Ты приходи, я буду ждать

      Арсений понимал, что так надо, и всё равно было грустно. И больно до судорог, но, разумеется, ничего смертельного, жить будет. Он сам предлагал Антону уйти, сам согласился с Димой и мамой Антона, которая так и смотрела до последнего на него косым раздраженным взглядом, сам его уговорил, сам помогал собирать вещи. Полгода, всего полгода, ничто для бессмертной жизни. И целых сто семьдесят шесть дней без любимого человека рядом.       Он обещал, что навестит Антона, и собирался сдержать свое обещание, пусть и знал заранее, что сможет выбраться максимум три раза, и то на день-два. Не так давно он начал чувствовать странные вибрации по всему подземному пространству, от которых иной раз стены гудели да пыль с потолка сыпалась, и отчетливо понимал, что разбираться с причинами этого пока не ясного явления придется долго, и отлучиться в это время не выйдет, потому что Подземное царство держится на силе Арсения, и это ни разу не метафора. Он прикинул срок и очень надеялся, что сможет в него уложиться. Антон на его слова лишь понятливо кивнул. Они четко обговорили место и время первой встречи, потому что потом возможности изменить вводные у них не будет. Антон твердо заявил, что будет ждать, пока у него задница от сидения на одном месте не станет квадратной и не отвалится.       Инициативная группа в полном составе на площадке перед входом осталась дожидаться, пока Антон соберется. Мол, раз уж они все равно здесь, то все вместе как раз и уйдут. Арс незаметно фыркнул – они словно боятся, что, стоит им ступить за порог, и он Антона к батарее наручниками пристегнет. Так и тянуло театрально сверкнуть почерневшими глазами и осклабиться, демонстрируя клыки, которые Арс мог отрастить за секунду, как и когти, чтобы вызвать у почтенной публики писки, визги и волосы дыбом, но он сдержался. Во-первых, уже не маленький, хотя это как посмотреть, в душе он всегда молод, а, во-вторых, ради Антона. После таких показательных выступлений мать ему не то, что плешь проест, а до печенки дойдет. Плевать, что они не верят, а может просто не хотят верить, что кто-то мог добровольно прийти к нему сюда и остаться жить. Антон вот смог, для него с милым рай хоть в шалаше, хоть в мире мертвых, и эта мысль грела Арсения изнутри как самая лучшая батарея.       Когда они с Антоном, по-прежнему держась за руки, нарочито медленно подошли к выходу из подземелья, Дима все еще о чем-то активно спорил с Деметрой в углу поодаль. Впрочем, ясно о чем. Женщина продолжала упорствовать в своем желании забрать Антона домой насовсем, вовсю жестикулировала и явно с трудом держала при себе свое раздражение, судя по доносившимся до остальных резким и шипящим звукам. Арс хмыкнул – и кто еще тут кого собрался к батарее пристегивать? Дима же в противовес ей был спокоен и сосредоточен, и спор не прекратил лишь потому, что хотел все-таки достучаться до всех сторон конфликта и исчерпать его до основания. Так-то все прекрасно понимали, за кем тут последнее слово.       Ира с Оксаной жались друг к другу и постоянно перешептывались, оглядываясь по сторонам. Весь их вид кричал о том, как им тут некомфортно, и Арсений их не винил – мало кто чувствовал себя хорошо или как минимум сносно в месте, где тысячи и тысячи мертвых душ отправлялись в последний путь. Паша же единственный отбился от коллектива и вызвался помочь Макару с транспортировкой антоновых чемоданов.       Тех, впрочем, стало на порядок меньше – Антон решил не забирать часть одежды, а еще оставил Арсению оранжерею с четкими инструкциями когда что поливать, когда подкармливать, а когда интенсивность фитоламп менять. Пустые чемоданы тоже остались в кладовой рядом со спальней Арсения. Зато Антон аккуратно собрал большую часть фотографий, которые он сделал за время их совместной жизни. Он догадался взять с собой под землю «Полароид» с вагоном запасных кассет и щелкал все, что казалось ему интересным. В основном, конечно, Арсения, но были и фотки со свадьбы, и их общие селфи, и фото Макара, Цербера или Стаса, а потом все фото крепились на большую пробковую доску, прикрепленную к стене у стола с кофемашиной и музыкальным центром. Апельсиновое дерево в огромной кадке тоже трогать не стали, и Арсений внутренне выдохнул – он бы без легкого цитрусового флера, под который привык засыпать и просыпаться и который прочно ассоциировался с большим и теплым туловищем под боком в кровати, наверняка бы впал в легкую истерику. А так хоть что-то.       Антону тоже явно требовалось «хоть что-то», поэтому он в наглую под пристальным взглядом голубых глаз сложил к своим шмоткам черную футболку и худи Арсения. Впрочем, хозяин кофты и не думал возражать, наоборот, подкинул до кучи еще большой мягкий свитер на случай, если будет совсем холодно. Черный, разумеется.       Провожать Антона собралась многочисленная хтонь, и хоть многие из них не рисковали слишком сильно приближаться к группе богов и полубогов, но махать из своего укрытия лапами, крыльями и плавниками им никто не запрещал. Цербер тоскливо скулил из-за спины Макара, который и сам стоял с видом понимающим, но скорбным. На несколько секунд в зале повисла слегка неловкая тишина, которую максимально нелепо, но очень действенно прервал противный затяжной писк резиновой курицы, которую пес все это время сжимал в зубах, а теперь протягивал Антону.       - Это мне? – Улыбнулся парень, одной рукой аккуратно беря за лапку слюняво-деформированное творение химической промышленности, а второй потрепав Цербера за одно из шести огромных ушей. – Спасибо, дружок, но лучше оставь любимую игрушку себе, а я тебе потом новую принесу, и будем играть, хочешь?       Пес в ответ забрал курицу и ткнулся носом Антону прямо в грудь, оставив в центре футболки мокрое пятно. Девушки, стоя у выхода, одновременно издали звук, который, наверно, можно было интерпретировать как знак, что обнимать Антона по выходу из подземелья они явно не будут.       - Ну что, раз все готовы, то пойдем? – описав руками круг и как бы подводя этим невидимую черту, сказал Дима, до этого молча следивший за трогательной картиной. – Держитесь все меня, сначала выведу дам, потом чемоданы вынесем. Арс, поможешь?       Арсений, не отводивший глаз от Антона, встрепенулся и кивнул. Когда Дима под руку с кажется смирившейся с его доводами Деметрой с одной стороны и с Оксаной и Ирой с другой скрылся за плотной серой завесой, Паша, Антон и Арсений принялись делить между собой оставшиеся чемоданы и сумки. Что-то взяли в руки, что-то повесили через плечо, но стало ясно, что хватит и одной ходки. Общались при этом односложно, перебрасываясь незначительными вопросами, смотрели осторожно, как по минному полю ходили.       Чем ближе был момент расставания, тем больше Антон закрывался в свою невидимую броню, становясь из взбудораженного и активного молчаливым и угрюмым. Плечи его опустились, и не только под весом багажа, на закушенной губе грозилась появиться ранка, а длинные пальцы только ухватившись за ручки чемоданов перестали постоянно прокручивать кольца. Антон всегда был плох в том, чтобы скрывать свои эмоции, да и попросту не считал нужным это делать, вот и сейчас не облегчал Арсу задачу ни на йоту. У того и без этого пронзительного взгляда кошки на душе скребли.       Все всё понимают, это важно, это нужно.       Это для блага Антона.       Сука.       У самого выхода, когда Паша исчез из поля зрения, Арс снова поймал взгляд Антона и насколько мог ободряюще ему улыбнулся. Антон улыбнулся в ответ, грустно, но уже не так трагично. В сущности, никакой трагедии ведь и не произошло. Всё это временно, а человек рано или поздно привыкает ко всему. Через полгода набравшийся сил и здорового румянца Антон вернется, и у них будут еще шесть месяцев счастья. А любовь у них и вовсе круглогодичная, расстояние чувствам не помеха.       Арс, засомневавшись на мгновение, все же быстро зыркнул вокруг, отчего все посторонние тут же скрылись, оставив их с Антоном наедине, поставил чемоданы на пол и торопливо притянул к себе мужа. Тот тоже кинул свои сумки и ответно вцепился длинными пальцами в чужие плечи, уткнувшись носом в сгиб шеи и жадно втягивая родной аромат, будто запасаясь им впрок. Провел губами по теплой коже, скользнул вверх и прижался в поцелуе, собственнически просовывая язык в чужой рот, прихватывая губы зубами и ловя ответные вздохи. Целовались они быстро, резко и страстно, желая уместить в жалкие минуты всю нерастраченную ласку и выдать её другому с запасом на будущее.       Первым в руки себя взял Арс и, тяжело дыша, оторвался от Антона и поправил сбившуюся рубашку. Сбившееся дыхание поправляться не хотело. Антон же разочарованно вздохнул, наспех поправил растрепанные арсовы волосы – свое гнездо он даже не пытался привести в божеский вид – и снова поднял брошенные на пол сумки.       - Если узнаю, что к кому левому свои яйца катил, пока меня не было, сверну твоё достоинство в бараний рог, - ласково сказал он. – Ну, пойдем, что ли. – И ступил через завесу, не особо вслушиваясь в тихое бормотание «да я бы никогда», «мне кроме тебя никто не нужен» и «к кому их тут катить-то, к Полемосу разве что, чтоб отрубил нахрен».       Уже снаружи Антон еще раз, совершенно никого не стесняясь, поцеловал мужа на прощание, потерся щекой о щеку как огромный кот и сказал, что будет скучать.       - Ты, главное, приходи, - прикрыв глаза и ловя последние лучи этого солнца, ответил Арсений, - а я буду ждать.       И он ждал. Как только вернулся в разом опустевшую комнату, так сразу и начал. Игрушечный дракон из тира, которого Арс выиграл для Антона в день их знакомства, сидел в углу, смотрел исподлобья и напоминал про хозяина. Даже эта плюшевая скотина выглядела смурной.       - Ну и чего уставился? – спросил у него Арс и уселся в кресло перед мониторами. Это будут долгие шесть месяцев.

***

      Осень подкралась почти незаметно, и мысль о том, что уже, вообще-то, октябрь на исходе, оказалась неожиданной, как живородящий лосось.       Первые два с половиной месяца отсутствия Антона Арс разбирался с этими чертовыми вибрациями, вызванными, как оказалось, столкновением двух измерений в тысяче метафизических лет от них. До Царства мертвых, словно круги по воде, дошли лишь отголоски этого события, но мороки всё равно доставили немало. Впрочем, Арсений был им даже благодарен, потому что с головой зарывшись в проблемы и бегая с высунутым языком по всему подземелью, он меньше думал об Антоне. Когда ты весь потный с матами латаешь прорехи в пространстве, тосковать становится сложновато. А потом пришлось еще разбираться со сбившимися из-за этих встрясок очередями душ, которые порассыпались кто куда, ловить их, искать в разных залах, успокаивать или приструнивать и отводить по местам.       Уйти в это время Арсений, ясное дело, не мог, потому что Подземное царство в его отсутствие рисковало рухнуть не образно, а очень сильно буквально, и в итоге время первой встречи с Антоном он пропустил на два дня и был готов головой биться об стену от досады. А потом взял ноги в руки и все-таки прибежал в назначенное место в большом парке, ни на что особо не надеясь. Но Антона нельзя было недооценивать. Тот вновь показал себя натуральным паровозом, который как по рельсам пёр к намеченной цели, не видя препятствий, и сход с намеченного маршрута неизменно грозил катастрофой. Так что когда он сказал, что будет ждать Арса, пока задница не отвалится, он не шутил. Этот дурачина поставил шезлонг в тени деревьев, натянул навес и сейчас крепко спал, укутавшись в плед. Как его не вытурили с муниципальной территории ни охрана, ни полиция – вопрос открытый. Но в тот день Арсений впервые в жизни был близок к тому, чтобы позорно разреветься и все-таки помереть от разрыва сердца.       Это было в середине июля. Арс все-таки завел себе календарь.       Больше у них увидеться не получилось. Антону вместо сорвавшегося свидания был отправлен старым дедовским методом бумажный самолетик, в котором Арс сам от руки написал всё, что чувствовалось в тот момент, разъяснил, как мог, причины невозможности встреч, а еще настоятельно попросил Антона провести время на земле максимально приятно и полно, а не тратить его на ожидание погоды у моря.       Мешали им, разумеется, дела, дела и снова те же дела, только в профиль. Ничего экстраординарного вроде недавнего столкновения измерений, но и ничего неважного, такого, что можно задвинуть в долгий ящик и сбежать, скинув работу на кого-то еще. Вот Арс и чередовал мертвецкие трудодни с поливкой цветов и уходом за оранжереей.       У него засохло всего два растения, и хоть он уже морально готовился к суровой каре от Антона, в целом был собой доволен и даже горд, потому что он так-то ни разу не садовод, скорее уж наоборот, высосать жизнь из какого-нибудь цветочка ему куда проще, чем её в нем поддерживать. Так что удивительно, как всё это фотосинтезирующее сообщество не сдохло еще в первую неделю.       Так закончилось лето.       Арсений не сидел на полу, обняв колени руками и раскачиваясь вперед–назад, не жрал как дурак каких-нибудь таблеток, безвольной тушкой по Ахерону больше не плавал, развалившись на дне челнока и на дне жизни, и до синих соплей не напивался. Хотя иногда желание такое появлялось, но в подобные моменты Арс доставал дежурную бутылку виски и шел к Стасу, который внимательно слушал, качал головой, да следил, чтоб начальство закусывать не забывало.       В самом конце августа внезапно на денек заглянул Сережа, как обычно загорелый и довольный жизнью. Появился просто на пороге, поскребся в дверь, чтоб пустили, и с улыбкой продемонстрировал в камеры бутылку какой-то безалкогольной фруктовой наливки и ящик бананов. Сказал, что Арсу наверняка витаминов не хватает, так что он лично выбирал эту красоту у какого-то мужика на рынке на Суматре, где бог морей и океанов занимался дайвингом. Поставив подарки на стол в оформленной Антоном столовой, Сережа еще игриво достал из оттопыренных карманов штук десять авокадо и один помидор и сложил их в услужливо подставленную миску. Тоже сделанную Антоном. А потом по-хозяйски обшарил кухонные шкафы, не спрашивая разрешения, нашел пару стаканов, разлил настойку и первым делом поздравил Арса со свадьбой.       Слухами земля хоть и полнится, но под воду они могут попадать с опозданием. Зато как только Сережа узнал всю историю от и до – с чужих слов и, разумеется, в чужой интерпретации, - лишь махнул рукой на чьи-то причитания и заискивающие размышления на тему, сам ли Антон ушел в мир мертвых, прихватил подарки и рванул в гости, чтобы лично порадоваться за брата. Арсений его слушал и счастливо улыбался, попивая кислую настойку.       За бодрой беседой Сережа рассказал все новости с поверхности, поинтересовался, как дела здесь, в царстве мертвых, поделился последними слухами и сплетнями – главным инфоповодом у богов и полубогов, разумеется, до сих пор оставался внезапный и странный по всем общественным меркам брак Антона и Арсения, потом дошел и до новостей о самом Антоне, которых, правда, было немного. Лично они не пересекались, Сережа слышал только, что в мае тот вроде был на Канадском фестивале тюльпанов, потом Антона кто-то видел на Инфориате в Дженцано-Ди-Рома, а сейчас он, кажется, вторую неделю торчит где-то в Новой Зеландии, помогая обустраивать рекреационные зоны. По крайней мере, так говорят. Но главное, что у него всё хорошо.       Сережа ушел примерно под утро, у него чувство времени было развито лучше, чем у отвыкшего от смены времени суток Арсения. Утром было первое сентября. До возвращения Антона оставалось еще два месяца, в которые заполошный мозг Арсения, впервые за долгое время оставшийся без постоянной работы, тут же начал активно надумывать. Тараканы в голове спорили между собой и деловито интересовались, а каков шанс, что Антон не вернется? Что, если там, наверху, в окружении буйной зелени и свежего воздуха он поймет, что поторопился, что сделал глупость, что хоронить свои молодость и свет под землей – буквально дохлый номер?       Что, если Антон осознает, что ему там лучше?       Что, если решит, что один единственный Арсений не стоит всего великолепия и разнообразия жизни, которые сулят молодому, активному и бессмертному парню земные перспективы? Там сплошные возможности для самореализации и постоянная подпитка сил, и солнца столько, что можно утонуть в солнечных лучах.       Раньше Арс свое одиночество не то, чтобы прям обожал, но оно его совершенно точно не тяготило. А сейчас оставаться с собой наедине было чревато тем, что по итогу обязательно появлялись мысли. Странные, дурацкие, болезненные. Мысли, которых Антон, ни разу не давший повода в себе сомневаться, точно не заслужил. И Арс тряс головой как мокрый пес, стараясь их прогнать, но мысли – настоящие паразиты, присосутся пиявкой и сами не уйдут, их только вытравливать остается. Работой, другими мыслями, правильным человеком.       И Арсений уже натурально зачеркивал крестиками оставшиеся дни и развил такую бурную деятельность, что охренели все, от Макара до последнего мертвяка. Новые челноки, утилизация старых, ремонт подсобных помещений, новое оформление рабочего места Грай, которые давно просили им диваны обновить да кофеварку помощнее. Вот, допросились, сидели теперь в хай-тек пещере довольные до жопы, которой у них не было. Гарпии получили оборудованную в отдельном помещении сухую химчистку для оперения, Полемос - новый топор и набор точильных камней.       Организовали и провели чистку дна у всех подземных рек, включая Лету, Коцит, над которым ревели так, что подняли уровень воды на несколько сантиметров, и Флегетон. Правда, во время чистки Леты – реки забвения - случился казус, в воду свалились несколько бедолаг и потеряли память, которую Арсу потом пришлось отдельно восстанавливать. Но, с другой стороны, тоже занятие.       Так и получилось, что, подойдя к висевшему на стене календарю с черным маркером в руке, Арс вдруг понял, что уже первое ноября, и больше не надо ничего зачеркивать. Надо идти встречать. Он тут же кинул маркер на панель управления и припустил в холл, хотя ни камеры, ни датчики о посетителях не сообщали, чувствуя себя псом, встречающим хозяина после долгой разлуки, и его это сравнение в собственной голове ничуть не смутило и не обидело. Всё ж как есть. Был бы у Арса хвост, он бы им махать от нетерпения и предвкушения начал. Тараканы, правда, опять попытались завести старую шарманку на тему «а вдруг не вернется?», но Арсений мысленно передавил их всех домашним клетчатым тапком – подарком Антона.       Провел он под дверью с час, когда решил, что без кофе он свихнется, и ушел к себе за порцией бодрости, сосредоточенности и здравомыслия. И по закону подлости, естественно, пропустил момент, которого ждал шесть долгих месяцев. Втиснутая в кофемашину кружка была наполовину заполнена, когда лампочки над мониторами заморгали, и звуковой сигнал возвестил о том, что кто-то прошел через завесу центрального входа. А потом уже летящего по коридору Арса настиг и другой звук, от которого губы непроизвольно растянулись от уха до уха.       - Я не понял, а где оркестр, где ковровая дорожка? Где муж с цветами? Витамин Д вернулся! – вопреки сказанному, голос звучал громко, звонко и радостно, заполняя собой не только все залы и коридоры подземного мира, но и каждый закуток арсеньевой души.       Арс с разбегу влетел в Антона, едва не сбив того с ног, и повис на нем как коала на стволе эвкалипта. Вот тебе и древний владыка царства мертвых. Влюбленный пацан, и только. Антон в ответ обнял мужа своими длиннющими руками, провел широкими ладонями по спине, вдохнул родной запах, уткнувшись носом в лохматые темные волосы, и счастливо засмеялся.       - Антон! Антошенька, родненький, я так скучал, ты бы знал! – почти завыл Арс ему на ухо.       - Ох, вот я-то как раз знаю, золотко, - ответил тот и еще крепче стиснул мужа в объятиях, после принявшись зацеловывать ему всё лицо. – Думал о тебе и днем, и ночью. Ух, как же я думал о тебе ночью, - и ладони красноречиво сползли со спины на подтянутый зад, в который Антон тут же жадно и довольно вцепился. – Я притащил с собой сливки, планирую слизать с тебя их до последней капли.       Договорил это он уже шепотом и на мигом покрасневшее ухо Арса, потому что сбоку замаячил Макар с тележкой для багажа и Цербер с наполовину съеденной туфлей Арсения в зубах, которая оказалась единственной достойной заменой безвременно почившей резиновой курице. Обнявшись с Антоном, Макар без лишних вопросов принялся грузить чемоданы, которых, казалось, было еще больше, чем в первый раз. Впрочем, не казалось.       - Я тут дособрал еще кое-какие свои вещи, - деловито сообщил Антон, пока они шли к их комнате, - еще привез части для каркаса новой оранжереи и дополнительные лампы. Огород небольшой замутить хочу. Кстати, как там мои цветы? Не забывал поливать? А вот в той сумке полугодовой запас какао, а то в доставке какую-то хрень привозили вечно, еще я инструменты кое-какие собрал, есть у меня пара идей, если ты не против, а в тех пакетах подарки вам всем разные, и ещё я так подумал: давай плазму купим, чтоб в половину стены? Я как раз фильмов накачал, новинки специально без тебя не смотрел…       А Арс шел рядом, держал мужа за руку, переплетя их пальцы, слушал, кивал на всё и не мог перестать улыбаться, чувствуя, как внутри разливается тепло.