***
— Ты не понимаешь! Это очень важно для меня! Я хочу усовершенствовать свою работу! — кричала женщина, указывая руками на себя, а так же на своего оппонента. — Ты калечишь нашего ребенка! Больше никогда ее не увидишь! Только посмеешь к ней приблизиться, тут же упекут за решетку! Из-за последних капель любви к тебе, я не сажаю тебя сейчас! — ответил ей мужчина, отодвигая ее руки от себя. Женщина кинулась через мужчину к ребенку, который спокойно играл с кубиками на полу. Мужчина не выдержал, хватая ее за плечи, насильно поднимая. Тут же вышвырнул ее за дверь, уходя за ней. Девочка поднялась с пола, подходя к двери, хотела ее уже открыть, но отец сделал это быстрее, замечая свою малышку. — Папа, кто эта женщина? — спросила его дочь, пока тот поднимал ее на руки и крепко обнимал. — Она перепутала адрес, и подумала, что ты ее ребенок, но я ее выпроводил и указал, что она ошиблась, — ответил ей мужчина, усаживая девочку назад к игрушкам. — Джоан, время ужина, что будешь кушать? — спросил ее с улыбкой отец. — Хлопья с молоком! — ответила Джоан, а тот лишь засмеялся. — Это только утром, легкий завтрак, а сейчас давай вместе сделаем пиццу, будет очень интересно и познавательно! — сказал он, проходя в кухню, а девочка снова медленно пошла за ним.***
Леон все пытался разгадать код на ящике, который единственный был с доступным для открытия замком. Замечая шевеления около двери, он понял что Джоан проснулась, подремала всего лишь час. Слегка потянувшись, девушка встала, подходя ближе к коллеге. — Если они не поменяли код с того времени как я сюда пришла, они явные дураки, — сказала она, начиная листать буквы в трёхкодовом замке. — Они дураки, — подтвердила Джоан, открывая ящик. — Тогда я думала, что буду в этом отделе, но в последний момент меня перевели в отдел по кражам. Хотели устроить сюрприз и сделали загадку, первые буквы фамилии трех работников, которые были в ту смену тогда. — Хорошо, что ты его все еще помнишь, — произнес парень, хватая пачку патронов, распределяя между ними, а так же лежал нож и батончик с бутылкой воды. — Неплохие запасы у кого-то в этом ящике. — Да, каждый мог взять, если нужно, но записывать все на листочке, — сказала Джоан, беря ручку со стола. Она написала свою фамилию и инициалы, а также предметы которые они взяли и в каком экземпляре. — Привычка, — произнесла девушка, ощущая как накатываются слезы на глаза. — Нужно выбираться отсюда. — Для начала успокойся, — сказал Леон, замечая, что ей слишком сложно воспринимать происходящее. — У меня был похожий случай, когда я только стал полицейским. В том городе был неизвестный вирус, наверное слышала по новостям, город оградили от общественной жизни и спасли тех, кого могли. Тогда я выжил, думал это конец, но это было только начало, потому что в этом городе похожая ситуация, поэтому отправили меня. Не думал, что и здесь это все так быстро распространиться и я снова застряну в полицейском участке, — произнес парень, пытаясь поддержать Джоан в такой ужасной обстановке. — Минутка откровений закончена, можно и правда двигаться дальше, — сказала Джоан, вытирая остатки слез. — Нам нужно в другое крыло, чтобы попасть в кабинет охраны. Через тех зомби мы вряд ли пройдем, придется идти через весь участок. — Пойдем, — сказал Леон, хлопая коллегу по плечу в честь поддержки, а Джоан лишь усмехнулась его жесту, вспоминая своего отца, он так же делал, когда ей было грустно. — Ключи, — произнес уверено парень, протягивая руку. — Агент, я вам здесь не подчиненная, — ответила ему Джоан, самостоятельно вставляя ключ, а после провернула для открытия, но саму ручку не трогала. — Ведь здесь я лучше знаю, как все работает. — Я мог тебя оставить там умирать, — сказал Леон, а та лишь шикнула на него. Она пыталась прислушаться к двери, чтобы услышать шаги и мычание зомби, но Леон был слишком близко к ней, мешая своим сердцебиением. — И дольше провозился со всем участком, а сейчас отойди, я слишком хорошо слышу твое сердце, — произнесла Джоан, а парень неожиданно прижался еще ближе, делая достаточно заметный для обоих вдох, но не звуками; телом. — Стоит слушаться старших, — сказал он, слегка улыбаясь. Джоан слегка растерялась, но потом неожиданно выровнялась. — Можно идти? — спросил Леон напарницу, которая тут же открыла дверь. — Конечно, капитан, — сказала она, пытаясь скрыть свой румянец в темноте. Первым вышел Леон, а за ним Джоан, медленно выполняя все действия. Коридор пока что был чист, никто не встречался на их пути. Сплошная тишина в их дуэте, но оно и к лучшему, ничего не привлекало внимания зомби. На нужном повороте они увидели троих зомби, которые стояли на пути к нужному кабинету. Оба тут же наставили пистолеты, стреляя четко в голову, каждому минимум нужно было три патрона, что было достаточно много, учитывая их запасы. — Нам будет проще разделиться, — произнесла девушка, достаточно быстро хватая все ключи, что висели на доске запасных. — Я пойду в оружейную, ты на второй этаж в кабинет директора, встретимся в библиотеке, — говорила она, показывая на план на стене. — А после как выберемся отсюда, то по разным дорогам. — Достаточно быстро все решила, ты утащишь все из оружейной? — спросил ее парень, а та лишь кивнула. — Было бы проще если пошли вместе везде, сможем прикрыть друг другу спину. — Выйти нам удастся через подземную парковку, — сказала Джоан, которая не хотела его слушать. Леон схватил ее за руку и заставил посмотреть ему прямо в глаза такими действиями. — Ты шел сам на это задание, а сейчас говоришь что-то про напарника? — Да, говорю, потому что он неожиданно появился, и явно не помешает. Возьми себя в руки, офицер, если ты выйдешь отсюда живой, мгновенное повышение тебя ожидает, — сказал Леон, смотря прямо в голубые глаза. Они напоминали ему небо без единого облачка, но взгляд злости и растерянности возвращал его к реальности. — Чтобы успокоиться можешь сказать обычные данные о себе. Например, я Леон Скотт Кеннеди, мне двадцать четыре года. У меня голубо-серые глаза и каштановые волосы, я люблю черноволосых крутых девушек, а так же свою опасную работу. — Ты идиот? — напрямую его спросила Джоан, ее руку до сих пор никто не отпустил. Леон все так же серьезно смотрел на нее. — Ладно. Джоан Хизер Шиван, мне двадцать два года. У меня голубые глаза и русые волосы, я люблю своего отца, а так же не помню половину своего детства. Доволен? — Это для детей нормально, поэтому не воспринимай это так серьезно, — сказал Леон, пытаясь разрядить обстановку. Джоан лишь отмахнулась от его слов, снова пытаясь вернуть руку назад себе. — Ты все еще не спокойна.