Ночное апноэ

Как только я оказался в камере, я осмотрелся вокруг и увидел лишь пару знакомых лиц — это были мой друг Джейкоб, который, насколько я знаю, оказывается здесь не в первый раз, и за те же участия в погромах, по его словам, эти беспорядки для него значат нечто большее, и что каждый раз возвращаясь в тюрьму, он испытывает, в каком-то роде, чувство просвещения. Это было странно слышать из его уст, но тем не менее, он был хорошим другом, готовым выслушать и помочь советом. Второй же, кого я заприметил, был паренёк по имени Аса — неприятной наружности еврей, с короткими, но до неприличия растрёпанными волосами, выпирающими, кривыми и очень острыми зубами. Мой папа говорил про таких, что они в детстве ели камни вместо пластилина. Характер у Асы был не из приятных: он был зажатым параноиком, у которого часто тряслись руки, у него были очень резкие движения, возможно это из-за нервного тика. Думаю, ты уже познакомился с ним, да? Так вот, войдя, я, словно инстинктивно шёл прямиком к Джейкобу, рядом с которым сидели и болтали два чёрных близнеца. Они, видимо, успели сдружиться за это время. — Перри! — приятно воскликнул Джейкоб, пожав мне руку и приобняв, — Давно не виделись! Я слышал, что произошло на том митинге, мне жаль, что всех твоих перебили. Познакомься, это Джеймс и Оливер! — он показал на близнецов, они вежливо помахали мне рукой. Я сделал тоже самое. — Слушай, ты не знаешь, как надолго мы будем в этой тюрьме? Да и куда нас вообще отвезут? — поинтересовался я. — Половину отвезут в государственную тюрьму штата Теннесси, остальных депортируют в Северную Каролину из-за недостатка мест. — ответил мне Оливер. — Тебе есть разница, где гнить все 3 года? — спросил у меня Джеймс. — 3 го- — не успел я договорить, как мимо меня резко пронёсся Джейкоб, идя в сторону Асы. Оказалось, пока мы разговаривали, паренька стали избивать местные отморозки, чему я, мягко говоря, не был удивлён. Всегда Аса был из тех, которые всегда подвергались всяческим издёвкам со стороны других людей, в каком бы коллективе он ни находился. К счастью для паренька, ему на помощь пришёл мой друг, обычно он разруливал подобные конфликты, в целом его знали как простого добродушного парня, помогающего подобным... слабакам. Следующее, что я видел: Джейкоб оттаскивает одного из заключённых, на вид самого накаченного, резко опрокидывает его на спину и начинает его бить, пока близнецы, словно с разбега, бьют по лицам остальных, как позже окажется, будущих сокамерников. Из-за этого завязалась драка, к которой также присоединились и остальные, началась толкучка, очень много шума и болезненных криков. У меня заболела голова, ноги переставали держать, а дыхание только учащалось, я оказался на грязном, холодном полу, сильно задыхаясь. Сзади меня кто-то резко подошёл, видимо, хотел меня поднять. Но как только я моментально пригляделся, кто это был, моё сердце ушло в пятки — это был Он. Монстр, что преследовал меня всё моё детство, явился ко мне в момент, когда я ослаб настолько, насколько это возможно. Я не знал, какие эмоции испытывать в тот момент. Прежде всего я испугался его, этот пугающий, одинокий глаз, смотрящий прямо в душу, эти торчащие по бокам рога неестественной формы. У меня началась паника при его виде. Я встал с пола и с размаха ударил его в какое-то подобие скулы, отчего тот упал на пол прямо своим затылком. Мои руки дрожали, я никогда ранее даже не касался его, я видел его только во снах, а после осознания того, насколько он реален, я будто был не в себе. Я наклонился над ним и начал безостановочно бить его по "лицу". Удар. Ещё удар. Ещё. Каждый удар мой кулак словно тяжелел, вокруг была лужа крови, я был запачкан ею, Монстр был избит в труху, он не мог даже поднять свою руку. Внезапно для меня, когда я снова замахнулся для очередного удара, меня оттащил от тела Оливер, сам ударив меня по лицу, а затем по животу, отчего я сильно скрутился от боли. — ИДИОТ! — громко прокричал он на меня, — Что ты блять творишь, козёл?! Ты чуть не убил моего брата!! Что о н несёт? Я даже не трогал его брата ... Подумал я, до того, как не обернулся на тело, на месте которого лежал Монстр. Боже, что я натворил. Лицо Джеймса было разбито в мясо, я выбил ему один глаз, сломал нос и выбил ему челюсть вместе с двумя зубами. На его лбу теперь сияла вмятина после таких ударов. По его лицу всё ещё стекали слёзы. Что я наделал. Почему я не видел, что это был он. Почему я вообще напал на НЕГО? Так много вопросов, ответы на которые сейчас не имели никакого смысла. Нашу бойню посетили охранники, растащив всех заключённых, увидев валяющегося полумёртвого Джеймса, его забрали в госпиталь, а меня сначала ударили дубиной по голове, после чего скрутили и отправили в одиночную камеру. На удивление для себя, времени я провёл там немного. Через пару часов меня повели к местному тюремному психологу. Тюремный психолог произвёл на меня неизгладимый шок. Им оказался мой бывший друг — Тайлер. Радоваться мне или печалиться тогда, было непонятно. — Перри Арктурус. Какая встреча. — Тайлер Эшмун. Взаимно. — Какими судьбами ты здесь? Защищаешь людей, готовых на убийство человека, или просто повидаться хотел? — Отстаиваю своё чувство справедливости за то, что произошло. — Не смеши меня. Справедливости не существует. Вся жизнь — лишь беспощадный поток событий, которому плевать на последствия, что приводит, как правило, лишь к большему хаосу. Ни о какой справедливости не идёт речи. Не будем об этом. Что ты у меня забыл? Человека до смерти избил? Что с тобой стало, друг мой? Ты уже не тот доброчестивый паренёк, не умеющий вовремя открыть дверь и помочь друзьям? — Да и ты изменился, Тайлер. Не вижу твоих волос. Что с ними? — В тот вечер мать обстригла меня налысо. Я год не выходил на улицу после этого. Не мог принять, что она могла сделать такое со мной. Она умерла две недели назад. Хватит обо мне. Зачем ты избил его? — Мой кошмар. Он вернулся. Этот шум, он, он свёл меня с ума. Я упал на колени и начал дрожать, как сзади ко мне подошёл паренёк. Однако всё, что видел я, было это чудовище. —...Не пробовал все эти годы обратиться к психиатру? — Его не было больше всё то время, что я тебя не видел! Я словно стал жить обычной жизнью! — Которую ты пожелал оборвать тем митингом. Умно, ничего не скажешь. Ты видишь его прямо сейчас вместо меня? Может, ты и на меня решишь напасть? — Сейчас я вижу перед собой человека, который предпочтёт отсиживаться в своём укромном месте, который, как таракан, выползет лишь после всего апокалипсиса! — Допустим. Я предпочту жить в руинах, чем умирать на войне. К чему ты клонишь? — Что ты делал, пока я ебался со спецназом, который чуть не перестрелял всех кого не лень? — Учился, выпустился, устроился на работу, женился, завёл ребёнка, развёлся, потерял ребёнка. Зачем тебе это всё? Ты, видимо, даже не пытался меня искать. Я будто пропал из твоей жизни. Но ты из моей — никогда. Я был намного ближе к тебе всё это время, чем ты думаешь. К сожалению, наш сеанс закончен. Не приходи завтра. Не хочу тебя больше видеть. Я вышел из кабинета психолога полным смешанных эмоций. С одной стороны, было приятно видеть старого друга, с другой — его слова меня сильно разочаровали. Как только я вернулся обратно в изолятор к остальным, это вызвало у всех странные чувства. Оливер был, очевидно, дико зол на меня, Джеймс был всё ещё в госпитале, Джейкоб смотрел на меня каким-то разочарованным взглядом, Аса после моего прибытия наблевал на пол, у остальных был небольшой страх в глазах, а у кого-то наоборот, наполненные азартом. — Что сказал психолог? — спросил у меня Джейкоб. — Ничего. Забудь об этом. — ответил ему я. — Если бы я мог. Ты моего лучшего друга избил. О таком не забывают. — Я понимаю. Не знаю, что смогу с этим сделать. Спустя пару минут вернулись охранники и вывели сперва заключённых, которых перевезут в Северную Коралину (среди них я с Оливером и Асой), остальных, кто остался в помещении, оставят в этом штате. Прошло два дня с тех пор как я оказался в другом штате, где я никого не знаю, где мне оставалось только ждать окончания срока. Когда я засыпал в тот день, я чувствовал знакомую боль в голове, как в тот последний день в Теннесси. Уснув, я ощутил рядом с собой запах своей собаки. От неожиданности я повернулся к ней, и это правда была она, только выглядела она так, словно год прожила на улице. Она подошла к открытому выходу из камеры и своим взглядом звала меня с собой. Как только я встал и оглянулся на сокамерников, я увидел то, что горла их были перегрызены, с них капала свежая кровь, да и сама камера выглядела по-другому. Пройдясь по тюрьме, я увидел, что эта участь постигла не только моих сокамерников, но и всю тюрьму. Выйдя на улицу с моим питомцем, подул холодный ветер, на улице шёл первый снег, а город напоминал... Спринг-Хилл, штат Теннесси!