paradise.

god's dead I said ‘baby that's alright with me'

🎴

      она даже не заметила как стремительно пролетело время. в компании кастеллан его просто не существовало.       уже заметно свечерело. из задумчивости итан вывел вкрадчивый, низкий голос люк. - пойдём, я покажу тебе кое - что.       она взялась за её протянутую руку. ладонь у девушки оказалась длинной и узкой, мягкий алый шёлк перчатки приятно холодил кожу итан. люк крепко перехватила её у локтя и повела вниз по узкой улице, прямо к той части, где почти у самого берега океана, залитые неоном, чарующие своим бессмысленным весельем, ютились дешёвые клубы и казино. — брось, мы же не пойдём в одно из этих пошлых местечек? - то и дело нервно спрашивала итан, закуривая дрожащими пальцами от спички  тонкую вишневую сигарету.       люк лишь хищно ухмыльнулась в ответ и звонко щёлкнула пальцами, словно говоря : «в точку. угадала, детка.» накамура судорожно вздохнула, но пошла следом за сумасбродной красавицей.         августовские закаты в калифорнии -  роскошный отблеск рая. небо сжигало себя  безумием цветов, обнимая сплошной огненной полосой горизонт. алый луч проходил сквозь густую синеву вечера. розоватая дымка облаков медленно скользила, задевая верхушки чёрных пальм. где - то совсем близко, у океана, кричали чайки.       лютиция, не обращая внимания ни на что и ни на кого, подвела итан к небольшому зданию с безвкусной тошнотворно яркой вывеской, которую итан так и не смогла прочитать: буквы наскакивали одна на другую, мешались в причудливые слоги и никак не складывались в слово. черт, дурацкая дисслексия, от которой девушка страдала больше всего в младшей школе, снова дала о себе знать в самый неподходящий момент. сердце итан глухо ухнуло о ребра и на несколько мгновений затихло: неприятные воспоминания ножом ударили по горлу. когда другие дети уже умели бегло читать и понимать смысл небольших текстов, она мучалась от неспособности прочесть даже предложение. тогда отец отказался отдавать её в специализированной учебное заведение и её считали умственно отсталой все детство. но итан оказалась умной. умнее, чем все они. перехитрив судьбу, она оказалась здесь, в стране капитализма, греха и сбывающихся грез.       она моргнула и, обнаружив, что люк уже уже давно вошла, тоже сделала шаг в мрачную темноту, на секунду выпустив силуэт знакомой из поля зрения. в панике итан начала быстро оборачиваться. по обе стороны от неё тянулись длинные гладкие пустые зеркала, не отражающие, казалось, абсолютно ничего. но в одном из них девушка все же уловила ускользающий образ люк кастеллан. она догнала её и почти одновременно девушки вышли из туннеля.       в прокуренном тесном зале было почти совсем темно, но так многолюдно, что дышать становилось тяжело. душил запах крепких сигар и резкого парфюма. люк, ловко виляя бёдрами, обтянутыми белым атласом, протиснулась к свободному столику в левом углу, практически у самой сцены. девушки сели, снова закурили, не утруждая себя пустыми разговорами.       неожиданно  свет приглушили, оставив гореть только верхние тусклые прожекторы. послышались нестройные редкие аплодисменты. на сцену, до этого скрытую тёмным бархатом тяжёлых портьер, вышла не молодая певица в длинном  платье в пол винного цвета, огромном меховом боа, с осветленными волосами, давшими мандариновую рыжину. вела она себя как дива, хотя дни её  славы в лучах сафитов давно остались в прошлом. итан, неожиданно для себя, узнала её. читала о ней как-то в одном бульварном журнале. то была эльза марс. слава к ней пришла слишком поздно и как бы престарелая артистка не наслаждались последним отблеском роскошной жизни, дни её в шоу - бизнесе были сочтены.       женщина запела густым, хриплым голосом:

in the land of gods and monsters, i was an angel living in the garden of evil screwed up, scared, doing anything that i needed shining like a fiery beacon</i

      люк прикрыла глаза и замерла без движения. итан не знала действительно ли наслаждалась кастеллан песней или ей просто нужен был фон, чтобы заглушить терзающие мысли.

<i>medicine i need: fame, liquor, love, give it to me slowly put your hands on my waist, do it softly me and god we don't get along, so now i sing**

      неожиданно блондинка подхватила итан под талию, вздернула со стула и провела её по залу в ритме простенького фокстрота. итан через лёгкую блузу чувствовала, как цепкие чужие пальцы крепко впивались ей в спину. неожиданно хватка стала легче. почти невесомо люк коснулась её ниже спины, скользнула чуть ниже, осторожно огладила поясницу кончиками длинных пальцев и вернула руки ей на плечи. итан крупно вздрогнула, упрямо уперла взгляд в пол и поспешно отстранилась. это было чересчур. слишком интимно, нежно, красиво. слишком, чтобы быть правдой. люк едко усмехнулась, но ничего не сказала. они вновь сели на место. кастеллан заказала им обеим выпить двойной мартини. но разговор все равно не клеился: итан все ещё смотрела себе под ноги, лишь изредка поднимая голову, чтобы обрывками уловить образ люк.  в тот момент накамура благоговела перед ней так, будто бы она была ликом мадонны. итан любила в ней все: звонкий невесёлый смех, хищно клацающие жемчужные зубы, огневатые страстные губы и золотистые, неопрятно остриженные волосы, падающие на глаза и щеки, отрывисто вздымающуюся под белой кофточкой упругую грудь.  матовый приглушенный свет со сцены ореолом ложился вокруг её головы. оранжевые блики играли на мягком мраморе  бледного лица. итан казалось, что она наконец поняла, кто же такая лютиция кастеллан на самом деле.   — пора возвращаться. - осевшим, отстраненным голосом прошептала люк и, затушив сигарету о край стеклянной пепельницы, встала.       они вышли в сырую светлую ночь. итан взглянула на низкое, серое, безучастно - слепое, мокрое небо и села в машину.  люк повернула  ключ зажигания, колеса мягко зашуршали по гладкому полотну дороги,облитому перламутровым светом луны. ехали молча. из колонок лилась грустная блюзовая мелодия. итан зябко повела плечами: всё - таки машина с открытым верхом становилась жутко не практичной, когда солнце закатывается за горизонт, уступая место холодным звездам.       они остановились у парадного входа в отель. японка вышла первой, аккуратно притворив за собой дверцу. люк не была так учтива с чужим автомобилем: она резко приглушила мотор и стремительно направилась ко входу даже не взглянув на свою спутницу. итан долго провожала её взглядом, полным какой - то трусливой детской надежды. но люк вновь беззвучно упорхнула от неё. светом от холодных фар расстворилась в тихом южном полумраке  её тень. на итан навалилась жуткая умертвляющая усталость глаз защипало. единственное, о чем она могла сейчас думать - желание провалиться в тяжёлый сон. повинуясь ему, она пошла к себе в номер.