art de l'amour

девушка задумчиво обвела взглядом комнату. мягкий свет настольной лампы обволакивал дальний угол, где она и стояла, создавая такую себе интимную атмосферу вперемешку с капелькой уюта. но почему-то у неё немного тряслись руки и на кончике языка словно вертелось какое-то странное предчувствие. словно, что-то должно скоро случиться. «ерунда какая-то, я в ведьмы не записывалась..» – плюнув, она мягко встала с кресла, стоящего рядом с открытым настежь окном и босиком потопала на свою маленькую кухоньку за чашкой ромашкового чая, который ей подсунул ее лучший друг - шиничиро. тот словно видел, что мика бывает часто взволнованной и щёлкнув пальцами, умно выдал про полезность ромашки в домашних делах. в тот момент она была готова засмеяться от того, насколько сано выглядел смешно. потрёпанный после поломки байка, с грязной от машинного масла футболкой и с шухером на голове, будто бы упал с сеновала, стоял и пытался корчить из себя профессора. тихо хмыкнув на такое тёплое воспоминание о родном человеке, девушка принялась ритмично по часовой стрелке размешивать сахар в кипятке, где уже плавал мелкий пакетик ромашки. только взяв за ручку чашку и ступая в коридор, хаори услышала какие-то визги-крики за окном. она могла бы спихнуть все на детей, резвящихся на детской площадке, но на дворе глубокая ночь.. примерно часа три. не спеша поставив кухонное окно на форточку девчушка принялась вслушиваться в посторонние звуки исходящие с улицы, стоя с горячим чаем в руках. «голос.. знакомый. мужской.» нахмурившись, она быстро поставила чашку на кухонный стол и рывком полностью открыв окно, устремила взгляд с третьего этажа вниз к подъезду. было тяжело из-за плохого зрения хоть что-то заметить, что творится на улице почти в кромешной темноте, но едва уловив знакомые движения, мика была готова рвать и метать. «шин!» — принцесса! спусти свои косы, я желаю увидеть тебя! о, ты все же выглянула, я так и знал, что ты не спишь. - громкий голос глупо улыбающегося парня разносился по пустому двору. девушка сразу заметив, что соседние окна начали подозрительно загораться светом ламп, начала возмущённо смотреть на парня. у неё в голове не укладывалось, что сано, вроде как здравомыслящий человек, будет стоять тут под окнами и будить весь народ своими криками. — придурок ты этакий! всех людей перебудишь! это тебе не твой район с частными домами, чего удумал, лукавый?! - начав возмущаться на ухмыляющегося парня, девушка сильнее сжала подоконник ладошками. — да мне фиолетово на других! лучше внимательно слушай, пока у меня порыв! - взяв поудобнее гитару в руки, которую она в силу темноты и плохого зрения не увидела, начал аккуратно касаться струн, выдавая приятную и знакомую им обоим мелодию. их общая песня, которую подростки заслушивали в детстве до дыр. и даже крики соседей, возмущающиеся на ночной дебош незнакомца, никак не мешали ей уставиться на сано с потаённым беспокойством и учащенным пульсом. — ты смеялась мне, но то был сон всего лишь сон, а вот мой мир. мягкий голос парня разносится по двору. он то и делал, что поглядывал на свою подругу, лукаво улыбаясь лишь глазами. на такую красивую, немного потрепанную и родную хаори. на ту, кто вскружила ему голову и оставила после себя лишь запах костра, спелых яблок и тот самый уют, которого ему ночами не хватало. — холодный душ, холодный звон я иду опять на серый ориентир ночь в поездах, бесконечный путь я увидел тебя, я старался заснуть. мика удивленно смотрела на парня, понимая его малейшие движения и намеки, которые так и сочились в песне. годы крепкой дружбы дали о себе знать в виде полного понимания такого человека, как шиничиро. девушка никак не думала, что тот росток ещё несмелой, некрепкой симпатии может быть взаимным с таким, как он. шиничиро был полнейшим набором противоречий, которые никак не хотели укладываться в голове. он был главой группировки, но предпочитает больше решать все словами, нежели грубой силой. он мог ухлёстывать за каждой девушкой, но сводить все в шутку и «оттачивание флирта для той самой». он мог говорить всем, что они только друзья, а сам прибегать к ней в час ночи, лишь услышав как дрожит ее голос по телефонному звонку. — ты смеялась мне под живым дождём лейся дальше сон, мы только здесь живём. закончив петь последнюю строчку, парень лишь перевёл дух и уставившись не моргая на ошарашенную девушку, продолжил уже четко и громко: — плевать мне на все! и на ночь. и на твоих соседей, которые начинают меня бесить. и на твои нотации. я осознал, что ты мне нравишься. не как моя лучшая подруга, а как девушка, которую я хочу видеть рядом с собой. не сказать, что он боялся, ведь видел редкие, но меткие взгляды своей лучшей подруги. ее постоянную заботу, которая иногда переходила границы дружбы и уже намекала на приставку «пере–». то, как она отваривалась с еле заметной улыбкой, когда он просто мог сделать комплимент своей знакомой. то, как хаори могла иногда продлить приветственные объятия с ним, неловко отшучиваясь и отмахиваясь от него руками. и ещё множество моментов, которые так и кричали о ее возможной симпатии. но лишь сейчас решился на этот отчаянный, с виду, поступок. стоящая истуканом мика ещё минуты две переваривала сказанные слова лучшим другом и молча то открывала, то закрывала рот. прийдя к каким-то своим выводам, хаори лишь начала тихо смеяться и кивать парню головой, закрывая руками алые щёки. — ты невозможен, шин. и ты мне тоже нравишься, а теперь жди меня на улице, чтобы я открутила тебе твою дурную голову за то, что перебудил весь район.