.       Димка на своем Олимпе вообще неизвестно когда последний раз появлялся, он нынче медийное лицо, ходит всем затирает, что он грек, и это с его ни разу не греческой мордой. Но ему весело, хотя внешне он не показывает. Он теперь у нас бог сарказма, а не молний и грома.       А Паша занялся винным бизнесом, но тут все логично, вряд ли бы виночерпий богов подался в ракетостроение. Поскупал виноградников по всему миру и наладил производство собственной марки вина со своей же физиономией на этикетке. «А потому что могу» - гордо заявил он на немой вопрос Арсения, когда тот решил в свой редкий выходной выбраться на поверхность и заскочить в гости. У Арсения от такого маркетинга появилось только желание спиться окончательно. Но пару ящиков вина в подарок он все же прихватил. В конце концов, никто не запретит Арсению пить на работе, он сам себе начальник.       Сам себе начальник в очередной раз тяжко вздохнул и уставился на многочисленные мониторы, облепившие всю стену в его рабочем кабинете размером с футбольное поле, служившем ему заодно и спальней, и гостиной (пусть гостей у него никогда не было), и гардеробной, и столовой с кухней заодно. Арсений буквально жил на работе. По экранам уныло текли серые воды реки Стикс, сливаясь с водами Ахерона, по которым мертвые сновали туда-сюда, переходя прямо с палубы переправочных челноков за двери отведенных им секторов подземного мира. Кому на луга Асфоделя, кому в Элизиум, а кому прямиком на острова Блаженных, всё по спискам. Давно налаженная система переправки душ работала без сбоев, ответственный за неё Макар Харонович дело свое знал и любил.       Он как-то на днях пришел к Арсению с идеей раскрашивать челноки в цвета общественного транспорта из разных стран, начать предлагал с желтых нью-йорских такси с шашечками. Сказал, они самые узнаваемые, а лет через десять разукрасить под лондонские автобусы двухэтажные. Мол, для внесения разнообразия в атмосферу рабочего пространства. Да и мертвякам повеселее будет, они ж как-никак только что умерли, а это стресс. Арсений тогда поймал себя на мысли, что охреневание от увиденного – оно, конечно, лучше стресса от смерти.       Макарчик об умерших вообще как о родных печется, еще две с половиной тысячи лет назад уговорил сделать всю транспортную систему здесь бесплатной, мол, структура социальная, негоже за такое деньги брать, да и у людей выбора нет, все одно сюда попадают. Арс не то чтобы тогда преисполнился альтруистического самосознания, скорее его умилил вид огромного косматого Макара, похожего на задолбанного трудоголизмом медведя, рассуждающего о несправедливостях социальной системы этого мира. Да и монетки эти несчастные им погоды не делали, Арсений из них панно собирал, чтоб в кабинете на стену повесить. Дизайн панно после того разговора пришлось пересмотреть, зато висит теперь в рамочке, глаз радует.       Так вот и после разговора про цветной транспорт Арсений, представив веселые желтенькие лодочки, снующие по волнам реки боли, сначала пренебрежительно скуксил моську, мол, что за ребячество, у нас солидная контора, но теперь, глядя на бесконечную тоскливую серость со всех сторон, подумал, что идея имеет право на жизнь.       «Ха» - снова пронеслось у него в голове, шутка-минутка, несите ключи от каламбуроШной. Впрочем, он тут же по селектору связался с Макаром и дал ему добро на реализацию инициативы. Давно пора внести хоть какое-то разнообразие в их постное существование.       У ног Арса посапывал мирно спящий Цербер с любимой резиновой курицей в зубах, в глубине комнаты из динамиков вещал подкаст о постмодернизме в искусстве, автоматическое табло на стене тихонько жужжало, отсчитывая количество новоприбывших, и в целом этот день не отличался от тысячи таких же до него. И, наверное, не будет отличаться от тысячи дней после. Нет, действительно пора что-то менять. Арсений решительно поднялся со стула, поплотнее завернулся в свой любимый домашний черный балахон и, сделав короткую остановку у кофеварки, прямо с кружкой в руках направился в Элизиум.       В Элизиуме, как обычно, все цвело и пахло. Тут по-другому не бывает, земля вечной весны все-таки. Арсению тут нравилось, хотя тут всем нравилось, ни проблем, ни забот, бегай по полям, цветочки собирай да нектар пей, сказка, а не посмертное существование. Арсений в укромном уголке за кипарисовой рощей обустроил себе тайное логово с навесом, гамаком и мини-холодильником, прям на берегу, чтоб можно было на океан смотреть. Жаль, нельзя было рабочий кабинет вот на этом самом берегу обустроить. Отсюда ничего не видно, ничего не слышно, ничего невозможно контролировать, и силы его тут работают примерно на четверть, идеально для отгула на день-другой, чтоб голову проветрить, и совершенно неприемлемо для работы на постоянной основе. Увы и ах.       Но сейчас Арсений, черной кляксой выделявшийся на фоне буйной зелени и синего неба, шел не к своему нежно любимому гамаку, а к аккуратной белой беседке, маяком возвышавшейся на ближайшем холме так, чтобы из любой точки ее было видно. В беседке в кресле-качалке мужчина выразительной наружности читал какие-то бумаги, а может газетку или журнальчик. Арсению с его места пока плохо видно.       - Стас! Стасик, Стасенька! – заорал он дурным голосом метрах в пятидесяти от беседки. Мужчина подпрыгнул в своем кресле и стал испуганно оглядываться по сторонам в поисках источника шума.       - Арс, ёп твою мать, - беззлобно протянул он, откладывая в сторону бумаги, на поверку действительно оказавшиеся каким-то журналом про спорт. – Чего пугаешь так?       - Может я соскучился, - нарочито кокетливо ответил Арсений, примостив свою задницу на парапет и сделав глоток теплого уже кофе.       Стас, заведовавший этим райским уголком, был ему не то чтобы другом, но хорошим приятелем и незаменимым советчиком в моменты, когда Арсения нагонял очередной экзистенциальный кризис. А еще он по работе часто дельные штуки предлагал. Арс вообще нарадоваться не мог своему коллективу, все как на подбор ответственные и инициативные умнички, кроме разве что Сна и Агонии, но от тех в принципе сложно что-то требовать, там только понять и простить.       - Я тоже очень соскучился, - подыграл начальнику Стас и улыбнулся широкой улыбкой, чудесно сочетавшейся с его фактурным носом. – А теперь рассказывай, что у тебя стряслось.       - Всё так очевидно? – разочарованно скривился Арсений в ответ на эту ремарку. Разочарован он был, разумеется, в себе, хотя поводов для этого вроде бы не было. Но Арсений талантливый, ему и поводов не надо.       - Ты бы лицо свое видел, - усмехнулся Стас, - от него в радиусе метра цветы вянут.       Арсений в ответ показательно огляделся: ни одного увядшего цветочка, ни одной пожухлой травинки. Ох уж эти метафоры.       - Я устал, - многозначительно заявил владыка Подземного царства, пытаясь в эту емкую фразу вместить всю скорбь вселенной и крепче сжимая в руках белую кружку с надписью «Самый лучший босс» - подарок подчиненных.       - Так иди в отпуск, - Стас пожал плечами так буднично, будто озвученная проблема яйца выведенного не стоит. Арсений аж поперхнулся от возмущения.       - Что значит «в отпуск»? Нельзя мне в отпуск. Да я круглые сутки на работе и, в отличие от остальных, не могу отлучаться надолго, прохлаждаясь на песочке или сверкая мордой в телеке, люди-то каждый день мрут. А если завал на входе? А если путаница с распределением душ? А списки на перерождение кто обновлять будет? А если, в конце концов, потолок рухнет прямо в реку, и Стикс тут нахрен всё затопит?       Стас во время его тирады лишь привычно закатил глаза. Он эту речь выслушивал далеко не в первый раз. Но сегодня Арсению, кажется, нужно было не просто выговориться, он действительно устал. Привычная бледность из аристократической стала мертвенной, синяки под глазами по цвету сочетались с черным балахоном, и весь Арс больше напоминал не хозяина царства мертвых, а заплутавшее привидение.       Ему бы выспаться, выпить, поесть плотненько, погулять на свежем воздухе. Может, даже найти себе кого-то, а то он так бобылем и просидит, пока вселенная однажды не схлопнется. Про постоянные отношения, увы, речи не идет, потому что живым сюда нельзя, а из бессмертных никто по доброй воле жить под землю не сунется, но хотя бы на недельку. Поговорить, посидеть в обнимку на фоне заката, переспать, снова поговорить. Здесь-то выбор собеседников небольшой. Арс в том месяце пытался пристать с разговорами к Тревоге и Трауру, так в итоге лишь новыми отклонениями в башке обзавелся. Сцилла от него уплывает, Химеры разбегаются, Гарпии разлетаются, да и толку от них, только рычать и булькать умеют, к Полемосу вообще лучше не соваться, тот сначала разрубит, потом поздоровается. В общем, надо Арсению наверх, к солнцу и людям.       Именно так Стас Арсу и сказал.       - Ну, ты сам посуди, когда у нас в последний раз что-то случалось? – решил он подкинуть доводов для убедительности. - Ты идеально наладил работу всех систем. Проходная под контролем, дальше Макар всех до дверей проводит, а с остальными я поговорю. И списки на распределение прибывших составлены на неделю вперед. Грайи из отдела предсказаний с их чудо-глазом хоть раз ошибались?       - Нет, - протянул Арсений, понимая, что крыть ему нечем.       - Ну вот, все работает как часы, проблемам просто неоткуда взяться, да и если где что по мелочи случится, мы сами тут разберемся. А если Стикс всё затопит, организуем аквапарк. За неделю твоего отсутствия Подземное царство не рухнет, обещаю.       Поломавшись для приличия еще несколько минут, Арсений все же сдался и под одобрительные взгляды Стаса отправился к себе собираться.

***

      Поверхность встретила Арсения приятной прохладой и легким бризом, игриво щекочущим кожу. Солоноватый воздух тут же заполнил легкие до отказа, солнце ласково поцеловало в нос, шуршание листвы вперемешку с далеким шумом волн стало бальзамом для слуха, и преисполненный надежд Арсений направился прямиком к небольшой гостинице, где у него была вечная бронь как раз для подобных случаев.       Бросив на кровать телефон и ключ от номера, мужчина ускакал плескаться в душе, а по выходу обнаружил пять пропущенных вызовов и с десяток сообщений. Началось. Не успел он из-под земли вылезти, как всем своим пришло оповещение, что абонент снова в сети и доступен по всем фронтам.       Царство Арсения находилось под землей лишь условно, там только вход был по лестнице вниз и через туннели, а по факту по ту сторону арки находилось другое измерение, где сеть, ясное дело, не ловила.       Арсений однажды заморочился по этому поводу и разыскал в толпе мертвых гениального то ли связиста, то ли программиста, Арс особо не разбирался, просто посулил ему перевод из Траурных полей в место повеселее, если тот справится с заданием. Парень, окрыленный мотивацией, едва второй раз не помер, но каким-то чудом организовал в кабинете Арсения что-то вроде локального вай-фая, которого хватало на рабочие моменты и покупки в интернете. Посылки с той стороны доставляли до лестницы у входа, а оттуда их приносил Цербер, слюнявя коробки и виляя хвостом. Благо пес был достаточно большим и мог принести в зубах хоть шкаф.       Для общения с родственниками Арс эту сеть не использовал, но при необходимости мог просматривать их сообщения. Зато на поверхности его социофобное сердечко на время становилось нормальным и было готово восполнять пробелы в общении с семьей.       Вот и сейчас Серега уже звал его вечером на какую-то пляжную вечеринку. Не стесненный ни географией, ни финансами, Серый мог закатить праздник в любой точке мира просто щелкнув пальцами.       «Какие люди! Братишка, надо отметить встречу как следует!» - заорало голосовое на весь номер, - «Ты на земле – редкий и знаменательный повод, я не могу его упустить, поэтому через час чтоб был как штык».       Адрес он, разумеется, не указал, но Арсений не без оснований был уверен, что не заблудится. Быстро пролистав сообщения от Димы, Паши, Оксаны и удалив весь спам, он решил, что сначала все-таки сбегает искупаться на море и съест самое большое шоколадное мороженое на развес, какое ему продадут, а уже потом, так и быть, почтит своим присутствием Сережину вечеринку.       Ночь подкралась незаметно. Вся набережная засияла мягким желтым светом гирлянд, тут и там играла музыка, иногда даже живая. Веселые загорелые люди неспешно прогуливались по узким каменистым улочкам, оборачиваясь вслед высокому и до неприличия красивому незнакомцу, одетому в отличие от остальных не в светлый или пестрый летний наряд, а во всё черное и узкое, чтобы фигуру подчеркнуть.       Неторопливо пройдясь модельной походкой вдоль линии воды, Арсений уперся в большой каменный особняк с личным огороженным пляжем. Калитка была распахнута настежь, из открытых окон доносилась музыка, разноцветные огни сияли ярче звезд, а большая часть яркой загорелой толпы уже, кажется, была навеселе, что только оживляло вечеринку.       Проскользнув внутрь, Арсений тут же направился в сторону бара, но на полпути был перехвачен чьими-то крепкими руками, а прямо в губы ему угодила скрученная из волос кичка. Сережа радостно обнимал его, не парясь, что из-за разницы в росте Арс сейчас вынужден с видом брезгливым, но полным покорного смирения отплевывать изо рта его волосы. Прекратив, наконец, пытаться сломать чужие ребра, Сережа отстранился и радостно осмотрел брата с головы до ног.       - Выглядишь ужасно и потрясающе одновременно, - в голос засмеялся он, а сам при этом выглядел таким бодрым, счастливым и загорелым, что хоть сейчас на рекламные брошюры для туристов печатай.       - Я тоже рад тебя видеть, - вполне искренне ответил Арсений, похлопав брата по плечу. – А Дима здесь?       - Обещал быть чуть попозже, зато Пашка уже где-то наверху развлекается. И еще я, кажется, Витю видел, помнишь, это который в кузнице работал? С Лёлей пришли. А тебя вообще каким ветром к нам занесло?       - В отпуск.       - Ааа, - протянул Сережа с таким видом, будто действительно понимал о чем речь. Тот, кто не работает, об отпуске знает только в теории, а его периодические попытки в пляжный бизнес Арсений считать работой категорически отказывался. – Что ж, тогда отдыхай, развлекайся, весь бар, да и вообще весь дом в твоем распоряжении. Большую часть гостей ты и так знаешь, а кого не знаешь – знакомься. Или не знакомься, как хочешь, - радостно затараторил Серый, - а мне пока на пляж срочно надо, такую крошку там оставил одну, ты бы видел. Обещал на секунду за коктейлями отлучиться и пропал.       - Ну, беги тогда, потом договорим.       Арсений проводил глазами умчавшуюся в открытые двери кичку и, поведя плечами, принялся искать бар. Он сегодня намеревался как следует напиться и покутить. Быстро осмотрев одну часть комнаты, другую, он вдруг зацепился взглядом за стеклянный угол оранжереи, видневшийся в дверной проем. Между какими-то цветами в горшках на фоне зелени пальм и цветущих персиковых деревьев стоял незнакомый русый парень. Высокий настолько, что задевал головой гирлянду, в нелепом мешковатом костюме всех цветов радуги, со смешной кудрявой от влажности челкой, он улыбался кому-то невидимому, и Арсений понял, что пропал.